Глава 2: Пустынный предатель

Почти все заклинания, которые нападали на Леону, были просто отражены и отброшены. По сравнению с Риддлом, Леона был намного сильнее и, кажется, кровожаднее. Бьян, которая стояла подальше от всех, судорожно пыталась сообразить, что делать и как помочь. Добраться до склянки почти не реально, но это был единственный способ. В какой-то момент, на глаза попался Рагги. — Рагги, – дёрнула на себя парня Бьян. — Ты можешь использовать свою особую магию на Леоне? Рагги недоверчиво посмотрел на Леону, оценивая свои возможности. И, судя по его лицу, тот был неуверен в своих возможностях. — Я не знаю, – качнул тот головой. — Если Леона смог сломать ошейник Риддла, то моя и вовсе на него может не подействовать… — Но шанс есть, – кивнула Бьян. — Попытайся использовать свою магию, когда тот отвлечётся. Хотя бы на короткое мгновение, но ты должен заставить его замереть на месте, пока ребята разобьют склянку чернил. Рагги посмотрел на тень льва, который возвышался над Леоной. Эта тварь пугала его не на шутку, но действовать надо было срочно. — Хорошо, – наконец, согласился Рагги. Не смотря на все обидные слова, Рагги не мог поверить, что всё им сказанное было правдой. Мысленно Рагги пообещал себе, что как только Леона прийдёт в себя, он заставит того извиниться и взять свои слова назад. Подождав момент, когда Джек, в своей форме волка, попытался задеть Леона когтями, Рагги использовал свою способность. Леона уже приготовился нанести удар волку, как почувствовал, что его поднятая рука отказывалась подчиняться. Переведя на неё свой взгляд, Леона не мог понять, почему он не мог её опустить, словно кто-то удерживал её. И он уже догадался кто. Рагги, полностью копируя фигуру Леоны, стоял с поднятой рукой и слегка дрожал. На лбу парня появился пот, но тот, сцепив зубы, стойко продолжал удерживать старосту. — Скорее, бейте по чернилам! – крикнула Бьян, указывая на тень льва. Все как один, направили ручки на склянку, выпуская потоки магии. Яркая вспышка, а через секунду послышался рёв монстра, которому явно было не приятно. — Я… Королём… Бьян уже плохо понимала что происходило. В глазах потемнело, а ушах появился неприятный писк, готовый взорвать голову. Из-за прострации, девушка даже не почувствовала и не поняла, как потеряла сознание.

***

И опять темнота, и чьи-то воспоминания. Бьян даже не пришлось долго гадать, кому они принадлежат. Вечный второй номер, присущий всегда находиться в тени своего блистательного, старшего брата. Слышать восхищения в адрес брата, а в свой лишь страх, и презрение. И в конце, окончательно лишиться хоть какого-то шанса на трон, после рождения племянника. — С того момента, как я родился, на мне был валун, который слишком тяжел, чтобы сдвинуть с места. Леона сидел перед экраном своих воспоминаний с опустившейся спиной. Сама же Бьян стояла за его спиной, слушая его повествования и смотря на воспоминания. — Бьюсь об заклад, что, будь я наследным принцем, вот что бы они сказали: "Наследный принц Леона — рассудительный молодой человек - посмотрите, как он управляет такой могущественной магией! Я не понимаю, как Фарена может быть такой беззаботной." Это все потому, что я родился вторым. Они все равно найдут во мне недостатки, несмотря ни на что — просто чтобы использовать это как предлог похвалить моего брата. Что бы я ни делал, я никогда не смогу быть лучшим. Глядя на воспоминания Леоны о брате, у Бьян сложилась совсем иное впечатление. Фарена, не смотря на свой статус, не относился к брату как сопернику. Он относился к нему со всей заботой и любовью, как и положено старшему брату. Он старался сделать всё возможное, лишь бы Леона не чувствовал себя обделённым, но это мало помогало. И Бьян его прекрасно понимала, ведь сама была старшей сестрой, пусть и не долго. — Почему я должен проводить свою жизнь с такими чувствами, только потому, что родился на несколько лет позже? Неважно, как усердно я учусь, неважно, насколько могущественной магией я владею... Со дня моего рождения и до дня моей смерти, никто никогда не признает, что я лучше, чем мой брат. Я никогда не буду королем. Почему я должен был родиться вторым? Почему я никогда, никогда не стану лучшим? Почему? Почему? Почему?… Жизнь действительно несправедлива. С последнем Бьян была согласна. Жизнь и вправду несправедлива. Но только лишь отчасти… Бьян подошла к спине Леоны и села на колени, не решаясь прикоснуться к нему. — То, что должно случится - неизбежно случится, – прошептала Бьян. Леона даже не вздрогнул, но явно услышал, но он так и не повернулся, видимо, ожидая продолжения. — Мы очень часто идём напролом, пытаясь изменить сценарий, написанный нам жизнью. Мы пыхтим, трудимся, напрягаемся, пытаясь безрезультатно угнаться за призраком нашего самолюбия. Но стоит только отпустить ситуацию, как жизнь преподносит нам неожиданный сюрприз. Более настырные продолжают бороться со всем миром, но в конце концов понимают, что они пытаются победить лишь самих себя. Но есть и те, кто пройдя через все трудности и препятствия, неожиданно для себя понимают, что прошлого уже не вернуть, и нужно начинать жизнь с чистого листа, – продолжила говорить Бьян, подползая к спине Леоны, нежно коснулась его спины, а затем и вовсе, уткнулась лицом в его спину, а одна из её рук сжала ткань его кожаного жилета, в районе сердца. — Играя в жизнь, мы не замечаем, как она играет нами. Она заставляет нас пренебрегать чувствами близких людей, не понимая, что их любовь — самое дорогое, что у нас есть. Она подкидывает нам соблазны, но тут же дает силы, чтобы сделать правильный выбор… Ты прекрасный лидер и спортсмен, тебе только нужно найти свое место в этом мире. Оно может отличаться от ожиданий, но если следовать по этому пути, то, в конце, будит ждать награда. — Травоядное… Леона был растерян. В первые жизни, он просто не знал, что сказать. Он так долго был ослеплен желание власти, что перестал вообще хоть что-то замечать и слышать. Приглушённый свет заставил Леона приподнять голову, чтобы увидеть его причину. Но это явно не то, что он желал увидеть… «Ей тогда едва исполнилось пятнадцать лет. Это были очередные соревнование по рукопашному бою в их городу. Если она из выиграет, то будет шанс попасть на международные. В раздевалке, стоя перед зеркалом, стояла хрупкая девушка, убирая свои русые волосы в высокий хвост. Бьян была одета в спортивный топ и леггинсы, в которых она совершала пробежку на поле, чтобы подготовиться к соревнованиям и уже собиралась переодеться в спортивный халат и экипировку. Но этого так и не случилось… Едва девушка вытащила из своего шкафчика свой халат, как от него стали ссыпаться одни ошмётки. Они… Они разрезали его в дрыск… Горло девушки сдавило, а глаза стали блестеть. Было очень обидно. Почему они так поступили? Она же такая же как и другие спортсмены, за что она получила такую немилость? Бросив халат на пол, девушка достала свою экипировку. Внешних повреждений нет. Одев шлем, девушка уже нацепила боксёрские перчатки, но почти сразу же вскрикнула, вынимая руки. Тоненькими струйками, стекая по запястьям, капала её кровь. Взяв одну из перчаток, Бьян потрясла её, и из неё посыпались маленькие осколки стекла. Были даже те осколки, которые впились в руки девушки. В этот момент, в Бьян что-то переломилось. Ах вот как? Неужели они так сильно её боятся, что таким методом решили убрать её. Увы, она не окажет им такую услугу. Смыв осколки и кровь с рук, забинтовав их в ошмётки халата, одев шлем, Бьян, с гордо поднятой головой, направилась на ринг. Даже не замечая, что оставляет за собой дорожку из капель крови. Но чувствовала она это только тогда, когда судья поднял её руку и по ней, из насквозь пропитанных «бинтов» потекла кровь. Леона не мог поверить своим глазам. Парень, который смог избить его студентам, посмел противостоять ему, оказался никем иным, как хрупкая девушка. Стало очень стыдно и совестно. Он, истинный лев, владеющий невероятной силой, захотел исподтишка снять чужую команду с соревнований. А эта травоядная, не смотря на изрезанные руки, с гордо поднятой головой, пошла на ринг и выиграла, не смотря ни на что. Вот кто тут истинный чемпион… Своей загорелой рукой, Леона коснулся ладони девушки, которая сжимала его одежду. Взяв ту за запястье, он гладил её большим пальцем. На внутренней части ладони, едва заметно, были видны белые ранки, оставившие те самые осколки. Поднеся руку к своему лицу, Леона, с нежностью, поцеловал её ладонь, словно пытаясь залечить эти раны и те, что нанёс он своими действиями. — Спасибо, – прошептал он, обжигая своим дыханием руку девушки. Закрывая глаза, Леона сделал себе заметку, извиниться перед девушкой и присмотреть за ней, а то мало ли, куда она ещё может попасть, в какие неприятности.

***

— Эй, очнись! — … А?! Леона открыл глаза и первое что он увидел, это Грим, который сидел у него на груди и пытался привести того в чувства. — Я сделал это! Он очнулся! Я уже начал думать, что ты никогда не придешь в сознание! А теперь поторопись и признайся! – воскликнул Грим, спрыгивая с Леоны, давая тому сесть на песок, поморщившись от боли в голове. — Чт... Что? – Леона всё ещё не мог понять, что произошло. В этот момент, уже довольно злой директор, решил разъяснить ситуацию. — Мистер Кингсолар, Ваша негативная энергия ускорила накопление пятен, вызвав эпизод с чрезмерными пятнами. Вы не помните? — Подожди, Я ...? Я почернел? Ни за что... Кажется, Леона начал вспоминать событие, произошедшие пару минут назад. — И что более важно, турнир вот-вот начнется! – воскликнул Грим, махая на Леону лапой. — Мне нужно, чтобы ты признался, что ты преступник, чтобы мне разрешили войти! — Хех. Если это шутка, то я не смеюсь, – недовольно махнул ухом Леона. — Директор поручил группе Грима расследовать несчастные случаи в замен на то, что он позволил им участвовать в турнире, – пояснил Джек. — Что? Так вот к чему все это было? – удивился Рагги. — Были ли Вы, Леона, ответственны за серию травм, полученных игроками-конкурентами? – спросил директор у парня. Поморщившись, Леона, вспоминая как Бьян, не смотря на ранения, твёрдо шла на своём, беря на себя всю ответственность. Чем он хуже, в конце концов, он парень, лев, а прятался как истинный трус. — ... Да. Это была я, – кивнул Леона, признавая свою вину. — Очень хорошо, – кивнул Кроули. — Тогда для начала Саванакло будет дисквалифицирован с турнира этого года.Остальная часть вашего наказания будет определена после того, как я обсужу это с жертвами. Все ясно? — Ясно. Неприятный исход, но Леона понимал, что должен ответить да свои деяния. — Директор, подожди, – к всеобщему удивлению, возразил Риддл. — У нас есть просьба от лица всех пострадавших. Риддл кивнул в сторону Трея и Джамиля, которых попросили прийти и дать своё слово, как решить с виновниками из травм. — Директор, выступая от имени жертв, у меня к вам просьба. Мы хотели бы, чтобы вы разрешили Саванклоу участвовать в турнире, несмотря на их преступления, – высказал своё решение Трей, на что Джамиль кивнул. Трей, как и Эйс с Дьюсом, был одет в форму своего общежития. Джамиль тоже. Вся его одежда сохраняла изюминку востока. На левом запястье у него золотые браслеты, толстое колье, маленькие аксессуары для волос на концах кос и повязка в виде змеи, которая завивается на верхней части правой руки. Сам Джамиль одет в укороченный черный жилет с золотыми деталями и красными лацканами поверх черной толстовки без рукавов с красной отделкой внутри, простой, кроме золотого рисунка на капюшоне. Он носит пояс, напоминающий защитную ленту, обернутую вокруг талии, с длинным концом, спускающимся вниз. На поясе оттиснуто название его общежития, а также эмблема в виде змеи. Под толстовкой у него темно-красная ткань, обернутая вокруг талии, с золотыми узорами на ней. Он носит черные брюки-парашюты с рисунком красного пламени и черные сандалии с золотым рисунком скарабея. — Что...? Ты хочешь сказать...ты хочешь простить их преступления? – недоумевал Директор. — Это последнее, чего мы хотим, – добавил Джамиль, осматривая присутствующих. — К тому же, я не знаю, что здесь произошло, но, похоже, это оставило студентов Саванакло в еще худшем состоянии, чем мы сейчас. — Мы хотим сказать следующее: теперь, когда мы знаем, кто это сделал, у нас есть возможность уладить все на поле боя, вместо того, чтобы накапливать обиду, – дополнил Трей слова Джамиля. — Обычно я бы потребовал их головы. Но если Трей и остальные настаивают на том, чтобы уладить свои обиды на поле боя... Риддл глянул на Саванклоцев явно с трудом принимая решение друга. — На этот раз я готов закрыть глаза на их пренебрежение правилами. — Я понимаю, к чему ты клонишь, – кивнул Кроули. — Однако вопрос в том, способны ли эти ученики Саванклоу вообще выйти на поле? Мистер Кингсолар только что пришел в сознание! На слова директора, Леона залито засмеялся. — Не стоит недооценивать меня, Кроули. Мне даже не нужно было бы бодрствовать, чтобы справиться с этой жалкой стаей раненых травоядных. — Ну, что ж. Ваше прошение удовлетворено. Саванакло будет допущен к участию в турнире, как и планировалось изначально. И как директор, я очень ценю, что это позволит сохранить наш маленький скандал в тайне, поскольку за ним наблюдает весь мир. Что ж, зрители наверняка устали ждать появления игроков. Поторопитесь. — Директор!! Крик Грима заставил почти всех вздрогнуть, обратив внимание на Грима. Сам кот, прыгая на лапах, указывал куда-то в сторону. — Бьян, он не просыпается!! Теперь уже внимание ребят обратился на силуэт, который лежал на песке, в удалении от других. — Бьян! Эйс и Дьюс ринулись к подруге, в панике пытаясь понять, что с ней случилось. Стоило Дьюсу перевернуть девушку с бока на спину, как им представилась жуткая картина. Лицо девушки стало опасно бледным, а из носа, пачкая песок и одежду, шла струйка крови. — Разошлись! Директор тоже не отставал. Подхватив девушку под плечи, тот слегка встряхнул её, но девушка, словно сломанная кукла, с повисшей головой, обмякла на его руке. — Надо срочно в медпункт. Подхватив девушку под колени, Кроули взял девушку на руки, быстрым шагом, направляясь в сторону больничного крыла. Эйс, Дьюс и Грим ринулись за ним, переживая за состояние своей подруги. Оставшиеся провожали их взглядами полных волнений и переживаний, только Леона догадывался, из-за чего могло быть вызвано состояние девушки.