Как чувства меняют людей

Пасмурная холодная погода летом обычно наступает после нескольких жарких и солнечных дней. Небо затягивается серыми тучами, сквозь которые не пробивается ни один солнечный луч. Воздух становится влажным и прохладным, заставляя людей одеваться теплее. Такая погода создает атмосферу спокойствия и умиротворения. Многие люди предпочитают проводить время на свежем воздухе, наслаждаясь прохладой и тишиной. Они гуляют в парках, сидят на скамейках и наблюдают за окружающим миром. Однако пасмурная холодная погода может также вызывать чувство грусти и одиночества. Некоторые люди предпочитают оставаться дома, укутываться в плед и читать книги или смотреть фильмы. Несмотря на свою непривлекательность, пасмурная холодная погода летом имеет свою красоту. Она помогает нам оценить тепло и уют нашего дома, а также напоминает о том, что в жизни есть не только яркие и солнечные моменты, но и серые и дождливые дни. Вот уже четвертый день Джерар живет как в тумане без того самого чувства тепла. Так плохо не чувствовал себя еще никогда. Он давно практически не вставал с кровати и любовался пейзажами в окне только издалека в постели. Разум терялся во времени суток, в глазах все плывет, тело ломит и постоянно хочется спать. В такие моменты ощущаешь себя бездарностью, так как жизнь идет, а ты только и делаешь, что спишь. За прошедшие дни на свои новые отношения волшебник смог посмотреть под другой призмой, да и понять ребят, которых даже в дрожь бросает от ее имени. Когда дело касается чего-то серьезного, отношение Титании меняется моментально: она отдает приказы, злится при невыполнении, но в то же время можно в ее голосе поймать нотку беспокойствия. На прикроватной тумбе царил самый настоящий хаос: куча медикаментов, трав, салфеток и мокрых холодных полотенец для лба. Все старания облегчали самочувствие на пару часов. Такие ощущения знакомы были благодаря заключению в тюрьме, а сковавшая парня болезнь, словно царапала уже давно зажившую рану, после чего начинала кровоточить. Тело бросило в дрожь от воспоминаний. В комнату вошла Эрза. Домашние дела вновь снова упали на женские, отнюдь не хрупкие плечи. Помимо домашних, дела еще были в гильдии и с друзьями. Команду обязали готовиться перед выступлением на соревнованиях, однако делать это без Джерара и Эрзы проблематично, хоть и возможно. – Как идет тренировка? – Просипел Джерар пытаясь встать с кровати. – Ты же знаешь их. Все отлично. – Села красновласка рядом на кровать. – Я чувствую себя уже лучше. Давай присоединимся к ним. – Джерар! – Резко повысила тон она. – Уже который раз за день ты мне твердишь об этом, но по факту ты еще не поправился. Хватит! Ты так никогда не придешь в норму, пока не позволишь себе расслабиться и отдохнуть. Впервые она повысила на него тон, хотя ранее всегда говорила мило и с улыбкой на лице. Он понимал, что противиться нет смысла, поэтому пришлось переступить через себя и послушать совет. Упрямство – его второе имя.

***

На следующий день самочувствие улучшилось. Еще вчера силы утекали, а сегодня впервые хотя бы от еды не тошнит. Наконец, солнечные лучи одарили своим теплом жителей Магнолии, а темные тучи улетели прочь. После дождя прохладный воздух становится особенно чистым и бодрящим. Он наполняет легкие, даря ощущение свежести и легкости. Прохладный день после дождя – это время, когда природа оживает, и каждый может насладиться ее красотой и свежестью. Воздух становится легким и прозрачным, наполненным ароматами мокрой земли и зелени. Деревья, омытые дождем, выглядят особенно ярко и живописно. Их листва, еще не успевшая высохнуть, блестит на солнце, словно покрытая тысячами крошечных бриллиантов. – Ты правда выглядишь лучше, но не скажу, что прекрасно. – Улыбнулась Меледи, смотря на бледного товарища уплетающего мясной бульон. – Мастер сделал акцент на тебе. Ты же помнишь про поединки командами? Если они будут и в этом году, то игры обещают быть интересными. – Девушка так восторженно рассказывала про соревнования. Ей не терпелось побывать там и вживую посмотреть на поединки и другие игры. Не раз приходилось в прошлом наблюдать, но делалось это исключительно через кристаллы, чтобы власти не поймали. – Ладно если командами, а что если схватка парами волшебников? Сейчас почти весь Фиор наполнен слухами о ваших отношениях. Эта тема в первых строках газет. – Я об этом даже не подумал. – Напрягся синевласый и подпер голову рукой. – У меня есть вариант только чтобы она не вступала в бой. Но ты же ее знаешь. Она скорее меня прикует к стене и бросится в бой. – Может чувственную связь? Я соединю вашу магию. У Эрзы вроде есть звездные доспехи. Тогда и ты не заденешь ее, и сила ударов возрастет. – Меледи, это делать ни в коем случае нельзя. Подобное считается жульничеством, а за это грозит дисквалификация гильдии и отстранение на три года. Мы не можем так рисковать. – Волшебник положил столовые приборы на стол. – Я что-то придумаю потом. У нас есть время. На самом деле время поджимало сильно. Этой причиной и являлось внутреннее беспокойство. Болезнь застала не в самое подходящее время, когда нужно готовиться и тренироваться. Конечно, Фернандес был опытным волшебником и далеко не слабым, но ударить в грязь лицом не хотелось, так как сам мастер положился на него, да и нужно отыграться и показать себя, после последнего позора на арене против Джуры. Вспоминая свое поражение, Джерар чувствовал неимоверный стыд, ведь он вполне мог сравняться с богоизбранным из Чешуи змеи девы, если бы не вмешательство товарищей. Уже тогда, ступая на арену парень твердо осознавал, как дорога ему честь бороться за гильдию, члены которой однажды готовы были и сами пойти на преступление ради него. Когда Меледи ушла, Джерар остался дома один. Эрза ушла еще ранним утром с ребятами. За время проживания здесь чемоданы с вещами так и не были разобраны. Вместо теплой постели, что изрядно надоела за несколько дней болезни, он пошел в комнату. Фернандес любил не только читать детективы, но в его арсенале были редчайшие книги по магии. В свое время приходилось изучать много свойств, заклинаний как темных, так и светлых. “Если использовать заклинания базовые, то сокрушить противника будет сложно, да и так можно потратить всю ману, а если использовать заклинания сильные – чревато последствиями для даже самой Эрзы, ведь удар не приходится только по колдующему заклинание. Если не выложиться по полной, то и смысла колдовать не будет. Остается надеяться на то, что мы все просто впадаем в крайности, но и терять бдительность нельзя.” Он листал книгу с теориями магии, искренне будто пытаясь найти ответы на свои вопросы, но все тщетно. Мысли никак еще не вязались само собой, что сильно раздражало. К вечеру Титания вернулась домой. За неделю проживания она стала узнавать своего парня еще больше, но пока только с хорошей стороны: заботливый, рассудительный и чистоплотный. Он всегда уважал личные границы, никогда не оставлял за собой даже грязной салфетки, одежда всегда постиранная. Даже в период сильной болезни он умудрялся менять рубашки, в которых спал и потел, что сильно поражало ее. Из-за Нацу и других ребят, что частенько пренебрегали душем, сложился неприятный стереотип, что все мужчины нечистоплотны. Войдя в дом красновласка первое, что заметила – книжный шкаф, что пустовал с самой покупки, заполнился книгами. На плите булькало что-то ароматное, на столе стояла чистая пустая посуда. Неужели раскрылась еще одна способность Джерара? Какой бы Эрза не была поклонницей тишины, она всегда чувствовала себя некомфортно в одиночестве. С самого детства появился страх остаться одной, а когда она попала в гильдию, то старалась как можно чаще просто находиться среди людей, не заводя при этом разговоры и не поддерживая их. Несомненно в самой гильдии было шумно, но уж лучше жертвовать своим комфортом, чем быть одной в комнате, зато без головной боли. Так и прошло детство и юность в компании неугомонных ребят. Сейчас же дом перестал быть чем-то страшным, так как теперь ее здесь всегда ждут, к тому же вокруг то самое спокойствие. Скарлетт замечала за собой, как стала меняться сама в отличии от самого первого дня пребывания в Магнолии после столетнего квеста. Откуда ни возьмись появилась забота, смущение почти сошло на нет, действия стали более смелыми. Джерар и сам перестал впадать в ступор, когда его обнимает Эрза первая или проявляет другие действия любви. – Как ваша тренировка? – Вышел Джерар из комнаты, услышав звук открытия двери. Он был одет в темные штаны и белую рубашку. Волосы потрепаны, а рубашка с расстегнутыми парами пуговицами слегка открывала вид сильной мужской груди. – На сегодня без последствий. Впервые Нацу с Греем разошлись не на шутку, потому что знают, что я их не наругаю. – Настроение было на высоте. Волшебница улыбалась. – Как ты себя чувствуешь? – Сняла она обувь, подошла к Джерару и потрогала теплый лоб. – Немного кружится голова, но полагаю, что это оставшийся эффект от высокой температуры. Завтра хочу пойти с тобой. Я задолжал Нацу поединок. – Эрза издала лишь смешок в ответ. Драгнил всегда вызывал непосильных себе противников на бой, дабы набраться еще больше опыта в будущих сражениях. – Мне еще нужно тебя кое-чему научить. – Я все умею. Не делай из меня беспомощную волшебницу не способную постоять за себя. – У меня есть план. Не думаю, что пренебрежение определенной тактики будет лучшей идеей. – Сел он за обеденный стол. – Насколько я знаю, что облачившись в определенный доспех ты можешь пользоваться заклинаниями определенной стихии. – Эрза в ответ кивнула и продолжала внимательно слушать. – Я научу тебя некоторым заклинаниям, которые сам знаю. Нам нужно подстраховаться. – Не хочу пока говорить об этом. – Подошла Эрза к Джерару, положила ладонь на теплую щеку, погладила большим пальцем по коже, затем подарила самый нежный поцелуй. – Ты перестал смущаться. — Н-ну… я же теперь твой парень. — Отвел Джерар взгляд от небольшого смущения. Пальцы обхватили талию Скарлетт и усадил к себе на колени.

***

Наступило раннее утро следующего дня. Эрза за последние дни научила свой организм просыпаться в одно и то же время без будильника. Повернувшись со спины на левый бок, ее взор упал на мирно спящего возлюбленного, а затем на предплечье, где красовался герб гильдии бордового цвета. Последние события в ее жизни словно в каком-то идеальном сне, который не хотелось покидать: Джерар теперь рядом и в Хвосте Феи, они живут под одной крышей, и все счастливые моменты теперь он будет разделять, находясь рядом. Эрза чуть привстала, опираясь локтем о постель и коснулась тыльной стороной ладони его лба, отчего волшебник поморщился и открыл глаза. – Доброе утро. Не хотела тебя разбудить, но беспокоюсь о самочувствии твоем. Решила проверить. Джерар молча схватил руку Титании и прислонил к своим губам, от чего заставил девушку залиться яркой красной краской в цвет алых волос. Он сам был удивлен, насколько смелыми стали его действия по сравнению с неделю назад. Сердце словно открылось для любимой, а выражать свои чувства уже не было чем-то зазорным. Ребята уже собрались в большом парке в центре Магнолии, чтобы начать очередную тренировку. Сражались они все между собой, испытывали новые приемы, заклинания. Жители видя недалеко от высокого дуба группу волшебников, обходили стороной, зная на что они способны. – О, Джерар. Ты сегодня с нами? – Восхитилась Венди. – Как ты себя чувствуешь? На самом деле Венди сильно помогла облегчить простуду, поскольку часто приходила в гости. Она с самой первой встречи воспринимала Эрзу как старшую сестру, которая всегда защитит, а где-то и прижмет к себе. С Джераром все немного сложнее, но в целом и он к ней добр, а поскольку сильно напоминает внешностью Мистгана, то располагал к себе. Конечно, можно было вылечить полностью, но он так редко болел, а у организма должны выработаться антитела. – Можно сказать, что я чувствовал себя так паршиво впервые. Благодаря тебе я поправился намного быстрее. Спасибо. – Ну что ты! Я всегда рада вам помочь! – О, Джерар! Смахнемся? — Воскликнул Нацу расталкивая ребят. – Я обещал, — снял он с себя кофту и скинул на пушистую траву, оставшись в футболке и джинсах. — А обещания я держу. Я не буду поддаваться. Нападай. Нацу загорелся огнем и стукнул кулаками, говоря что он готов. – Щас Нацу отпинают как обычно. — Усмехнулся Грей. Джерар сорвался с места с использованием «Метеора» и полетел с огромной скоростью в сторону Нацу. Огненный волшебник вновь с трудом наносил удары и то промахивался. Драгнил предположил с какой стороны будет следующий удар, поэтому направил кулак с огнем в эту сторону и попал. Удар откинул Джерара в сторону, но тот сделав сальто направил девять звездных клинков в сторону оппонента. От некоторых удалось увернуться, а другие сожжены огнем дракона. Нацу подразнивал в бою, чтобы удары были более агрессивными и ему удалось спровоцировать. Снова золотые клинки взмыли в воздух атакуя, но в конечном счете падая на землю. Эти клинки не промахивались, а били точно в цель звездного волшебника, но отнюдь целью являлся не Нацу. Тот пытался вновь и вновь ударить огнем, но не выходило, словно противник был неуязвим, но когда удалось совершить удар, то их кулаки соприкоснулись, чем вызвали взрыв. Густая пыль поднялась в парке, затем ребята увидели в небе золотое сияние и именно оно ударило Нацу. – Ладно, — пытаясь отдышаться сказал Нацу и поднялся на ноги чуть пошатываясь. — Ты реально силен. – Он стоит твердо на ногах словно и не использовал такие мощные заклинания! — Грей и остальные были шокированы увиденным. Не потому что Нацу вновь сдался в мини поединке, а потому что магия Фернандеса была поистине сильной. – Он колдовал не в полную силу, а использовал лишь ее часть. — Нахмурилась Эрза. — Мастер поэтому и выбрал его вместо Венди. – Мастер так решил, потому что нужна помощь в лазарете, да и к тому же я пока не стабилизировала свою магию. – Пыталась Венди утешить друзей, которые ощущали неудобство за замену перед ней. – Напомните мне, пожалуйста, чтобы я не расстраивалась Джерара в дальнейшем. Эрза, если я тебя обижу, то ты скажи, а не жалуйся ему, хорошо? – нервно посмеялась Люси. Нацу подошел к Джерарду и пожал ему руку, как только пыль осела. – Ты не раскрыл свою силу. Ты не входишь в состояние убийцы дракона, от того огребаешь. Зачем ты используешь слабые заклинания против противника, которого знаешь вдоль и поперек? – Ты тоже отчитать меня решил? – Нахмурился розововоловый. – Я хочу помочь. Если бы высвободишь энергию, то сможешь переключиться в режим убийцы дракона, как это делают Венди, Роуг, Стинг и другие. – Мне не нужно этого уметь. Я итак завалю любого. Долго Нацу еще пререкался с богоизбранным волшебником, но вскоре сдался и следовал всем инструкциям. По мере извержения огненной магии из тела, что покрывалось жгучим пламенем, под глазами стала выступать чешуя, как тогда было в Райской твердыне. Сила с каждой секундой нарастала, а пламя разгоралось все сильнее, красная чешуя появлялась на руках, на ногах, волосы вздымались вверх. Джерар принял боевую стойку и в этот же момент Драгнил ударил по выставленной открытой ладони, что погасила пламя. – Ого. – Выкрикнул Нацу и посмотрел на свою руку. – У тебя почти получилось. Тебе надо стараться больше, чтобы ты мог добровольно активировать, а не при гневе. Правая рука Фернандеса была покрыта ожогами от пламени Нацу, от чего ощущалось легкое пощипывание. Тренировки оказались не тренировками, а больше обучением в первые дни. Ему было не напряжно где-то подсказать что-то, а где направить в правильное русло. Джерару всегда нравилось что-то изучать, читать научные книги и открывать новое для себя, а порой давать маленькие уроки, отчего наставлять он мог, хоть и не во всем. В воспоминаниях прочно засели моменты обучения с Уртир после побега и в детстве с сильнейшим волшебником. Второе обучение было гораздо жестче, так как нужно было результат видеть чуть ли не мгновенно, ибо время поджимало и церемониться никто не будет. Было нелепо. Порой заклинания даже срабатывали на себе, “метеор” был неконтролируемым, а плеяды летели на подруг. Главные правила: контроль, сосредоточение, расчеты. Следуя правилам только так можно было контролировать магию, иначе можно покалечить было себя. Чтобы стабилизировать часть оставшейся силы Эфириона, ежедневно изнуряя свое тело изнутри, приходилось увеличивать сосуд наноманы. Медитации для увеличения его были очень болезненны и доводили до истощенных обмороков. Со временем обуздав такую силу, он мог без особых проблем и потерь колдовать самые мощные и разрушительные заклинания. Также Уртир нарекла, чтобы без особой опасности нельзя использовать такие страшные заклинания, ведь они способны убить любого, именно по этой причине в полную силу никогда не сражался. Звездный волшебник поклялся себе еще тогда, что даже никого из кровожадных властей он не убьет и не покалечит. Весь день был посвящен поединкам, наставлениям и медитациям. Ближе к вечеру ребята торопились вернуться по домам и скорее отправиться в теплую мягкую постель, ибо силы были на нуле. Наконец, жители Магнолии получили свои долгожданные теплые ночи, под которыми можно гулять без верхней одежды. До осени еще было далеко, а ощущение что она на носу и вот-вот заставит врасплох не покидало. Вот уже стемнело и в городе загорелись тысячи огней, на небе выступили сияющие звезды, словно россыпь бриллиантов на роскошной чёрной ткани. — Как тебе в нашей гильдии? — Улыбнулась Венди и села рядом с парой на траву у большого дуба. — Шумно, но я привыкну. Ребята очень тепло приняли нас. Когда я был с Меледи на задании, то заказчик узнав что мы из Хвоста Феи, моментально запаниковал. Тогда-то я прочувствовал, что волшебники не только создают впечатление безрассудства. — Усмехнулся Джерар. — К сожалению, слава о нас распространена не только с хорошей стороны. Наши ребята буйные очень. — Эрза рассказывала про согильдийцев с небольшим стыдом, но и с долей смешка, ведь именно из-за этого она так сильно любит гильдию. — Поэтому не удивляйся в дальнейшем такой реакции. — Эрза… — виновато опустила глаза Венди. — Тело Госпожи Айрин покоится на кладбище Магнолии? Когда душа Айрин попала в тело маленькой убийцы драконов, то она смогла полностью проникнуться историей матери Эрзы. В полной мере ощущалась ее душевная боль за прошлое и настоящее. Как бы Айрин не говорила, что плевать она хотела на “своего выродка”, но при виде Эрзы она чувствовала как становится тепло. Со временем личности переплетались, словно две души воссоединялись в одну. — Да плевать мне. — Отрезала Скарлетт. — О покойниках не говорят плохо, но и она не испытывала ко мне теплые чувства. Почему я должна заботиться об этом? — Ты… ты не права. Госпожа Айрин очень любила тебя. Те слова она сказала специально, тем самым наказывая себя. Каждый раз когда речь заходила о такой щепетильной теме, то Эрза зверела внутри. Непонятно, как можно полюбить человека просто за тот факт, что она родила ее, но в жизни не участвовала? Но как бы тогда сложилась судьба? Не было бы Райской твердыни, встречи с Джераром, вступления в гильдию, знакомства с такими прекрасными волшебниками, не освоила бы магию перевооружений, а может и жизни не было? Айрин изначально родила дочь с целью поместить свою душу в тело невинного дитя и жить в свое удовольствие. А что если бы она была великолепной матерью, которая обучила свою дочь более сильной магии, а Эрза продолжила ее путь? Теперь на эти вопросы не суждено получить ответа. Конечно, если бы Айрин выжила, то первым делом состоялся разговор о прошлом. Как и любому другому внутреннему ребенку хочется любви родителя или хотя б банального уважения. — Откуда тебе знать что она чувствовала? — От воспоминаний об матери у Эрзы потерялись хоть какие-то теплые чувства к окружающим, от чего брови нахмурились, а голос стал более жестким. — Госпожа Айрин… она была во мне какое-то время. Точнее, ее душа. Она перед своей кончиной зачаровала душу в моем теле. — Венди сжалась как еж от страха и стыда за то, что не рассказала эту историю с самого начала, даже самой близкой подруге — Шарли. — Я использовала ее магию и заклинания. Они очень помогали нам в столетнем квесте. Но я перестала ее чувствовать после встречи с одним из божественных драконов. Больше ее душа не выходит на связь. Либо она нашла себе сосуд, либо... умерла. Тело героини задрожало. Каждый раз когда она чувствовала опасность, то надевала доспехи. Именно сталь закрывающая путь к сердцу позволяла своим чувствам не выйти за ее пределы. — Что ж, теперь те события например, с белой волшебницей объяснимы. И те огромные взрывы при поединке Венди. — Джерар помнил все события после выхода из гипноза. От этой маленькой девочки исходила волшебная сила невероятной мощи. Она не была похожа ни на что. Сильнее был только Акнология. Тело Эрзы засияло золотым свечением, после чего она облачилась в свою привычную броню, вместо легкой белой блузки, красного галстука и синих обтягивающих джинс. — Эрза, прости. Но об этом никто не знал. Она сама просила не говорить тебе во избежания дальнейших проблем. — Да мне все равно на нее. Пусть горит в аду. Красновласка лишь улыбнулась. Возможно где-то глубоко внутри она злилась, но понимала, что Венди права. Тогда были тяжелые бои и столетний квест, а значит не до подобных разговоров. — Не волнуйся. Я постараюсь все уладить. — Прошептал Джерар и положил руку на плечо девочки, тем самым ободряя ее. Когда никто не видел ее лица, то улыбка пропадала, а на смену приходили злость и отчаяние. Она и сама не могла понять себя порой. Эти чувства невозможно объяснить адекватно. Наверное все потому что существование ее в принципе ошибка в этом времени. Отец погиб как и все родственники по крови около четырехсот лет назад. Никого вокруг не осталось. К сожалению именно такой факт объединял многих в Хвосте Феи будучи детьми. Волшебники как обычно проводили Венди и направились к дому. Весь путь никто не прерывал тишину. В подобные моменты любые слова излишне и как правило, человеку нужно побыть одному, чтобы переосмыслить все. Ее тело было сковано. Руки словно обнимали себя, тем самым пытаясь успокоить. Руки возлюбленного подобно змеям медленно и аккуратно скользнули к плечам и прижали к себе ближе. — В последнее время ты не облачалась в доспехи, Если не считать поединков. — Джерар сразу смекнул смысл ежедневной носки доспеха на груди, увидев ситуацию немного под другой призмой. — Ты боишься. Пара остановилась. Эрза заглянула в изумрудные глаза, что так и излучали нежность, теплоту и заботу, в которых хочется раствориться. На глазах выступили слезы и чтобы даже в такой кромешной тьме из было не видно, она уткнулась в его плечо. Весь спектр эмоций за прошедшие пару недель еще до Фернандеса не видел никто. Всю жизнь через боль и страдания было привычно улыбаться, а как только оставалась наедине с собой, то ревела белугой. Воспоминания о прошлом подобно острым клинкам медленно пронзали тело каждую минуту, и так это продолжалось на протяжении пятнадцати лет. Жизнь была словно в рабстве у своего прошлого, не давая и возможности насладиться сладостью свободных и ярких дней с друзьями. Бывают такие понятия, как "Белая полоса" и "Черная полоса". Черная полоса отступила, как только был повержен Акнология, ведь в основном все беды и бедствия были из-за его существования. — Да. — Выдавила из себя красновласка и сильнее обхватила Джерара. — Я ведь тебе говорил, что ты можешь доверять мне. — Венди не может мне соврать. Похоже, что мать действительно в бою мне солгала, чтобы я ее не жалела и не скорбела. Черт! Как же я похожа на свою мамашу!