Часть 2 Излиться музыкой души

Подснежник знал, что в душе большинства разумных существ звучит музыка, и у каждого она своя. Чувствуют её почти все, но осознать и тем более вывести наружу способны немногие. Это умеют птицы в своих песнях, цветы в своих ароматах. Хотя бывают цветы без запаха, их мелодия изливается во внешней красоте, способной вдохновить человека-живописца. Подснежнику было известно, что у людей, способных осознавать свою внутреннюю мелодию, на её основании рождаются произведения искусства, например, слышимая музыка, стихи, песни (включающие в себя и музыку, и стихи). Однажды он слышал, как по заснеженному лесу в межсезонье шёл такой весёлый поэт, напевая задорную и немного хулиганскую песенку: Весна заблудилась и странствует где-то. В объятьях Зимы изменяет ей Лето. Как сахара груды, сугробы лежат. Что это, скажите, что это? Что делать ребята и кто виноват?! Подснежник в тот раз серьёзно задумался о том, что такое "сахар". Понял только, что это - нечто похожее на снег. Подснежник родился цветком, поэтому его мелодией был аромат. Иногда его самого и других таких же, как он воспевали в стихах поэты, например, один из них, точнее, одна, как-то в стихотворении о весне писала: Прозрачно-холодны ещё рассветы, Ещё не все вернулись с юга птицы Мечтательный подснежник пробудиться Едва успел. Но близок час победы! Но как бы ему хотелось, подобно людям-поэтам, изливать свою мелодию более изысканным способом, чем просто нежный запах, доступный далеко не каждому, а только самому тонкому обонянию. И вот однажды в его маленьком цветочном сердце аромат перелился в строчки. Они рождались (или правильнее сказать, пробуждались) и вновь засыпали, потому что писать Подснежник не умел, да и рук у него не было. Если бы рядом находился поэт-человек, стихотворение могло бы выглядеть так: В грязно-алых лохмотьях рассвета Вновь усталое солнце встаёт. И Зима, проблуждавшая где-то Ледяной предъявляет нам счёт. Но, устав от бессмысленной мести, Вновь уронит она, уходя С голубыми снежинками вместе Предвесенние слёзы дождя...