Глава 5/6: Прекрасный тиран/Властелин подземного царства

Глядя на выступление Академии Меча, у Бьян возник только один вопрос: «Что это вообще было?». Бьян сидела в рядовом кресле с разочарованием на лице, её взгляд упорно следил за сценой, где группа танцоров из соперничающей школы заканчивала свое выступление. Музыка звучала ярко, но движения их тел были слишком простыми, словно ребята неуверенно выступали на утреннике детского садика, один из гномов даже запутался в ногах. Каждое движение казалось натянутым и несоответствующими как заданному ритму, так и общей атмосфере. Она вспомнила о том, как напряженно репетировали ее друзья, о том, сколько сил и времени они вложили в свое яркое выступление. Бьян же не могла сдержать кривой усмешки: перед ней танцевали те, кто, казалось бы, не понимал, зачем они вышли на сцену. Разговоры за кулисами о победах и дружбе внезапно потеряли смысл. Восхищение быстро сменилось недоумением — так представляют себе соревнования школьных групп? Разочарование обжигало, как холодная реальность: даже лучшие старания не могут затмить недостаток таланта. Бьян закрыла глаза, надеясь не увидеть больше этого позора. Все-таки, Бьяо была права, Нейдж и вправду не испытывает эмоций от выступления. — Все эти танцевальные движения настолько просты, что их может выполнить любой. Они даже не синхронизированы, – недоумевал Эйс, глядя на сцену. — Один из них чуть не упал! Нейдж помог ему удержаться, но все эти парни выглядят так, словно могут упасть в любую секунду, – воскликнул Грим. — Честно говоря, в качестве нет ничего достойного внимания, – хмыкнул Джамиль, как-то расслабляясь. — Ты даже не можешь назвать это соревнованием. Я прав или как, Вил?  На вопрос Эйса, Вил не ответил. Мало того, он даже не моргнул, лишь уставился пустым взглядом на сцену. Кажется, для Вила это сияние было не пустым зрелищем. Он был разбит. Его переиграли. Снова. Углублялось состояние юноши слова репортеров и съемочной группы, которые с особым трепетом и восторгом отзывались об Нейдже и его команде. — Эта песня действительно возвращает меня в прошлое! — Просто наблюдая за этими милыми, здоровыми ребятишками, весь мой стресс тает. — Я знаю! Это так трогательно. Мне почти хочется плакать... — Их танцы не синхронизированы, а гармонии в лучшем случае неуклюжи ... но я прикован к выступлению. Я хочу болеть за них! От каждым новым слова репортеров, Вил бледнел ещё больше. Это не смотря на то, что его лицо скрывала косметика. — Вау… Нейдж Лебланш повергает всех в благоговейный трепет! – задумался Дьюс. — Никогда не думал, что "очарование" может так действовать... – прошептал Эпель. Состояние Вила заметила не только Бьян, но и Рук, который слегка затормошил его за плечо. — Вил? Вил? — А? – моргнул Вил, приходя в себя. — В чем дело? Ты выглядишь бледным. Ты чувствуешь себя не в своей тарелке? – спросил Рук, с волнением глядя на друга. — Нет... Я в порядке. Все в порядке, – неловко кашлянул Вил, возвращаясь в прежнее состояние. — Это был школьный спектакль, вряд ли заслуживающий моего внимания. Я буду в гримерке. Смотря в спину удаляющемуся юноше, Бьян не покидало чувство, что нельзя его сейчас отпускать одного. В какой-то момент, в глазах Бьян вдруг потемнело, словно за короткий миг в её души добавили чернила. Небо за окном стало серым, а звуки окружающего мира затихли, поглощенные мрачной атмосферой. Она почувствовала, как сердце забилось быстрее, и в этот момент перед ней возникло видение. Перед ее глазами снова появилась старуха из снов, которая протягивала Бьян отравленное яблоко. Бьян не могла оторвать от него взгляда, словно что-то незримое притягивало её, маня за собой в этот странный, искаженный мир. Словно отвечая на её молчаливый зов, старуха указала скрюченным пальцем в спину уходящего Вила, и в этот момент потемнение в глазах прошло, оставив лишь неизгладимый след в её сознании. Бьян поняла, что это видение – не просто фантазия из ее сна, а прямая подсказка того, что сейчас может случиться что-то плохое. Она должна остановить Вила! — Эм, Бьян? Ты смотришь в пространство. С тобой все в порядке? – спросил Эпель, положив руку на плечо девушки. — Да-да, – закивала девушка. — Я просто вспомнила, что директор попросил меня зайти к нему. Поэтому, мне нужно на время вас оставить. — Хорошо, – кивнул Дьюс. — А мы пока пойдем что-нибудь перекусим перед началом шоу.  — Хорошо, увидимся. Не дожидаясь ответного прощания, Бьян быстрым шагом направилась за Вилом. Лишь бы успеть остановить его, прежде чем случится что-то страшное.

***

— Зеркало, Зеркало. Скажи мне кое-что. — Что бы ты хотел, чтобы я посмотрел?  — Кто на данный момент самый красивый из всех? — Отображаются результаты по запросу "аккаунт с наибольшим количеством комментариев, использующих слово "красивый""… Нейдж Лебланш.  — Нннннх... НЕЙДЖ!!!

***

Едва Бьян скрылась в колизее, куда ушел Вил, девушка почувствовала как кто-то ее схватил за плечо, почти силой разворачивая на сто восемьдесят градусов. — Рук? – вздохнула Бьян, увидя друга. — Что ты задумала? – сразу перешел к делу Рук. На этот раз, Рук был, как никогда, строг и серьезен. Он и сам давно замечал, что что-то происходит с его старостой, но так и не понял, как помочь. И сейчас, грядет что-то серьезное. Что-то, во что Бьян готова погрузиться с головой. — То что должна сделать, – прошептала Бьян, не рискуя рассказывать о том, что с ней происходит. — Я иду с тобой, – Рук уже собирался сделать шаг, как Бьян остановила его, уперев руку в его грудь. — Нет, – резко сказала она. — К Вилу иду я, ты можешь стать спусковым крючком для него. К тому же, я же девочка, он же не поднимет на меня руку? Да и если что, я в состоянии постоять за себя. Рук тихо посмеялся себе под нос, невольно поражаясь тому, как эта девушка умудрялась самую серьезную ситуацию в шутку. — Хорошо, – вздохнул он, кладя руку на плечо девушки. — Будь осторожна, ладно? — Обещаю, – кивнула Бьян, пожимая руку на своем плече.

***

Вил был в смятении. С одной стороны, его охватывал неописуемый гнев и жажда мести. И сейчас, он был готов пойти на подлость, лишь бы достичь первого места, которого его нагло спустили. Но с другой стороны, что-то в глубине его души кричало о том, что это неправильно и надо остановиться. Но он его не слушал, игнорировал. Завидя знакомую дверь, Вил постучался в нее и через секунду, дверь открыл Нейдж. — О, привет, Вил. Как дела? – улыбнулся юноша. — У нас не было возможности поговорить перед репетицией, – со спокойствием на лице, словно сейчас ничего не происходило, сказала Вил, выдавливая из себя улыбку. — Я надеялся, что мы могли бы поболтать еще немного. — О, конечно! Я подумал о том же, – обрадовался Нейдж, что выдалась возможность пообщаться с коллегой. В этот же момент, на другом конце коридора, прячась за поворотом, притаилась Бьян. Она прекрасно понимала, что Вил пришел не просто поговорить. Да и образ красного яблока так и продолжал стоять перед глазами. — Где твои маленькие друзья? – вне значай, поинтересовался Вил. — О, Доминик и остальные пошли посмотреть несколько выставочных стендов, – махнул рукой Нейдж. — Эти ребята просто ни секунды не могут усидеть на месте.  — А. Итак, ты один, – хмыкнул Вил. — Твоя репетиция была великолепна. Ты умеешь очаровывать всех вокруг. Тебе всегда это удавалось. — Знаешь, твое выступление тоже было невероятным! – восторженно вздохнул Нейдж. — Я никогда не смог бы спеть такую классную песню, как эта. И ваши танцевальные движения были так идеально синхронизированы. Мои глаза были прикованы к сцене!  — Ну... Спасибо. Полагаю, мы оба хотим того, чего у нас нет. Бьян надеялась, что слова Нейджа смогут заставить Вила не совершать ошибку, она даже чувствовала, как на пару секунд, у Вида промелькнуло понимание того, что что-то идет неправильно. Но отбросив эти мысли, юноша шел прямо во тьму, которая начинала поглощать его с головой. — Послушай, Нейдж. Ты совсем не хочешь пить? – спросил Вил, неожиданно, протягивая бутылку сока напарнику. — Я принес тебе яблочного сока. В последнее время я очень увлекся этим брендом. — О, это тот, о котором ты писал на Magicam! – воскликнул Нейдж, принимая «подарок». — Я давно хотел попробовать. Как мило с твоей стороны принести мне немного!  — Тогда, во что бы то ни стало. Выпей. Бьян с ужасом наблюдала за тем, как Нейдж уже наполовину открыл крышку, приближая момент неминуемого. Бьян судорожно начала соображать, как остановить его. И прежде чем она успела подумать, она уже ринулась к юношам, делая запыханный вид. — Нейдж! – воскликнула девушка, привлекая к себе внимание, тем самым отвлекая юношу от бутылки. — Приношу свои извинения за то, что прерываю ваше общение, но сотрудники искали вас. У них есть вопросы по поводу основного представления шоу. — Да? – удивился Нейдж, скорее, не ожидая увидеть здесь свою знакомую. — Вроде я уже дал интервью. — Там новые приехали, – с прерывистым дыханием, словно она бежала, выдохнула девушка. — О боже! У меня в горле пересохло от беготни в поисках тебя. Яблочный сок, который ты держишь, выглядит таким холодным и освежающим. Могу я попросить вас отдать это мне? — К-конечно. Это все твое! – закивал Нейдж, передавая бутылку девушки. Принимая отравленный «подарочек», Бьян краем глаза заметила, как Вил начал нервничать и даже дернулся, стоило бутылке оказаться в руках не того, кому она предназначалась. — Спасибо, Нейдж. Тебе следует поторопиться на сцену, – кивнула Бьян, невольно понизив голос. — И я предлагаю больше сюда не возвращаться. — Да? Что ты под этим подразумеваешь? –недоумевал Нейдж, в растерянности переводя взгляд то с Вила, то с Бьян. Пользуясь тем, что Нейдж был растерян, Бьян решила окончательно его отогнать, чтобы тот не попал под горячую руку. Ей и Вилу предстоял серьезный разговор, надеясь без последствий. — Давай, иди, сейчас же! Бегом! — Д-да! Вздрогнувший Нейдж, на ватных ногах, направился к выходу из костюмерной, при этом начиная испытывать неприятный холодок по коже. Вил и Бьян остались в двоем. — А... Бьян, почему?  Но Бьян не дала юноше даже отреагировать на то, что его план пошел крахом. Вцепившись в руку парня болезненной хваткой, Бьян силком затянула его в примерную, буквально затолкнув его во внутрь. От резкого рывка, Вил едва ли удержался на каблуках, но в следующую секунду, ему стало по настоящему страшно. Бьян отбросила крышку от бутылки, большим глотком выпивая сока. — Нет, не пей это, Бьян! Вил в ужасе хотел уже подскочить к девушке, но Бьян, продолжая в упор смотреть на Вила, резким движением, выкинула бутылку в камин, откуда сразу вылетел ядовито-зеленый цвет. «Яблоко…» – подумала Бьян, догадываясь, к чему была предназначена подсказка старухи. Тело девушки начало потряхивать и Бьяр чувствовала, как онемение начинало окутывать ее. Но девушка, сцепив зубы, упорно стояла перед Вилом. Бьян стояла прямо перед ним, словно возвышалась над ним, игнорируя боль в теле, лицо ее было озарено мягким светом от камина, однако в глазах горели грозовые облака. Взгляд, полон гнева и разочарования, вонзился в самую душу Вила, отчего ему стало по настоящему страшно находиться вместе с Бьян в этой «тесной» комнате. Бьян была по настоящему зла и не могла простить то, что он сделал, как будто в его руках оказалась судьба не только соперника, но и его собственная. Юноша растерялся, не понимая, как отреагировать на вспышку эмоций. Вил хотел уже объяснить, оправдаться, но слова застряли в горле, когда она сделала шаг вперед и, не колеблясь, ударила его по лицу. Звук пощечины пронесся в воздухе, как гремящий гром, почти с грохотом оглушая юношу, и Вил почувствовал, как на щеке расцветает тепло от удара и нарастающей боли. Едва Вил начал подносить дрожащую руку к горящей щеке, как второй удар прилетел на второй, которая показалась куда болезненной, чем первая. Бьян продолжала, игнорируя колющую боль в ладонях, словно не осознавая, что она уже перебарщивала. Стоило пощечинам перестать украшать лицо Вила, как тот уже не мог держаться на ногах и просто грузом упал на колени на пол, неприятно ударяясь коленями, даже через ковер. Вила открыто трясло от разрывающих его эмоций. Он был и зол, и растерян, не понимал, что случилось, как это произошло, откуда боль. Он не справлялся со своими эмоциями. Больше не справлялся. Каждый удар девушки был словно предостережением, каждому следовало сопутствовать пониманию: он ошибся, и цена за это была высокой. — Что ты вообще творишь?! – злобно прошипела Бьян, на ватных ногах, подходя к Вилу, присаживаясь передним и начиная трясти его за плечи. — Что ты творишь?! Ты хоть соображаешь, что бы с тобой было, после содеянного?! Разве жалкое, первое место стоит того, чтобы полностью растерять все то, что ты имеешь сейчас?! Ты прекрасен Вил, ты просто горишь, сияешь на сцене, ты творец и его олицетворение! Так что ты сейчас делаешь?! Ответь уже, Вил! Вил слушал слова Бьян с широко раскрытыми глазами, толком не реагируя не на что. И наверное в первые, Бьян видела, как у прекрасного тирана, потекли самые настоящие и искренние слезы. — Самый прекрасный… В этом мире… – дрожащим голосом, прошептал Вил. Уши девушки уловили знакомый звук падающих капель и черная лавина чернил окружила Вила и на его месте представив его темную версию. Вил был одет на подобии одежды той королевы из сна девушки, о чем говорила настоящая корона на его голове. Синиее-черное платье с золотым корсетом, украшенный клыками какого-то зверя. А за спиной бноши появился уже до боли знакомый монстр со склянкой чернил вместо головы, но который была корона и платье, скрытое под старым и рваный плащом. Бьян уже было приготовилась принять бой, в случае чего, но Вил так и не двигался, продолжая сидеть на коленях и из его глаз текли чернильные слезы. Монстр, словно разделяя состояние своего хозяина, закрыл лицо руками, словно имитируя слезы. Вот он, жестокий мир звезд. Бьян поднялась и, обойдя Вила, подошла к монстру, взирая на него бесстрашно. — Ты прекрасен Вил, – прошептала Бьян, не оборачиваясь к юноше. — Прекрасен в своем деле. И должен гордиться этим. Потянувшись к монстру Бьян коснулась его холодных рук, отодвигая их от своего лица. Монстр не сопротивлялся и послушно убрал руки и Бьян увидела трещину, из которой текли небольшие дорожки чернил. Да, результат ее слов подействовал на Вила, пусть он и почернел, но он не был агрессивен. Наоборот, он был разбит, но эмоции все равно взяли вверх. Коснувшись руками склянки, Бьян сильнее нажала на нее, тем самым, окончательно разбивая. И темные сгустки чернил поглотили и ее, и Вила.

***

В который раз Бьян убедилась, что мир шоумена очень суров, а порой жесток. И Вил это понял на своей шкуре, как никто другой. Вил воспитывался своим отцом, который является чрезвычайно известным актёром и, возможно, вдохновлённый своим отцом, Вил начал заниматься актёрским мастерством с раннего возраста, принимая участие в школьных драмах и телевизионных шоу. Но Вил всегда получал роль злодея или хулигана, что послужило для него беспокойством уже в самом начале его актёрской карьеры, это не смотря на то, что отец всячески пытался его поддержать. И Вил начал желать оставаться на сцене от начала и до конца, хотел играть роль главного героя. Для этого Вил начал усиленно тренироваться и работать над своими навыками и внешностью. Однако он всё равно получал роль злодея и это отразилось чувством досады в его сердце. Несмотря на чувство разочарования, Вил не переставал прилагать усилия и не терял надежды, пока рос. — Но... злодеи никогда не остаются на сцене на протяжении всего спектакля. Как только их роль завершена, все, что они делают, это наблюдают из тени, как разыгрывается счастливый финал. Чего я хочу, так это оставаться на сцене дольше, чем кто-либо другой, – послышался шепот Вила недалеко от себя. Вил предстал перед девушкой в своей форме старосты Помфиора. Но Вил стоял склонив голову, вращая в руках свою корону, которую он носил. — Я всегда стремлюсь к одной роли — героя. Но... Все, чем я когда-либо буду, – это злодей. Я готова на все, чтобы быть красивой. Самые строгие тренировки. Самые утомительные процедуры по уходу за волосами и кожей. Я бы не стал уклоняться ни от чего из этого. И все же ... Почему? Почему это никогда не я?! Все, чего я хочу, это оставаться на сцене до конца шоу. Цель Вила, быть идеальным во всем, была понятна, но она была не возможна. Невозможно быть идеальным во всем, иначе ты потеряешь самого себя. И Вил, с досадой на сердце, понимал это. — В нашем стремительном мире порой кажется, что идеал – это единственный путь к успеху, – кивнула Бьян, подтверждая слова юноши. — Мы подвержены давлению, которое навязывают на нас социальные сети, реклама и даже собственные убеждения. Мы стремимся быть умными, красивыми и талантливыми во всем. Но что, если я скажу тебе, что не обязательно быть идеальным? Бьян коснулась рук Вила, в которых хранилась корона, тем самым, заставляя Вила посмотреть на нее. — Каждый из нас уже обладает уникальными способностями и талантами, и истинный успех заключается в том, чтобы развивать их, а не искать пути для подрыва других. Конкуренция должна вдохновлять нас, а не заставлять унижать. Когда мы сосредоточены на собственном росте и самосовершенствовании, мы становимся сильнее и мудрее. И ты, Вил, ты не без исключения. Ты прекрасен, ты буквально сияешь, когда выступаешь на сцене, это я заметила и в фильмах. Тебе искренне нравится твое дело, так гордись тем, что твоя работа тебе же по душе. Стремись к высоте, используй свой потенциал. Вместо того чтобы тратить силы на борьбу с соперниками, лучше вложить их в развитие собственных навыков и достижение мечт. Настоящие победители знают: успех — это результат упорного труда, а не разрушительных действий. И в этом заключается величие человеческой сущности. Слова Бьян и вправду подействовали бальзамом для искалеченной души Вила, за что он был благодарен. Бьян перехватила его корону, возвращаясь ее на свое законное место, на голову Вила, поправляя волосы. Едва корона заняла свое место, как Вила слегка ослепил тусклый свет воспоминаний девушки. Те самый воспоминания, о которых Бьян хотела забыть.

***

Вода стремительно лилась из душа, смешиваясь с её слезами, обливающими неподвижное тело. Она сидела в ванной, в одежде, зажатая между холодными стенами, которые, казалось, не могли понять её страданий. Длинные волосы прилипли к её лицу, скрывая глаза, полные ужаса и горя. Пальцы Бьянка умоляюще искали спасение, но вместо этого лишь раздирали нежную кожу на запястьях, руках, ногах, оставляя рыдающие следы не только на теле, но и на душе. — Мерзость, – проревела она. — Мерзость. Воспоминание о том, что произошло минутами ранее, разрывалось в голове, как вырвавший лист бумаги, несущий с собой всю тяжесть боли. Его тёмный взгляд, обнявший её, как ядовитая паутина, заполнил пространство между ними, несущие муки, от которых не уйти. Бьянка не могла понять, почему мир вокруг продолжал вращаться, как будто ничего не случилось, а её жизнь навсегда запятнана. Тишина ванной комнаты лишь усиливала ощущение одиночества, и в этой звенящей пустоте она, казалось, потеряла саму себя, оставаясь лишь жалкой тенью. Выключив воду, Бьянка вылезла из ванны, собираясь схватила полотенце, но не успела укутаться, когда из глаз вновь потекли слёзы, словно отголоски страха и смущения. Подходя к зеркалу, отражение с трудом узнавало её: с мокрыми, прилипшими к щекам волосами, покрасневшими от слёз глазами, она ощутила, как разум тянет её в бездну. «Почему я? Как же я выгляжу?» – раздалось в голове. Как и многие другие девочки, Бьянка тоже всегда мечтала о непринуждённой красоте, но теперь её лицо представляло собой лишь чёрно-белый калейдоскоп отчаяния и паники. Она больше не желала этой красоты. Какой смысл пытаться быть красивой, если это просто опасно. Рука потянулась к навесному шкафчику, где лежали ножницы, они сверкнули, как вспышка разрывающего тишину грома. Оттянув одну из прядей, Бьянка поднялся ножницы и… Щелк. Каждый раз, когда лезвие касалось волос, лёгкий щелчок стрижки нес с собой освобождение. Русые пряди падали на пол, унося с собой хоть какую-то часть её боли. Она не слышала своего плача — в этот момент единственным звуком были резкие щелчки ножниц, отстраняющие её от того, что случилось, и обрекающие прежнюю себя на забвение. И вот, когда волосы в беспорядке было отрезаны грубо и неряшливо, девушка выронила ножницы и, закрыв лицо ладонями, просто заплакала. В тот день, Бьянка умерла, но родилась Бьян. Бьян Баш.

***

От ужаса прошлого девушки, Вил с опаской глядел на Бьян, отказываясь верить, что та девушка из прошлого, и есть настоящая Бьян. Вил понимал, что поднимать эти воспоминания не стоит, понял смотря на Бьян, которая символично отвернулась к ним спиной. Спрашивать о том, что довело ее до такого состояния, Вил даже не смел думать, лишь понимая, что означали слова девушки о том, что не каждая красота желанна. Зайдя к девушке за спину, Вил, склонившись, обхватил плечи девушки, в неких объятиях, положив голову на плечо. — Спасибо, Бьян.