Часть 1. Она... Противоядие?

      Она поцеловала его первой. Хотя где-то в глубине души он хотел сделать это сам, но всё никак... Никак не находил ни подходящего момента, ни смелости. А теперь было уже поздно.       Её мягкие губы коснулись его губ нежно и осторожно. Ему оставалось только доверчиво подставить свою шею под её руки, которые сразу же обвились вокруг, а пальцы коснулись затылка и пробежались вниз, вызывая волну мурашек.       Сяо хотел вздохнуть, но не посмел разорвать поцелуя, позволяя Люмин быть всё настойчивее и всё ближе прижимать его к себе, всё глубже проталкиваться языком к нему в рот, а рукам — блуждать по своей спине и шее.       Желание близости было чем-то человеческим, чуждым для Сяо. Но к Люмин его тянуло. Она — одна из немногих, кто мог находиться рядом с ним и не попадать под действие кармы. Одна из немногих, эта девушка могла заглушить его боль, отвлечь от голосов в голове и подарить новые счастливые моменты. Одна из немногих...       Люмин оторвалась от него и посмотрела прямо в глаза... Как-то дико, а отнюдь не смущённо. Её губы припухли и были всё ещё чуть приоткрыты, потому что она вдыхала ртом воздух, пытаясь отдышаться и продолжала сверлить его взглядом, ничего не говоря.       — Люмин... — решил начать он, но девушка вдруг встрепенулась — её руки упали с его шеи и опустились к краешку платья, который она начала мять в пальцах. Краска вмиг залила её щеки, и она, не дав Сяо продолжить говорить, не дав себе подумать, не дав им убежать друг от друга после того, что они сделали, выпалила:       — Я хочу тебя.       На некоторое время повисла пауза.       Сяо пытался осознать смысл сказанных слов, а Люмин думала, что если он прямо сейчас исчезнет, растворится на её глазах в воздухе, то она поймет его и совсем не обидится, ведь она и сама испугалась собственной фразы.       — Прости... Я не хотела. Весь день говорю что-то невпопад, — начала она смущённо оправдываться, пытаясь сгладить ситуацию, и закусила дрожащую от волнения губу, чтобы Сяо этой дрожи не заметил.       Но он заметил. И эту дрожь, и её смущение, а потому осторожно взял её за руку и заговорил:       — Если ты действительно этого хочешь... - он сжал ее пальцы, запнулся и, покачав головой, продолжил:       — Только не здесь.       Люмин не решилась спросить о том, куда они идут, когда Сяо повёл её прочь из леса, где накануне они прятались от заставшего их врасплох дождя. Ведь главным было то, что адепт не исчез, не растворился, а крепко держал её за руку и вёл... Вёл вперёд, через кусты и ветки, через поваленные деревья и выступающие корни, пока не вывел их на поляну, оканчивающуюся пригорком.       И стоило только их ступням коснуться ровной земли и примять собой траву, как Сяо начал бежать вверх по склону, не отпуская её руки и практически таща за собой всё выше и выше.       Стал опасно приближаться край холма, а Сяо всё бежал, бежал прямо в пропасть, и Люмин лишь сейчас испуганно вскрикнула:       — Сяо! Я не смогу раскрыть планер! Сяо!       Он будто бы не слышал её, не реагировал, только странно дёрнулся на мгновение, а потом всё же вымолвил, когда они уже были у самого самого края:       — Хватайся.       И она схватилась за него. Оплела руками и ногами, зажмурилась, уткнувшись носом в спину и вдыхая запах его кожи. Запах ветра и солнца.       Люмин знала, что Сяо не даст им разбиться, но сердце всё равно заколотилось от страха, когда он прыгнул, и на секунду чувство невесомости стало сменяться чувством падения.       Она хотела было закричать, но не успела. Распахнула глаза от звука хлопанья крыльев и так и застыла в немом восторге, взирая на открывшийся вид.       Она уже не раз видела эти горы, леса и дома с высоты. Не раз она парила в небе, словно птица. Но сейчас всё было по другому.       Она парила на птице... Сяо поднимал её всё выше и выше в небо. Так высоко, как она сама бы не смогла сейчас подняться, утратив свою силу и крылья. Так же высоко, как подпрыгнуло её сердце, когда Сяо внезапно перевернулся в полёте, и ей пришлось вцепиться пальцами в перья.       Он был прекрасен... Крылья переливались золотом, сверкали на солнце, слепя глаза, и были такими огромными, что на них можно было бы разместить еще десяток таких же Люмин, как она.       Девушка счастливо рассмеялась, раскинула руки в стороны и закричала что-то, помогая восторгу наконец-то вырваться наружу. Ей захотелось петь и танцевать, делать всё сразу до изнеможения, пока не упадёт от усталости, а глаза не закроются сами собой. Но это всё было лишь мечтами... А сейчас она просто прижалась к птичьей спине щекой и блаженно прикрыла глаза, надеясь, что этот момент не окажется просто сном. ***       Сяо приземлился на крышу постоялого двора Ваншу, принял человеческий облик и спрыгнул на террасу с Люмин. Освободившись от его рук, она сначала удивлённо посмотрела на адепта, а после хитро прищурила глаза:       — Так значит Ваншу... Покажешь мне свою комнату?       Сяо кивнул и повёл её сначала вниз по лестнице, а потом по коридору, пока не остановился у двери и не коснулся её ручки пальцами.       — Знаю, что это не очень романтично, — вздохнул Сяо, толкая дверь внутрь, на что Люмин лишь хихикнула в ответ:       — Зато практично, — подмигнула она и адепт слабо улыбнулся.       Люмин прошла за ним в комнату и присела на краешек застеленной кровати.       Здесь она была впервые, а потому с интересом осматривалась. Спальня Сяо была очень простой: кровать, стол у подоконника и стул. Никаких украшений на стенах — только голые деревянные стены. Никаких растений в горшках. Ничего, что могло бы познакомить с хозяином поближе.       — У тебя мило, — сказала Люмин и посмотрела на Сяо, который всё ещё стоял, замерев, у двери.       — Спасибо... Вообще-то... Я никого сюда не пускаю. Кроме некоторых людей... — он замолчал, отвёл взгляд в сторону, и повисла пауза ещё более тяжелая и неловкая, чем до этого в лесу.       Люмин сидела почти как кукла, недвижимая, застывшая. Только на губах начали появляться ранки от постоянного покусывания.       “И что дальше делать? Дайте инструкцию!” — крутилась мысль в её голове, пока Сяо, кажется, задавался тем же вопросом, стоя на своем прежнем месте.       — Мы можем...       — А... — девушка вздрогнула, а адепт наконец-то сдвинулся с места и подошёл к ней ближе, осторожно сев рядом и взяв за руку.       — Если ты всё ещё хочешь... — он коснулся её подбородка другой рукой и повернул голову так, чтобы она смотрела ему в глаза. И она смотрела, честно и открыто, затаив дыхание на мгновение, когда Сяо убрал её светлую прядь за ухо.       — Всё ещё хочу... — сказала она. И тогда он придвинулся ближе, поцеловал её легко и тут же отодвинулся.       Он не умел проявлять чувств. Ему не нужны были касания — от них он давно отвык. И уж тем более — ему не нужен был секс. Он согласился только ради неё... Ради её желания. Но ему казалось, что если он увидит её обнажённой хоть на секунду, то всё то дружеское и нежное, что было между ними, все те случайные и не очень встречи... Всё это рухнет и останется лишь пыль под ногами.       Сердце Сяо колотилось так сильно, что его стук отдавался где-то в горле, будто оно хотело кричать вместо него, раз уж он сам не может. И он не мог... Даже слова вымолвить не мог. А Люмин продолжала смотреть на него своими доверчивыми, светло-золотыми, как солнце, глазами, и они прожигали огромную дыру в его душе.       Девушка внезапно встала, кивнула ему едва заметно, будто бы поняла — прочитала в глазах все его страхи и сомнения — и начала снимать с себя платье сама, не давая никому из них отступить. ***       “Зачем? Зачем ты это делаешь?” — хотелось спросить, но он молчал и смотрел на неё, завороженный.       А она раздевалась нарочито медленно, будто дразнясь. Шаг за шагом открывала всё больше и больше кожи. Солнечные лучи касались её тонкой шеи, выпирающих ключиц... Обнажённой маленькой, чуть округлой груди. Плоского живота с различимыми мышцами пресса.       Закончив, она переступила через упавшее платье и подошла обратно к Сяо. Села на него сверху, оседлав колени, и прижалась к нему всем телом, не оставляя ни капли свободного пространства между ними. Положила голову на плечо.       И тело Сяо откликнулось. Человеческое тело среагировало на неё совсем не стыдясь, ведь ему было так положено. А вот душа Сяо...       Он сглотнул, дёрнулся. Хотел отодвинуться, но она не позволила, обвила его шею руками и заглянула в глаза.       — Не бойся... Я ведь не боюсь.       — Я не боюсь тоже, — ответил он. Поцеловал её снова — смелее, напористее и глубже, чем до этого. Только слова эти были ложью.       Он боялся. Он боялся причинить ей боль. Он боялся причинить боль себе. Боялся потерять её. Боялся их скорого расставания. Боялся.       А она будто бы совсем не понимала этого...       Помогла ему снять майку. Привстала, позволяя избавиться и от штанов. Снова притянула его к себе, к своим губам, и они медленно, плавно опустились обратно на кровать.       Люмин лежала под ним — обнажённая, невинная, чистая, вся в лучах солнца, что прорывались в комнату через окно. Будто бы существо из другого мира (хотя так ведь оно и было). Такая хрупкая и беззащитная. Полностью доверившаяся ему, пока он нависал над ней, удерживаясь на руках.       Сяо вздохнул, шумно втягивая носом воздух.       — Ты... Ты точно? Назад пути не будет, — он с трудом выталкивал из себя слова. Отводил взгляд. Хотя хотелось смотреть и смотреть. Смотреть и смотреть на нее.       — Да... — она кивнула, улыбнулась, попыталась поймать его взгляд. И он, наконец, пристально посмотрел ей в глаза.       "Да, да, да. Смотри на меня."       Сердце в её груди билось бешено и ликующее. Люмин так давно мечтала об этом... Чтобы на неё так посмотрели. Чтобы у неё спросили, хочет ли она. Чтобы к ней прикоснулись. Чтобы это был именно он. Чтобы они с Сяо стали чем-то большим, чем просто друзья.       — Тогда... Помни, что всегда можешь остановить меня, — продолжил он, припадая к её губам.       И снова солгал. ***       Ложь разъедает душу и сердце не хуже, чем карма. Сяо знал, что не сможет остановится. Как бы она ни кричала и ни вырывалась, что бы ни делала, он не сможет её отпустить.       Он боялся причинить ей боль, но солгал...       Он ненавидел себя.       Всегда.       Ненавидел.       Себя.       Всегда.       Любил.       Только.       Её.       Поцелуи с привкусом горечи... Словно яд, они будут медленно убивать Люмин. Медленно. Он — ядовитый цветок. Все вокруг него умирают. Противоядие.       Она... Противоядие? ***       Рука Сяо гладила её бедро. Его губы опускались всё ниже и ниже по её телу, исследуя его.       Шея. Ключицы. Грудь. Живот.       Он целовал её — осторожно, нежно, в то время как в его голове творился полный хаос.       — Сяо, — Люмин окликнула его. Он поднял голову, посмотрел в её блестящие глаза.       "Она плачет?"       "Я не заметил, как сделал ей больно?"       Сяо поднялся к её лицу, и Люмин коснулась его щеки пальцами.       — Я готова, Сяо, — сказала она. И адепт выдохнул. Он не забылся. Он всё ещё контролирует себя. Он справится и не сделает Люмин ничего плохого.       — Хорошо, — теперь он кивнул ей в ответ.       Она же раздвинула перед ним ноги. Закрыла глаза, ожидая. Её тело уже давно горело от его ласк. Оно желало большего.       Но адепт сперва коснулся её пальцами. Он почувствовал на них влагу. Почувствовал то, какая она мокрая и горячая для него. "Какая... Развратная."       Он ухмыльнулся.       Она лежала перед ним... Обнажённая. Мокрая. Развратная. Его. Целиком и полностью. Протяни руку и возьми. Только и всего.       Возьми.       Возьми.       Возьми.       Ну разве это так сложно? Просто возьми её или дай мне это сделать. ***       Люмин почувствовала боль, когда Сяо вошёл в неё. Она знала, что так может быть, и пропустила эту боль через себя. Ей не хотелось пугать Сяо своим вскриком, и она заранее закусила губу, сжала кожу на плечах адепта своими пальцами, впилась в неё ногтями.       Адепт остановился, давая ей привыкнуть. Смириться со своей участью.       Он чуть встряхнул головой, откидывая залезающую в глаза чёлку. Внимательно изучил её лицо.       — Тебе очень больно, Люмин? — осторожно спросил он.       Девушка покачала головой.       — Всё хорошо. Я справлюсь. Ты можешь продолжать.       Она не плакала. С каждым толчком терпеть становилось чуть легче. Девушка гладила Сяо по шее, по затылку. Адепт двигался в ней медленно и осторожно. Но иногда чуть резче и глубже, чем обычно, и тогда она вцеплялась в его волосы пальцами и сильнее прикусывала губу.       Сяо же боролся с собой — со своим желанием, с навязчивым голосом.       Возьми её за горло... Придуши... Вдалбливай её в кровать... Возьми... Возьми... Возьми... Сильнее...       И когда он проигрывал, Люмин сильнее сжимала его волосы, кусала свою губу почти до крови, а Сяо становилось стыдно.       — Прости, прости, - шептал он, но она лишь качала головой и пыталась выдавить из себя улыбку.       — Тебе не за что извиняться, — отвечала Люмин.       ...прости...       "Мне всегда есть за что извиняться" — думал он. ***       Его стон. Она бы хотела слушать его вечность. Хотела бы вечно любоваться его телом, его лицом с глазами, прикрытыми дрожащими ресницами. Хотела бы, чтобы он навсегда остался с ней. Но всё закончилось... Всё когда-нибудь заканчивается.       Он осторожно вышел из неё. Прижался, вдыхая запах её волос. Люмин сразу же стало тепло и уютно. Захотелось спать. Она всё пыталась победить тяжесть, упавшую на веки и на всё её тело. Пыталась не чувствовать оставшуюся с ней боль между ног, но тоже проиграла — и этой боли, и тяжести. Свернулась в объятиях Сяо и уснула, крепко и быстро, будто бы весь день была занята делами, которые вымотали её.       Адепт был рядом, пока она засыпала. Гладил по волосам и целовал в макушку. Он никогда не бросит её. Никогда...       Ведь она его противоядие.