Первая и последняя капля.

Он не говорил тебе люблю.       Однако утром тебя всегда прижимали к теплой груди его сильные руки. Сильная нужда в тебе была настолько очевидна в его объятиях, что тебе порой приходилось долго ждать, когда Сказитель очнется, выйдет из своих кошмаров и бормочущего шепота, опаляющего твою нежную шею. Он ненавидел в тебе твою слабость.       Никто не мог видеть его в безумном состоянии, кроме тебя. Стоило только чихнуть — страх и беспокойство блестели проблеском в теплом индиго. Сказитель готов был кусать себе локти от досады, что не уследил за тобой вновь, а тебе устало закатить глаза. «- И вечно этот удивленный тон, — твоя легкая усмешка выбила из Странника недовольное фырканье. — Люди могут заболеть внезапно, это естественно, милый. — Более естественным должна быть твоя мудрость не забывать закрывать окно перед сном, — он не остался в долгу, кутая тебя поспешно в теплый плед. Его руки были грубыми, движения торопливыми, но ничего из этого не причинило бы тебе дискомфорта. Сейчас он чувствовал себя невероятно уязвимым, показывая свою тайную голубиную нежность перед тобой, до нелепого боясь причинить тебе боль.»       Он всегда был твоей тенью, не считая нужным обременять себя надоедливым и шумным обществом, но следуя за тобой по пятам, как уличный котенок, ждущий теплых рук. Его темный опьяняющий взор всегда был только на тебе, умерщвляя в зародыше любое проявление опасности, будь то уличные хулиганы или маленький карманник.       За стенами дома мужские руки всегда находили себе место на твоей талии, его подбородок так идеально помещался на твоем плече. Тихий вздох срывался с губ каждый раз, стоило тебе на секунду разрушить между вами объятия и потянуться по своим делам.       Странник ненавидел быть без тебя, как ненавидел свое прошлое. Это было так очевидно — видеть жгучую ревность и спрятанный за обидой страх, что ты можешь исчезнуть из его жизни в любое мгновение. Нет. Нет-нет.       Он никогда не допустит того, чтобы ваша связь угасла, оставляя за собой застывший вновь след в его пустой грудной клетке. «— В чем дело? — тень изумления промелькнула в твоем тихом голосе, когда шляпа твоего возлюбленного сверкнула под дневным сиянием рядом с дверьми Академии Сумеру. — Ты его знаешь?.. — робко перебил твои сомнения сонный голос Лайлы, что шла позади тебя. С ее губ слетел зевок, тонкая рука мгновенно прикрыла рот, медовые глаза виновато сверкнули извинениями. — Это не моё дело, но он сегодня часто заглядывал в Академию и выискал в толпе кого-то… — Надо же, кто бы мог подумать, — ты с интересом смаковала последние слова своей знакомой и мягко пожелала ей поскорее отдохнуть. Действительно, кто бы мог подумать, что его неуловимое и гордое общество окажется таким навязчивым и хлопотным.»       Касания бездушной марионетки всегда были осторожны, он не выглядел во время вашего уединения холодным и равнодушным. Его пальцы нежно потирали твои уставшие плечи, губы так мягко оставляли теплые и множественные поцелуи на твоих щеках. И только попробуй увернуться, чертовка, Странник примет это как вызов отметить каждый дюйм твоей кожи своими щекотливыми ласками.       Как бы он ненавидел то, каким домашним и спокойным он становился рядом с тобой, он никогда не жаловался. Его голова всегда послушно склонялась в ту сторону, что вели твои руки во время поглаживаний. Его умиротворенное выражение лица готово было отдаться желанию замурчать, тело пластично подстраивалось под твои руки, когда ты позволяла себе лишние шалости и спускалась все ниже ноготками.       Да, бывший Предвестник был немногословен, его сущность была переполнена ворчанием и иронией, но глаза, хранившие глубину моря, выдавали его до наготы. Достаточно было увидеть то, как он смотрел на тебя и как менялось бледное равнодушное лицо при упоминании твоего имени. Никто не посмеет поставить под сомнение такую цепкую любовь. Странник не говорил тебе люблю, вместо него тебе говорили его глаза.