Глава 4: Интриган из горячих песков

Как мы знаем, зимние каникулы, как и в принципе другие каникулы, были созданный для того, чтобы провести это время со своей семьей и просто отдохнуть от работы.  Но эта традиция явно обходила учителей Ночного Ворона стороной.  Основной состав учителей, а именно: Круэл, Варгас и Трейн, а также мистер Хук, прекрасно знали о том, что Кроули хотел взять опекунство над Бьян. И у каждого были свои мысли насчет этой ситуации.  Круэл, как один из самых молодых преподавателей, не считал Кроули серьезным человеком, даже не смотря на то, что он является директором одного из престижных колледжа. Он и так не совсем компетентно выполнял свои обязанности директора, что уж говорить о ребенке. Ладно если это был обычный ребенок, но Бьян была совсем запущена, а это уже большая ответственность. Поэтому, он и сам толком не понимал, справиться ли Кроули с Бьян. Но что точно он знал, это то, что хуже он уж точно не сделает.  Профессор Трейн, как один из самых старых преподавателей, был давольно напряжен решением коллеги. Трейн являлся отцом-одиночкой троих дочерей и знает, что такое ответственность за своих детей, одна из которых была падчерица. Он как никто другой знает, что такое ответственность за чужого ребенка и неоднократно говорил об этом Кроули. Решение Кроули тоже не внушало доверия, поэтому, ему оставалось только надеяться на лучшее и в случае чего, просто прийти на помощь.  Варгас… Пожалуй только этот человек был настроен положительно. Варгас походу вообще не видел недостатков в директоре и просто верил в положительный результат его действий. Но в тайне ото всех, он также надеялся, что Бьян вернется в спорт и покажет всю свою мощь.  Что касается мистера Хука, то ему тоже была неравнодушна судьба этого ребенка. Признаться честно, он и сам хотел «оградить» Бьян от того кошмара, который она пережила.  И именно поэтому, вместо того, чтобы праздновать вмести со своей семьей, этот «дружный коллектив» ждал видео-звонка от Кроули, желая узнать решение комисси. И в назначенное время, поступил звонок.  — Коллеги, рад всех вас видеть.  В видео окне появилась улыбающееся лицо директора, и словно не замечал того, как некоторые не были не очень довольны и пытались испепелить директора своим взглядом.  — Ага, да-да, – кивнул Дивус. — Давай пропустим эту часть и перейдем к делу. Тебе дали опекунство или нет? — Нет.  Кроули как-то поник, вспоминая недавнее собеседование с опекой и комиссией. 

***

Кроули чувствовал как трясется, словно провинившийся ученик перед директором школы. Но, не смотря на то, что он сам является директором, это не мешало ему чувствовать себя не уютно перед лицом комиссией.  В комнате царило молчание, ломкое дыхание директора сливалось с тихим пеньем вентиляции. Все взгляды были устремлены на него. Кроули чувствовал, как каждый шорох его одежды, каждое движение руки вызывали беспокойство и напряжение. Начальник комиссии, молча сидящий за столом, с ледяным выражением лица смотрел на мужчину сквозь оправу очков. Его глаза были как ледяные озера, безучастные и непроницаемые. Он постукивал ручкой по столу, создавая тактовый ритм, который заставлял сердце кандидата биться еще быстрее. Директор старался сохранить спокойствие, подавляя волнение и стараясь не дать своим рукам дрожать. Он знал, что каждое слово, каждый взгляд, каждое движение сейчас на вес золота. Ему приходилось доказать свою компетенцию, свою преданность и жажду достижения цели. Комиссия не собиралась уступать. Их взгляды, словно стрелы, пронзали мужчину, и он чувствовал, что у него нет места для ошибок. Каждая деталь, каждое слово должны быть идеальными. Он сконцентрировался, обдумывая свои ответы, стараясь понять, что они хотят услышать. Через несколько мгновений, полной напряжения и ожидания, комиссия прервала молчание. Начальник поднял глаза и произнес слова, которые вскрыли его истинные намерения. Кроули понял, что на этом отрезке дороги его судьба будет решаться, и он сделал последний шаг в направлении своей цели. — Ну, что ж, мистер Кроули. Мы проверили Вашу кандидатуру на роль опекуна студента Ваше колледжа – Бьянка Баш. Но ответьте на пару вопросов. Во-первых, почему Вы изначально не сказали, что в колледже Ночной Ворон учится девушка? Кроули знал, что этот вопрос заинтересует комиссию, но это не помешало ему слегка занервничать. Он понимал, лгать смысла нет, но полностью раскрывать девушку он тоже не собирался.  — Поверьте, для меня было такое же удивление, когда я понял что в моем колледже учится девушка, – начал повествовать Кроули, пытаясь сохранить спокойствие. — Однако, скрыть пол девушки было не только моим желанием, но и самим желанием Бьян. Я прекрасно понимал беспокойство девушки, а потому позволил скрыть себе о ее поле.  — Почему Вы не отправили ее сразу после раскрытия обмана? – задала вопрос девушка из комиссии.  — Зеркало Тьмы не смогло найти ее дом, а я не мог выгнать ребенка, который не имеет возможности вернуться в семью.  — На основании чего, Вы захотели взять полное опекунство над девочкой? – спросил мужчина в очках.  — На основании медбрата, который наблюдал ее состояние в колледже, – ответил Кроули. — Также, невооруженным взглядом было видно состояние девушки. Она была сильно истощена, из-за чего был поставлен диагноз: «Нервно-псизическая анорексия». Полагаю, если бы ее родители занимались ею, то она бы не была в таком состоянии.  В кабинете снова повисла звенящая тишина, которая не очень нравилась директору. Комиссия переглянулись между с собой и снова заглянули в бумаги, которые лежали перед ними.  — Ну, что ж, – повторил мужчина в очках. — На основании документов и Ваших слов, мы можем сделать заключение… Кроули уже начал нервно трясти ногой. Сейчас уже ничего нельзя будет изменить и все зависело от решения комиссии.  — Вы можете стать опекуном Бьянки Баш.  Слова мужчины прозвучали как гром среди ясного неба. Получилось. У него получилось! Теперь, Бьян может не возвращаться в кошмар, из которого она к ним попала! — Однако, перед тем, как мы доверим Вам ребенка, нам нужна будет его медицинская карточка. Если ее родители обращались с ней не лучшим образом, то это будет отображаться в ее карточке. Только после этого, мы доверим Вам девочку. 

***

— Медицинская карточка? – удивились Варгас и Круэл.  — Да, – поникше, кивнул Кроули. — Мне пришлось сказать им, что достану карточку. Но у нас есть проблема… Ее нет! Карточка осталась в мире Бьян, а комиссия не знает о том, что она из другого мира. И знать им этого не надо!  — И как собираешься выходить из этой ситуации? – зловеще ухмыльнулся Круэл.  Насолить этому «ворону» ему всегда хотелось. Но Дивус и сам не был в восторге, что у самой цели, ждал такой вот «айсберг».  — Не знаю… – хмыкнул Кроули, опустив голову, но почти сразу, на его лице расцвела ухмылка и тот обратился к мистеру Хуку. — Мистер Хук, а Вы… — Нет, – сразу отрезал тот. — Я не собираюсь делать липовый документ для комиссии. Если про это станет известно, меня сразу попрут с должности.  Услышав резкий отказ, Кроули с громки стуком ударился об стол, так и оставшись в таком состоянии.  — И что мне делать? – пробурчал тот в стол. — Как мне добыть эту карточку? Я не могу же забрать ее из другого мира.  В видео-чате повисла звенящая тишина. Все и вправду было ужасно. Они не могут вернуть Бьян домой, а также, не могут взять опекунство. Ладно, пусть не полноценно, они даже по доверенности не могут забрать ее, поскольку для этого нужно разрешение матери.  В итоге, все ниточки ведут в другой мир.  Мистер Хук очень хотел помочь Бьян, но писать липовый документ было слишком рискованным. Вот, если бы, можно было бы забрать вещь из воспоминаний человека… Стоп. А это идея! — Коллеги, у меня есть идея, но мне нужно отлучиться на пару минут, – сказал мистер Хук, не дожидаясь ответа, отключился от конференции. 

***

Долго ждать мистера Хука не пришлось. Почти черещ полчаса он сам подкоючился, а вместе с ним подключилась и какая-то женщина. И была она довольно красивой. — Коллеги, позвольте представиться вам мою сестру – Мэри, – представил девушку мужчина. — Всем добрый вечер, – кивнула девушка. Признаться, сама девушка была прекрасно, но в тоже время выглядела устрашающе. Черные, смольняные волосы водопадом спадали на плечи. Почти черные глаза норовили заглянуть в самые потаеные тайны сознания. Единственное, что не вписывалось в этот мрачные образ – это одежда. Обычные джинсы и голубой свитер придавали ей образ домашней домохахяйки, а не зло, мрачной ведьмы. — Брат в кратце рассказал о в ашей проблеме и, думаю, я могу вам помочь, – объяснила Мэри. — И чем Вы можете помочь? – спросил Кроули. — Помимо того, что я являюсь ведьмой, у меня есть особая магия под названием: «Вещь из сна». Благодаря ей, я могу поникать в сны человека и забирать от туда какую-нибудь вещь. — Я примного благодарен Вашему желанию помочь, – благодарно кивнул Кроули. — Но с трудом верится, что Вы можете проникнуть в сон человека и что-то отуда забрать. — Я предвидела это, – в манере директора, кивнула девушка. — Но выбор у Вас не велик. Если Вам так не верится, то я могу просмотреть дизнь ребенка, но мне нужна его вещь или фотография. Учителя с ожиданием смотрели на директора, ожидая его решения. А сам Кроули был в смятении. Да, это явный был способ заполучить недостающий документ. Но с другой стороны, ему не сильно нравился тот факт, что об его решении стало известно кому-то еще. — Хорошо, я сейчас отправлю Вам фото ребенка. И если Вы расскажете о нем что-то, что известно нас с коллегами, то я приму Ваще предложение, – выдал свое условие Кроули. — Хорошо, – с улыбкой согласилась Мэри. Мэри и сама заинтересовалась историей брата о директоре колледжа, который борится за право опекунства над учеником. Она приняла вызов директора и просто не могла отступить назад. Если тут собрались основные учителя, то дело очень серьезное. Вот в сообщениях пришло уведомление и открыв его, Мэри увидела фотографию ученика, за которого и был весь сыр бор. Первое что заметила Мэри – это печальные глаза. Зажев свечу, Мэри начала вматриваться в глаза ребенка, а перед глазами предстали ведения. — Девочка? – ошарашенно произнесла Мэри, сама удивляясь своим ощущением. — Это девочка, но внешнее совсем не похожа… Мэри все глубже и глубже ныряла в свои ведениям, невольно дрожа от этих чувств. — Она как одна… Одиночество. Буквально сломаные крылья у ребенка… Вдруг, в своих видениях Мэри увидела симпотичногл мужчину. Она не знала кто он, но знала, что он и девочка являются родственниками. — У неё есть отец.. Довольно симпатичный мужчина, как будто другой национальности… В видениях девушки, этот мужчина просто отворачивался и уходил. — Она ему не нужна… Совсем не нужна… Он не ее ждал, он сына хотел… И сейчас у него другая семья, где растет двое сыновей… Когда видения дошли до матери, то Мэри даже поморщилась, насколько была неприятна эта женщина. Лохматые волосы, пропитое лицо и едкий запах алкоголя. — Мамаша вообще как с другой планеты прилетела… На видениях о матери Бьян, учителя насторожились еще больше, чем об информации о родном отце девочки. Они и до жтого знали, что тот не учавстовал в воспитании Бьян и это подтвердилось. Но что касалось матери? — Связи нет… У ребенка мучения, а ее рядом нет… Ей плевать на всех, кроме нее. Чем больше Мэри видела, тем сильнее она начинала злиться от отношения матери к дочери. — Она не о дочери думает, а о мужике своем, с которым она живет… Не приятная личность… Вдруг, Мэри вздрогнула. Она увидела перед собой мужчину, тоже не трезвого, который словно замазивался на нее и выглядело это очень реалистично, что Мэри подумала что он и вправду ее ударит. — Пьяница со стажем… Она позволяет ему изнываться над дочерью… В видениях Мэри Бьян лежала на полу комнаты, вся в синяках и крови, которые нанес ей сожитель матери. — Не знаю сколько сил в этой душе, но суицидное-депрессивное настроение просто зашкаливает… Мэри задула свечу и направила свою ладонь на фото Бьян, буквально полностью сканируя девочку. — Она сирота при живых родителях, а тот кто ей был близок – она потеряла… Вдруг, Мэри резко оддернула руку от фото, словно она ошпарилась. А доступ к прошлому девочки почему-то заблокировались и ответ пришел сам собой. Мэри увидела необычайной красоты цыганку. Она была настоящей красавицей. Ее голубые глаза сияли ярче звезд на ночном небе, их искрящийся свет заставлял замирать сердца мужчин. Цыганка была облачена в ярко-красное платье с золотистыми узорами, которое подчеркивало ее изящную фигуру. Ее длинные волосы были как ливень золотистых нитей, обрамляющих ее лицо, словно корона из лучей солнца. Она несла на себе украшения из ярких камней и перьев, которые мерцали на солнце, словно огонь. В ее ушах блеснули серьги с голубыми топазами, а на запястье она надела серебряные браслеты, изготовленные ее собственными руками. Она втала перед Мэри, словно загораживая от нее чужие воспоминания, даря другие эмоции. — Есть женщина, которая ее очень любит… Безумно любит и ищет ее… Она для нее как родная дочь… Вдруг, цыганка отошла в сторону, показывая Бьян. Такую, какой она сейчас является. — Девочка на краю и ей помощь нужна… Мэри поморщилась, от неприятной боли в животе. — Пожирает… Саму себя пожирает, у меня даже желудок болит… Она кричит о помощи, но ее никто не слышит. И самое жуткое, что она в это Аду больше года живет… В видео-чате повисла звянящая тишина, но Мэри знала точно, она прошла проверку.