Новый год или Бьян больше не давать конфеты с ликером!

Первое что почувствовала Бьян – это нестерпимая головна боль и сильный сушняк. Открыв глаза, первое что она увидела, это гостиная комната в Ветхом. Сама девушка лежала на диване, перед камином. Но ее глаза, невольно, уловили силуэт ее кровати и шкафа, которые еще вчера были в ее комнате. «А они тут откуда?» – подумала Бьян, вставая с дивана. Эта была огромная ошибка в её жизни. Бьян снова поморщилась от боли в голове и стала глазами искать воды. И за этим делом девушка не заметила под ногами Грима, который до этого преспокойно спал. Но благодаря неуклюжести своей подруги, Грим с воплем резко подорвался на лапы и отбежал в сторону, глядя на Бьян такими же ошарашенными глазами. — Господи! – вскрикнула Бьян, плюхнувшись обратно на диван. — Прости, Грим. Кажется, я ещё не проснулась. — Оно и видно, – хмыкнул Грим, отправившись на кухню. Метнувшись на кухню, Грим принес стакан воды, передавая его Бьян, которая вернулась обратно на диван и выбила воды с настоящей жадностью. Вдруг, на лестнице послышались шаги, кто-то спускался вниз. И это кто-то были зашуганные Эйс, Дьюс, Джек и Эпель. — Доброе утро, – махнул рукой Дьюс. Вроде привычный жест, но девушка приметила нервозность парня, словно он чего-то испугался. Выпив стакан воды, Бьян спросила, слегка, хриплым голосом: — У меня два вопроса. Во-первых, чего вы меня боитесь? Во-вторых, что со мной случилось? — Бьян, – начал Эпель. — Ты вчера напилась. Бьян осмотрела на парней с ног до головы, подмечая их помятый вид, и сделала заключение: — Я так понимаю – это ответ на оба вопроса? Парни, подобно болванчикам, закивали, а девушка решила предастся воспоминаниям вчерашнего вечера.

***

Пару часов назад

Бьян стояла у зеркала в своей комнате и рассматривала своё отражение. На девушке был одет новогодний, кофейного цвета костюм, с белыми снежинками на верхней его части. На этот Новый год ребята решили составить ей компанию в общежитии, дабы отпраздновать праздник и конкретно повеселится без взрослых. Осмотрев себя ещё раз, девушка спустилась вниз. Внизу ребята уже установили стол в гостиной и уже накрывали стол салатами, жаренной индейкой и напитками. Аромат вкусной еды застилал все вкусовые рецепторы, заставляя давиться слюной. Рядом с камином стояла украшенная елка, которую они выбирали с особым вниманием. — Всё готово? – спросила Бьян, заходя на кухню. — Ага, – отозвался Дьюс. — Осталось дождаться Эйса, он уже звонил, сказал что уже подходит. Родители Эйса, узнав, что из сын будет праздновать праздник с друзьями, не смогли себе отказать угостить ребят закусками к столу, а потому, попросили Эйса встретиться со старшим братом, который согласился передать ему. — Отлично, – улыбнулась девушка, помогая ребятам в сервировке стола В этот момент, кто-то постучал в дверь. — Я открою, – сказал Джек отправившись в коридор. Из коридора повеяло прохладой, а уже потом послышались копошения, а чуть позже в гостиную вошли Джек и Эйс с полными пакетами продуктов, которые они тут же разложили на кухне. — Мда, моя мама не скупилась на закуски, – вздохнул Эйс, чувствуя дрожь в руках от тяжелых пакетов. — Но в этот Новый год мы пойдем в отрыв. Мой старший брат тоже преподнес «подарочек». — И что же это? – спросил Дьюс. Эйс ухмыльнувшись с хитрецой, с гордость положил на стол коробку конфет. — Конфеты? – скептически, спросил Джек. — С ликёром, – дополнил рыжий. — Я пожалуй откажусь, – сказала Бьянка, уже сомневаясь в подарке брата Эйса. — Ну и ладно, – пожал плечами Эйс. После ребята сели за стол и стали праздновать Новый год под шум смеха и фильмов.

***

На этом воспоминания обрываются. Дальше Бьян помнила лишь обрывки, вот они сели за стол, они смеялись, веселились, а дальше... Ничего... — А как же так вышло? – тихо, спросила Бьян у ребят. — У нас ведь даже алкоголя не было. — Тут мы виноваты, – ответил Джек, виновато почёсывая затылок. — Понимаешь, мы же попробовали те конфеты с ликёром и с нами ничего не случилось, так как там процент алкоголя очень мал. Вот мы и подумали тебе дать попробовать, пока ты отходила за телефоном. Помимо конфет Эйса, на столе стояли и другие конфеты, вот мы и её подкинули тебе. Теперь понятно, почему воспоминаний толком нет. И Бьян даже гадать не пришлось, дабы узнать, кому пришла в голову эта идиотская идея. Но алкоголя в одной конфете мало, значит, что-то они не договаривают. — И сколько раз вы мне её подкинули? – спросила Бьян, снова отпивая воды. — Сомневаюсь что с одной конфеты можно так «улететь». — Но у тебя это получилось, – с плохо скрываемым смешком, ответил Эйс. — Не поняла? — Судя по всему, твой организм сильно восприимчем к алкоголю, не то что мы с, – разъяснил Эйс. — Мы тоже по конфете съели, но нас не разнесло так как тебя. — Понятно, – кивнула она. — А я ничего лишнего не наговорила? — Нет, – ответил Дьюс. — Ну, Слава Богу, – выдохнула Бьян и откинулась на спинку дивана. — Ты наделала, – дополнил Грим. Бьян резко напряглась и, выпрямись в спине, выпила ещё немного воды, чуть не поперхнувшись. Отложив стакан на столик, она, с явным с нервозным состоянием, посмотрела на ребят. Кажется, этот рассказ будет очень долгим. Постучав ладонями по бокам от себя, девушка пригласила ребят сесть рядом с ней. Пусть и со страхом и неуверенностью, но ребята сели. Кажется, они поняли, что повторения той ночи уже не будет, а мстить за конфету у сестры пока нет сил. — Так, пошли по порядку, – прошептала девушка, сжав переносицу. — Почему я очнулась в гостиной, а не в комнате? — Ты сказала, что хочешь жить здесь, – ответил Эпель. — Сначала мы попытались тебя отнести в комнату, но ты так чётко всё аргументировала, и мы поняли, что это наш последний шанс на спасение, ибо ты была близка утопить нас в ванной. — Ага, оказывается наша «шальная императрица» с огоньком, – посмеялся Эйс, слегка напев строчку. — Ты это к чему сказал? – спросила Бьян, явно не понимая, над чем это он посмеялся. — Я к тому, что ты эту песню пела вчера всю ночь, – сказал Эйс. — Отдаю тебе должное, я так уже давно не веселился, а этого Нового года хватит ещё на несколько лет. — Это по твоей же вине и случилось! Не мог ведь отказаться? – выругалась девушка, попутно ища, чем запустить в одного противного парня. — Но конфету, на секунду, не я тебе подкинул, – ухмыльнулся Эйс. — Но ты их притащил! – Бьян тяжело выдохнула, пытаясь остыть, и вспомнила предыдущие слова Эйса. — И что, прям всю ночь пела? — Ага, – тяжело, выдохнул Дьюм. — Конкретно эта песня напевалась шестьдесят семь раз подряд. — Шестьдесят восемь, – едва слышно, поправил его Эпель. — Так, – вдохнула Бьян, возвращаясь к предыдущему разговору. — Ну ладно, я в гостиной, но кровать и шкаф мои. Откуда они здесь оказались? — Изначально, мы перетащили сюда кровать, так как ты сказала, что без нее никуда, потому что в нём твоя заначка, – продолжил рассказ Джек. — А шкаф мы перенесли чуть позже, так как ты точно не помнила, где именно у тебя заначка. — Но потом вспомнила, – встрял Эйс. — Ты вспомнила что у тебя её и не было. — Боже, – простонала Бьян, закрывая лицо руками. — Как же стыдно. Вы простите меня, пожалуйста. — Да, ладно, – махнула Джек. — Бывает. — Только я одного понять не могу, – продолжила девушка. — А как вы меня не смогли «обезвредить»? — Чтоб ты знала, у нас была подмога для «обезвреживания» тебя, – продолжал веселиться Эйс. — И что с ними? – с опаской, поинтересовалась девушка. — Ничего хорошего, – сказал Дьюс, вытащив телефон, что-то ища, а потом передавая его девушке. До этой секунды, Бьян думала, что ее уже невозможно удивить. Как оказалось, удивить было чем. На фотографии было хорошо видно, как на снегу лежали тела студентов, выложили из своих тел слово «извините». — Это что? – спросила Бьян, глядя на это пустым взглядом. — Ты вчера не хило так потрепала студентов, которые тоже решили остаться на праздник в общежитиях. Но так как ты вчера шумела, тебя любезно попросили помолчать, на что ты с ними подралась и заставила выложить из них предложение «извините за беспокойство», но хватило только на «извините», так как остальные попрятались, – разъяснил ей Дьюс. Бьян, глядя на свои проделки, просто не знала, что ей делать дальше. Толи плакать, то ли смеяться, то ли вообще умереть. Хотя, судя по истерическому смеху Эйсу, ему было очень весело и тот открыто веселился. И даже болезненный толчок от Джека не сиог заставить его заткнуться. — Мамочка, – прошептала Бьян, прикрыв глаза, вернулась обратно в помещение. — Но, все так уж и плохо, – сказал Грим, запрыгивая ей на колени. — Мы с тобой стих учили. — О, – обрадовалась Бьян и немного воодушевилась. — Хоть что-то полезное сделала. — Грим, расскажи ей, – попросил Эйс, немного поуспокоившись. — Сергей Николаевич Шнуров, – начала Грим. — «На Лабутенах». — Не надо! – воскликнула девушка и закрыла Гриму мордочку. — Пожалуйста, не рассказывай его никому! А лучше вообще забудь про него! — А зря ты его остановила, – сказал Эйс и снова разошёлся в смехе. — Он вчера его с таким выражением рассказывала! — Надеюсь, это всё? – с надеждой, спросила Бьян. — Да, мы потом тебя угомонили и разошлись по комнатам, – кивнул Эпель. — Но перед этим, ты стащила телефон у Эйса. — Зачем? — Поблагодарила брата за конфетки. «Убейте меня», – мысленно, взмолилась Бьян.

***

Первое что сделала Бьян, когда ребята вернули все интерьеры мебели обратно в спальню девушки, это, плюхнувшись на кровать, замоталась в одеяло. Ей ещё никогда не было так стыдно за свои поступки. До такой степени, что хотелось раствориться в воздухе. Тут, девушка почувствовала мягкие поглаживания по спине, словно кто-то хотел прибодрить её. — Парни, я сейчас в не настроении с кем-то общаться, – не оборачиваясь, буркнула Бьян. — Мне казалось, что после праздника у людей должно быть хорошее настроение, но как погляжу, на тебя это не распространяется. Знакомый голос ударил по ушам девушки как гром среди ясного неба. Поворачивать было страшно, а претвориться бревном было глупо. Обернувшись, Бьян только подтвердила свои догадки. За её спиной, сидя боком на её кровати, расположился Джамиль, который явно прилетел на ковре самолете прямиком из дома. Бьян, поднявшись, уткнулась в грудь Джамиля, чувствуя его теплые руки на своей спине. — Веселый Новый год? – улыбнулся Джамиль. — Даже слишком, – буркнула Бьян ему в грудь. Она уткнулась лицом в его грудь, словно ища убежища от всего мира, её дыхание горячим шёпотом касалось его кожи. Джамиль почувствовал, как её тело слегка дрожит, и, не говоря ни слова, аккуратно приподнял её голову. Их взгляды встретились — в её глазах читалась смесь тревоги и доверия, в его — решимость и нежность. Он медленно наклонился, и их губы слились в поцелуе, который был одновременно и вопросом, и ответом. В этом мгновении время словно остановилось, оставив только их двоих в мире, где больше не существовало ни страхов, ни сомнений. Его руки мягко обняли её, прижимая ближе, а её пальцы вцепились в его рубашку, будто боясь, что он исчезнет. Поцелуй был долгим, глубоким, наполненным всем, что они не могли выразить словами. И когда они наконец разомкнули губы, она снова прижалась к нему, но теперь уже с улыбкой, которая говорила больше, чем любые слова. Да, этот Новый год она точно не забудет.