Ивент: Тамашина Мина в Закатной Саванне

Раскаленные улицы Закатной Саванны дышали пылью и зноем. Кривые переулки кишели жизнью: торговцы наперебой расхваливали ткани цвета заката, пряности, дурманящие ароматом, и диковинные амулеты из костей и перьев. Палатки ломились от товаров. В одной искрились самоцветы, в другой – штабеля резных масок, в третьей – оружие с гравировкой невиданных зверей. Воздух был густым от запахов жареного мяса, меда и трав, использовавшихся в колдовских зельях. Торговцы, одетые в пестрые одежды, зазывали покупателей, расхваливая свой товар на все лады. Нищие, закутанные в лохмотья, протягивали руки, моля о подаянии. Дети, голые и загорелые, гоняли по улицам пыльных ящериц, смеясь и крича. В каждой тени таилась своя история, в каждой лавке – своя тайна. Закатная Саванна жила, дышала и манила, раскрывая свои сокровища лишь тем, кто умел видеть. — Ого, как много палаток! Глаза Грима бегали то от одной палатки, то к другой. Глаза начинали болеть от изобилия цветов, но оторваться от них не представляло возможности. — Это рынок «Дождевое дерево», – фыркнул Леона. — Я больше не могу терпеть! Давайте съедим что-нибудь! – закричал Грим. — Насколько бы вы не были голодны, сначала нужно выпить чего-нибудь, – сказал Кифаджи. — Верно. Проведя здесь немного времени, я понял, что не стоит недооценивать палящее солнце Закатной Саванны, – согласился Вил. — Я куплю для вас напитки. Чтобы вы хотели попробовать? – спросил Кафаджи, приметив одну палатку с напитками. — Я хочу томатный сок, – сразу сказал Лилия. — Я никогда не видел, чтобы его продавали здесь, – призадумался Леона. — Я предполагал... Но мне так хотелось попробовать местного томатного сока. Тогда я хочу какой-либо другой сок красного цвета. — Как насчёт сока из гибискуса? – предложил Кифаджи. — А что это? – спросил Грим. — Это местный цветок красного цвета. Его не только собирают на дикой местности, но и культивируют, – сказал Леона. — Сок готовят из цветочных чашелистиков. Их варят вместе с сахаром, – добавил Кифаджи. — Это довольно редкий напиток, мне не приходилось пить его раньше, – Вил настороженно посмотрел на красный напиток на прилавке. — Когда-то давно я его уже попробовал... – Лилия настольгически прикрыл глаза. — Но это было настолько давно, что я не помню его вкуса. Интересно, понравиться ли мне... — Если ты не уверен, почему выбираешь его? – спросил Вил. — Потому что он красный. — ...Похоже, тебе нравится не только томатный сок, а красные напитки в целом, верно? – Вил безнадежно покачал головой, начиная присматривать что-то для себя. — Чтобы мне выбрать? Здесь много палаток, которые продают белый сок. — Это сок из плодов местного баобаба, которые растут в естественных условиях, – сказал Леона. — Когда-то очень давно таким соком мазали лбы младенцев из королевской семьи, чтобы отпраздновать их рождение... И благодаря такому происхождению плоды баобаба стали одной из визиток Закатной Саванны. Я не знаю, правдивая ли эта история, но на вкус они неплохие. Эти плоды богаты витаминами и магнием. Поэтому этот сок иногда называют «питьевой эссенцией красоты». «Вот так богатая история страны», – присвистнула Бьян. — Это правда? В таком случае, я хочу попробовать его, – принял решение Вил. — Я рекомендую попробовать смешанный сок из плодов баобаба и гибискуса, – предложил Кифаджи. — Их можно смешивать? — В рассказе, который был упомянут ранее, о соке баобаба, который мазали младенцам на лоб... Также говорится, что этот сок был красного цвета. — Ну сок из этих плодов белый, разве нет? – озадачился Калим. — Верно. Сок из плодов баобаба и в самом деле белый, – кивнул Кифаджи. — И, должно быть, его красный цвет был преувеличением в истории, которая передавалась из поколения в поколение. Но со временем, чтобы придать красный цвет, к этому соку начали добавлять сок гибискуса. В таком виде его продают и по сей день. — Поэтому я и сказал, что не знаю, правдивая ли это история, – раздраженно цыкнул Леона. — Его историческая ценность стремительно уменьшается… Но меня больше интересует его косметический эффект, поэтому я попробую этот сок, – попытался заверить остальных Вил, хотя бегающие глазки сдавали с потрохами. — Я тоже хочу попробовать этот смешанный сок. Приехав в другую страну, я должен пробовать что-то местного происхождения с долгой историей, – Лилия тоже захотел попробовать напиток с богатой историей. — Он выглядит очень аппетитно! Я тоже хочу один! – восторженно запрыгал Грим. — Выбрать что-то другое будет проблематично, так что я тоже возьму его, – кивнул Леона. — Что касается меня... Хм... Калим растерянно бегал по «меню», не зная, что приобрести. Но выбор за него сделал Леона. — Это то, что выпьет и второй принц Закатной Саванны, так что не стоит беспокоиться. — Абсолютно верно. Джамиль-сан рассказал нам об аспекте с безопасностью, так что я обязательно проверю его перед тем, как отдать вам, – заверил Кифаджи. Услышав имя возлюбленного, Бьян по привычке навострила уши. Порой она удивлялась тому, когда Джамиль все успевает. Кажется, он в первую очередь предупредил Кифаджи об безопасности Калима. «Интересно, сможем мы встретиться?» – подумала Бьян. Она была не против встретиться с ним вечером, чтобы преподнести этот «сюрприз». Однако, лучше ему пока не знать, что она участвует в соревнованиях. Думать о том, что он с ней сделает, Бьян боялась даже думать. — Раз ты был приглашён, как интернациональный гость, то заботиться о тебе будут более тщательно, – логично предположил Вил. — Спасибо вам всем за поддержку! Тогда я буду пить тоже, что и все остальные, – согласится Калим. — Что насчет тебя? – спросил Леона, оборачиваясь на Бьян. «Мне бы щас кваса», – с досадой подумала Бьян, но в слух сказала: — Да мне без разницы. — Отлично! Мне уже не терпится попробовать! – воскликнул Грим. — Тогда я возьму шесть смешанных соков, – согласился Кифаджи, направляясь к палатке. Пока Кифаджи делал заказ, Бьян решила занять себя осмотром нового места. В первую очередь восхищения вызывали сами жители страны. Они – дети саванны, чьи тела и души неразрывно связаны с дикой природой. Львиноподобные воины, с гривами, развевающимися на ветру, славятся своей отвагой и силой. Их копья метки, а когти остры. Гепардолюди, напротив, изящны и стремительны. Они – разведчики и охотники, чья скорость позволяет им пересекать огромные расстояния за считанные часы. Их шкуры усыпаны пятнами, словно звезды на ночном небе. Гиены-оборотни, чьи ряды редки, внушают страх. Они скрытны и непредсказуемы, их смех – предвестник беды. Лишь старейшины племен знают, как усмирить их дикую натуру. Все вместе, эти народы образуют уникальную экосистему, полную опасностей и чудес. Их жизнь – непрерывный танец с природой, где выживает сильнейший, а мудрость предков направляет их на пути. Но за рассмотрением жителей города, Бьян уловила себя крамольную мысль, что что-то не так. Словно что-то не хватало для завершения этой картины. Но что? — Ты чего? – окликнул ее Леона. — Нет, ничего, просто любуюсь, – заверила Бьян, отгоняя себя от неприятных мыслей. «Пусть мне это только кажется. А лучше вообще не вмешиваться». Бьян видела, что Леона вообще не поверил в ее слова, но на счастье, расспрашивать не стал. — Спасибо за ожидание. Кифаджи вернулся довольно быстро, неся поднос с напитками, которые ребята тут разобрали. — Эй-эй, давайте произнесём тост! – воскликнул Калим. — Это отличная идея, давайте сделаем это. И ко всему, как насчёт того, чтобы сделать групповое фото, пока мы здесь? – предложил Лилия. — Я хотел бы сказать, что мои фото стоят недёшево... Но Рук просил отправить ему хотя бы одно, – хмыкнул Вил. — Так что я не против... Уловив намек, Бьян шустро установила призрачную камеру, делая их совместное фото, при этом выкрикивая тост. Едва щелкнула камера, Леона тут же принялся за «уничтожение» своего напитка. — Леона начал пить сам! – возмутился Грим. — Ты и впрямь очень грубый человек, – хмыкнул Вил, отпивая свой напиток.

***

Следующая улица представляла из себя гастрономический рай. Аромат улицы, где воздух густеет от кулинарных симфоний, словно соткан из нитей желаний. Здесь каждый вдох – это путешествие по гастрономической карте мира. Вот, из пекарни вырывается облако ванили и корицы, смешиваясь с дымком жареного мяса из уличной лавки. Это запах щедрости, праздник живота, когда прохожим предлагают отведать сочный шашлык, словно даря частичку тепла. Вдоль тротуара тянутся ряды кафе, где варят кофе с кардамоном, а из окон льется музыка, призывающая присесть и насладиться моментом. Запах свежей выпечки переплетается с ароматом специй из индийского ресторана, создавая экзотическую мелодию вкусов. Здесь даже воздух кажется съедобным, напоминая о домашнем уюте и праздничных застольях. Эта улица – настоящий рай для гурманов, где каждый найдет что-то по душе, а дареное мясо становится символом гостеприимства и щедрости. — ...Я чувствую приятный аромат, исходящий от этого прилавка! – облизнулся Грим, принюхиваясь к приятному запаху. — Тут довольно много посетителей. Все сидят за столами и едят какое-то мясо, – Калим тоже заинтересовался большим ажиотажем в небольшой палатке. — Это жареная баранина. Местные всегда едят её именно здесь, – сказал Леона. — Куски мяса обжаривают на углях и подают на металлической тарелке. Мне бы хотелось съесть его после такого долгого отсутствия. — Оно выглядит очень вкусно! Я тоже хочу попробовать! – воскликнул Грим. Едва компания подошла к палатке, как ее владелец тут же расплылся в улыбке и начал предлагать свой ассортимент. Спустя каких-то двадцать минут, ребятам предстали симпатичные кусочки мяса. Аромат дымка, щедро приправленный специями, витает над тарелкой, дразня аппетит. На сочном ложе из хрустящих листьев салата, словно драгоценные камни, покоятся кусочки мяса. Каждый из них – результат мастерства повара, колдовавшего над жаром углей. Идеально прожаренные, с аппетитной корочкой, скрывающей нежную сочность внутри, они словно впитали в себя жар летнего солнца и терпкий запах костра. Тонкие прожилки жира, растапливаясь, добавляют вкусу неповторимую пикантность. Завершает эту симфонию вкуса и аромата соус – густой, насыщенный, с легкой кислинкой, идеально оттеняющей богатство мяса. Он обволакивает каждый кусочек, словно шелковой вуалью, делая его еще более соблазнительным. Этот кулинарный шедевр – настоящее наслаждение для гурманов, праздник вкуса и эстетики. — ...Горячо! Но довольно вкусно, – воскликнул Грим, прожевывая мясо, при этом стараясь охладить. — Как ни посмотри, но в Закатной Саванне готовят лучшие блюда из мяса, – довольно кивнул Леона, с явным аппетитом поглощая пищу. — Соус такой острый и вкусный! – довольно закатил глаза Калим. — Мясо действительно вкусное, но меня больше интересует разнообразие фруктов, – Вил, как настоящий скептик, начал оценивать мясо. — Здесь довольно много фруктов, которые богаты витаминами и очень полезны для красоты и здоровья. Обычно я пью смузи, но... Это хорошая возможность попробовать свежие фрукты. Бьян с улыбкой покачала головой и решила тоже попробовать мясо. Оно действительно оказалось вкусным и мягким, отчего оно буквально разваливалась на волокна. Мясо оказалось таким сытным, что больше трех кусочков Бьян просто не осилила. Когда Бьян начала заново набирать вес мясо тоже вошло в рацион, однако, мяса было не так много, а тут целая тарелка. Бьян уже хотела отложить тарелку, как Леона перехватил ее и угрожающее прорычал: — Только попробуй не доесть. — Я наелась, – Бьян попыталась увернуться от вилки с мясом. — У тебя турнир, а выглядишь как ходячий скелет, – продолжал ворчать Леона, наконец, всунув мясо в рот Бьян. — Тут я соглашусь с Леоной, – к паре присоединился Вил. — Веса бы тебе и вправду не помешало набрать. — Я и так на диете сижу, – проворчала Бьян, отобрав тарелку у Леоны. — Я могу сразу много. После болезни, мне сложно набрать вес, да и есть много не могу. — Болезнь? – Леона удивленно поднял бровь. — Это чем ты таким болела, что вес потеряла? — Анорексия. Бьян даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, какая была реакция парней. Ее слова скользили легко, непринужденно, как прогноз на завтра. Ни тени драмы, лишь констатация факта, будто речь шла о перенесенной простуде, а не о войне с собственным телом. Лица парней менялись. Сначала – интерес, затем – неловкость, и, наконец, тихий ужас. Они, привыкшие к картинкам из глянца, к идеальным пропорциям и здоровому румянцу, не знали, что делать с этой правдой, с этой "погодой", которая оказалась куда страшнее надвигающегося шторма. — И ты так легко об этом говоришь?! – шепотом воскликнул Вил, стараясь не привлекать лишнее внимание. Понять ребят можно было. Но Бьян не могла так резко реагировать на свою болезнь, так как она сама не до конца понимала о всей серьезности. Старалась не зацикливаться над этим. — Что было, то было, – Бьян непринужденно пожала плечами. — К тому же, я уже набрала веса, что уже хорошо. Правда, женские проблемы пока остались. За два года анорексии у Бьян совсем не было месячных, так как организм находился в стрессовом состоянии. Пусть сейчас она набрала вес, но месячные так и не пришли, благо мистер Хук заверил, что пока так и должно быть. — Что у тебя было с головой, когда ты загубила свое здоровье?! – гневно прошипел Леона, дав Бьян подзатыльник. — Куда только мать глядела. Бьян язвительно хихикнула. — Вы же помните, какие у меня отношения с матерью? – напомнила Бьян. — Чхать ей на то, что я ем и чем занимаюсь. Да и если бы она занялась моим лечением, проблем было куда больше. — То есть? – спросил Вил. — Во-первых, меня бы положили в больницу, а врачи в таких случаях всегда призывают психологов. И узнав о том, какая ситуация была у меня дома, они бы позвали органы и, в лучшем случае, мать бы ограничили родительских прав, а в худшем лишили. И поверьте, приятного здесь мало. Во-вторых, даже если мать и занималась мной, то анорексию все равно было бы трудно вылечить. В первую очередь, это психология, человек должен помнить, почему он решил похудеть и откуда у него появилась эта мысль. И тут возникает проблема, я не помню почему и когда начала терять вес. Два года назад многое что навалилось и вспомнить, что стало последней каплей, очень трудно. Бьян спокойно перечислила все факты, а сама призадумалась. А правда, когда она на самом деле начала меняться? Раньше она думала, что ей сложно есть из-за родителей, которые упрекали ее в этом. Но ведь были моменты, когда она могла без страха что-то съесть, но что-то не давало ей это сделать. Что же стало последней каплей? — Но ведь ты набрала вес, значит болезнь прошла? – спросил Леона, подмечая, что Бьян была присуща худоба, но она была не критичной, скорее подчеркивала ее хрупкость. — Наверно, – пожала плечами она. — Попав в другой мир, мое внимание зациклилось на новых познаниях, что сыграло хорошую роль. Пользуясь моей не внимательностью, Эйс с Дьюсом постоянно чем-то меня подкармливали, с подачи директора и мистера Хука. А потом я уже и сама начала есть. Мда, бедные мальчики. Сколько же нервов она им потрепала за этот период? Но Бьян была им благодарна за их терпение. — Хоть какая-то от них польза, – хмыкнул Леона, получил легкий удар локтя в бок. — Но поверь мне, травоядное, я теперь буду тщательнее следить за тобой и твоим весом. Не хватало чтобы ты ещё в голодный обморок упала. — Я не на столько плоха, – огрызнулась Бьян. — Я вес набираю, так что все в порядке. По раздражению девушки, парни поняли, что эта тема под запретом и ворошить ее не стоит. Однако, ребята почувствовали, что Бьян что-то недосказывает и говорить не собирается. Расспрашивать они не стали, знали что это оттолкнет Бьян.

***

Дальнейшая прогулка прошла довольно спокойно. Солнце играло в листве деревьев, когда они вышли на улицу, усыпанную яркими палатками. Ароматы экзотических фруктов дразнили воображение. Первым делом ребята наткнулись на дуриан, его резкий запах вызвал смешанные чувства. Кто-то скривился, а кто-то, зажав нос, решился попробовать. Вкус оказался неожиданно нежным, сливочным. Дальше их ждала питахайя – яркий розовый фрукт с белой мякотью и мелкими черными косточками. Она была освежающей, но немного пресной. Решили поэкспериментировать, добавив немного сока лайма. Кислота преобразила вкус, сделав его более насыщенным. Завершили эту фруктовую феерию сочетанием жареных бананов. Сладкий, сочный, жареный банан, сверху политый шоколадом. Не стоит говорить, какое это сочетание было на вкус. Эта фруктовая прогулка останется в памяти надолго. Стоя у одной палатке с сувенирами, Бьян тоже прикидывала, что можно было купить на память, но ее взгляд постоянно скользил по улицам Закатной Саванны. Здесь и вправду было красиво, и не шумно. Последнее как раз и смутило Бьян. Шум. Нет, привычный шум голосов продавцов, шум машин и шум музыки был прекрасен слышен. Но кто больше всех приносит шум? Дети. Вот что смутило Бьяр с самого начал, полное отсутствие детей. За все время прогулки по городу, девушка приметила приличное количество детских площадок, словно город отчаянно пытался казаться дружелюбным к семьям. Яркие горки и качели, словно застывшие в ожидании смеха. Но сейчас они пустели. Бьян припомнила собственные детские годы, когда дворы кипели жизнью, а звонкие голоса разносились до позднего вечера. Но где же местные дети? Сейчас было достаточно светло, да и погода хорошая, самое время для прогулки. Однако, вместо детей, Бьян начала замечать довольно большое скопление солдат, которые ходили по улицам. И теперь она была уверена, что они далеко не «следили за порядком». — Так, – протянул Леона, сложив руки на груди и нависнув над Бьян. — И что ты на это раз надумала? — Скорее заметила, – поправила Бьян. — В городе что-то случилось? — С чего Вы это решили? – Кифаджи тоже заинтересовался таким заявление девушки. Ребята тоже обратили внимание на слова Бьян, а потому, даже отвлеклись от рассмотрения сувениров. Саму Бьян зацепило то, что Кифаджи, так заботящемся об имидже Закатной Саванны, не подтвердил или не опроверг ее заявление. — Я заметила, что в городе довольно много детских площадок. Тут нет ничего удивительного, но я не увидела ни одного ребенка, – начала пояснять девушка. — Сначала я решила, что это из-за жары детей нет, вспоминая как Джека хватил солнечный удар, я предположила что дети пока сидят дома, пока не спадет жара. Но тут внимание привлекают солдаты, которые ходят по городу в больших количествах. Они могут следить за порядком на улицах, что отчасти так оно и есть. И вопрос просто сам напрашивается. За последнее время, ничего не происходило, что могло быть связано с детьми? Пару секунд царила тишина, Кифаджи и Леона явно не желали делиться об этих случаях, однако, скрывать это было бессмысленно, поскольку Бьян буквально вытащила всю правду на поверхность. — У Вас Бьян и вправду острый ум, – вздохнул Кифаджи, устало прикрыл глаза. — К сожалению это так. Два месяца назад, по Закатной Саванне пронеслась волна исчезновения детей. От того Вы детей и не видели, родители боятся оставлять детей одних, а потому не рискуют выпускать на улицу. — Хотя, это мало чем помогло, – продолжил Леона. — Последний случай похищения ребенка произошел прямо в доме. Ребенка просто выкрали ночью, когда вся семья спала. — Как преступники попали в дом? – удивился Лилия. — Через окно, – сказал Кифаджи. — Комната ребенка была прямо на первом этаже, чем и воспользовался похититель. Поиски ведутся, но успехов пока мало. Поэтому в городе много солдат. Безопасность центра города Рассвета обеспечивают солдаты королевского дворца. Им велено следить за порядком, а так же за тем, что кажется странным и подозрительным. — Но каким бы безопасным не казался город, что днем, что ночью, лучше не гулять в одиночку, – кивнул Леона. Похищение детей это всегда страшно. И Бьян впервые пожалела о своей хорошей дедукции. — Думаю, на этом прогулку следует закончить, – сказал Леона. — Да, мы достаточно наелись и накурили сувениров, – с улыбкой кивнул Калим. — Но я был приятно удивлен, что в Закатной Саванне также много и обычных людей. Я представлял что здесь все зверолюди. — Большая часть населения – зверолюди, но есть и обычные. Кроме того, процент населения зверолюдей варьируется в зависимости от региона, – пояснил Леона. — Есть большая разновидность зверолюдей, и многие из них живут в небольших деревнях по всей территории Закатной Саванны, – дополнил Кифаджи. — Кстати, я отношусь к птицеподобным зверолюдям. Такой вид крайне редкий, и сложно встретить подобного представителя даже в огромной столице. У разных зверолюдей разнятся культура и обычаи. Поэтому королевской семье трудно собрать их всех вместе, в пределах одного города. И, похоже, что из-за этого у Фарены-самы, отвечающего за интернациональные дела, сейчас не лучшие времена. За прошедшие годы, Бьян убедила в одной простой истине, угодить всем никогда не удастся. Чтобы ты не делал и как бы ты не старался, всегда найдутся те, кто будет недоволен. А в случае власти – это выливается в политические скандалы и различие в социальных статусов. — Он просто до глупости честен, чем и создаёт новые проблемы, – грубо отозвался Леона. — Если вы так считаете, то должны помочь Фарене-саме, – возразил Кифаджи. — Ваш отец тоже на это надеется. «Отец?» – уловила мысль Бьян. Стало быть, отец Леоны не против, чтобы Леона участвовал в управлении страны. Да, королем в будущем он не станет, однако, он может через брата повлиять на управление страны. Но Леона, не любящий плясать под чужую дудку, не желал подчиняться. Для него существовало поднятие: «либо все, либо нечего». — Думаю, моему брату было бы легче, если бы меня не было рядом, – проворчал Леона, но глаза отвел в сторону. — Другими словами, причина, по которой я пропустил Тамашину Мину в предыдущие годы, заключалась в том, чтобы облегчить тягости моей страны. Вот настолько я самоотверженный. Разве это не показывает то, насколько я добр по отношению ко всем? И эта тема была для Леоны довольно болезненной. И Бьян, в какой-то мере, разделяла его чувство «ненужности своей семье». «Хотя, как по мне, оба хороши», – подумала она. Что Леона, что Фарена, оба упертые бараны, которые отказываются слушать друг друга. Так и Кифаджи подливает масло в огонь, подчеркивая всем своим видом, как он сочувствует Фарене с таким братом. Конечно после такого, о братской любви речи быть не могло. — Какое разочарование… Моё сердце сжимается, когда я думаю, что чувствует Фарена-сама в такие моменты, – Кифаджи сочувствующее прикрыл глаза. — Ох, как вы могли вырасти со столь извращённой личностью?.. — В этом случае я бы попросила Вас помолчать Кифаджи, – прервала его Бьян, обрывая его на полуслове. Еще никогда так сильно ребятам не хотелось, чтобы Бьян промолчала. Кифаджи вздрогнул от неожиданности, что его кто-то осмелился так грубо прервать. Ребята вообще не знали, куда себя девать, а остановить Бьян было себе дороже. И все что им оставалось делать – это молча сгорать от стыда и с замиранием сердца гадать, что щас скажет Бьян. — Извините? – неловко прокашлялся Кифаджи. — Мои слова могли прозвучать грубо, но Вы сами начали подливать масло в огонь, – Бьян честно хотела заткнуться, но язык ее, враг ее. — Хотите чтобы он помогал в управлении страны? Так ведь сами довели всю ситуацию до того, что Леоне просто по барабану на все. Он все детство пос с мысль второго места и постоянно тыкали в это, а Вы говорите чтобы он помог. Конечно же он не станет помогать, тут уже начинается бунт. Так о какой же «братской любви» Вы говорите? Все, опускайте занавес. Бедный Кифаджи явно не ожидал что его настолько пристыдят, но быстро взяв себя в руки, неловко прокашлялся: — Да, пожалуй Вы правы, моя вина. Возможно, я и вправду был чересчур строг. Кифаджи хотел еще что-то сказать, но один из стражников позвал его, дабы сообщить что-то важное. И этим же воспользовались ребята. — Ты совсем с ума сошла?! Первым взорвался Вил, не пожалев для девушки ощутимого подзатыльника. — Это было страшно! – пискнул Калим. — Теперь я точно знаю, злить тебя очень опасно! — Пожалуй, твои слова были слишком резкие, – неловко улыбнулся Лилия, который тоже с неким испугом следил за действиями девушки. — Да знаю! – воскликнула Бьян. — Ну, переборщила немного, с кем не бывает? Но, по сути, я же все верно сказала. — По сути, – повторил Леона. — За поддержку спасибо, но это было глупо. И в подтверждение своих слов, Леона дружески похлопал девушку по голове. Он правда был благодарен ей за такую защиту, которую ему было не привычно ощущать, но порой, Бьян следовало следить за языком, иначе это когда-то обернется ей боком. — Все в порядке, мы можем идти дальше, – сказал Кифаджи, возвращаясь обратно к ребятам. — Как долго ты ещё собираешься следовать за нами по пятам? – спросил Леона, все еще обнимая девушку за плечи. — Я обслуживаю Калима-сана, который является важным интернациональным государственным гостем, – сказал Кифаджи. — Это заставляет меня чувствовать себя виноватым... Тебе не о чем беспокоиться, Кифаджи. Ты тоже должен веселиться со всеми, – сказал Калим, неловко почесывая затылок. — Нет, я не могу себе позволить этого. Леона раздраженно закатил глаза и пробормотал себе под нос: — Я не думал, что он и в самом деле пойдёт за нами, это такая морока. Мне нужно избавиться от него во чтобы то ни стало. — Окей, куда мы отравимся дальше? – спросил Грим. — Здесь мы закончили. Пришло время отправиться в Слоновье Наследие, – сказал Леона. — Наконец! Я этого дождался, – Вил тут же воодушевился, словно только этого и ждал. — У нас подготовлен чартерный рейс до туда, – сказал Кифаджи, указывая на подъехавший к ним автобус. — Пожалуйста, занимайте места в автобусе. — Это очень комфортный автобус, – улыбнулся Лилия, усаживаясь на мягкое сиденье. — И вправду, нам можно удобно разместиться и насладиться поездкой, – согласился Вил, тоже устраиваясь на мягком сиденье. — Все сели. Мы выдвигаемся, – объявил Леона и автобус поехал по знакомому маршруту.

***

Яркое солнце заливает улицы, когда я поднимаюсь на борт туристического автобуса. Ветер играет в волосах, а впереди – панорама солнечного города. Первая остановка – исторический центр. Мощеные улочки, старинные здания с черепичными крышами, увитые плющом балконы – все дышит историей. — В городе Рассвета очень много машин, – заметил Лилия. — В этом городе хорошо развита дорожная сеть, а также грунтовые дороги, – поделился Леона. — В этом месте нормально передвигаться на такси, автобусах или любом другом виде колесного транспорта. Однако в условиях дикой саванны за городом могут возникнуть проблемы. Там сплошное бездорожье, с которым ничего не делают. Поэтому может много трясти, будьте к этому готовы. — Но это же всё равно будет комфортная и безопасная поездка, не так ли? – с опаской спросила Бьян, которой еще не доводилось ездить по таким дорогам. — Кто знает. На грунтовой дороге можно легко проколоть шину, – пожал плечами Леона. — Может подняться много пыли, или может сломаться двигатель на середине пути. — О, кажется мы сейчас будем уже выезжать из города в саванну! – воскликнул Калим, глядя в окно. Вдруг, на улице послышался грохот и автобус резко затрясло. Водитель резко ударил по тормозам, отчего Бьян чуть не приложилась лбом об переднее сиденье. — О нет, кажется, у автобуса сломался двигатель и прокололась шина! – воскликнул водитель, выскакивая из автобуса, дабы осмотреть убытки. — Ты в порядке? – спросил Леона, проходя мимо рядя Бьян. — Да, все хорошо, – кивнула она, выходя на улицу вслед за ребятами. — Надо же, сразу после того, как я это сказал... – хмыкнул Леона, тоже осматривая колеса автобуса. — Опасения сбылись слишком быстро! – воскликнул Лилия. Передние шины колес буквально повисли на дисках. Скорее всего, колеса напоролись на что-то, из-за чего шины не выдержали давления и просто лопнули. — Полагаю, автобус дальше не поедет? – риторически спросила Бьян. — Замена колес – это длительное время, – подтвердил Кифаджи. — Ничего не поделаешь, я немедленно подготовлю другую машину. — Подожди, Кифаджи... – тут же воодушевился Леона. — У меня есть другой план, более быстрый и действенный, чем подготовка другой машины. Придётся немного пройтись.