Часть 1

Красивый Думается ей когда в сером и бесцветном детдоме видит так ярко заметную рыжую макушку с растрепанными волосами и глаза, словно небо без облаков. Красивый Думает она когда он в первые позвал ее на свидание, к реке и подарил цветочный венок, который как потом оказался он сделал сам. Это так грело душу что он столько старался не для кого-то а именно для нее Красивый Говорит она когда видит его среди первокурсников. В белой рубашке, черных брюках и такого же цвета пиджаке, огненные волосы были собраны ей же в маленький хвостик по его просьбе а небесные глаза смотрели только на нее. Красивый Проносится в голове когда она видит его рядом в кровати, спящего, с растрепанными волосами. Она так же думает когда видит его на кухне готовящим кофе, заспанным, расслабленным, домашним. Таким он был только с ней. Красивый Проговаривает она про себя смотря на него пока он давал интервью по поводу запуска соц.сети “Вместе’’, он волнуется, все время теребит край рубашки но успокаивается когда встречается взглядом с ней. Серёжа красивый Это признала вся страна и не только, но ему мнение этих “всех’’ было не важно, ему была важно она. Он наполнялся уверенностью и теплом смотря в ее изумрудные глаза и видя там восхищение, любовь и заботу. Красивый Невольно думается ей когда смотрит на него. Вместо родных небесных глаз на нее смотрели золотые, огненные пряди спадали на лицо, походка уверенная, голос твердый и местами грубый, но Сереже шло. Он был другим но все же для нее оставался идеальным. Красивый Думает она когда он выходит из клиники. Похудевший, с бледноватой кожей, с отросшими чуть ниже плеч и спутанными огненными прядями и с чуть менее яркими но все так же красивыми небесными глазами. Он не поднимал взгляд и не смотрел ей в глаза, боялся, он не хотел видеть в родных изумрудах отвращение и ненависть, но глаза он все таки поднял и увидел все то же восхищение, заботу и любовь а потом почувствовал такие нужные и любимые объятия. Она думает что Серёжа красивый когда они наконец возвращаются домой. Что бы не случилось он для нее оставался всем, и она была готова помочь ее огненному солнцу засеять вновь.