Глава 2: Пустынные предатель

Солнце медленно скатывается к горизонту, на землю падают сумерки. Безумный день подходит к концу. Спешат домой люди. Кто-то бежит с работы, кто-то с тренировки, кто-то возвращается с дополнительных курсов, а кто так и сидит в общежитие. Вечер – самое загадочное время суток. Это уже не день, солнышко почти скрылось. Но еще не ночь, потому что не наступила полная тьма. На территорию колледжа опустился вечер. Многие студенты уже покинули стены колледжа и разбрелись по своим общежитиям. В кабинете директора собрались все учителя и ждали ещё одного человека, которые спустя пару минут показался из-за двери. — Ну что? – сразу задался вопросом Кроули, едва мистер Хук перешёл порог. — Удалось пройти обследование? — Удалось, – кивнул мужчина, смотря на бумаги в своих руках. — И признаться, это был самый жёсткий осмотр на моей практике. — И какой диагноз? – спросил мистер Круэл, которому тоже не была безразлична судьба девушки. Мистер Хук спокойно протянул ему один из листков, где были анализы девушки. — У неё нервно-психическая анорексия. Диагноз из уст мистера Хука прозвучал как приговор, заставляя присутствующих поморщиться. — Да как так-то! – воскликнул мистер Варгас. — Девчонка бывший спортсмен, как она довела себя до такого?! — Я с ней немного побеседовал…

***

Пару часов назад в медпункте.

— Скажи, как часто ты ешь? – спросил мистер Хук у Бьян, записывая пометку у себя на листочке. Бьян, сидя на кушетке, чувствовала лёгкую сонливость и головокружение. Хотелось поскорее ответить и вернуться обратно в общежитие. — Раз или два в день? – задумалась она. И это была правда, она сама не помнила с какой частностью она ест. — А что обычно ешь? – аккуратно, боясь спугнуть, спрашивал Хук. С таким трудным случаем он не имел дела, поэтому, всё надо было делать с осторожностью. — Салаты или йогурты, – спокойно ответила Бьян. — А твёрдую пищу? Как её ты часто ешь? — Не ем, – покачала головой Бьян. — У меня от неё болит желудок, да так сильно, что хочется выплюнуть. Сейчас Бьян была расслаблена, а потому, мужчина знал, что она говорит правду. Но попутно с этим, у него возникла одна мысль…

***

— Хочешь сказать, что она не ест осознанно? – удивился мистер Трен, поглаживая напрягшегося кота. — Но она же сказала, что не ест, потому что чувствует боль в желудке. — Верно, – поддакнул ему Дивус. — Да и трудно себе представить человека, который осознано отказывается от еды. — Боль в желудке, после долго отсутствия еды – это естественно, – кивнул мистер Хук. — Но за время нашего разговора я смог сделать кое-какие выводы. Каюсь, я применил немного сонной магии, чтобы расслабить девушку. И… Что-то внутри неё искалечено, сломалось в сознании. Она почему-то недовольна, не удовлетворена своим видом…

***

— Ты прости меня за такой вопрос, но скажи, почему ты так коротко подстрижена? Да и одеваешься ты как мальчишка. Ты так всю жизнь ходила? – пользуясь ситуацией, поинтересовался мистер Хук. В Бьян, словно находясь в каком-то трансе, сидела на кушетке, слегка покачиваясь. — Мне так комфортно, – едва слышно, ответила она. — Когда волосы короткие – это не так больно… Особенно, когда тебя тягают за них…

***

— По её состоянию можно предположить, что она, в каком-то смысле, хочет быть мальчишкой, – продолжил свой рассказ мистер Хук. — Она не хочет быть женственной и хрупкой. Ей от этого становится страшно и она чувствует себя беззащитной. Что-то или кто-то напугал её до такой степени, что на пороге взросления, Бьян захотела убить в себе женственность, а в итоге начала убивать саму себя. А в качестве оружия она выбрала еду. — Мда уж, – нервно протянул Круэл, опасно сжимая рукоятку своей указки. — А родители куда смотрели?! Я бы с ними «любезно» встретился. — Поверьте, вы не захотите их даже знать…

***

Мистер Хук стоял за спиной девушки и осматривал её голову на наличие вшей. Это была обычная практика во время осмотра, поэтому Бьян даже и глазом не моргнула. Все её мысли находились где-то далеко, а потому, она даже не замечала, как отвечала на вопросы мужчины. Только врач хотел оставить волосы девушки в покое, как заметил одну вещь. На одной стороне, чуть выше виска, скрываясь за оставшейся длиной волос, было пару бледных полосок, белого света. Их было три штуки и все они были, какими-то, кривыми, рваными и небольших размеров. При первом взгляде, их трудно было заметить, а потому, мужчина и сам их не сразу заметил. — А что это за раны? – спросил мужчина, осторожно осматривая новые «находки». — Ты ударилась или травмировалась когда-то? — Почти, – непринуждённо, ответила Бьян. — Это мой отец… Он пытался снять с меня скальп… — Что?!

***

— Что?! Крик учителей и директора разразился по всему кабинету, заставляя мистера Хука поморщиться от шума. Он прекрасно понимал шок своих коллег, а потому, даже ничего не сказал. — Возмутительно! – воскликнул мистер Трейн. — Это самое последнее, что может позволить сделать со своим ребёнком мужчина! – мистер Варгас опасливо начал разминать кулаки. — Вот только попадись мне на глаза, я ему такой «скальп» покажу! — А куда смотрела мамаша?! – возмущался Круэл, почти ломая свою указку. — Неужели она не видела что творится с её ребёнком! — Кто знает, – пожал плечами мистер Хук. — Когда я хотел расспросить её о маме, магия перестала действовать. Я попытался снова применить её, но… Бьян ничего не почувствовала. Как бы сильно я не старался, магия на неё не подействовала, а потому, больше она на контакт не шла. Но этого мне и не понадобилось, я уже и сам многое увидел… Бьян чувствует что её не любят – и от сюда ненависть. Она чувствует что никому не нужна – и от сюда боль. Её часто критиковали, а её инициативы не принимались, мать просто загубила её психику. Для нас счастье, что на сегодняшний день Бьян ничего с собой не сделала и ещё стоит перед нами. Девочка постоянно находилась в стрессе и напряжении, поэтому она и колеблется между: апатией, депрессией и агрессией. И из-за этого у неё и суицидальное настроение, которое и вылилось в анорексию. Кроули, который всё это время молчал, просто не знал куда себя деть. Он и сам был готов встретиться с этими «родителями», но их спасало только то, что они были в другом мире. Его кулаки уже до побеление сжались… На секунду, мужчину осенила мысль, теперь понятно, почему она ни разу не спросила его об возвращении в свой мир. Она не хотела возвращаться и всем своим видом это говорила, но он этого не видел. Но сейчас надо было спасать девочку. — И, какие методы лечения ты предлагаешь? – задал долгожданный вопрос директор. — Во-первых, строгая диета, – голос мистера Хука с грустного, перешёл на решительный. — С голодухи ей нельзя сразу много, поэтому, я ей пошагово расписал порции еды. Но… Понимаете, анорексия – это симптом чего-то другого. Это задавленные эмоции, рана от недолюбленности и большая боль связанная с родителями. И вся эта боль накопилась в ней большим грузом, поэтому, во время драки, девушка и выходит из себя и ничего не слышит. Поэтому, во-вторых, и это самое главное, ей нужно снова научиться любить и быть любимой, показывать свои эмоции и просто научиться заново жить. Директор слушал внимательно и, невольно, вспоминал первую встречу с девочкой. Она была просто диким лисёнком, а сейчас она стала… Более живой. На её грустном лице, на котором часто были слёзы, теперь царила улыбка и заслуга эта, в первую очередь, новых друзей. — Хорошо, – кивнул Кроули. — Так как я в ответе за неё, я и присмотрю за ней. — Хорошо, доверю это Вам, – кивнул мистер Хук. — Но есть ещё одна новость, это по поводу участников в соревнованиях по магифту.