Глава 4

Это было бессмысленно. За окном светило солнце. Шторы не давали пройти лучам в комнату. Другое освещение отсутствовало, поэтому в помещении стоял полумрак. С другой же стороны, возможно, такое впечатление исходило от настроения нынешнего владельца дома. Конечно, у полуживой старухи, что жила одна и явно грезила о некой богатой жизни, в то время как кухня была забита одной крупой, не нашлось достойного количества литературы для него. Пришлось идти на иные меры за добычей информации. Вот только то, что он нашел, не вязалось с действительностью. В ход пошли книги об артефактах, реликвиях чистокровных семей, бюллетени с аукционов. И лишь маглловская книжка, каким-то образом оказавшаяся в читальном зале женщины, дала ему представление о посохе. Книгу Том добавил в стопку не глядя. А когда пришло время чтения, то, заметив, намерено держался подальше от маглловской чуши, время от времени перебивая желание кинуть талмуд в топку. Вот только стоило ему взять её в руки, как чувство дежавю ударило в голову. И верно. Книгу о мифах античности ему приходилось читать ещё в приюте. Никаких умных книг в той скудной библиотеке, которой назывался шкаф с литературой от ближайшей церкви и прихожан, не было. Сплошь сказки, но и пара энциклопедий там имелись. В молодом возрасте, когда существование магии было ему ещё не известно, Том прочитал подобные от корки до корки. Так он и нашёл по содержанию в начале страницы информацию о посохе Асклепия. Только вот походила она по своей достоверности на его нынешние воспоминания. Главное отличие трудно было не заметить. Даже слепой мог легко осознать, что два шипения никак не могли означать, что змея всего одна. Изображение черными чернилами ясно передавало ему длинную палку всего с одной змеёй. А у него имелись целых две. — Вы точно посох Асклепия? - спросил Реддл, держа в одной руке злосчастную деревяшку, а другой не давая закрыться развороту книги. — Да-с. И на этом его расспросы можно было заканчивать. Том кинул на кофейный столик бесполезных существ, а сам возвратился с раздражением к чтиву. Было более чем ясно сказано, что посох Асклепия имел одну змею. Одну. Не две. Две уже относились к другому артефакту с другими свойствами. Безмозглые магллы. Если же изначально их неправильно описали, то зачем было указывать, что путать их нельзя? Искать ответы в данной книге стало глупым. И простым заклинанием Том испепелил жалкую книженцию, а пепел со злым удовлетворением стряхнул на пол. С таким же успехом Воландеморт мог пойти и помолиться Богу перед ужином. Возможно, толку это принесло бы больше. Одна из его нянечек наверняка в гробу перевернулась бы, узрев подобное с того света. Ныне бесполезную палку Реддл оставил на прежнем месте. Проку от неё никакого не было. Достоверная информация отсутствовала, а людей поблизости для проведения эксперимента не было. Оставался лишь факт того, что посох Асклепия имел большое значение в его возвращению к жизни. А ведь он считался лишь крестражем - неполноценной частью души. Таким образом, ему осталось решать другие проблемы. Начиная с самого примитивного - еды. Том недолго исследовал дом ведьмы, чтобы найти деньги. У таких старух они зачастую лежали в одинаковых "надёжных" местах. И эта являлась такой же, как остальные пожилые дамы, прятав золотые монеты в видавших лучшие годы чулках, что засунуты по якобы неприметным уголкам комнат. Чтобы апарировать он вышел за пределы дома. Уже за калиткой, откуда открывался вид на редеющие деревья и крыши домов снизу холма, Том трансгрессировал на территорию Косого переулка. Помимо плана с едой на первом месте стояла добыча информации. Стало ясно, что голова у него поехала от нахлынувших воспоминаний Гарри. И их достоверность определялась отнюдь не её видением. Кто знает, возможно у неё не только со зрением худо, но и с восприятием действительности. И, к примеру, некие змееподобные волшебники были более человекоподобны, чем ей хотелось того. На улице на него никто не обратил внимания. Прохожих было мало. Вплоть до того, что их можно пересчитать по пальцам. А к перемещениям все давно привыкли. Маги же, а не магллы. Подобное встречается сплошь и рядом. Реддл шёл хвостом за молчаливой парой, пока не променял их на выглядящую более богатой компанию. Несколько взрослых людей в мантиях с ручной декоративной вышивкой, шли как ледокол сквозь Ледовитый океан. Том лишь с лёгким интересом оглядывал почти не изменившееся окружение. Может быть краска потеряла в некоторых местах живость, но и другие наоборот её приобрели. Прошло лет пятьдесят, а Косой переулок оставался всё таким же. Поэтому было ожидаемо идти за аристократами до того момента, как ему удалось бы попасть в дорогое заведение. Том присел за свободный столик в тени заведения и рассматривал окружение, специально подслушивая разговоры людей. Повернувшись чуть в лево и проведя рукой по волосам, делая вид, что поправляет выбившиеся пряди, он мог спокойно узнать, что пара за соседним столом пострадала от недавно вышедших санкций по отношению к хранению мумифицированных частей тела. А поймав прилетевшее к нему меню, он слышал, как человек в правом углу бормочет под нос нечто из газеты, клявшись, что насадит зелёную ведьму на кол. Том открыл тонкую книжку и принялся изучать её содержимое. Напротив названия блюд находились подвижные картинки. Где-то жаренная курица посыпалась прованскими травами и звонко стучали бокалы друг о друга, так и маня заказать именно их и никого иного. —...как же так? Почему министерство до сих пор ничего не сделало, - мужчина в потрёпанном одеянии нашептывал себе под нос и жевал собственные ногти. Уголок глаза Реддла дёрнулся. Как мерзко. Рядом с ним образовалась небольшая тень. Он перевел взгляд на человека в годах с пышными рыжими усами. — Вы уже выбрали, сэр? - вальяжно спросил он. Официант имел при себе белоснежное полотенце и небольшой блокнот. — Конечно, - сказал Том и подарил ему мягкую улыбку, что сильно украшала и без того красивое лицо. Через пару минут ожидания и сбора информации, Реддл поблагодарил обслуживающий персонал, оставляя неизгладимо хорошее впечатление, да покинул заведение, забрав заказ с собою. Девчонку нужно было кормить, а сам он не настолько доверял ещё не совсем знакомой эпохе, чтобы споткнуться на неизвестном слове, если бы начался светский разговор. Ужин прошёл с меньшей агрессией, чем он ожидал сначала. По крайней мере ему удалось донести крупинку собственных планов, при этом не подставляя спину. После этого у него оставалось достаточно времени на размышления обо всей ситуации и будущем. Ребром в горле был вопрос о уже живущем Воландеморте. Ему необходимо связаться с ним и объединить силы. Как там говорилось? Одна голова - хорошо, а две - ещё лучше. Если же конечно эта часть осталась жива, когда воскрес он. Конечно, ежели так можно назвать внезапное обретение материального человеческого тела из крестража. И всё же он поморщился от мысли, что где-то рядом бродит его копия. Реддл резко вскинул голову. Глаза его с зрачками расширились по мере возможностей. А потом к нему неожиданно, как вылившийся ушат холодной воды, когда в очередной раз перечислял факты в своей голове, пришло озарение. Девчонка была крестражем. И такое холодное оцепенение охватило его, что даже квалифицировать данное чувство он поначалу не смог. Как ему не удалось сразу опознать осколок своей души, заключённый в другом человеке. Что за мысль. Крестраж - источник бессмертия - в лице живого, функционирующего человека. В ужасе он представил себе сценарии возможных исходов для частички и приходил то к утешительному выводу, то уже мысленно хоронил один из сосудов вечной жизни. К примеру, одним из наиболее практичных и разумных является возвращение Гарри обратно. Сначала может показаться глупо, но ведь всё самое ценное всегда нужно хранить на виду, чтобы у людей и мысли не появилось, что оно представляет для тебя какую-нибудь ценность. Да и дополнительный план в случае проигрыша на войне было бы хорошо иметь под рукой. А так душа заключена в сосуде не совсем уже победителя. Интересно, а если сосудов кроме Гарри не станет, сместит ли его душа душу Поттер? В прочем это была явно упаднеческая идея, о которой пока не стоит даже задумываться. Судя по её владению магией душа у неё явно окажется слабее его. Девчонка - крестраж. Как? Могло ли быть такое, что его душа после стольких разделений сама рвалась по частям, желая покинуть полупустое тело. Том скрестил руки перед собой, возложил на них сверху подбородок и перевёл взгляд на стену с нелепыми обоями. Он осознал это, лишь воспользовавшись воспоминаниями другого человека, мыслями о крестражах, что не выходили у него из головы днями, и исходя из ситуации в целом. Вышло ли то же самое у другого него? Вряд ли учитывая явное желание её убить. Волшебник провёл пальцем по щеке, невольно вспоминая сколько времени. Тогда при встрече с Гарри Воландеморт попросту убьёт её без зазрения совести. Необходимо заранее уведомить того о том, чем на самом деле она является, и как её можно выгодно использовать. Том поднялся со стула и задвинул его обратно. Он вынул палочку, да пошёл по темным не освещённым коридорам. Палочку же вытянул перед собою. Однако же было огромное количество иных рисков. Крестражи ценны для него, и голова Гарри, буквально, лежала на гильотине, ожидая, когда верёвку отпустят, и та покатится по земле, оставляя за собой кровавый след. И хоть её цена не была непомерной, но козырной картой в нужный момент сыграть могла. А если та сбежит, как ни в чём не бывало, то рано или поздно попадётся Воландеморту, только в его планы не посвящённому. И себя он знал достаточно, чтобы знать, какой приём ждёт Гарри. Потому стоило с ним связаться и строить планы, имея на доске чуть больше фигур, чем ранее. В добавок к остальным заклинаниям более темные чары легли на дверь, ведущую в спальню его самого позднего крестраж, не оставляя за собой шанса на нелепый побег. И успокоив этим простым действием беспокойную голову, Том проследовал в совсем недавно оборудованный кабинет, что принадлежал несомненно ему и некому более, дабы предаться новым планам и спланировать наиболее выгодную стратегию дальнейших действий. Так и пролетела ночь. А за ней, сменяя тьму, наступило утро. Однако слишком погруженный в свои мысли и записи Том Реддл не обратил на появление естественного освящения никакого внимания, продолжая тщательно, но быстро выписывать каждую букву твердой рукой. Время текло непреодолимой рекой также скоро, как и стремительно увеличивающаяся стопка бумаг на столе. Лишь часы упорно издавали тик в такт убегающим секундам. Лишь когда Том отвлекся, чтобы сжечь неудавшиеся варианты, отлеветировав их к горящему в камине пламени, его взгляд остановился на часах, что показали наступление двенадцатого часа. Кратко вспомнив, что он не единственный обитатель дома, Реддл также как и вечером ранее разобрался с едой. Том быстро посетил ресторан, заказывая там то, количество еды, что конечно в жизни за один раз не съест, тратя бесстыдно украденные деньги, ничего не подозревающих прохожих. После чего вернулся домой, сервировал стол, да сопроводил недовольную девчонку в столовую. Она в одночасье села, будто рухнула, не имея сил, и сжала руками бока сидушки стула, нервно озираясь по сторонам, словно на столе вместо ресторанных блюд были представлены живые скорпионы с гремучими змеями. Стол чуть ли не буквально ломился от блюд. Том же, садясь на место во главе, маневрировал палочкой, заваривая чай и разливая его по чайному сервизу. Они молча начали есть, вернее приступили к еде, пока Том разрезал по кусочкам стейк лежащий перед ним, после чего, съев всего лишь пару, придвинул к себе ближе кремовый суп, позабыв про мясо. Гарри в это время использовала только первую попавшуюся вилку, нанизывала на неё ближайший салат и отправляла в рот. Реддл смотрел на неё косо, ничем не скрывая неодобрение. Локти Гарри стояли на столе и, ничего не смущаясь, она потянулась за целой запечённой уткой, отрывая от неё руками ножку. Соус, которым было полито мясо, разбрызгивался по бокам и двум ближайшим тарелкам. Том спокойно положил вилку, а потом ударил кулаком по столу. — Прекрати вести себя, как животное! – голос парня раздался громким громом по трапезной. Поттер же не требовалось много времени, чтобы схватить вилку по-другому, наставить её вперед и откинуться на стуле максимально подальше от Тома. Левая же рука, до этого ничем не занятая, потянулась к испачканной тарелке. Думать о том, чтобы вдобавок к пренебрежению очевидными манерами, девчонка ещё и собиралась отвратительно по-маглловски кидаться тарелками, казалось прямым путем к нервному тику. Более молодое воплощение Темного лорда тяжко вздохнуло и поправило воротник. Подумать только. Раздражение поглощало каждую частичку его естества, накладываясь на недовольство мало результативной прошедшей ночи. Недопустимо чтобы его крестраж выглядел так невежественно. Словно дворняга, которую не обучили команде сидеть и бросили перед кучей костей. Гарри молчала, сверля его взглядом, и не моргала, не желая пропустить внезапную атаку. — Убери локти со стола, - начал наставлять Том тоном, не терпящим возражений. — Ты так сильно испачкала стол, что наверняка испачкаешься, как свинья, если поднимешь вилку к себе в следующий раз. Возьми салфетку и постели себе на колени. Постепенно поза Гарри расслабилась настолько насколько возможно в присутствии убийцы своих родителей, заклинателя темных искусств, психопата с манией величия и просто противной персоны. — Может ещё слюнявчик надеть? – саркастически и тихо произнесла она, откладывая вилку. При этом ни одно из нравоучений девушка выполнять заметно не собиралась. — Если бы твой ментальный возраст отражался на физическом теле, то конечно. Но, увы. Девушке в твоём возрасте не пристало так себя вести за столом в чьем-либо присутствии, - Реддл спокойно принялся к супу. Также как и при предыдущих блюд съедал пару ложек и отодвигал его, чтобы перейти к следующему. Зелёные глаза Гарри замигали совершенно нелепо под её очками, пока сама она смотрела удивлённо на тарелку перед собой. — Не пристало…? – неуверенно спросила Поттер, после чего повернулась к Тому. — Ты меня сейчас нравоучать вздумал. Ты? Том мысленно закатил глаза, осознавая, что и уважительному общению со старшими не столько по возрасту сколько по силе её было необходимо учить. Окинув самый несносный крестраж из всех имеющихся цепким взглядом, Реддл неутешительно понял, что и внешним видом Гарри обладала неопрятным. Волосы напоминали ворованное птичье гнездо, одежда висела, как мешок на домовом эльфе, а мылась ли она вообще - являлось загадкой. — Человек в любом случае обязан вести себя достойно. А ты не просто человек. Ты – молодая колдунья, которой только предстоит войти в высшее общество. Пускай, что от человека в глазах Тома у неё было крайне мало, ведь она, в первую очередь, его крестраж, носитель души, а уже потом всё остальное. Однако именно по этой причине Гарри Поттер не имела права посрамить его имя своими дикарскими привычками. Возможно, после этого дня у Гарри начнется нервный тик, настолько часто она за сегодня моргала. — Какое высшее общество… - опустошённо проговорила она, совершенно растерянная. — Сейчас война. Я не могу появиться ни в каком высшем магическом обществе. Да и тем более зная, что оно состоит из таких придурков как ты, приверженцев чистоты крови, а ещё хуже работников министерства, не хочу от слова совсем. Том не собирался вступать с ней в словесные баталии, молчаливо отпивая из ложки крем-суп. Вести себя так по-детски он, конечно, не будет. — Я не повторяюсь, Гарри, - решил напомнить он о прошлых словах. Поттер нахмурилась. Лицо её перекосило от злости и раздражения, что тут же вылилось наружу. Она со всех своих сил ударила локтями о стол, когда ставила их на деревянную поверхность, после чего сложила на ладони подбородок, да вызывающе глядела на Тома. Что за фарс. Промокнув губы салфеткой, Реддл отложил прибор и взял палочку. — Если ты не намерена действовать по правилам самостоятельно, я буду вынужден научить тебя. — Научи себя вести, как нормальный человек. Я не хочу выслушивать что-то подобное от Воландеморта. Легкое заученное движение руки не заставило себя долго ждать. — Imperiosus. Черты лица Гарри тут же потускнели, одновременно словно замерли, как мраморная статуя и опустели. Глаза широко раскрыты, но пусты, не выражая совершенно ничего, руки же и всё тело осталось в одном положении. — Хорошо, вот теперь можем вести состоятельный диалог, - Том, не опуская палочку, налил себе вина в бокал, да насладился алой жидкостью, давая раскрыться цвету с помощью лёгкого взбалтывания, отчего вино разбивалась о поверхность стекла. — Для начала убери локти со стола. Медленным механическим движением, но с весьма заметной дрожью руки Гарри опустились ей на колени. Том взирал на эту картину с лёгким ничем нескрываемым ликованием и присущим ему самодовольством. Вино в то же время попало ему на уста. — Теперь проведем урок манер. Обычно такие вещи усваивают в совсем юном возрасте. Но повторения - мать учения, не правда ли? – и уже более тихим голосом, но достаточным, чтобы Гарри услышала, проговорил в бокал: — Хотя ты, судя по всему, об этом слове то впервые слышишь. И сейчас никакого саркастического раздражённого ответа от Поттер не последовало. Давно нужно было использовать непростительное. — Продолжим, - отставив бокал в сторону, Реддл велел. — Возьми вилку для салата и придвинь к себе тарелку с ним. Правая рука Гарри дёрнулась вверх, но стоило ей только потянуться в направлении к столу, она задрожала, причем намного сильнее чем ранее. Дрожь была не мелкой, будто она находилась на палубе корабля во время шторма. Глядя на непрекращающуюся заминку Том решил уточнить. — Третью вилку по счёту от тебя. И вновь ничего. Рука как дрожала, так и продолжила. Уже с более сильным нажимом он повторил: — Возьми в руку третью вилку от тебя. Бледная конечность совсем сильно затряслась, точно Круцио наложили, а не Империо. Но вместо страдальческих стенаний, Гарри резко вдохнула воздуха в лёгкие, словно мгновение назад с её груди сняли тонну камней, да упёрлась руками о деревянные боковушки стула. Глаза заозирались по сторонам, пока не остановились на меньшим слове удивлённом Томе, в чьей руке зависла палочка. — Можешь засунуть себе эти манеры… - Гарри стиснула зубы и резко поднялась, после чего схватила тарелку и бросила её в сторону Реддла. Но та зависла в воздухе из-за вовремя сработавшего безмолвного заклинания. И пока Том продолжал смотреть на девушку, она, не долго думая, ушла из столовой полная гневных чувств и мыслей, по пути проклиная на чём свет стоит и того-чье-имя-нельзя-называть.