Прошлое, которое нужно принять

Солнце опускается за горизонт, окрашивая небо в различные оттенки красного, оранжевого и желтого цветов. Тени от деревьев становятся длиннее, а звуки леса затихают, сменяясь ночными звуками. В это время можно увидеть различных животных, которые выходят из своих укрытий в поисках пищи или возвращаются домой. Закат среди леса создает атмосферу спокойствия и умиротворения, позволяя насладиться красотой природы и забыть о повседневной суете. Ребята остановились среди леса не далеко от дороги, дабы сделать привал и отдохнуть. Теперь путь прокладывался обратно в Магнолию. Элефсерия долго нахваливал волшебников, что с трудом, но завершили его задание. Награда за сложность выполнения была соответствующая. Теперь можно было расслабиться и вернуться к обычной жизни в гильдии. Мокрые листья деревьев и кустарников блестят, словно покрытые лаком. Здесь тоже прошел сильный дождь судя по всему не так давно. Воздух наполнен свежестью и ароматом влажной земли. Повсюду слышны звуки падающих капель и последнее перед сном пение птиц. Грей достал палатки и с Джераром их разбирали, девушки помогали со спальными мешками, а Драгнил сушил и разжигал небольшой костер, дабы согреться от такой холодной погоды, которая и его довела до мурашек своим ветром и холодом. Огонь медленно разгорался, освещая лица ребят яркими отблесками. – Полюбасику Грей постарался сделать такую холодрыгу. – Заявил Нацу нарочно провоцируя ледяного волшебника, а тот и не против ему накостылять лишний раз. – Че сказал, узкоглазый? – Дал Фуллбастер Нацу подзатыльник, после чего завязалась драка. – А я как посмотрю у тебя не только с головой проблемы, а еще со слухом. – У кого здесь с головой проблемы, так это у тебя. Я тебе щас обновлю синяки на глазах. – А ты попробуй. – Они явно пользуются тем, что Эрза не усмирит их… а нет, я ошиблась. – Прошептала Люси и отвернулась от ребят, замечая нарастающий гнев героини и уже направляющуюся в сторону двух взрослых детей. – А ну-ка отставить! – Рявкнула Скарлетт и те сразу же сели на землю как послушные собачки. Она изрядно вымоталась. Очень хотелось просто принять горячую ванну и уснуть в теплой постеле, а не воспитывать двух напарников среди холодного леса. – Какая муха опять вас укусила? – Вздохнула она. – Сидеть здесь, пока я вас не позову. Пока Люси, венди, Джерар и Эрза готовили небольшой ужин, Нацу с Греем по приказу красновласки не двинулись с места, но каждый вот уже вынашивал в голове план мести, когда вернутся в гильдию. Время летело быстро и вот уже стемнело. Из леса доносилось пение сверчков, а небо вдали от городов и сел выглядело завораживающе. Такую россыпь звезд еще не было видно никогда. В воздухе витал аромат костра, травы и растущих среди нее цветов. Ребята были словно в походе. Они весело проводили время у костра, рассказывая шутки, страшилки и пели песни. Вскоре веселье закончилось и все отправились по своим палаткам. На удивление все быстро уснули. Эрза осталась у горящего огня, наблюдая за тем, как в воздух взлетают горящие искры и тут же затухают. Все о чем она сейчас думала – о вступлении в гильдию Джерара, а еще об усиливающихся чувствах к нему с каждым днем. Сначала она наслаждалась ими, ведь как и все витала в облаках, а сейчас эти чувства были крайне мучительными. Всему миру хочется рассказать о них, чтобы облегчить ношу. Эрза поймала себя на мысли, что долгое время уже запрокинув голову она смотрела вверх. Звезды – это то, от чего сложно оторвать взор. “Прямо такое же красивое, как и его магия.” – Эрза? Тебе не спится? – Джерар вышел из своей палатки в сонном состоянии при этом потирая глаза. – Я задумалась немного. Хоть устала, но спать не хочется. Фернандес сел рядом и между ними возникло неловкое молчание. Когда она была рядом, то сердце не находило покоя, отбивая бешеный ритм. Его чувства к Эрзе как прогрессирующая тяжелая болезнь, не дающая сделать глубокий вдох и наполнить легкие воздухом. И эта болезнь не лечится никак. Уже достаточно глубокая ночь. Пара сидела и все еще молча смотрела на костер, очевидно окунувшись в свои мысли. Его изумрудные глаза посмотрели на грустное лицо волшебницы, прижавшей колени к груди и облакатившей о них подбородок. – Эрза, я хочу тебе кое-что рассказать. – Прервал звенящую тишину синевласый. Девушка повернула голову в его сторону. Зубы с силой стиснулись, а руки сжались в тугие кулаки тем самым пытаясь заглушить внутреннюю боль, которая жила вот с ним уже много лет. – Я давно хотел тебе рассказать, но боялся. Да и времени у нас с тобой не было чтобы вот так просто сесть и поговорить. Перед тем, как вступить в вашу гильдию, я обязан рассказать о себе больше, чем ты уже знаешь. Я не Джерар. Мое настоящее имя – Зигрейн. – Что? Зигрейн был же твоим эфирным телом, разве нет? –Титания от неожиданного заявления выпрямилась и повернулась полностью к возлюбленному, который через силу пытался рассказать то, что никому еще не предстояло слышать. В его глазах четко читался страх из-за чего норовили появиться слезы. Ее рука накрыла его кулак лежащий на земле, дабы показать сочувствие и готовность слушать. Джерар поведал историю о его детстве. Он жил в деревне Розмарин со своими любящими родителями. Синеволосый жизнерадостный мальчик был любимым и долгожданным ребенком в семье. Родители воспитывали сына достойно и отдавали ему все, что только было, а чего не было — добывали и так же отдавали. Мальчик был любознательным, заботливым и дружелюбным. Через некоторое время отец героически скончался от рук темной гильдии, защищая обычный народ. Маленький Зигрейн остался жить со своей мамой обещав что всю свою жизнь он посвятит ее защите, как когда-то их защищал отец. Он мечтал пройти высшую школу волшебства, стать членом богоизбранных и вступить в Совет волшебников. В дальнейшем жестко распорядиться с судьбой темных гильдий, ведь не один волшебник погиб от их рук, тем самым отомстив за отца. Но через год на деревню напали, а маму убили на глазах, растоптав его мечты и светлое будущее. После смерти матери он не разговаривал долго, пока не увидел себе подобную девочку, что забивалась в угол как побитый птенчик видя опасность отовсюду. С тех пор он понял, что единственный способ сделать свое окружение сильнее – это показать то, как его дух не сломить, хоть и на самом деле внутренний мир рухнул в миг. Ощущение сна не покидало Джерара с тех пор. Казалось это все не происходит с ним, либо он уже мертв, а все это его предсмертные видения. Эрза видит, как волшебник буквально с каждой минутой рассказа словно еж пытается свернуться в клубок и выпустить устрашающие иглы из спины, но ее нежные поглаживания по руке не дают этого сделать. Ее понимающий взгляд, полон сочувствия и сопереживания все больше успокаивал его. – Ты никогда не рассказывал о настолько своем глубоком прошлом. – Его губы дрожали и больше не могли произнести ни слова. Даже сделать вдох было тяжело. – Уверена, что все равно твоя мама бы тобой гордилась. Ты ведь стал богоизбранным, защищал невинный народ, создал независимую гильдию и благодаря тебе злодеи нашли и ступили на правильный путь, и купив все свои грехи в прошлом. Ты достиг цели не таким путем, но все мы когда-то совершаем ошибки. Мир не делится на черное и белое. — Глубоко вздохнула она. — Поскольку у нас ночь откровений, то расскажу тебе тоже свою историю. Маленькая Эрза не всегда жила в самой деревне Розмарин, но ей “повезло” оказаться там в тот злосчастный день, именно поэтому Джерар не помнит ее как жительницу деревни. С самого своего рождения девочка росла и воспитывалась в доме малютки, после чего сбежала в поисках тайны своего появления на свет и существования родителей. Недолго длилась свобода, как красновласка попала в засаду и оказалась в Райской твердыне. – Я пыталась докопаться до правды будучи ребенком, а когда совсем смирилась, что никто ничего обо мне не знает, то объявилась она. Моя мать – Айрин Белсерион. У нее более известное прозвище “Алое Отчаяние”. Она мать всех убийц драконов и королева Драгны, а мой отец — король Ранг. Был убит ею же после начала войны с драконами. Так забавно. Всю жизнь я жила в неведении, а потом она появилась и рассказала эту историю. Она наверняка думала, что это поколеблет меня или я примкну к ней? – Алое Отчаяние? Она сильнейшая из двенадцати Сприган и из Империи Арболес? – Именно. – Место рядом с Эрзой засветилось алым светом, а после в руке оказалась катана. – Этим она убила сама себя. Мне немного ее жаль, но она сама достойна такой участи. Даже если бы она не покончила жизнь самоубийством, то убила б ее я. Она пошла против моей гильдии, а значит кем бы ни была эта женщина – она враг! Мой родитель – мастер. – Я вижу тебе все равно тяжело рассказывать о ней. – Тяжело. Она моя мать, что б ее… – Выдохнула Эрза. – Лучше теперь расскажи, как же тебя звать сейчас? – Их взгляды встретились. – Я – Джерар. Титания первая потянулась к возлюбленному за объятиями, а он не мог на них не ответить. Так стало легче на душе после разговора. Стена, что казалось росла между ними, рухнула сейчас. В такой сентиментальный момент сердца отбивали бешенный ритм в такт. – Спасибо, что доверился мне. Я очень это ценю.

***

Официально теперь столетний квест завершен. Волшебники получили свою награду и готовы были окунуться в тяготы обычной жизни. Однако приключения не подходят к концу. – Родная Магнолия! – Воскликнула Люси, опережая повозку. Здесь как и прежде ничего не изменилось: большое количество людей на улицах города, туристов, ярмарки и тысячи улыбок на лицах людей. Теплые лучи солнца обжигают кожу, а легкий прохладный ветер охлаждает и бодрит. Видя повозку с волшебниками, толпа людей радовалась возвращению одних из сильнейших в гильдии. Такое приветствие было для Джерара было диким и непонятным. Он пока еще не член гильдии, но видимо слух разошелся крайне быстро по городу, его имя тоже слышалось из собравшейся у въезда толпы. Дорога, по которой шли герои к зданию гильдии, освобождалась от прохожих и транспорта. Каждый шаг сокращающий расстояние, заставлял пучину волнения затягивать мага все сильнее, сжимая в тиски. Обратного пути нет больше, да и не шибко хочется сдаваться. Все было решено после оглашенного желания вслух. “В гильдии теперь второй богоизбранный после мастера!” “Скоро Большие Волшебные Игры. У нас еще больше шансов на победу и в этом году!” “И ведь точно! Джерар же сильнейший волшебник!” “Теперь Чешуя змеи девы не будут выпендриваться так сильно.” Дрожащая улыбка сама по себе появляется на лице Фернандеса. Невероятно. Невозможно поверить, что начался другой эпизод его жизни, где можно заботиться лишь о повседневных хлопотах и не думать ни о чем другом. Шаг за шагом и вот ребята уже стоят у ворот огромного каменного здания с эмблемой гильдии. В здании было относительно шумно, но он поднялся лишь тогда, когда вошла всеми знаменитая команда. Волшебники ринулись к друзьям с поздравлениями, объятиями, но в миг все затихли и остановились, увидев хмурую Эрзу останавливающую жестом руки восхищенную толпу. – Меледи! – Громко произнесла имя одной из бывших членов Ведьминых грехов. Где-то издалека послышался мягкий голос юной девушки. – Где мастер? – Наверху. Пришло какое-то письмо. Наверняка из Совета Волшебников. Эрза вела двух своих будущих товарищей на второй этаж, а остальные переговаривались между собой, обсуждая новых членов гильдии. Меледи заметила сильное волнение на лице своего друга. Чтобы как-то подбодрить, та ткнула слегка локтем в руку и мило улыбнулась. Гильдия уже около часа ожидала вестей от мастера. Кто-то заскучал и уснул прямо в тарелке с раменом, кто-то брал пример с Каны и выпивал, а кто-то, как Люси трепетно ожидали, смотря на второй этаж и прислушиваясь к звукам шагов и открытию двери. Кусок в горло не лез от предчувствия нечто дурного. Иначе как объяснить, что так долго можно делать в кабинете мастера гильдии? Чай в кружке Люси остывал. Пар уже давно исчез, а кусочек круассана успел зачерстветь. Стресс у каждого человека проявляется по-разному: одни едят не зная меры, а другие как Люси не могут даже глоток воды сделать. Девушка уже готова была сама подняться и ворваться и когда в гневе она поднялась из-за стола, то послышались шаги, а затем и показались плащи двух магов. После того, как они спустились на первый этаж, то затаив дыхание и оставив прежние дела, ребята ожидали вердикта. – Что ж, как вижу вы все здесь ждали моего решения. Поприветствуем новых членов Хвоста Феи! – Макаров никогда не мог отказать Эрзе и считал преступлением не взять таких сильнейших магов, как эти двое. Еще когда Первая произнесла те самые заветные слова о чистоте сердца Джерара, он ждал момента помилования. – В этом году никаких соревнований на звание старшего волшебника не будет. Мною принято решение, что Джерар по умолчанию забирает его, поскольку он носит титул богоизбранного. Фернандес склонил голову перед ликующими, и воющим от горя Нацу. Огненный убийца драконов так хотел вновь побороться за статус старшего волшебника, но опять его одурачили. Конечно же и в мыслях не было сдаваться. Душу грел не только полыхающий огонь, но и возможность сразиться против Эрзы или Джерара. – Мастер, – окликнула аловолосая хриплого старика, что улыбался смотря на своих “детей”. – Большие Волшебные Игры уже через пару месяцев. – Да, я уже принял решение кто будет бороться. Совсем скоро я объявлю. Сейчас тебе нужно сделать экскурсию для новых членов нашей семьи. Я полагаюсь на тебя. – Я не подведу. Джувия схватила резко за руку Меледи и повела ее знакомить с женским общежитием. Оно находилось на вершине холма, но достаточно далеко от мужского общежития. Совсем скоро Локсар придется съехать с комнаты, ибо отношения с Греем развиваются крайне быстро и теперь они съезжаются. Теперь он вернулся и им предстоит суета с поиском квартиры, заселением и перевозом вещей. К счастью, это не так сложно. Ледяное сердце волшебника впервые начало оттаивать после длительной скорби, отдавая себя полностью светлому чувствам такие как: любовь и забота. Никакие деньги, знания и магическая мощь, не заменят столь дорогих чувств. Обменявшись приветствиями, ребята из команды начали расходиться по своим домам. Впереди их ждала адаптация к прежней жизни и отдых. Задание сильно покалечило многих. Шрамы и синяки еще долго будут напоминать о тех страшных моментах. Порой казались ситуации безвыходными, но пока они рядом, никакая сила не сломит дух, а именно в этом истинная сила волшебников. Джерара допустили ко второму этажу с заданиями для старших волшебников. Все было рассказано в общих чертах, затем пара пошла в сторону мужского общежития. Фернандес заметил, что Скарлетт не совсем торопится идти дальше, а шаги максимально неуверенные. — Эрза, давай отложим экскурсию на вечер. — Подруга обернулась. — Я хочу посетить деревню Розмарин. — Поехали. — Она развернулась к зданию гильдии, ведь конюшня находилась во дворе. — Я хотел поехать один. – Виновато опустил взгляд Фернандес. – Кто сказал, что я тебя пущу в такое место одного? Сколько хочешь пререкайся со мной, а один ты не поедешь. Идем. Путь предстоял не близкий, но в то же время не дальний. Эрза знала, где находилась та самая деревушка, но никогда после нападения ее не посещала. Она боялась в красках вспомнить прошлое, ведь не только воспоминания остались в голове, но тело словно помнило каждое движение, удар, связывание, острое лезвие, что оставляло неглубокий надрез как угрозу дальнейшему сопротивлению. Пальцы с силой сжимали поводья лошади от наступающего страха. Переступить через подобное и принять как судьбу и часть жизни нужно, посмотрев ей прямо в лицо. Повозку было решено не брать в путь, а можно было обойтись поездкой верхом. Их путь пролегал через живописные места, где зеленые луга сменялись густыми лесами, а реки искрились на солнце. Лошади шли быстро, но уверенно, словно зная, что впереди их ждет что-то новое и интересное. На самом деле Скарлетт сама уже давно выражала внутренее желание вернуться, чтобы удостовериться в налаживании жизни оставшихся жителей. Какой бы смелой она не была, но перед подобным ноги подкашивались, а с Джераром она уверена, что сможет стать сильнее и рядом будет опора. Через несколько часов активной скачки на лошадях, показались до боли знакомые маленькие домики. У въезда в деревню бегали маленькие дети, взрослые занимались поливом урожая и обработкой грядок. Здесь словно не произошло ничего ранее страшного. Жизнь жителей продолжалась. Лошади были оставлены у въезда в деревню около речки. Приятный теплый ветер обдувал поникшее лицо волшебника, что прятался за длинным плащом и капюшоном. Он пытался как можно сильнее зарыться в плотной ткани синей ткани, чтобы никто не видел его. Внезапно Эрза протянула руку и одарил его теплой обнадеживающей улыбкой, что подарило ему сейчас каплю смелости. Она выглядела поистине воинственно и смело. Доспех с открытым бюстом, трапециевидной синей юбкой и плащом поразительно подчеркивали не только божественную красоту и изгибы тела, но и ее стойкость и отвагу. Его ладонь аккуратно легла в ладонь девушки и они наконец смогли сделать шаг, словно бросая вызов общему страху уже вдвоем. Проживало здесь не так много людей с тех времен, но регулярно улицы охраняло небольшое количество стражников. Как жаль, что власти задумываются о защите, когда население уже сильно пострадало. Солнце стояло высоко в небе, озаряя все своим золотистым светом. Воздух был наполнен ароматами цветов и трав, а также звуками природы - пением птиц, шелестом листвы деревьев и жужжанием насекомых. Улицы были широкими и пыльными, по краям которых росли высокие кусты с яркими красными ягодами и каштаны. Дома были построены из дерева и кирпича, с красивыми резными наличниками и ставнями. Во дворах можно было увидеть разнообразные цветы, овощи и фрукты, а также домашних животных - коров, коз, кур и уток. – Вы волшебники? – Из ниоткуда возникла незнакомка в длинном платье, фартуке и косынкой на голове. Эрза в ответ кивнула. – Ух ты! Нечасто здесь можно встретить волшебников. Что же привело вас в такую деревню, как Розмарин? Девушка была довольно молодой и явно любопытной и веселой. В руках она держала большую плетеную корзину с фруктами, каштановые волосы разбросаны в разные стороны, на лице красовались следы земли, а сама она мило улыбалась. – Я бы хотела узнать подробности нападения на деревню, что произошла примерно двадцать лет назад. Вы знаете? – Наша деревня знает и помнит о том страшном дне. Я думала расследование было давно закончено. – Мы не из совета, а с гильдии. Джерар все стоял молча. Он скинул с головы капюшон, от чего девушка обратила на него внимание и сразу обомлела. – Я могу ошибаться, но вы Зигрейн? Просто у мальчика жившего когда-то здесь был такой же шрам на лице! Простите, если обозналась. Каждый раз слышать свое настоящее имя было болезненно, словно еще один близкий родственник скончался. Но это даже нечто большее – его жизнь. Незнакомка поведала волшебникам о произошедших событиях после зверского нападения. Как оказалось некоторые жители уезжали из деревни. Кто-то покидал с целью заработать побольше, а кто-то как она с семьей уезжали в город на небольшой отдых. По возвращению они застали часть страшных событий: холодные окровавленные тела на земле, сгоревшие дома и некоторые плачущие дети, что смогли спрятаться от злодеев и выжить. Потери были большие. Каждого человека смогли опознать, чтобы достойно похоронить, даже если это не могли сделать родные и близкие. На краю деревни был возведен мемориал и каждый год жители в тот самый день скорбели по погибшим невинным людям, приносили к могилам цветы и ухаживали за ними, чтобы все вокруг не заросло. Многие дети, которых удалось спасти из Райской твердыни, возвращались сюда. Кто-то оставался насовсем, а кто-то приходил по зову сердца, чтобы отдать память. Незнакомка извинилась и оставила пару одну снова, предварительно рассказав о местонахождении кладбища и мемориала. Она не была волшебницей, поэтому здесь было основной задачей вырастить урожай и достойно воспитать своих маленьких детей, а на общение с незнакомцами времени нет. Эрза с Джераром шли по улице восхищаясь красотами вокруг. Эти люди сильнее всех – они смогли отпустить темное кровавое прошлое и двигаться дальше во что бы то не стало. Самому Джерару было сложно понять каково это. Повышенное чувство справедливости было несомненно достоинством как лидера, но и огромным недостатком. – Эрза, вернись к лошадям, пожалуйста. – Накинул Джерар на себя капюшон, а край натянул так сильно, чтобы возлюбленная не могла разглядеть его стеклянные глаза от сдерживаемых слез. – Я хочу быть рядом с тобой в такой момент. – Эрза, – повысил он голос, от чего отчетливо можно было услышать дрожь. – Я не хочу, чтобы ты видела меня таким. – Ты как всегда. – Вырвался из губ Титании грустный смешок. – Я ведь люблю тебя таким… а… в-в см-мысле… ну… я имела ввиду мне нравится твоя искренность. Ну типо знаешь… типо… ты всегда такой… Чем больше Эрза говорила и пыталась оправдаться, тем больше понимала, что делала хуже. Она испортила момент признания в своих чувствах, да и ляпнула не в самый удачный момент, отчего лицо моментально покраснело, как ошпаренная отпрыгнула и повернулась спиной. Джерар остановился и слегка приподнял уголки губ. – Я тебя тоже. – Его мягкая улыбка на лице была подарком свыше. Он рад, что с ним сейчас его возлюбленная и поддерживает в столь тяжелый момент. Да, сейчас его горе и скорбь выглядят жалко, однако убиваться всю оставшуюся жизнь в планах не стояло. Красновласка повернулась к Фернандесу, когда тот уже продолжил путь к мемориалу. Прибыв на место, никто даже не проронил и слова. Могила мамы находилась в самом мемориале. Все вокруг было из черного мрамора, у могильных плит лежали букеты полевых цветов, в стеклянной емкости с крупой воткнуты уже давно потухшие свечи. Не было ни фотографий, ни информации о годах рождения и смерти. Все было утеряно при пожаре. Как бы волшебник хотел познакомить девушку, покорившее его израневшее сердце, со своей доброй и прекрасной мамой. Как бы она была счастлива, узнав какая достойная молодая особа находится с любимым сыном рядом. Ноги едва передвигались вперед, спотыкаясь друг о друга. Что-то невидимое и неощутимое не давало двигаться вперед. В горле образовался большой ком, а из изумрудных глаз впервые выступили горькие соленые слезы, оставляя за собой мокрую дорожку на щеке. Парень присел возле той самой могилы, прислонил лоб, словно положил голову на плечо родителя и тихонько всхлипывал. Эрза впервые видела Джерара таким. Он словно маленький мальчик горевал по маме, что означало его сильную любовь. Ей не понять, что такое родительская любовь, ведь даже Айрин когда заявила о себе как о матери Титании, не сказала слов любви, а говорила о ненависти к беззащитному дитя. С глаза девушки вниз прокатилась слеза, видя как слезы любимого каплями падают на мраморную кладку. – Будучи ребенком я сказал, мама, что буду защищать тебя. – Шептал он. – Я не смог. Но я могу защитить ту, что дорога моему сердцу. Больше никто не отнимет у меня любимых. Я не позволю. На плечи легли ладони покрытые доспехами. Даже сквозь холодный толстый металл, можно было почувствовать тепло кожи. Волшебница опустилась, отдернула его капюшон и увидела мокрые глаза. Джерар повернулся и первое что он увидел, как тепло улыбается эта сильная девушка, и как плачут ее невероятные карие глаза. Она осторожно прижала его голову к груди, а большим пальцем стерла стекающую по щеке слезу. – Мои слова никогда не сотрут твое горе. Наше прошлое – это часть нашей жизни, которую мы должны принять и двигаться дальше. Когда ты сможешь отпустить все ошибки, то сам не заметишь, как пойдешь дальше, а жизнь засияет множеством красок. А я помогу тебе. Отстранившись, синеволосый стер слезы. Так легко и хорошо не ощущалось давно. Его откровение и ее взаимопонимание еще больше сближали уже и без того довольно близкие отношения. Она та, кому можно довериться, и та, кому он может открыться. Эта девушка была поистине удивительной. Даже при первой встрече в R-системе, теплота и доброта уже не знала границ. Каждый раз слова произнесенные желанными губами вдохновляли и воодушевляли. Еще с самого детства парень понял, она та, с которой хотелось связать всю свою жизнь, и по сей день мысль осталась на месте. – Эрза… не могла бы ты меня отпустить? Твой доспех… Мне больно. – Поежился Джерар от неудобства.