Лучик надежды

Поначалу призраки, медленно отходившие от шока, начали осознавать свои возможности, и путешествовали не только по планете, но и по всей галактике, за пару часов навёрстывая то, о чём при жизни даже думать не смели, но постепенно большинство нашли себе место жительства и стабилизировались на нём. Баки всюду ходил за Стивом, положив ему руки на плечи и чуть-чуть подлетая над полом, словно показывая каждому встречному призраку, что к этому живому подходить не стоит. Подпускал к Стиву он лишь Сэма, который тоже обычно ошивался неподалёку от суперсолдата. Стрэндж месяцами не вылезал из Камар Таджа, лишь изредка появляясь в Нью-Йорке с вестью о том, что если немедленно не остановить нашествие белых медведей, то настанет апокалипсис. Ходили слухи, что он пытался выйти из своего нетела, но у него это не получилось, и поэтому он сошёл с ума. Впрочем, этим слухам никто особо не верит, по причине того, что распущены они были Клинтом. Исключением был, разве что, этот самый Клинт, который вместе с семьёй путешествовал по миру. Из за этого найти его было сложно, но зато он знал всё и обо всех, как о призраках так и о живых. Как только один призрак встречал Клинта, он сразу же оповещал об этом всех знакомых призраков, чтобы они могли забрать интересующие их вопросы. Питер же... Питер сначала не понимал, как можно спокойно "жить" после этого, а когда Мэй убили, вообще чуть не свихнулся, но стоило ему только увидеть уютный домик у озера, альпаку, и малышку Морган, то понял, что возможно, всё не так уж и плохо.

***

Сегодня Морган исполняется 4 года. Питер с улыбкой наблюдает, как малышка распаковывает подарки и восторженно визжит при виде плюшевого Железного Человека. Как задувает свечи на торте, хитро говоря родителям «Вы никогда не отгадаете, что я загадала!». — С Днём Рождения, Морган! — с улыбкой говорит Питер, хоть и знает, что его никто не услышит. Это поистине чудесный день. Но он становится ещё чудеснее, когда Морган смотрит прямо на него, и под недоумевающие взгляды родителей говорит: — Спасибо. Ты же Питер, так?

Да, жизнь никогда уже не будет прежней. Но это же ничего, если она станет чуточку лучше?