Глава 1.

      Мужчина поправил непослушную прядь волос, спрятав ее за ухом. Его глаза оторвались от листов, когда сидевшая напротив него женщина прекратила свой рассказ. Журналист кивнул, понимая, что ответ на заданный им ранее вопрос был закончен и пришло время для нового. Юлиус живет своей работой уже несколько лет, и прослыл тем, что питает страстную любовь к различным мистическим происшествиям. Потому, таинственные пропажи красивых мужчин в любое время суток привлекли его внимание. Сам он был хорошо сложен, высок и изящен. Длинные черные волосы забраны в пучок, а пряди у лица целенаправленно выпущены, подчеркивая черты его лица, что словно написаны великим художником. Зеленые глаза всегда привлекали к нему множество комплиментов, так что он привык слышать, как дамы тонут в них. Со временем зрение мужчины начало ухудшаться, потому вещью, что делала его еще краше, в скором времени стали очки. Они были очень простыми внешне, но все же дорогими. Юлиус был любителем минимализма, потому проявлял это во всем. Его строгий костюм был без всяких украшений, которые нынче были в моде. Множество молодых людей ушивали свои одежды различными нитями, добавляли уникальные запонки, драгоценности. Потому его внешняя простота наоборот не скрывала его от взглядов людей, а только привлекала их. — Господин Дешан, позвольте и мне задать Вам вопрос. — Конечно, Ваша Светлость. — Какова причина, раз Вы задаете мне все эти вопросы? — Прошу прощения, если они показались Вам бестактными. Вас видели рядом с последним пропавшим мужчиной на улице, многие посчитали, что Вы можете быть свидетелем или же что-то знать,— Юлиус поправил очки, виновато потупив взгляд в пол. — Вот оно как. Что же, последний виденный мной мужчина пока еще никуда не пропадал,— герцогиня Лютэмгард властно положила руки на колени, закинув ногу на ногу. Ее слегка оголенная ступня в дорогой туфле, украшенной драгоценными камнями, привлекла его внимание. Мужчина засмотрелся на сию красоту, но быстро себя одернул, возвращая взгляд на лицо своего собеседника. Его зеленые глаза сразу же были пойманы взглядом янтарных. Женщина внимательно смотрела на него, медленно расплываясь в сдержанной улыбке. Феодора выглядела ничуть не хуже своего собеседника. Ранее длинные волосы теперь были пострижены под каре, слабо завиты. Женщина любила простые прически, но в светских кругах были популярны сложные, с большим количеством украшений. Пачариха, ее служанка, долго грустила, после того, как по велению госпожи состригла длинные шелковистые волосы. Феодора обладала редким цветом волос, идеально белым. Острые черты лица многим казались совершенно не милыми, и несмотря на всю свою красоту, герцогиня все еще была одинока. Большинство женщин из светского общества давно обзавелись мужем и детьми, пока Лютэмгард наслаждалась компанией книг и музыкальных инструментов. Она была довольно высокого роста, стройного телосложения, с изящными длинными пальцами, какие привыкли видеть господа из знати у пианистов. Герцогиня была одета в черное платье, вульгарно обнимающие ее тело, на плечи накинута легкая кружевная шаль. — Простите, я не совсем понимаю Вас...— Юлиус свел брови к переносице, старательно пытаясь вникнуть в только что произнесенные его собеседницей слова. — Вы же пишите про пропавших мужчин и соизволили спросить меня о последнем. Однако на данный момент, последним увиденным мною мужчиной являетесь Вы, господин Дешан,— женщина поманила рукой прислугу, что все это время стояла возле дверей в гостевую комнату. Она приказала Пачарихе подать новый чай, поскольку тот, что стоял на столе уже пришел в непригодность по вкусу. Девушка поклонилась, забирая использованную посуду и сказав, что быстро вернется, покинула комнату. — Для чего Вы говорите так, словно являетесь причиной этих пропаж? Как человек, что давно знает Вас, интересующийся Вашей жизнью, я начинаю думать то, о чем не хотел бы. — Давно меня знающий и интересующейся моей жизнью? Господин Дешан, так ли на самом деле Вы многое обо мне знаете? — Вы женщина, что привлекает взгляды многих, бездонно томные вздохи...— он не успел договорить, Феодора резко поднялась со своего места и в несколько решительных шагов оказалась рядом с мужчиной, заставив его тем самым запнуться. — Вы тоже томно вздыхаете и направляете свой взгляд на меня?— ее вопрос застал мужчину врасплох, заставив уши залиться краской, что не ускользнуло от цепкого взгляда янтарных глаз. Герцогиня ухмыльнулась, властно хватая лицо Юлиуса за подбородок и вздергивая его голову вверх, дабы поймать взгляд. — Это не то, что Вы могли подумать, Ваша Светлость… Прошу меня простить за столь громкие и невежественные слова… — Господин Дешан, мы знаем друг друга довольно давно, хотя и личных встреч между нами было крайне мало. Вы журналист крайне известный, многие уважают Вас и хотят побеседовать хотя бы пару секунд. Однако, Вы не можете знать одной самой главной вещи. — Вы меня пугаете, Ваша Светлость,— Юлиус попытался убрать ее руку от своего лица, но женщина была настолько сильной, что даже с приложением некоторых усилий, у него ничего не вышло. Он переводил взгляд с ее лица на руку, недоуменно хмуря брови. — Поверьте, я могу напугать Вас еще сильнее. Мне интересна Ваша реакция, если я скажу, что являюсь не просто причиной пропажи мужчин, но и их убийцей. Согласитесь, просто пропажа все же подразумевает то, что они живы. Однако это не очень интересно,— реакция последовала незамедлительно, журналист вздрогнул, хотел вырваться из хватки женщины, попытался вскочить, но ее другая рука мгновенно оказалась на его плече, вдавливая в мягкую обивку дорогой софы. — Ваша Светлость, прошу, отпустите… — Боюсь, что если сделаю это, Вы убежите раньше, чем я успею насладиться и насытиться. — Насытиться? — Именно, дорогой господин Дешан, любитель мистических происшествий. Я та, кто может окончательно привлечь Ваше внимание к себе лишь одним своим естеством,— она чуть поддалась вперед, улыбнувшись так, что он заметил длинные клыки. Только сейчас он заметил, как холодна ее рука на его лице, как бледна ее кожа. Шестеренки в его голове работали настолько быстро, что пазл сложился мгновенно. — Вы...Вы вампир,— заставил он себя произнести. И хотя ему казалось, что голос был очень напуганным, восторг был настолько велик, что прозвучало это так, словно ребенку подарили давно желанную игрушку. Дешан бегал по ней глазами, настолько нагло и радостно, что в какой-то момент совершенно позабыл о внушаемом страхе. Герцогиня удивленно сморгнула, явно удивившаяся такой реакции. Она убивала людей, являлась монстром, которого все боялись, но этот журналист, не просто не боялся ее, а испытывал страстный интерес. Феодора знакомилась с мужчинами, приводила их к себе в особняк, а потом питалась их кровью, избавляясь от тел, сжигая их в дальнем конце сада. Элиус же попался ей в руки совершенно случайно. Неудачное стечение обстоятельств, причиной которым стало попадание на глаза людям во время очередного выбора жертвы. Сначала она хотела шустро отправить его восвояси, но слухи о нем и его поведение заставили ее поддаться секундному соблазну позабавиться. В любом случае, она легко может убить его и покинуть империю. Лютэмгард всего лишь один из ее образов, хотя за столько лет и ставший любимым. — А Вы наоборот этому рады. Неужели я настолько пришлась по душе? — Да...да! Я в восторге от нашей встречи. Прошу, расскажите мне больше о своем теле, о себе, Ваша Светлость. — Рассказать о теле? На мой взгляд, будет более интереснее показать его Вам. Вдобавок, так мы сможем разобраться с одной очень бросающейся в глаза проблемой, господин Дешан,— Феодора ослабила свою хватку, скользя рукой от подбородка мужчины к его плечу, затем по груди, чувствуя, как дальше, под ее ладонью напрягаются рельефные мышцы живота, пока она не касается шального бугра между его ног. Лицо Элиуса мгновенно залилось краской, глаза виновато смотрели на главный объект воздыхания. Журналист потерялся в своих мыслях, пытаясь понять, как стоит реагировать на слова и действия женщины перед ним. Однако Фео даже не нуждалась в его ответе, реакциях, она видела в нем потенциальную еду, минутную игрушку. Вампирша легким движением руки заставила свою жертву подняться, ведя за собой в спрятанный за имитацией занавешенных окон проход, где дальше перед ними показалась просторная комната, укрытая темнотой. Лютемгард зажгла свечи в комнате, открывая тем самым вид на ее убранства. Широкая кровать с огромным количеством подушек, старательно застеленная дорогими одеялами и простынями. Здесь отчетливо слышался аромат духов женщины, словно она проводила тут намного больше времени, чем в других помещениях своего жилища. Журналист заколдованно переплел пальцы рук с пальцами женщины, любуясь ее нежной прохладной кожей. Она же подвела его к кровати, сжимая его руку, а другую вальяжно кладя на затылок, притянула для поцелуя. Ее губы накрыли его так, словно изначально владела ими. Движения женщины были такими отточенными, словно она являлась сталью, что обрабатывалась веками. Вампирша целовала его жадно, затем замедлялась и переходила в нежный поцелуй, словно играла на пианино мелодию, начинавшуюся быстро и жестко, и в конце завершалась сладким спокойствием. Холодная рука на затылке в какой-то момент зажала волосы Юлиуса между пальцев, резко оттягивая его голову назад. Открывшаяся шея была настолько прекрасной, что над Феодорой чуть не взяло контроль желание тут же впиться в нее зубами, но та лишь прильнула к ней губами, покрывая поцелуями. Под ее давлением мужчина плавно опустился на кровать, а в дальнейшем и вовсе оказался подмят женщиной. Она сидела на его бедрах, целуя шею и ловко расстегивая пуговицы на белоснежной рубашке. Вскоре ее глазам открылся прекрасный вид, подтянутое тело было настолько напряжено, словно он являлся натянутой струной. Стоило ей коснуться прохладной ладонью его живота, как тот мгновенно вздрагивал, а брови удивленно взлетали. Вампирша наклонилась к его ключицам, начиная их целовать и слегка покусывать, медленно спускалась вниз, попутно стягивая с себя платье. Пачариха всегда волновалась за свою госпожу за ее любовь к легко снимающимся платьям, без корсетов и шнуровок, но спросить не осмеливалась. Потому проблем с одеждой у женщины в этот момент не возникло, черная дорогая вещь быстро оказалась в стороне. Глаза Дешана сверкнули, стоило увидеть обнаженное тело Фео. Его бугор в брюках словно стал больше, заставив новоиспеченную партнершу ухмыльнуться. — И Вы так со всеми…?— в мелодии страстных поцелуев его тела раздался хриплый голос, повесив этот вопрос с воздухе. Герцогиня на секунду отвлеклась, положив голову ему на грудь, которую собиралась ласкать. — Нет. Вы единственный с кем мне захотелось это сделать. Обычно я сразу впивалась в шею и убивала, не задумываясь о последствиях. За столько прожитых мною лет, всякая мораль об убийствах сошла на нет. Однако, наблюдая за Вами, мне трудно сказать, что Вас сейчас волнует, что делает виновник пропажи множества мужчин,— она пожала плечами, прильнув губами к соску. Его тело мгновенно отреагировало напряжением мышц, сминанием простыней и одеял руками, что сжались в кулаки. Герцогиня была первой женщиной, кто так к нему прикасался, но он и подумать не мог, что его грудь настолько чувствительна. Его потенциальный убийца ласково игрался с ним, пощипывая один и всасывая другая сосок, иногда обводя его прохладным языком. Их разница в температуре тел с каждой секундой становилась все ощутимее, до такой степени, что каждое ее прикосновение заставляло его кожу покрываться мурашками. А приятные ощущения от стимуляции груди, вздрагивать и блаженно вздыхать. Вскоре она начала опускаться ниже, поглаживая его ребра и целуя живот, пока не спустилась до главной проблемы. Ее руки мастерски расстегнули ширинку брюк, рывком опуская их до колен, вместе с нижним бельем. В глазах герцогини вспыхнуло секундное восхищение, какое бывает у некоторых женщин от вида достойного размера их выбора своего удовлетворения. Внизу ее живота приятно тянуло, между ног сладкое напряжение давало о себе знать намоканием ткани. Она безумно возбуждала его, а он ее, несмотря на всю случайность происходящего. Сначала женщина коснулась его рукой, попутно направив взгляд на лицо мужчины. Ей нравилось то, каким беззащитным и слабым он стал в ее руках, хотя и изначально был таковым. Феодора коснулась головки кончиком языка, потом провела им вокруг, через секунду полностью погружая в свой рот. Она гладила его бедро одной рукой, другой самый низ живота, у основания члена. Прохладный язык рисовал по телу члена различные узоры, пока ритмичные движения головой заставили первый полноценный стон слететь с губ журналисты. Его голова запрокинулась назад, глаза блаженно закрылись, а в голове ни одной мысли, кроме герцогини. Лютемгард ускорялась, замедлялась, тем самым дразня Дешана, заставляя его молить о продолжении движений. В какой-то момент она начала помогать себе рукой, ускорив темп до такой степени, что мужчина окончательно потерялся в ощущениях. Он вздыхал, сладко стонал и иногда звал ее, наполняя этой мелодией всю комнату. В какой-то момент Юлиус напрягся, резко потянулся руками к голове женщины, отрывая ее от его ублажения. С его губ сорвался громкий стон, пальцы сжали ее волосы. Журналист натянулся как струна, оказавшись на самом пике ощущений. Его сперма выстрелила вампирше в лицо, заставив ту рефлекторно зажмуриться и открыть глаза под испуганный извиняющийся голос. Дешан резко подтянулся к лицу герцогини, вытирая семенную жидкость первой же попавшейся простыней, повторяя извинения и то, что вернет испорченную вещь сразу же после стирки. В этот момент по комнате прокатился бархатный женский смех. Феодора хохотала, утирая руками слезы, что выступили на ее янтарных глазах. Ее руки потянулись к руками мужчины, целуя каждый палец, словно он был ее сыном, который был чем-то расстроен, а она его успокаивающей матерью. — Все хорошо, господин Юлиус. — Просто Юлиус, Ваша Светлость. Зовите меня просто Юлиусом, прошу,— он перехватил одну ее руку, прижимая нежную ладонь к своей щеке, ластясь, словно кот. Зеленые глаза слегка прикрылись, а затем он поддался вперед, вовлекая ее в очередной поцелуй. Герцогиня перехватила ведущую роль вновь, нагло начав играться с языком мужчины, попутно стягивая с себя панталоны. Вскоре они валялись на полу, а сама женщина терлась о член большими половыми губами. Рука журналиста отпустила ее руку от своей щеки, коснувшись бледного плеча, скользнув по спине, погладив поясницу. Она поняла, что тот хотел сделать, а потому оторвавшись от потирания о его член, чуть приподнялась. Его пальцы скользнули к клитору, начав нежно ласкать. Тепло Дешана настолько ей нравилось, что та пошла ему навстречу, позволяя трогать все, что ему хотелось. Таким образом, его губы начали покрывать ее шею поцелуями, как ранее делала с ним она, другая рука придерживала ее спину. Длинные пальцы выводили на клиторе женщины замысловатые узоры, иногда намереваясь проникнуть внутрь. Однако, он ждал ее разрешения, опасался, что разозлит или разочарует. И вот когда его пальцы вновь оказались рядом с влагалищем, она поддалась им на встречу и те проникли внутрь. С губ герцогини сорвался сладкий вздох, бедра напряглись. Теперь комната наполнилась ее мелодией, а мир журналиста только существованием одной герцогини. Пальцы Дешана волнообразно двигались внутри, пытаясь нащупать самое чувствительное место женщины, наслаждаясь тем, как она реагирует на его движения. Фео потянулась к его губам, поймала его взгляд и жадно вдыхала его запах. Несмотря на то, что они уже прилично вспотели, аромат Юлиуса стойко держался, наполняя все вокруг них древесными нотами. От ласк у вампирши медленно пропадало желание убить мужчину. Словно этими действиями мужчина пытался обеспечить себе безопасность. В какой-то момент она сжала его пальцы внутри себя настолько сильно, что мужчина приостановил движения. Тело вампирши содрогнулось, голова слегка наклонилась на бок, пока та блаженно закусывала губу и в конце прошептала: — Ваши пальцы, Элиус, восхитительны. — Благодарю за комплимент, Ваша Светлость. Однако, не только мои пальцы способны. Только скажите и я подарю Вам удовольствие так, как пожелаете. — Тогда дайте испить Вашей крови...и войдите в меня своим изумительным членом,— она ткнулась своим лбом в его, буквально шепча эти слова журналисту в губы. Дешану не нужно повторять дважды, ее слова закон для него. Тот сразу же наклонил голову в сторону, полностью открывая свою шею под прекрасные клыки вампира, которого он так взлюбил. Кто бы сказал ему раньше, что Юлиус мгновенно влюбится в женщину по той причине, кем она на самом деле является, он бы не поверил в это. Однако, когда это уже произошло, нет смысла отнекиваться. Язык Феодоры прошелся по его шее пока рука гладила по щеке. Сначала она просто целовала место, в которое в скором времени вонзит свои зубы, потом втянула кожу, оставляя засос. Мужчина шумно втянул воздух, и в тот момент, когда герцогиня укусила его, он болезненно простонал, сжимая простынь в своей руке. Пару секунд его пронзала острая боль, в ушах слышался стук собственного сердца, а потом он услышал глотки. Они были такими жадными, будто женщина перешла всю пустыню или же не пила несколько сотен лет. Попутно она терлась пахом о его член, заглушая приятным ощущением боль, до тех пор, пока та полностью не исчезла. Трясущиеся руки мужчины осторожно коснулись холодного тела Лютемгард, медленно опуская ее на свой член. Проникновение вышло настолько медленным, что этот миг казался вечностью, и в ответ на свое действие он получил довольный вздох возле своего уха. Она гладила его щеку, плавно опуская руку к плечу, давая таким образом разрешение. Делая последние глотки, Феодора почувствовала приятное движение внизу, ставшие причиной пошлых звуков, разносившихся по комнате. Оторвавшись от его шеи, перепачканными губами она нашла его, сливаясь в поцелуе. Ее язык сплетался с Юлиусом, наполняя его рот металлическим привкусом. В ответ движения журналиста стали смелее, напористее, а шлепки громче. Их поцелуй разорвался из-за вырвавшегося из женщины восхищенного вздоха, когда одно из рук партнера оказалась на ее груди. Он сжимал ее, иногда поглаживал соски, продолжая ритмично двигать бедрами. Со временем их вздохи сплелись в единый, кожа покрылась потом и из-за этого начала блестеть на свету от огня свечи. Этот блаженный миг Феодора Лютемград запомнит на долгие столетия, даже когда этого мужчины уже не будет в живых, даже если он погибнет от ее руки. От его движений внизу резко все стянуло, защекотало, и она почувствовала, как каждый сантиметр ее тела воспевал о любви к Юлиусу Дешану. В ее голове запел хор наслаждения, а перед глазами проявилась картина великого художника. Руки вампирши нашли его шею, сцепившись в крепкое кольцо. Она была настолько сильной, что сначала ничего не подозревавший мужчина, уже ничего не мог сделать, было поздно. Герцогиня беспощадно душила его, пока находилась в экстазе, янтарные глаза горели от восхищения сим моментом, а губы расплылись в кровавой улыбке. Из раны на шее медленно текла кровь, окрашивая алым простыни и руки вампирши. Этот аромат вскружил ей голову так же, как аромат тела Дешана. Мужчина брыкался, дергал ногами, уже начиная отключаться, пока женщина, что душила его, продолжала ритмично двигаться на его члене. Монстр, которого он неожиданно возлюбил, в конечном итоге, все же решил его убить. И вот в момент, когда тот окончательно смирился с уготованной ему судьбой, герцогиня резко поднялась, по ее ягодицам стекала семенная жидкость, а сам мужчина провалился во тьму. Приятные объятия темноты долго держали Юлиуса Дешана, без намерений отпускать. Он чувствовал ее прохладные прикосновения, будто мать гладила его по щекам, пока тот спал. Далекие воспоминания из детства, голос женщины, что подарила ему жизнь. Журналист всегда мечтал услышать этот голос вновь, но жизнь разлучила их уже давно, и со временем сладкий тембр забылся. Вокруг темнота, и куда бы тот не смотрел, ничего не мог увидеть. А потом, он услышал смех, такой родной, одновременно такой близкий и далекий. И когда он обернулся на него, вдалеке был мутный силуэт женщины, его матери. Дешан потянул руку к ней, попытался позвать, но так не произнес и слова. Мать звала его по имени, и он уже хотел к ней пойти, как позади него услышал холодный тон той, кто убила его. Феодора крепко держала Юлиуса за руку, злобно смотря, отрицательно качнув головой, вновь произнося: — Не смейте, Юлиус. Вы должны сейчас же открыть глаза, а не идти на встречу столь гнусному обману,— в ответ на ее слова он лишь нахмурился. Его убийца, Лютемград, просила его не уходить на тот свет, когда сама же туда и отправила. Хотелось смеятся, плакать и кричать одновременно, но из рта не выходило и слова, губы предательски не открывались. Дешан хотел тяжело вздохнуть, но неожиданно осознал, что не может и этого. Мужчина схватился за шею, брови изогнулись так, как обычно это происходит при плаче. Вампирша схватила его за плечи, встряхнула и опять позвала по имени. И в этот момент, Юлиус понял, что отчетливо ощущает ее прикосновение, хотя даже не чувствует, как стоит. Женщина продолжала его нещадно трясти, ее фигура расплывалась перед глазами от этих действий. А потом, она ударила его прямо в грудь. Удар ощущался настолько ярко, что мужчина настолько широко распахнул глаза, что мгновенно ослеп от дневного света. Он резко оторвал голову от подушки, испуганно озираясь по сторонам. — Ну и ну, Юлиус. Не думала, что Вас так трудно будет заставить вздохнуть и открыть глаза. — Вы убили меня! Прямо во время такого сладкого процесса! — Но в конце концов, Вы же живы. Даже смешно, что Юлиус Дешан, что питает страстную любовь к различным мистическим существам, сам стал таковым, поскольку умер во время секса,— она сделала глоток из бокала, стенки которого лизало дорогое вино, и как ни в чем не бывало посмотрела на лежавшего в ее постели мужчину. — Сам стал таковым?