Часть 1

— Да как ты можешь так поступать? Она же твоя дочь! Ей нужна мама, а не пьянчуга! — А мне плевать на неё… Ик… Если бы не она… Ик… Я бы и не стала такой…

***

— То, что должно случится – неизбежно случится. Корни всех совершающихся сейчас или только грядущих событий, даже самых немыслимых, вросли глубоко в прошлое… Запомни это Бьянка, однажды, кому-то эти слова могут пригодиться в сложный момент. — Да, дедушка.

***

— Рада! Рада! Посмотри как я могу… Ай-яй! — Я же тебе говорила, Бьянка, не прыгай со стола… Вот, что с тобой делать? Давай обработаем колени.

***

— Рада, помоги!!! Мне страшно!! Кто эта тетенька без ног?! — Что?!

***

— Почему Вы не любите белые розы? Они же тоже прекрасны как и красные. — Мое королевство полностью в красном цвете, в нем нет место чему-то другому. И это должен знать каждый!

***

— Ты такой большой и такой пушистый! — Мелочь, будь добра, помолчи, пока я тебя не съел… Но если тебе руки девать некуда, то расчеши мне гриву.

***

— У Вас такие большие щупальца! — Смотри чтобы они тебя не утащили на дно, ха-ха-ха.

***

— Тут так жарко, как и рассказывал дядя Абдул. И также многолюдно. — Это ещё не многолюдно, дитя. Пойдем, покажу тебе настоящую Агробу.

***

— Вы такая красивая, словно магнолия в Мае. И не стоит верить этой стекляшке, зовущей себя зеркалом! — Хм, спасибо. Но ты многого не знаешь, ты слишком юна.

***

— Значит, все умершие попадают сюда? — Верно, как король подземного мира, я должен следить за этим. — И ты можешь найти здесь любого человека, который тебе нужен? — Да, а что? — А ты можешь найти моего папу?

***

— Ты боишься меня? — Нет… Вы прекрасны, словно фея. — По сути, я и есть фея… Хмф… А ты милая, человеческое дитя.

***

Удар. Боль в кулаке. Но это ничего. Она привыкла к боли. Свисток. — Стоп, – крикнул мужчина в спортивном костюме. Она не слышит. Она продолжает наносить удары. Противник уже лежит и закрывает лицо. — Я сказал «стоп»! Не слышит. Удар. Удар. Хруст. Кровь. Кто-то тянет её за плечи, оттаскивая её от соперника. Он уже с трудом двигается, а всё лицо было измазано в крови. — В медпункт его! – крикнул мужчина ученикам, волнуясь на состояние одного из них. Пелена перед глазами начала спадать и девушка начала приходить в себя. А главное, понимать, что она натворила. «Опять не сдержалась», – досадливо подумала она, мысленно разбивая себе голову. — Баш, ко мне в кабинет! Она хотела подойти к пострадавшему, чтобы хоть чем-то помочь, но понимала, её не подпустят. Она уже натворила делов.

***

В кабинете тренера по рукопашному бою находилось двое. Сам тренер, молодой мужчина в спортивном костюме, и девушка лет шестнадцати, одетая в спортивную форму, перчатки и в шлеме. Она стояла перед учительским столом, опустив голову и не смея смотреть учителю в глаза. — Бьян, – тяжело выдохнул мужчина, потирая переносицу. — Мы же договаривались… — Да, – тихо кивает девушка. — Я откладывал этот разговор слишком долго, но, видит Бог, я этого не хотел… Мне пришло письмо от администратора соревнований, они просили твоей дисквалификации. Им прекрасно известно, как ты избиваешь противников… Бьян, сегодня была последняя капля. Ты избила парня до полусмерти. Это спорт, а не бои без правил, пока ты это не поймёшь, к соревнованиям будешь не допущена. Мужчина взял ручку и прямо перед девушкой, поставил свою подпись в письме, тем самым, перечёркивая всю её судьбу. — Ясно. Сказала она и вылетела из кабинета, лишь громко хлопнув дверью. — Бьян! – мужчина попытался поговорить с девушкой, но той и след простыл. В ту же ночь, на почту тренера пришло заявление от девушки, об отчислении из спортивной секции.

***

— Скотина! Пустая бутылка полетела в стену, рядом с девушкой и чудом не задев её. Пару осколков впились в руки, где сразу выступили капельки крови. — Смеешь перечить мне?! Своему отцу! Видимо, давно я тебя не воспитывал! Поняв, что сейчас будет, Бьян вылетела из комнаты в коридор. Её цель была её комната. Только бы успеть. Вот она, спасительница. Бьян залетела в комнату, но запереть дверь не успела. Отец вошёл в комнату, вытаскивая ремень из шлёвок. Баян начала отползать от разгневанного отца, но тот наступал. Свист. И пряжка ремня ударило девушку прямо по лицу. Не давая прийти в себя, мужчина наносил удары ремнём, целясь без разбора. Бьян уже не понимала от боли, куда он бьёт. Всё тело превратилось в один сплошной синяк. Всё что она могла, это кричать от боли. Но она знала, никто не придёт на помощь. И как всё прекратилось, девушка тоже не помнила.

***

Каждый шаг давался с болью. Каждое движение рук было невыносимым. Руки дрожали, всё падало. Ещё никогда ящики с едой, которые надо было расставить на полках, не казались такими тяжёлыми. Смена скоро закончится и надо будет возвращаться домой. Где опять будут крики, побои и пьяные родители. Но скоро это закончится. Не смотря на то, что родители забирали её зарплату, Бьян что-то откладывала на переезд в общежитие, хотя бы на первое время. Надо посмешить всё сделать. Иначе она просто упадёт в обморок прямо в магазине. А там и до увольнения недалеко.

***

Вот смеша закончилась и девушка направилась в подсобку, переодеваться в уличную одежду. Если конечно эти тряпки можно было назвать одеждой. Подтёртые джинсы, которые были единственными у девушки, чёрная, лёгкая футболочка, поверх которой была одета рубашка в синию клетку. На голове, скрывая русые волосы, была шапка-бини, серого цвета. Переодевшись, Бьян взяла пакеты, набитые едой, и направилась домой. Что-то она купила на зарплату, а что-то отдали «милосердные» работники за просто так. Но девушка прекрасно знала, что отдают они те продукты, у которых срок годности уже заканчивается. Но даже этому, она была рада. Из-за пьянки, родители вряд ли смогут различить цифры срока годности, да и не станут, а Бьян и такую еду съест. На улице была уже ночь. Небо было усыпано звёздами. Они переливались розовым, жёлтым, голубым цветами. Это зрелище завораживало, и сами собой в голове появлялись мысли о далёких планетах. Вот среди звёзд медленно пролетел спутник, замигали огни самолёта. Всего сто лет назад люди могли только мечтать об этом. Жалко что это лишь сказки. И вот уже показалась знакомая пятиэтажка. Убогая как и это, Богом забытый, город. Это была старая квартира, построенная во времена Хрущева. То есть, бог знает, когда. Третий этаж. Самый удобный этаж для того, чтобы подниматься пешком. Ведь лифта в доме не было. Выше – уже напряжно, а ниже – слишком близко к уличному шуму. То, что надо. Дверь квартиры располагалась на площадке в правом дальнем углу. Всего на площадке было четыре квартиры. Близкие соседи. Ужас, до чего близкие. Слышат что не надо, а когда надо то их нет. Зайдя в квартиру, поставив пакеты на пол, Бьян нажала на выключатель. Но света так и не было. Лампа перегорела. Смирившись с «потерей», девушка направилась на кухню, где уже сидел пьяный отец, со своим дружком, а мать, судя по голосу из телевизора, была в гостиной. — Вот и я говорю… Ик, – бредил отец своему товарищу. — Пару раз дай волю, а они ноги свесят… — Да, Петрович… – кивнул сосед, дядя Миша. — Несчастливый ты человек… Ик… Одно дело сын, а у тебя… Разобрав продукты по холодильнику, Бьян направилась в гостиную, где уже в беспробудном сне лежала женщина. Женщина была старше Бьян на пятнадцать лет. Ей было тридцать один год, но выглядела она на все сорок, из-за не прекращающейся пьянки. — Уйди, – махнула рукой женщина, стараясь отмахнуться от дочери, которая попыталась накрыть её одеялом. — Исчезни… Зачен ты… ваще… родилась? Опять одна и таже шарманка. — Если бы не ты… Ик… То я бы зажила, – пьяно улыбнулась женщина, подтягиваясь. — Но твой «дедуля» всё испортил… Ты мне не нужна… Ик… И ты виновата, что твой «папаша» сбежал от меня… Ик… Обычно она начинала махать руками и тоже, нередко, поколачивала девушку. Но видимо она уже совсем в дробода. Бьян только и осталось пожачь плечами и уйти из гостиной. Но далеко уйти ей было не дано. — Эй, Блять, – крикнул отец, коверкая имя девушки. — Посуду помыла. — Сами помоете, – не сдержавшись, огрызнулась девушка. — А ну иди сюда! Бьян даже не смела выполнять приказ отца, а целенаправленно направилась в комнату. — Сюда подошла! – крикнул мужчина и ринулся за ней. Бьян быстро шмыгнула за дверь и подпёрла собой, сдерживая удары мужчины по ней. Какой бы сильной Бьян не была, удержать сорокалетнего мужчину ей было не по силам. Сложив руки в оборонительной форме, закрывая лицо и согнувшись пополам, Бьян терпела очередную боль. Отец пинал её ногами по рёбрам, попадая то по рёбрам, по спине, и, даже, попробовал зарядить ногой по лицу. Но встретившись с преградой, мужчина схватил девушку за волосы, вздёргивая её вверх.

***

Когда всё прекратилось, девушка не помнила. Она даже не сразу поняла, что удары прекратились и отец снова пошёл пить. Дышать было больно, а двигаться ещё больше. Медленно и с большим трудом, Бьян перевернулась на бок и начала вставать на ноги. Взгляд её глаз упал на старое зеркало, висящее на стене. Мда, вид не самый лучший. Некогда, красивая девочка, превратилась похожей на пацана. А когда-то десять лет назад, у неё и имя было. Имя принадлежащей красивой девочке. Бьянка Баш. Но сейчас, уже как десять лет является Бьян. Тем самым, похоронив ту маленькую девочку. Русые волосы, некогда длинные, достающие до самой поясницы, были подстрижены под мальчишки. Томбой с выбритыми висками и затылком. Голубые глаза, когда-то горящие жизнью, сейчас словно померкли, а под ними пролегли глубокие мешки. На щеке красовался синяк, нижняя губа была разбита. Приподняв футболку, Бьян увидела, как всё тело было усыпано синяками и кровоподтеками, а из носа текла струйка крови. Ни одного живого места. Прикоснувшись к одному из синяков на рёбрах, девушка прошипела от боли. Поднявшись на дрожащих ногах, девушка подхватила свой потрёпанный, тканьевый портфель, чёрного цвета. Вытащила из-за батареи пакет с деньгами и положила в него. В комнате, где жила девушка, даже не было мебели. Всё что только было можно, отец давно продал. Всё что у девушки осталось, это старый матрас, зеркало и полуразвалившийся шкаф, где вещей кот наплакал. Денег было ещё не достаточно, но Бьян понимала, если она останется, то рано или поздно, они её добьют. Но и податься девушке некуда. Ещё десять лет назад, у неё был дом и любящая «семья», которой ей можно было так назвать. Но потом её забрала мать и сказка стала кошмаром… Кинув в портфель паспорт и кое-какие вещи, девушка быстро накинула рубашку и шапку, одела старенькие кроссовки и вышла из дома, под крики пьяного отца.

***

— Абонент недоступен, перезвоните позже.. Шикнув себе под нос, Бьян убрала кнопочный телефон в карман и продолжила путь по безлюдному парку. Тихим шелестом отзывались на дыхание ветра листья деревьев ночного парка. Вечерняя прохлада ласкала в своих приятных объятьях. Горели фонари, освещая все вокруг тусклым светом. Где-то играла танцевальная музыка, на расстоянии превращаясь в какофонию ударников и басов, в которой уже невозможно было различить слов, даже если они и были. Куда она идёт, Бьян не знала. Такое уже было. Она сбегала на пару дней, но потом всё равно возвращалась. Просто потому что некуда идти. И про это, к сожалению, знали и родители, поэтому, никогда её не искали. Для Бьян не было секретом, что она не желанна. А главное, что никому не нужна. Единственный человек, которому она была нужна, уже нет в живых. Но оказавшись в доме матери, Бьян забыла, что такое любовь. И вот сейчас, она брела по ночному парку, который уже давно пришёл в заброшенность. Но Бьян не боялась его, тут всё равно никто никогда не ходит. Эта прогулка помогает побыть одной со своими мыслями. Принять тот факт, что она пустое место. Никто её не слышит, а докричаться до кого-либо бесполезно. Бьян сама не понимает, почему ещё жива. Не понимает, откуда у неё столько сил, чтобы жить. Вот она, волочится едва дыша, с трудом передвигая ноги, идёт по парку. Видимо, жить то хочется. За раздумьями о том, куда ей сегодня податься, девушка не услышала стук копыт. Очнулась она только тогда, когда перед ней остановилась… карета? Чёрная карета, застеклёнными стенками, которые давали рассмотреть что находится внутри. А внутри находился… гроб. На месте кучера сидел некто в чёрном. Ну как в чёрном, это было что-то чёрное, не похожее на одежду. Бьян напрягается и делает два шага назад. Выглядело это очень жутко. Ночной парк, где ни души, приезжает чёрная карета с гробом внутри, а думать про то, что там кто-то лежит, девушка и думать не хотела. Человек в чёрном ловко спрыгнул со своего места и начал надвигаться на девушку. Бьян уже хотела ринуться в бегство, так как страх начал заполонять тело с ног до головы. Но какая-то невидимая сила удерживала её на месте. И всё что ей оставалось, это наблюдать за тем, как этот силуэт приближается к ней с стремительной скоростью. Силуэт протянул руку и накрыл глаза девушки. В следующую секунду, девушка потеряла сознание и уже не чувствовала, как фигура подхватило её тело и понесло к карете. Положив в гроб, фигура закрыло её крышкой и карета двинулась в путь, сквозь ночную тишину. Кажется, начинается новая жизнь, о которой мечтала Бьян. И которой так сильно нуждалась сама Бьянка.