Алина, Кевин и Рико

Машина Миньярда приближалась к автостраде под номером восемьдесят один. Эндрю был за рулём, Кевин дремал на пассажирском, откинувшись на сидении, а рыжеволосая девушка задумчиво глядела в окно. Алина знала, что если придерживаться этой дороги, то в конце-концов можно выехать к Мэриленду. К счастью, этот штат не был их пунктом назначения, но девушка всё равно нервничала из-за того, что им предстояло сделать. Во вторник Джостен разрешили снять бинт. Конечно, тренировки всё ещё были под запретом, однако со следующей недели можно будет идти в спортзал. Травма ноги на пару дней выбила девушку из колеи, но небольшой больничный в конце-концов пошёл рыжеволосой на пользу. Алина покончила со многими вещами, даже разобралась с учебными дисциплинами на этот год, с чем ей очень помог Аарон. Когда они сидели вечером на диване в комнате Мэтта и поочерёдно тыкали пальцем в расписание, в попытке состыковать все предметы с тренировками, Миньярд нахмурился и удручённо подметил: — Ты действительно не думала, что тебе придётся учиться в этом университете ещё три года, верно? В ответ на это Алина дала блондину подзатыльник и они снова вернулись к расписанию. С приездом Дэниэль Лисы вроде как притёрлись друг к другу, хотя и особой дружбы между основным составом и новичками замечено не было. Хорошо было то, что пока Джостен временно отстранена от спорта, Уайлдс взяла на себя большую часть обязанностей вице-капитана, например, ответственность проводить тренировки. Капитан выручила Алину и в этот раз, выгородив Эндрю и Кевина перед Ваймаком, когда парни не появились на тренировке в четверг вечером. Каким-то образом Дэниэль сразу поняла, что дело важное, когда Джостен по телефону пыталась объяснить, куда им троим надо срочно уехать. Капитан ничего не спрашивала, просто попросила Алину отписываться кому-либо из команды и быть аккуратнее. Рыжеволосая действительно была благодарна ей. Джостен писала сообщение Мэтту, о том, что с ней всё хорошо, когда Эндрю припарковался у места назначения и оповестил о прибытии своих пассажиров. Девушка вышла из салона автомобиля, окинула взглядом ворота высотой в два метра с надписью «Мемориальное кладбище Южной Каролины» и поёжилась. Здесь было холоднее, чем в машине. Как будто само существо этого места кричало посетителям, что тут им делать нечего. Обняв себя руками, Алина в тишине дожидалась, пока Эндрю разбудит Кевина и выберется из автомобиля. Это место было мрачным и совершенно пустынным. Кроме них троих на кладбище никого не было, даже охраны, хотя всё выглядело вполне ухоженно. Несмотря на некую заброшенность этого места, чувство слежения за Джостен только обострилось. Оно медленно, но верно приближало девушку к паранойе. Как будто ребята сейчас были на вражеской территории и на них были наставлены многочисленные прицелы. Дэй не понимал, что конкретно они могут здесь обнаружить, но у Алины было какое-то предчувствие по поводу этого места, так что он решил ей довериться, понадеявшись на удачу. К тому же, Рико не был им чужим человеком. И навестить его здесь было бы в какой-то степени правильно, хоть и ужасно странно. Тэя Мулдани сказала, что Морияму похоронили в самом углу кладбища, где-то рядом с местом для курения. Алина решила, что такое место выбрали, потому что только там захоронение "самоубийцы" не вызовет протеста верующих или вопросов. Они шли по узенькой тропинке вдоль могил, друг за другом, и Джостен постоянно оглядывалась. Этим она встревожила Дэя. Кладбище и так не вызывало никаких положительных эмоций, но поведение Алины добавляло атмосфере этого места ещё больше жути. Кевин знает, что такое фантомное чувство преследования. Он и сам иногда страдает этим, но сейчас эти ощущения не казались чем-то нереальным. Это чувство сопровождалось постоянными мурашками по спине и тем, как девушка шумно, с хрустом заламывала свои пальцы. Она всегда чувствовала себя некомфортно в подобных местах. «Мемориальное кладбище Южной Каролины» было самым большим, но отнюдь не единственным кладбищем в штате. Алина надеялась закончить с этим как можно быстрее — найти что-то, что натолкнёт её на шантажиста, который знает об убийстве Рико и убраться отсюда обратно в Пальметто, где Лисы неохотно готовятся к началу нового учебного года. Эти обстоятельства, при которых Джостен возвращается к Рико настолько странные, что Алина не уверена — реально ли всё то, что она сейчас видит. Единственное, что не даёт девушке потонуть, рука Кевина на её плече. Джостен видит, как взгляд Дэя нервозно метается, пытаясь охватить как можно больше пространства, но парень старается не выказывать тревоги перед своей названной сестрой. Они дошли до тёмного забора. Дальше идти уже некуда. Алина поднимает глаза и видит совершенно пустую могилу прямо в углу кладбища. И пустой она была, потому что вокруг не было ни одного букета или венка из цветов, лишь голая табличка. Джостен сделала осторожный шаг вперёд, чтобы разглядеть надпись, и вздрогнула. Всего несколько слов заставили сердце девушки бешено стучать:

«Покойся с миром

Рико Морияма

25.12.1986 — 27.04.2007».

По спине снова пробежали мурашки. Алина с шумом выдохнула, заставив Эндрю отшатнуться от неё. Кевин убрал руку с плеча рыжеволосой. Джостен в очередной раз оглянулась, чтобы удостовериться, что они здесь одни. Она заметила, как Эндрю медленно шагает по направлению к месту для курения. Алина не знала, что он чувствует сейчас, но, вероятно, ему сейчас тоже неспокойно. Это место было наполнено мёртвой тишиной. Ничто не пыталось её нарушить. Это был не тот случай, когда можно было болтать или шутить. Можно было слышать только своё сердце, которое, казалось, билось слишком громко и так сильно, будто вот-вот вырвется из груди. —Может надо что-то сказать? — почти шёпотом, осторожно спросил Дэй. Джостен вздрогнула, от звука его голоса. Она обернулась на него с вопросом во взгляде. «Я так долго ждала его смерти, а теперь, когда он наконец мёртв, как я могу что-то сказать ему?» — говорили её глаза. В ответ на это Кевин тупо пожал плечами. Алина отвернулась от парня. Они с Дэем многого натерпелись от Рико. Они его ненавидят и их ненависть полностью оправдана. Он творил страшные вещи и практически никогда не был наказан за это. Он сломал жизни многим людям. Но считала ли Джостен, что она лучше него? Нет. Возможно, где-то в глубине души, в самом светлом её уголочке, Алина желала, чтобы они с Вороном встретились где-то в другой жизни и при других обстоятельствах. Джостен зажмурила глаза, представив Морияму перед собой, и произнесла: — Рико, ты был говнюком, но мне жаль что жизнь так с тобой обошлась, — не скажешь, что в голосе её была грусть или скорбь, но была в её голосе, глубоко спокойном, — усталость. Как будто накричался человек на том берегу реки, долго звал, а потом сказал себе тихо, без боли: "Не слышат". Алина кинула взгляд на Кевина, как-бы спрашивая, будет ли он что-то говорить. Он кивнул. — Ты можешь дать мне пару минут? — спросил Дэй, подразумевая, чтобы Джостен ненадолго удалилась. Она молча кивнула и тихонечко побрела к Миньярду. Рядом со знаком, обозначающим место для курения, стояло несколько лавочек. Алина присела на одну из них, едва не промахнувшись. Всё было как в тумане. Девушка уткнулась взглядом куда-то в землю, даже не заметив, что Эндрю присел рядом с ней, и погрузилась в воспоминания о своём давнем прошлом. *** Было как-то темно, когда Ален очнулась после нескольких тяжёлых дней. Конечно, с момента, когда Джинкс начала подчищать за Ичиро, каждый день был тяжёлым, но эта неделя была особенно мрачной. Девушка помнила об этом, хотя конкретные события прошедших дней ускользали от неё, как только она пыталась зацепиться за воспоминания. Она открыла глаза, с удивлением обнаружив перед собой белый, а не чёрный потолок. И он был ни чуть ни деревянный, без трещинок или старых дыр. Слабость после нескольких дней голодания отдавалась дрожью в каждом движении, но рыжеволосая переборола себя, повернув голову набок. Она увидела несколько приборов, к которым судя по всему была подключена, а так же капельницу. За окном ярко светило солнце, отчего вся палата была светлой даже при выключенном свете. Ален зажмурила глаза от столь яркого света, но солнце не вызывало раздражения, наоборот: девушке безумно сильно захотелось выглянуть в окно, посмотреть на голубое небо, которое она не видела неделями, а может и месяцами. Все тренировки Воронов проходили исключительно в подвальных помещениях, а выходить на поверхность Джинкс разрешали только при выполнении грязной работы, включавшей в себя жестокие задания от Хозяина. Рыжеволосая медленно села в кровати, проверяя свои ощущения, потом проследила взглядом за проводами, подсоединявшими её к приборам, и отсоединила несколько из них, затруднявших передвижение. Ален не сразу встала с кровати, только когда палата перестала вращаться вокруг неё, а голова перестала казаться ватной. Это ощущение тумана в сознании было таким приятным — будто бы тебя треснули по голове чем-то очень тяжёлым и ты не чувствуешь боли. Но когда девушка, опираясь на капельницу, доковыляла до окна, она более не чувствовала ни усталости, ни дрожи, ни головокружения. Этот вид явно стоил тех мучений, из-за которых защитница оказалась в этой больнице. Долго наслаждаться видом из окна девушке не дали — в палату довольно скоро ворвались медсёстры и помогли ей уложиться в кровать, заново подключив её к приборам. После короткого медосмотра, когда врач убедился, что с Ален всё в порядке и, что её привязали ремнями к кровати достаточно крепко, чтобы на этот раз девушка не смогла встать, он сухо оповестил: — К вам посетители, — сказал он. — Вы готовы их принять? Под действием ударной дозы успокоительного, Ален готова была принять кого угодно, поэтому её слабый кивок не мог означать, что она действительно готова встречаться с кем-либо из своих знакомых. Врач удалился и через пару минут в палату вошли Кевин и Жан. Их лица выглядели тревожными, и если бы Джинкс сейчас могла связно рассуждать, то она бы догадалась, что напуганы они не от того, что может их ждать по возвращению в Гнездо, которое покидать обычным игрокам (даже таким как Кевин) категорически запрещается; а от того, насколько ужасно Ален выглядит сейчас. Эти запавшие гоубоко в глазницы глаза, земляной цвет лица и больничная ночнушка напугали бы любого. Дэй, нервно поглядывая на подругу, облокатился на стену напротив её кровати, а Жан уселся на край тумбочки. Девушка тоже попыталась сесть в кровати, но её руки по-прежнему были связаны ремнями по краям, поэтому попытка не увенчалась успехом, а только вызвала жалость на лицах парней. Они трое сохраняли молчание до тех пор, пока тишина не стала съедать каждого изнутри. — Грёбаная идиотка, — сердито высказался Жан. — Как ты могла угодить в больницу? Да ещё и с таким тупым диагнозом — «полное истощение» — что это вообще значит?! Ален в ответ растерянно моргала глазами. Она столько хотела сказать ему: что просит прощения, что ей жаль, что они видят её такой, что она оставила их одних с Рико и, что ей определённо нужна помощь, но не могла произнести ни слова. Жан ведь даже не понимал, что Рико делал с ней, когда выгонял Моро из их комнаты. — Это значит, что она совсем не ела уже долгое время, и тратила все свои силы только на тренировки, — непривычно тихо отозвался Кевин. — Её сердце сейчас даже не может самостоятельно качать кровь. Жан покачал головой: — Я знаю, просто.. я не понимаю зачем она голодает? Дэй удручённо пожал плечами, наблюдая за тем, как Джинкс пытается сдуть чёлку со своего лица. В конце-концов он не выдержал и подошёл к названной сестре, чтобы помочь ей. — Я понимаю, нам всем приходится тяжело, но я не думал, что она настолько плохо с этим справляется, — Кевин заправил рыжую чёлку девушки ей за ухо. — Если бы я знал о том, что Рико делает с ней, может её бы здесь сейчас не было. Ален тяжело вздохнула и Дэй подоткнул ей одеяло. Жан устало накрыл лицо руками и пробормотал: — Твоей вины в этом нет, Кевин, — Жан начал яростно тереть пальцами свои глаза. — Знаю, это может показаться грубо, но она сама довела себя до этого состояния. Если бы она вечно не лезла в неприятности.. — черноволосый не успел договорить, потому что Кевин в эту секунду оказался возле него, схватил парня за шею, заставив подняться с тумбочки, и прижал к стене. — Не смей говорить так!— прошипел Дэй. — Это только его вина, и больше ничья. Жан прохрипел что-то невнятное и номер два отпустил его. Через пару минут они молча ушли из палаты, решив, что вернутся к девушке, когда она будет меньше походить на овощ или хотя бы сможет вести диалог. После их ухода Ален побыла в сознании ещё пару минут, а потом заснула. Она проспала сутки, прежде чем снова открыть глаза и вновь обнаружить яркий солнечный свет в палате. Солнце будто давало девушке надежду на то, что каждый раз, когда она будет просыпаться, солнце уже будет здесь. Это была мотивация просыпаться по утрам, и, хотя она не забирала желание задушить себя подушкой ночью, но она давала надежду. На этот раз сознание Джинкс не было затуманено под действием каких-либо лекарств, и она поймала себя на мысли, что пребывать в этой больнице ей нравится больше, чем быть запертой в подвальных помещениях Гнезда. Врач снова навестил Ален, чтобы сменить капельницу, но девушка уговорила его отвязать её от кровати. Она пообещала больше не вставать, а также спросила не навещал ли кто-нибудь её здесь. Джинкс надеялась встретиться с Кевином или хотя-бы Жаном ещё раз, но когда врач удалился, в палату вошёл Хозяин, а прямо за ним Рико, после чего он закрыл за собой дверь. Ален испуганно села в кровати, приготовившись к тому, что её будут отчитывать или ударят, но тренер просто спросил какой прогноз дают врачи. — Медсестра сказала, что скоро меня переведут в реабилитационный центр для наблюдения за моей болезнью, — коротко ответила рыжеволосая. — Какой болезнью? — осторожно спросил Рико. — Анорексия, — выдохнула девушка. — Полное истощение организма. Хозяин нахмурился. — И сколько-же времени это займёт? — спросил мужчина. Ален всё ещё недоумевала, что происходит и почему тренер ведёт себя так скованно. Обычно он не церемонился, когда дело доходило до самочувствия кого-либо из игроков. Можно подумать, дело в том, что Джинкс была особенной: она выполняла всю грязную работу, подчищая за Морияма, и, в случае её продолжительного отсутствия, заменить её будет некому, но Хозяин был приверженцем другого мнения. Он всё ещё считал девушку расходным материалом, даже если она и была важна для их бизнеса, её здоровье никогда не интересовало тренера, потому что её работа была превыше всего. — Не знаю, пару недель, может месяц, — покачала головой рыжеволосая. Рико прыснул: — Месяц на то, чтобы тебя хорошенько откормили? Это что за врачи такие некомпетентные? Ален, под пристальным взглядом Хозяина и угрозой надвигающихся неприятностей, одарила Рико взглядом, выражающим всё, что она о нём думает. Она знала, что пока в палате находится его дядя, девушке практически ничего не грозит. Хозяин проигнорировал злой выпад Джинкс и сказал: — Моро заберёт тебя отсюда уже через неделю. Ален опешила, но не показала этого. В ушах довольно быстро начало звенеть и дальнейшие инструкции тренера девушка прослушала. Горло сдавило обручем, а белоснежные стены палаты начали давить на Ален, будто она снова была в подвале Гнезда. Ей только удалось выбраться из этого кошмара и она не намерена была возвращаться туда вновь. Здесь, в этой больнице, никто не обращал на неё внимания — врачи обращались с ней также безэмоционально, как и с другими — не выделяли её. А там, Ален более не почувствует ничего подобного. Она даже в одиночестве не будет больше никогда. Сердце девушки забилось так сильно, что Джинкс могла поклясться, что его слышат, пока она говорила: — Как скажете, Хозяин. — Ты и так принесла нам много проблем, — продолжал мужчина. — Я назначу кого-нибудь следить за твоими приёмами пищи, раз ты вздумала уморить себя голодом. И если ты будешь отказываться есть, в тебя будут насильно запихивать еду. С этими словами тренер развернулся на пятках и вышел из палаты, закрыв за собой дверь и оставив Рико с Ален наедине. Тот проводил своего дядю взглядом до самого выхода, а потом обернулся на сокомандницу. Он явно не торопился уходить. Джинкс старалась соблюдать спокойствие, но её глаза, испуганно метавшиеся из угла в угол, выдавали её с потрохами. Внезапно всплыло воспоминание — в ту ночь, когда Ален доставили в больницу, она была с Рико. Он даже глазом не повёл, когда бездыханное тело девушки свалилось с кровати прямо на пол. Если бы Моро не ворвался в комнату, кто знает, что стало бы с Ален? Вероятно, она была бы уже мертва. Все Вороны, которые уже слышали об этом случае, гадали, была ли эта попытка суицида девушки или череда случайностей, приведших к полному истощению. Может она действительно так задумывала? А может ей просто посчастливилось выбраться из Гнезда на какое-то время. Рико присел на край кровати Джинкс, отчего сердце девушки забилось с новой силой. Дышать стало трудно, но рыжеволосая стоически выдерживала его неприятный взгляд. Бежать было некуда. Руки больше не были привязаны ремнями, но это не придавало сил истощённой девушке. Вряд-ли она сможет ещё раз предпринять попытку встать с кровати. — Ты меня напугала, — приглушённо сказал Рико. — Я уговорил дядю навестить тебя здесь. В горле застрял ком, сглотнуть который никак не получалось, но Ален всё равно огрызнулась: — Лучше бы я умерла. Девушка проследила взглядом, как брови Мориямы поднялись. — Если бы ты умерла, моей новой игрушкой стал бы Кевин, а с ним не настолько весело как с тобой. Джинкс ничего не ответила. Рико придвинулся ближе и девушка почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Морияма запустил свои пальцы в волосы Ален, образуя колечки из локонов, а затем распуская их. Защитница неприязненно дёрнулась вперёд, когда парень накрутил её волосы на всю пятерню. Их лица были так близко. Ален почувствовала, как начала неметь её рука, под капельницей. Девушка была всё ещё слаба. Джинкс чувствовала себя беспомощным ребёнком. Ощущения очень странные, словно «не здесь и не сейчас», будто бы у тебя было всё, и ты это потерял. Как когда падаешь с небес прямо об землю. Впечатление, будто душа с телом расстаётся, когда умираешь. Страшно, до ужаса, быть невластной над своим собственным телом, без какого-либо шанса на спасение. Джинкс не могла пошевелиться. Страх сковал её со всех сторон, боли она не чувствовала. Все её мысли были о том, почему же она не умерла в ту злополучную ночь на том холодном подвальном полу. Почему она была сейчас здесь, с ним? Рико поцеловал Ален с животной ненавистью. Кажется он даже прокусил ей губу, потому что во рту чувствовался медный вкус крови. Джинкс уже давно бросила попытки сопротивления. Только горькая слеза, прокатившаяся по щеке, выказала настоящие эмоции девушки. Через несколько мгновений Морияма резко отстранился, услышав шум за дверью больничной палаты. Он отпустил волосы защитницы и большим пальцем вытер кровь с её губ. Джинкс чувствовала себя эмоционально и физически выжатой. Рико был единственным человеком, который заставлял девушку по настоящему почувствовать себя плохо. Все ощущения Ален были выкручены до предела, когда она проследила взглядом за тем, как черноволосый встал с больничной койки и поплёлся на выход. Перед самой дверью палаты тот обернулся: — Администрация больницы позвонила твоим родителям, когда тебя доставили, — сказал он. — Повезло же тебе. Сможешь с ними увидеться, пока вновь не вернёшься к нам. Он ушёл. Девушка ещё пару минут сидела не двигаясь, пытаясь прийти в себя. В голове был туман и единственная мысль, занимавшая всё её сознание была о том, что нельзя возвращаться в Гнездо. Вернуться туда, значит смириться со своей участью, быть куклой Хозяина и игрушкой для Рико. В этот момент Ален ещё не знала, что через пару дней её действительно навестит мама, но Джинкс уже поставила для себя чёткую цель — сбежать от сюда. Неважно куда, неважно как, но необходимо было исчезнуть. Именно поэтому рыжеволосая выдохнет с облегчением, когда Мэри скажет ей, что её пребывание в больнице — отличный шанс на побег. Джинкс не будет раздумывать ни минуты и согласится. *** Алина никогда не забывала тот день, как не забывала и о количестве пальцев на своих руках. Девушка устало откинулась на спинку лавочки и вздрогнула, заметив Эндрю, пристально наблюдавшего за ней. Парень вскинул брови, увидев реакцию тела рыжеволосой, и отодвинулся от девушки, давая ей пространство. Алина с усилием выдохнула. Это был всего лишь Эндрю — он не навредит и не будет делать ничего против воли Джостен. Эндрю никогда не станет таким как Рико, потому что он сам был жертвой подобных людей. И кто бы что ни говорил, он не взбешённый зверь, не дикое животное, выпущенное из поломанной клетки. Он щит, опора, каменная и нерушимая статуя, служащая сильнейшим, неповторимым и непоколебимым якорем, который не даёт тебе уйти на тёмное, непроглядное дно. Алина заправила рыжую чёлку за ухо, вытерла пот со лба и только потом снова осмелилась взглянуть на Миньярда. Тот по-птичьи наклонил голову, рассматривая девушку. Джостен уже было собиралась пошутить, как вдруг раздался тревожный крик: — Ребят, вы должны это увидеть! Парень с девушкой мгновенно сорвались с места, подбежав к Дэю. Тот пристально разглядывал что-то с задней стороны могильного камня Рико. Алина встала подле него и обомлела, вытаращив глаза. Эндрю тоже подошёл. Они втроём стояли так молча примерно с минуту, а потом Миньярд нарушил тишину: — Даже после смерти этот уёбок может быть доставучим. Кевин собирался дать ему подзатыльник, но вовремя опомнился и опустил руку, злобно зыркнув на равнодушного блондина. Дело было в том, что на обратной стороне могильного камня Морияма были нацарапаны слова: " Король жив". Именно это заставило Джостен поёжиться и замереть, в предверии чего-то страшного. Но время шло, неумолимо приближаясь к поздней ночи, и ребята приняли единогласное решение возвращаться обратно в общежитие. Эта поездка на кладбище была ужасной идеей. Она не только потрепала нервы всем троим приезжим, но и не принесла никакой новой информации по поводу шантажиста. Предчувствие Джостен оказалось ошибочным, но Алина шла по парковке к машине Эндрю с чувством неимоверного облегчения. Увидеть могилу Рико было необходимо — это принесло рыжеволосой некий катарсис, но девушка была уверена, что больше она сюда не вернётся. Алина шла впереди своих попутчиков, поэтому, когда девушка обернулась на них, она не заметила, как столкнулась с кем-то. Первым делом Джостен извинилась, а только потом взглянула на незнакомца — одет он был в тёмное худи с капюшоном, накинутым на голову, так что его лица не было видно, и светло синие джинсы. Руки его были в карманах толстовки, он ничего не ответил на извинения рыжеволосой, лишь бортанул её в плечо, проходя мимо. Алина ещё какое-то время смотрела ему в спину, нахмурившись, но Кевин перехватил её внимание. — Что это? — спросил Дэй, указывая на то, что выпало из кармана незнакомца, когда они с Алиной столкнулись. Джостен наклонилась, рассматривая вещь, и уже собиралась её подобрать, как вдруг: — Не надо! — воскликнул Кевин. — Что если это взрывчатка? Алина подняла глаза на парня скептично разглядывая его лицо, потом перевела взгляд на Эндрю, и тот дал Дэю подзатыльник, как бы говоря: "Ты совсем?" Брошенной вещью незнакомца оказался телефон-раскладушка. Модель была старовата, но Джостен на удивление узнала его — такими телефонами рыжеволосая пользовалась, когда работала на Морияма. Алина открыла телефон, под пристальным взглядом обоих парней, включила его и зашла в телефонную книгу. В ней был записан всего один контакт под названием: "Позвони". Девушка знала, кто будет ждать её на той стороне телефонной линии, если она позвонит. Она обречённо покачала головой, и первая двинулась к Мазератти, задавая темп. Она не собиралась звонить по мобильному, но всё равно спрятала его в карман своих джинс. Ребята пересекли парковку и Кевин сразу же запрыгнул на заднее сидение машины, вызвав удивление у пары. Эндрю закурил сигарету, оттягивая время, придерживаясь за крышу. Алина понимала, что Миньярд хочет что-то сказать и терпеливо ждала, когда тот соберётся с мыслями. Они прикончили две сигареты, когда блондин наконец спросил: — Каково это – знать, что кто-то догадывается о том, как тебя задеть за живое? Джостен задумчиво оглядела парковку, в конце-концов встретившись с карими глазами Миньярда. — Это больно, — тихо вздохнула девушка. Эти слова дались ей с трудом, но она пообещала Эндрю, больше никакой лжи. — Сложно объяснить. — А ты попробуй, — кивнул блондин. Алина выдавила из себя улыбку, но кажется получилась какая-то гримасса. — Я думала, что уже всё закончилось, но сейчас мне намного страшнее, чем было полгода назад. Рыжеволосой показалось, будто Эндрю хотел её поддержать, но просто не понимал, как это делается. — Ты будешь звонить? — спросил блондин. — Не знаю, — честно ответила девушка. — Мне кажется, что я уже ничего не знаю. Миньярд понятливо кивнул и открыл дверь в салон на заднее сидение, где был Кевин. Алина в недоумении нахмурилась. — Сейчас ему нужна ты, а не одиночество, — пояснил Эндрю. Джостен в ответ растерянно кивнула и села к Дэю. Через пару минут машина тронулась. Кевин в скором времени задремал, а Алина всё смотрела в окно и думала. В голове роилось столько мыслей — они будто пчёлы жужжали, создавали невыносимый гул и не давали сосредоточиться. Девушка была уверена, что не заснёт, но когда Эндрю остановился на светофоре, дожидаясь зелёного сигнала, он взглянул в зеркало заднего вида и увидел, как Дэй и Джостен спят.