Глава 5: Прекрасный тиран

— Чего ТЫ хочешь, Азул?  Джамиль тоже не горел желанием встречаться с Азулом, но хорошее воспитание не давало ему плюнуть и уйти от него. — Ну что я мог такого сделать, чтобы заслужить твой гнев? А я-то думал, что мы самые близкие одноклассники! – Азул состроил расстроенное выражение лица, прикладывая руку к сердцу, словно его ранили. — Ближе к делу: Вы дежурите по классу, верно? Наш дневной урок истории магии сегодня будет учебным. Профессор Трейн хочет, чтобы вы пришли и забрали распечатки классных работ в офисе факультета.  — Хорошо. Я сейчас приду, – кивнул Джамиль, не желая более быть с эти осьминогом. Бьян уже порадовалась тому, что все идет более гладко и без каких-либо несостыковок. По крайней мере, так было до того, как к ним подскочил Грим. — Я удивлен, что вы разговариваете, после того, как Азул транслировал всему миру весь дьявольский план Джамиля. В первые жизни, Бьян была готова к тому, чтобы наступить Гриму на хвост за его длинный язык. Краем глаза, она посмотрела на Джамиля, который прикрыл глаза, явно считая про себя, чтобы успокоиться. — Как будто вы никогда раньше не слышали о блефе. Очевидно, это была уловка, чтобы убедить его, что отговорками ему не выкрутиться, – сказал Азул, непринужденно улыбаясь и пожимая плечами. Бьян в шоке подняла глаза на Азула, не веря его словам. Что он сказал? Прямого эфира не было? Теперь понятно, почему директор за все время не упомянул об этом. — Мра?!  — Я не могу поверить, что вы думали, что я, сама доброжелательность, добровольно разрушу репутацию одноклассника и общественное положение! – с «возмущением» воскликнул Азул. Бьян и Джамиль смотрели на него скептическим взглядом, явно не веря в его слова. — ...Ты бы обязательно это сделал, – наконец, сказал Джамиль, на что Бьян лишь кивнула. — По-настоящему хороший парень с самого начала не стал бы так мерзко лгать, – фыркнул Грим, на что Азул разошелся в смехе. — Хахаха. Все, что я сделал в тот день, это включил свой смартфон на громкую связь с Джейд, – улыбнулся тот. — В отличие от Леоны, я не мучаю других ради развлечения. Я никогда не делаю больше, чем строго необходимо. Я получил отличную информацию из этого опыта. Я бы никогда не подумал обесценить свои собственные активы!  — Как скажешь, – вздохнул Джамиль. — Но знаешь что? Я неохотно признаю это благодаря "доброжелательности Азула..." Мои родители и семья Азим до сих пор не знают настоящей причины, по которой я все перечеркнул. Что касается учеников... Бьян заметила, что Джамиль призадумался, видимо, были ученики у которых подорвалось доверия к нему. Девушка должна была понять еще тогда, что не все будут в восторге от того, что Джамиль вернулся на пост заместителя старосты. — С тех пор мы более или менее топчемся на месте. Скарабия подчеркивает осознанность и предусмотрительность. Наши студенты стараются не делать поспешных выводов. Они наблюдают и ждут, на чью сторону выгоднее встать. Включая меня и Калима.  — Хех. Классическая Скарабия, – ухмыльнулся Азул. — Поразительно бесстыдная, все до единого. Я впечатлен, что вы двое вообще потанцевали вместе после всего, что произошло.  — Хм. Говори, что хочешь, – прошипел Джамиль. — В моем случае инцидент с чрезмерным пятном привел к падению моей репутации в школе. Для меня имеет смысл на некоторое время подружиться с Калимом, в интересах улучшения своего положения как в Скарабии, так и за ее пределами.  Бьян было чисто по человечески жалко Джамиля, но понимала, что надо отвечать за свои действия. И Джамиль знал об этом тоже. — Хех. Студенты, должно быть, кружат вокруг тебя, как акулы, ожидая первых признаков крови, чтобы побороться за твое место, – заговорщически начал Азул, как хитро улыбаясь, что уже не понравилось Бьян. — Если бы не ваши противоречивые особенности, трудно было бы представить более привлекательного человека для служения, чем Калим. В конечном итоге он унаследует целую сокровищницу. В нашем современном обществе это богатство представляет силу, превышающую любую магию. Да ведь оно граничит со всемогуществом.  — Послушай. Мой сюжет о празднике был гамбитом, который бывает раз в жизни. Я думал, что если я потерплю неудачу, моя жизнь фактически закончится, – Джамиль начал выходить из себя, но попытался взять себя в руки, сделав глубокий выдох. — Но, в конце концов, теперь все не так уж и изменилось... К счастью. Пока Калим не уволит меня, я буду продолжать помогать ему. Я продолжу доказывать себя окружающим. Это включает Калима, моих соседей по общежитию, моих родителей, семью Азим...и всех вас.  — Если Калим когда-нибудь тебя уволит, двери Октавинель всегда открыты для тебя. Мы с радостью примем кого-то с твоей родословной, – улыбнулся Азул, своей яркой улыбкой. — Спасибо, но не через миллион лет. Октавинель - последнее общежитие, в которое я когда-либо перевелся бы, – раздраженно фыркнул Джамиль. — Эй, ребята! Мы опоздаем на урок, если не поторопимся! – послышался голос Калима, обращался к друзьям девушки, заставляя на него обернуться. — Посмотри на Калима, который держит НАС на верном пути, а не наоборот! – ухмыльнулся Азул. — Хех. Никогда не думал, что доживу до этого дня. Он прав, конечно.  — Мне все равно не следовало стоять и болтать с тобой. Я лучше схожу за распечатками.  Джамиль решил закончить разговор, просто уйдя в подсобку, на что Азул, подав лечами, попрощался с Бьян и покинул спортзал. Грим убежал к друзьям, а Бьян осталась стоять на одном месте. Но уже через секунду, Бьян направилась в подсобку, куда ушел Джамиль. Тот стоял с опущенной головой, прикрыв глаза ладонью, слегка ссутулившись, словно слова недоброжелательного товарища еще звучали в его ушах. Бьян не видела его лица, но знала, что тот явно был расстроен. Не раздумывая, Бьяр подошла к нему тихо, будто боясь нарушить мгновение, погруженное в тишину. Обняв его со спины, она прижалась лбом к его спине, чувствую, как его ритмичное дыхание передается ей в унисон. Джамиль замер, словно камень, но её теплоту невозможно было игнорировать. Воспоминания об унижениях, которые пронзили его сердце, начали отступать под воздействием её нежного присутствия. Руки Бьян легли на его живот, как будто хотели создать невидимую защиту от всего, что причиняло ему боль. Девушка понимала, что слова не всегда способны исцелять, но в этот момент их молчание стало главным союзником. Легкий ветерок шевелил её волосы, и некоторые пряди едва ли касались его спины, напоминая о том, что она здесь, рядом, и готова поддержать. "Ты не один," — казалось, звучало в тишине, хотя она ничего не говорила. В этом объятии, полном заботы и понимания, он постепенно начинал отпускать грусть, наполняясь светом её доверия и любви. Почувствовав руки Джамиля на своих ладонях, Бьян подумала, что тот хочет расцепить их и сама собиралась этого сделала. Но Джамиль, перехватил ее руки, удерживая их, он развернулся к ней лицом и сам притянул в свои объятия. Джамиль почувствовал, как его тревога начинает отступать, уступая место маленькому, но крепкому ощущению надежды. Вместе с ней он постепенно начал видеть за облаками тревог светлую полоску — он не был таким одиноким. Он еще не понимал своих чувств, но знал, что присутствие Бьян дарило ему уверенность, и казалось, что мир вокруг, с его недоброжелателями, становился чуточку менее угрюмым. — Блин! Наш следующий урок в западном корпусе! Это долгая прогулка, – послышался взволнованный голос Эйса. — Давай, Бьян! Грим! Давай бежать! – вторил ему голос Дьюса. Бьян слышала, что Джамиль что-то шикнул себе под нос, нехотя расцепляя объятия. Не глядя, Бьян начала отстраняться от него, чувствуя, как тепла руку Джамиля, до последнего держало ее за руку, пока пальцы не расцепились.