одним глазком

между порывами ветра, среди снегов это пред чем я всё предстаю нагой снова при каждой встрече? что же по дому ходит стальной ногой? это ушедший час, позапрошлый год, позавчерашний вечер. время признать, что ни выловить и связать, ни в рюкзаке рассыпавшийся стрезам не принесут покоя; и что нельзя оборачиваться назад, даже пытаться оборачиваться назад, — что же это такое. впрочем, не нужно, я не желаю знать. вот и сухой колодец, ведро без дна, всё не имеет смысла. я же сижу и черпаю допоздна: руки чисты, но в анамнезе я грязна и не могу отмыться. время само расставляет всё по местам. книгу стократно прочитанную листать, — вот, говорю, умора. руки чисты, но суть моя нечиста. где-то по дому мерно грохочет сталь, и наступает морок. вижу оазис (от ветра сама в слезах), в грязном колодце мерещится бирюза, и я не внемлю советам о том, что нельзя оборачиваться назад, даже пытаться оборачиваться назад, как я делаю это.