Глава 5: Прекрасный тиран

— Ну, что ж, – хмыкнула Бьян, разворачиваясь к коридору. — Удачи вам, парни, я буду ждать в саду. Воздухом подышу. Не дождавшись ответа от друзей, Бьян почти бегом ринулась на улицу, чтобы окончательно не свалиться в обморок.

***

В самом центре величественного дворца раскинулся роскошный сад, воплощающий идеал королевского великолепия. Пышные розовые аллеи, выложенные из белоснежного мрамора, ведут к величественным фонтанам, струи воды из которых сверкают на солнце, словно драгоценные камни. Вечнозеленые кустарники, вырезанные в форме экзотических животных, создают утончённый ландшафт, напоминая о благородных охотах прошлого. По обеим сторонам дорожек цветут ароматные миксы – от бархатных пионов до редких орхидей, излучающих яркие оттенки, которые завораживают и восхищают. В различных уголках сада расположены уютные беседки, обвивающиеся зелёными лозами и укрытые от солнечных лучей, где можно наслаждаться свеже приготовленным чаем с цветами рядом. На высоких колоннах держатся скульптуры античных богов, символизирующие изящество и силу. Звуки нежной музыки, доносящиеся из уединенного зала для музыкантов, придают этому месту магическую атмосферу. Этот королевский сад — настоящая ода природе, гармония которой пленяет сердца всех, кто переступает его порог. Едва Бьян добежала до сада, как силы окончательно ее покинули и она буквально рухнула на колени, не боясь заляпать форму травой. Дыхание девушки было очень тяжелым, словно она пробежала целый марафон, а дрожь в теле попросту затрясло ее с новой силой. А самое жуткое, что Бьян испытывала страх. Животный страх, который ей был знаком не по слухам. Липкий, холодный страх обволакивал её тело. Это было ощущение, будто в груди завязали невыносимый узел, и каждый вдох давался с трудом. Мрак казался живым, ползущим к ней, мерцающими тенями, в которых прятались её самые страшные мысли. Сердце колотилось как безумное, а разум метался в поисках побега. Она ощущала пульсацию страха в каждой клеточке своего тела; он заползал ей под кожу, пронзая её мерзким холодом. В голове зазвучали гнетущие шёпоты, подталкивающие к мысли о том, что произошло что-то страшное и это что-то было связано с Орто. Бьян прекрасно знала, что это были ведения прошлого. Но не могла понять, кому обращались слова мальчика. Там кто-то был? Или это уже игры ее разума? Но одно Бьян точно знала, это уже не тот Орто. От страшной мысли того, что могло произойти с этим беззащитным ребенком, Бьян едва не завопила в голос, заткнув рот ладонями, а на глазах появились слезы. Ей, конечно, не привыкать к смерти, но хоронить детей – очень страшно.

***

— Присутствующие были наполовину случайными любителями картошки понарошку, а наполовину любителями с хоть каким-то правильным мышлением. Проигрыш на чемпионате по песням и танцам этого года невозможен. Давайте начнем с сортировки этих результатов в порядке убывания...  С неким разочарованием прокомментировал Вил, перебирая списки участников, в которых он делал заметки во время прослушивания. — Минутку, если можно, – возразил Рук, с улыбкой глядя на списки. — Уже отполированные драгоценные камни сияют предсказуемым блеском. Тем не менее, при достаточных усилиях, затраченных на полировку, необработанные руды могут возродиться в сияющие драгоценные камни. Осмелюсь предположить, что они ярче, чем те, что вы держите сейчас.  — … Ты говоришь здраво, Рук. Потребуется нечто большее, чем обычное мышление, чтобы претендовать на самую прекрасную красоту из всех, – вздохнул Вил, принимая слова своего заместителя, задумывавшись об этом. — Что наиболее важно для наших нужд, так это способность определить, какие драгоценные камни произведет для нас наш труд.  — Я почувствовал самый нераскрытый потенциал в последней группе исполнителей. Первокурсники, – актерски вздохнул Рук, при виде заметок об последней группе. — Серьезно? Эти маленькие картофелины? – хмыкнул Вил, на предложение Рука. — Ни грации, ни осторожности, ну, кроме одной картофелины. Грация просто блестяще, но вот внешность оставляет желать лучшего. Стоп, а где ещё один? — Староста Ветхого общежития отказался от участия в фестивале и не пришел на прослушивание, – с некой досадой, ответил Рук, но затем, снова воодушевится. — Если ты позволишь мне метафору, Вил, то ты — великий бриллиант, чье сияние привлекает взгляды по всему миру. Теперь представь, если хотите, диадему, усыпанную драгоценными камнями, которые вытесняют друг друга. Звучит как лестный головной убор, не так ли? Но другой вариант - это диадема, в которой один крупный бриллиант украшен более мелкими и яркими драгоценными камнями, инкрустированными вокруг него. Лично я бы нашел последнее более изысканным и привлекательным. Конечно, последний выбор остается за вами. Я не обижусь, если вы сразу отметете эту мысль. Но я верю, что в глубине души ты знаешь... Что простого изменения нашего статус-кво никогда не будет достаточно для того, чтобы сразиться с ослепительной Нейдж Лебланш. И что нам понадобится более инновационное мышление.  Вил уже давно привык к лесным словам Рука и почти не обращал внимание на то, как он это говорил. Но сейчас, Вила заинтересовала его настойчивость в том, чтобы участвовали эти первогодки. Шенхайт сомневается в том, что Рука могли заинтересовать эти непрезентабельные картофелины, скорее его заинтересовала конкретная личность, которая всегда ходить с этими двумя. Вила самого неприятно расстроила то, что Бьян Баш не захотел участвовать, поскольку на него были большие одежды. И Рука, как ценитель всего красивого и необычного, наверняка это тоже задело и единственный способ хоть как-то его затащить в VDS, это принять этих картофелин-первогодок. «Может, это и не плохая затея?» – подумал Вил, откладывая несколько анкет. — ...Да, я полагаю, что так. Участниками чемпионата по песням и танцам этого года станут...

***

— Профессор Трэйн застал меня врасплох на истории магии, – досадливо ныл Эйс, попутно зевая. — Теперь у меня дополнительное домашнее задание! Сегодняшний день тоже был полон волнения, поскольку сегодня должны стать известны результаты прослушивания. Но сейчас время подходило к обеду, но результаты пока еще не вывесили. И пока было свободное время, ребята шли в сторону столовой. — Он использует заклинание сна, чтобы загрузить нас еще работой. Я просто знаю это! – причитал Грим, который тоже чуть не попался на глаза профессора. — Я надеваю резинку на запястье, чтобы не заснуть. Каждый раз, когда меня начинает клонить в сон, я оттягиваю ее и защелкиваю, – поделился лайфхаком Дьюс, показывая на запястье обычную резинку. Бьян наверно единственная в из компании, кого не водило в сон во время занятий, а потому и волноваться ей не нужно. — Это кажется несколько радикальным, – со скепсисом, хмыкнул Эйс. — Уже почти обеденный перерыв, а у нас нет никаких новостей.  — Если мы еще ничего не получили, ты думаешь, мы выбыли? – предположил Дьюс. — Не будем такими категоричными, – улыбнулась Бьян, потрепав парней по волосам. — На прослушивании было полно народу и естественно нужно время для того, чтобы всех оценить. К тому же, еще не вечер… В следующее мгновение, никто не смог понять, что произошло. Бьян во время ходьбы сделала пару шагов вперед, тем самым, встав перед друзьями впереди. И только она хотела что-то еще сказать, как что-то, буквально в пару миллиметре от лица, пролетела с тихим свистом, едва не задев щеку. Девушка, инстинктивно отшатнулась, чувствуя, как ветер изменился, словно нечто невидимое пронзило пространство всего в пару миллиметров от её лица. Звук полета отразился в ушах, как далекий, но четкий гул. Бьян замерла, её сердце забилось чаще, наполняя грудь адреналином. Она ощутила, как мимо пробежали не только летящие стрелы, но и затаённые волнение и страх. — Ч-что ЭТО было?! Что только что пролетело мимо?! – крикнул Эйс, оборачиваясь к стене. — Кто-то выпустил стрелу снаружи?!   — Стрела?! Что, если убийца жаждет нашей крови?! – воскликнул Грим, начиная подрагивать. — Бьян, ты в порядке? Тебя не задело? – с волнением спросил Дьюс, подходя к замершей девушке. Эйс с Гримом тоже начали осматривать девушку, которая буквально окаменела и не моргала. — Ага, – выдавила из себя Бьян, заторможено разворачиваясь к стене, куда прилетела стрела. — К этой стреле привязана записка. Давай посмотрим... – сказал Эйс, подходя к стреле и развязывая бумажку.

“Спасибо, что приняли участие в прослушивании на чемпионат по песням и танцам. Следующие два студента прошли наш строгий процесс отбора: Эйс Траппола и Дьюс Спейд. Пожалуйста, зайдите в бальный зал Помефиоре сегодня после школы…”

На секунд две в коридоре повисла тишина, которую прервал радостный крик Бьян: — Поздравляю! Вы прошли! Бьян радостно подскочила и обняла мальчишек за шеи. — Подождите, что? – до Эйса начал доходить смысл слов, и сам уже начал улыбаться и обнял девушку. — Это значит, что нас выбрали в группу, верно? – неверяще, спросил Дьюс. — Мрууу! А как же я ?! Мое выступление было на высшем уровне! – негодовал Грим. — А, подожди. Это еще не все… – сказал Эйс, дочитывая послание.

“P.S.: Бьян Баш из Ветхого общежития.

У нас есть для Вас новости, поэтому, пожалуйста, явитесь в Помефиор с двумя адресатами”.

— Вот как? – удивилась Бьян, не ожидая, что и ее позовут. — Что же это могут быть за новости?  — Я думаю, после школы мы все отправимся в Помефиоре, – заключил Дьюс, но в следующую секунду с волнением посмотрел на Бьян. — Бьян, твоя щека! Виля перепуганный вид друга, Бьян подумала, что ее все таки задело, но проведя рукой, Бьян не обнаружила кровь. — Что? — Тебя немного задело, – ответил Эйс, который тоже заметил след. — У тебя царапина. На щеке девушки появилась первая царапина — еле заметная линия, которую она не сразу приметила. Но со временем, едва уловимая красная полоска начали распускаться, словно цветы, ищущие солнечный свет. Царапина постепенно преобразовывалась: теперь она напоминала маленькую лилию, распускающую свои лепестки на нежной коже. — Да ладно вам, – махнула рукой Бьян. — Это просто царапина, быстро заживет. Хотя щеку начало немного пощипывать.