Состязание с Бертоном, 1987 год

Когда природы чистый свет, Где ни тревог, ни боли нет, Мне дарит горы и леса, И звезд, и моря чудеса, Траву, цветы, и облака, И тихий шепот ручейка, То нежусь в теплом мягком поле я Трепетных вздохов меланхолии. Когда же молнии и гром, И шторм, и буря за окном, И никуда не деться мне, Мечутся тени по стене, И сердце тщетно рвется в бой, Когда осточертел покой, То втянут в грозовое поле я Пустых метаний меланхолии. Когда душа надежд полна, И вдохновенна и вольна, Мерещатся сквозь дым веков Черты прекрасных городов, Союз природы и людей, И совершенство их идей, На самой высоте престола я Грез и фантазий меланхолии. Когда ж подавлена душа, Когда тоска, и, чуть дыша, Тягуче тянется судьба, И вязка мелочей гурьба, И прячусь я от дум и чувств, И убежать всего хочу, Склонен покорно у престола я Порочной власти меланхолии. Когда вниманье, ласку, взгляд Случайно люди мне дарят, И я в признательности рад Их жизнью отдарить стократ, Смятенно и счастливо нем И нежно благодарен всем, То искренен и пылок в роли я, Рожденной светлой меланхолией. Когда ж я робок и смущен, Стыдом неловким поражен, Насмешки вижу я в глазах У всех, и ощущаю страх, Вина неясная томит, Разоблаченьем всё грозит, То никому подобной роли я Не пожелал бы в меланхолии. Когда томлением влеком Я сладкой муки о былом, Блеск света на стекле чуть-еле, И аромат сарсапарели, Знакомый очерк, силуэт, Намек на свет ушедших лет, Щемленьем сердца сдан в неволю я Томных объятий меланхолии. Когда ж вся жизнь сплошной обман, Слабея от душевных ран, Горю в бесплодном я огне, И прошлое отвратно мне, Кляну я свой проклятый рок Впустую пройденных дорог, Дни жалкие влачу в неволе я Под гнетом черной меланхолии. Когда я в трепете молчу, Что целый мир обнять хочу, И жизнь, словно волшебный сон, Очарованьем я пленен И воспевать в стихах готов Любовь и нежность – пару слов, Душой оттаиваю в холе я Забот и неги меланхолии. Когда ж в душе сплошная злость, И всё вокруг и вкривь, и вкось, И в беспросветный мрак оно, В тоску и боль погружено, Отчаянье, и гнев, и страх, И ненависть в моих стихах, То, значит, позабылся в холе я – Теперь хохочет меланхолия.