Глава 28

«Вот, Мастер», — проворковала Рейна, протягивая мне тарелку аппетитного бекона и яиц. Это был простой завтрак, но я с удовольствием ел его время от времени, особенно если бы его готовила она. — Э-спасибо, — сказал я, пытаясь подавить стон. Я взял тарелку перед собой и смотрел, как она возвращается к плите. Конечно, на ней была одна из моих старых футболок, потому что это была ее любимая одежда по утрам. После того, как она дала мне мою тарелку, она приготовила еще одну и для себя и села прямо напротив меня. В доме были только мы — ну, мы и моя мама, которая была занята чем-то другим. Элла, как обычно, вышла на утреннюю пробежку, сначала зайдя к себе в соседний дом, чтобы поздороваться с матерью и переодеться в одежду для бега. Она также взяла с собой Эша, так как пышногрудая адская гончая хотела, как она выразилась, пройти «тренировку», чтобы поддерживать свои боевые навыки на отточенном уровне. Хотя я, конечно, не хотел, чтобы она слишком часто применяла эти навыки, я знал, что они могут пригодиться в чрезвычайной ситуации. Однако если она хотела размахивать своим большим мечом, нам нужно было найти место, где она могла бы делать это, не привлекая чьего-либо внимания. Я также попросил Эллу и Рейну провести мозговой штурм, но решил, что мне следует попытаться выдвинуть изрядную долю идей. Пока я ел завтрак и размышлял над этим, мои уши заполнил звук открывающейся и затем закрывающейся входной двери. Сначала я подумал, что это Элла и Эш возвращаются с пробежки, но, как оказалось, это была моя сестра, одетая в мешковатую рубашку и солнцезащитные очки, а также с небольшой стильной спортивной сумкой. «Мама, я... о, это ты». В ее голосе смешались отвращение брата и сестры, а также настоящий страх. Как только она вошла в комнату, все настроение сразу испортилось. «И тебе привет», — сказала я, стараясь не позволять ее тону или поведению беспокоить меня. — Я вижу, ты снова задержался допоздна. — И что из этого? — сказала она пренебрежительным тоном, выхватывая полоску бекона из центра стола. «Я вижу, твоя маленькая домохозяйка снова готовит для тебя. Ты знаешь, что сейчас XXI век; женщинам не обязательно готовить для своего мужчины». «О, но мне нравится готовить для своего мужчины», — радостно парировала Рейна. «Кроме того, вы знаете, как они говорят: «Самый быстрый путь к сердцу мужчины и его штанам лежит через желудок». Рейна долго и голодно смотрела на мою промежность и убеждалась, что Лиз видела, как она это делает. Лиз собиралась сказать что-то язвительное, но звук открывающейся входной двери снова опередил ее. Затем я услышал гораздо более приятный голос. «Мы вернулись, завтрак еще есть?» – спросила Элла, более запыхавшись, чем обычно. Она вошла на кухню и чуть не столкнулась с моей сестрой. «О, привет, Лиз». «Эй, придурок», - ответила Лиз. Сколько я себя помню, Лиз и Элла никогда по-настоящему не ладили. Они терпели друг друга, но это было пределом возможностей. Я всегда думал, что в первую очередь виновата Лиз, и ее последний комментарий только подтвердил это. Я собирался что-то сказать – а может быть, даже что-то сделать – но внимание Лиз отвлек новый член нашей группы. "И вы?" «Лиз, это Эш», сказала Элла. Ее тон был предупреждением. «Она подруга Рейны. Веди себя вежливо». «Как угодно», — сказала Лиз, отмахиваясь от Эллы, что еще больше разозлило меня на нее. «Привет, я Лиз. Ты, кстати, красивая». «Спасибо, сестра Па-Макса», — ответил Эш, снова чуть не поскользнувшись, назвав меня Мастером Стаи. Затем Эш увидел небольшую гору еды, сложенную на столе. «Это для нас?» — спросила голодная адская гончая, чуть не пуская слюни при виде этого зрелища. "Конечно!" - сказала Рейна. «Ешь. Я приготовил более чем достаточно для всех нас». Она указала на гору яиц и бекона, которые она приготовила специально для моего питомца. Ее адский голод якобы был бездонным, как и ее сексуальное влечение. Когда Рейна в ответ предложила пополнить наш бюджет на еду, я не возражал. «Отлично, больше людей едят нашу еду», — сказала Лиз. «Надеюсь, мама не против, что ты от нас отмахиваешься. Где она, кстати?» «Не… хм… не волнуйся об этом», — сказал я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул. «Мы платим за все, что едим, а что касается того, где она находится — хм, — она ушла, чтобы над чем-то поработать». К сожалению, Лиз заметила, что что-то не так. — Что происходит, дурак? Ты...? она остановилась, глядя на Рейну, на лице которой играла озорная улыбка. «Ты что, играешь в футболки под столом? Отвратительно! Мама сойдет с ума, как только узнает». «Ох, я уверен, что она не будет слишком возражать», - парировал я, когда давление на мой член начало увеличиваться. — А откуда ты знаешь? «Потому что я знаю, — сказал я, — и если она это сделает, что ж… Я мужчина в этом доме». Я перестал пытаться подавить стоны. Я все равно не уверен, что смог бы. Мой раб творил чудеса с моим твердым, как камень, членом. «Отлично, у дурака появилась девушка, и он думает, что теперь он настоящий мужчина». «Не один», — ответил я, глядя на Рейну, Эллу, а затем на Эша по очереди. Это, казалось, заставило Лиз задуматься, из-за чего она запнулась в своих словах. «Ну, ну… ты все еще слабак», — сказала она, выходя из кухни и поднимаясь в свою комнату. «Твоя сестра злая, Мастер Стаи», — сказал Эш между глотками еды. «Даже озлобленнее, чем обычно», — добавила Элла. Она отказалась от бекона и яиц, и Рейна любезно приготовила для нее овсяный коктейль. Она наклонилась и поблагодарила моего суккуба любовным поцелуем в щеку. От этого все мое тело стало горячим. Эш заметил это и виновато остановился. «Сначала ты можешь поесть, а потом поблагодарить меня», — соблазнительно сказала Рейна, и этого было достаточно, чтобы Эш возобновил уничтожение постоянно уменьшающейся кучи еды перед ней. «Я знаю — хм, — ответил я Элле, — и дело в том — хммм! — мы были довольно близки, когда были детьми. Insep — хм — неразлучны, говорили некоторые. Черт возьми». Давление вокруг моего члена продолжало расти. «Потом она достигла половой зрелости, и тогда все изменилось — блядь!» Я держалась за край стола, собираясь с духом, потому что собиралась кончить. «Ну, меня больше интересует, что она скажет твоей матери, когда увидит ее, Мастер». Рейна улыбнулась, глядя вниз – на мою промежность, но на стол, закрывающий ей обзор. Ее улыбка только выросла, когда она увидела, что я приближаюсь к неизбежному концу. «Бля!» Я застонала так тихо, как только могла, заполняя теплый, всасывающий рот, охватывающий мой слишком чувствительный член. У меня перехватило дыхание после того, как я выпустила из своего члена огромную порцию мужского сока. Я поклялся, что, как и у моих рабов, мои оргазмы тоже стали более интенсивными. Как только я полностью отдышался, я ответил на вопрос Рейны. «Я не знаю, почему бы нам не спросить ее», - сказал я, откатываясь назад, чтобы выпустить мать из-под стола. Слюни и сперма отметили ее все еще красивое лицо. На самом деле это только сделало ее еще красивее, поскольку показало ее истинную покорность мне. Удивительно, но Лиз не видела и не слышала, как моя мать сосала мой член, находясь под столом. Там была скатерть, которая закрывала часть моих ног, но можно было бы легко увидеть мою мать, если бы вы только посмотрели. Я догадался, что моя сестра была настолько сосредоточена на мне и на давлении пульсирующей вены в ее голове, что почти не обращала внимания на свое окружение. И все же мне было интересно, что произойдет, если Лиз увидит, как наша мать поклоняется моему члену, как королевская проститутка, которой она и была. Я задавался вопросом, стоит ли мне просто принять неизбежное и сделать Лиз своей рабыней прямо здесь и сейчас. Это была приятная мысль. Мне было трудно увидеть какие-либо недостатки. Я помог маме выбраться из-под стола. — Тебе понравилось, Син? — спросил я, используя новое имя моей матери. Пока она гуляла по городу, она носила имя Син, игра слов была очень задумана. Это было милое, но игривое имя, которое я должен был иметь для себя, и поэтому, как и в случае с другими моими рабынями и их домашними именами, я внедрил команду: всякий раз, когда я звал ее этим именем, она мгновенно возбуждалась. «Нет, я боялась, что Лиз найдет меня», - застенчиво сказала моя мать, но ее реакция говорила о другом. "Да неужели?" Я возразил. «Тогда почему ты начал сосать еще сильнее, как только услышал, что Лиз на кухне?» "Ну, ах..." - попыталась она объяснить, но не смогла опровергнуть тот факт, что она получала кайф от мысли о том, что ее поймала дочь, сосущая член сына. Как только я назвал ее любимое имя, ее возбуждение стало само собой разумеющимся, но мои обостренные демонические чувства рассказали мне всю историю задолго до этого. Мне больше не хотелось ставить ее на место, поэтому я просто помог ей подняться на ноги. При этом она вздрогнула от боли. "С тобой все в порядке?" Я спросил. Я был искренне обеспокоен. Она была моей рабыней; на мой взгляд, это означало, что я несу реальную ответственность за ее благополучие. Я тоже любил ее – правда, больше, чем когда-либо. «О, со мной все в порядке. Просто… мои колени уже не те, что были раньше», — сказала она, пытаясь, чтобы это прозвучало как шутка. Это была хорошая попытка, но благодаря нашей связи я мог сказать, что это ее действительно беспокоило. Мне было интересно, чем я могу ей помочь, но у Рейны уже было решение. «Мастер, возможно, пришло время снова проверить на ней ваши новые способности». «Новая способность?» — спросила Элла. — Что она имеет в виду, Макс? Она почти доела смузи, но тут же забыла о нем, как только Рейна выдала секрет. «О, это…» — сказал я, почесывая щеку, пытаясь придумать объяснение. «Ну, прошлой ночью я каким-то образом открыл новую способность, которая позволяет мне изменять тело человека». "Действительно?" Элла звучала необычайно взволнованно. — Детка, что ты имеешь в виду? На лице моей матери, в отличие от Эллы, было написано беспокойство. «Думаю, будет лучше, если я покажу тебе», — сказал я, подводя ее к себе и сосредотачиваясь на своей силе. Я снова вошел в мысленный ландшафт и углубился, снова найдя голографическое изображение ее тела. На этот раз я отвлек свое внимание от ее сексуальных частей и попытался выяснить, что могут мне сказать эти изображения - могут ли они предупредить меня о чем-то, что с ней может быть не так. В частности, я сосредоточился на ее коленях, так как знал, что она испытывает там некоторую боль. Внезапно те части тела, которые я узнал как сухожилия, покраснели и начали пульсировать. Мысленно я каким-то образом понял, что голограмма пыталась мне сказать: что они были перенапряжены из-за чрезмерного использования, а также просто из-за возраста. Я сосредоточил на них свою ману, желая, чтобы они успокоились, укрепились и омолодились. Это было что-то вроде борьбы; Я предположил, что Мать-Природа не любит, когда демоны вмешиваются в ее работу и ее правила. Тем не менее, мне было гораздо легче, чем то, что я сделал с ее киской. Как только я закончил с ее коленями, я решил, что не собираюсь останавливаться. Я просканировал изображения вдоль и поперек и внес еще несколько изменений. Я укрепил все ее суставы, дыхательную систему, систему кровообращения и облегчил ее небольшие проблемы со спиной; они больше связаны с нервами и мышцами, чем с сухожилиями. Я даже ускорил ее метаболизм, поскольку она всегда жаловалась на то, что ей нужно сбросить пять фунтов. Разумеется, она просто ловила комплименты, которые я с радостью делал ей теперь, когда она была моей рабыней. Она была красива, даже несмотря на несколько лишних килограммов. И все же я решил, что если она захочет их потерять, то через несколько дней они исчезнут. Учитывая количество секса, которые я планировал провести с ней в будущем, я решил, что это может занять не так много времени. После того, как я закончил укреплять ее тело; Я решил сделать последнее изменение в очень особенном месте. Затем я снова появился; голограмма исчезла, и еще через мгновение я полностью вышел из ее сознания. Снаружи моя мать была той же красивой, зрелой сорокадвухлетней женщиной, но внутри она обладала силой и жизненной силой. здоровой женщины лет двадцати. — Как сейчас твои колени? «Лучше», сказала она, начиная поднимать и опускать колени. «Они больше не болят, и я не чувствую, как эта лопается». Ее лицо стало насмешливым, а затем удивленным. «На самом деле... я чувствую себя невероятно, Макс. Не думаю, что я чувствовал себя настолько здоровым в... даже не знаю. Дорогой, что ты сделал?» «Нам действительно нужно заставить ее прочитать несколько фантастических романов», — сказала Элла. Это заставило и меня, и Рейну рассмеяться. «Это моя новая способность, мама», — сказал я ей. «Я могу зайти внутрь людей и увидеть всю эту причудливую карту их тел. Затем я могу что-то изменить. Как будто я просто знаю, что с ними происходит, и какие изменения приведут к каким результатам. Вот как я заставил вас взять мою весь член вчера вечером, и твои колени почувствовали себя лучше, и вернул тебе лет двадцати молодости. Я воздержался от раскрытия последних изменений, которые я сделал. Я подумал, что будет гораздо интереснее показать, чем рассказать. Она сделала несколько растяжек и поз, проверяя, насколько она гибкая, и все это время надев одну из моих использованных футболок. Эту традицию, кажется, переняли мои рабыни после нашей поздней ночи непристойного секса. Я совсем не был против этого, так как это давало мне прекрасный обзор женской формы. Кроме того, было что-то особенное в женщине, носившей твою одежду. Как будто ты поставил на них свои права, и они охотно приняли их, окутывая себя твоим теплом и твоим запахом. Хотя рубашка на моей маме не так плотно прилегала к груди, как другие на рубашке Рейны или Эша, то, как она в ней двигалась, невероятно возбудило меня. «Знаешь что, я все еще немного голоден», - сказал я. Я протянула руку и взяла мать за запястье, и одним легким поворотом она склонилась над столом. "Детка, что ты делаешь?" — удивленно спросила моя мать, но не сдвинулась с места. Ее покорность ожила, когда я взял на себя ответственность за нее. «Как я уже сказал, я голоден». Я поднял ее рубашку — свою рубашку на ней — так, что она свисала у нее на пояснице. Ее задница была пухлой и пышной, что делало ее уникальной среди моих рабынь. Я почувствовал, как плоть легко поддалась моим рукам, когда я массировал ее зад. На ней были трусики, но они были совершенно бесполезны, испорченные ее соками. Ее аромат был опьяняющим – настолько сильным, что им мог опьянеть любой мужчина. Когда я сделал еще один вдох, я нежно поцеловал ее ягодицы. «Детка, не здесь», — умоляла моя мать. «Лиз может вернуться в любую минуту». Несмотря на свой тон, она не предприняла никаких усилий, чтобы вырваться из моих объятий. Она была права. Лиз могла спуститься в любую минуту, но я услышал звук льющейся воды сверху. «О, я бы не беспокоился об этом. Она принимает душ. Теперь мне интересно, какой на вкус мой раб». Я отдернул влажную ткань от ее чувствительной вульвы, и от одного длинного лизания моего языка все ее тело вздрогнуло. «Детка, сын никогда не должен видеть свою мать в такой компрометирующей позе, не говоря уже о том, чтобы лизать ее прямо здесь», — умоляла она, но при упоминании слова «сын» я почувствовал, как ее тело слегка задрожало, и из нее начало выделяться еще немного сока. течь мне в рот. Она играла роль, чтобы усилить собственное возбуждение. Ей нравилась табуированная природа происходящего. Я продолжал лизать, подтверждая то, что уже знал. Киска моей матери была потрясающей на вкус. Я не знаю, всегда ли оно было таким приятным на вкус, выдерживалось ли оно с годами, как хорошее вино, или осознание того, что она была моей матерью, добавляло что-то особенное в мою голову, а не на язык. Как бы то ни было, ее киска на вкус была такой же сладкой, как и у Рейны, за исключением того, что у моей матери был более цветочный аромат. — Детка, хм, что ты со мной делаешь? — ахнула она, когда ее тело начало бесконтрольно дрожать. Ее тело поддалось языку, который я часами тренировал в мире снов под опекой Рейны. Затем, когда я понял, что она на грани краха, я проверил, сработало ли мое тайное изменение. Очень хитро я поднес палец к ее влажному входу и медленно ввел его внутрь. Она почти закричала до небес. "Малыш!" — сказала она, спохватившись с криком и предупредив Лиз. «Что… что происходит? Моя киска… она чувствует себя странно». Она так тяжело дышала, что едва могла выговорить слова. «Ну, помнишь, как я помог укрепить твое тело?» Я спросил. «Ну, на этом я не остановился. Возможно, я добавил кое-что». Я продолжал двигать пальцем внутри и вокруг ее киски. Вся ее нижняя половина теперь двигалась, поскольку удовольствие становилось для нее слишком большим. — Что… что ты сделал? она задыхалась, ее оргазм быстро достиг своего пика. «Вы знаете это место внутри женской киски? Если вам удастся попасть в это единственное место, женщины начнут кончать как сумасшедшие. Это та самая неуловимая точка G, которую большинство мужчин, похоже, не могут найти. Что ж, я расширил эту точку G. -точка, пока она не охватила весь канал вашей киски. Теперь, каждый раз, когда у вас что-то внутри, вы всегда будете чувствовать, что ваша точка G поражена. «Но это еще не все», - продолжил я, держа один палец внутри нее, а другую руку массируя большим пальцем снаружи ее ануса. Все ее тело вздрогнуло от этого контакта, но она ни разу не произнесла ни слова. «Я также сделал это так, чтобы твоя киска всегда была такой же тугой, как у девственницы. Мне нравится то плотное прилегание, которое я чувствую вокруг своего члена, поэтому я хотел бы чувствовать это каждый раз, когда я с тобой». Я все еще разговаривал с мамой, но перевел взгляд на Эллу, лицо которой покраснело от возбуждения. Она совершенно забыла о своем смузи и была заворожена эротическим шоу прямо перед ней. «Ты имеешь в виду, я чувствую, как ты меня растягиваешь каждый раз?» — спросила моя мать, почти задыхаясь. «Да, каждый раз, — сказал я, — но подождите, это еще не все». Я посмотрел на Рейну. Она уловила мой жест и начала вставать на место. «Поскольку я превратил всю твою киску в одну большую точку G, я не мог просто покончить со старым местом. Так что...» - сказал я, готовясь к своей большой атаке, - «Я сделал эту точку супер, супер чувствительный." Затем, по команде, я нанес удар по той единственной точке, которую решил назвать точкой Супер G. При этом я также погрузил большой палец в ее анус. Точно так же, как поворот двух ключей, это запустило ее, как ракету, направляющуюся в стратосферу. Она собиралась закричать, но Рейна быстро налетела и прижалась губами к губам моей матери, заглушая крик, который она никогда не смогла бы подавить самостоятельно. Она, конечно, брызгала в ответ на мое нападение, и я быстро наклонился и полностью обхватил ее киску ртом, пытаясь уловить как можно больше ее женских соков. Я проглотил три больших глотка спермы, прежде чем оторваться от матери, которая была мертва для мира. Все ее тело растянулось, пока она пыталась прийти в себя. «Ну, какое шоу, Макс», — сказала Элла, выглядя так, словно собиралась кончить сама. Эш уже запустила руку в ее шорты и яростно терла мокрую щель, гоняясь за этим освобождением. Не желая, чтобы мои девочки ели рядом с моей почти находящейся в коме матерью, я осторожно поднял ее и позволил ей упасть на свободное кресло. Я думал, что это конец, но тут Элла стояла рядом со мной и постукивала ногой. «Ну, я жду». — Чего ждать? — спросил я, не понимая, что она имеет в виду. «Знаешь, твое обещание», — сказала она, сжимая руки под грудью, чтобы они выделялись, чтобы привлечь мое внимание. Это заняло у меня минуту, но я вспомнил. «О, ты спросил, есть ли способ увеличить твою грудь, и я должен сделать это тебе, верно?» «Да, мистер!» она сказала. «Теперь, раз ты повеселился, пришло время. Я хочу, чтобы мои были большими, но не такими большими, как у Рейны, бастер. Я хочу ее. Нет, я хочу, чтобы они были больше, чем у нее». Она указала на Азуру, точнее, на ее массивную стойку. Казалось, это привлекло внимание Азуры, когда она взяла одну из своих грудей. Даже несмотря на ее впечатляющий рост, ее грудь все равно выглядела огромной в ее массивной руке. «У Азуры большие?» — спросила Азура, лаская их. На ее лице можно было увидеть сомнение. «Да, Эш», — ответила Элла. «У вас большие. Они самые большие, которые я когда-либо видел». Она начала терять терпение. «Но Азура не большая. Матери были большими. Азура совсем маленькая по сравнению с Матерью». Казалось, это на мгновение сбило всех с толку. Невозможно было, чтобы кто-то был больше Азуры. У меня не было причин сомневаться в Эш и ее утверждении, что она маленькая по сравнению со своей матерью, но я просто не мог представить этого в своем уме. Я мог бы представить себе это только в том случае, если бы Фреки, ее мать, была просто крупнее ее, и точка. У меня возникло желание узнать подробности, но потом я вспомнил, что тема матери Азуры, возможно, немного сырая. В конце концов, она пожертвовала собой, чтобы спасти Азуру – жертва, которую я не собирался пропускать зря. Я собирался защищать ее и любить ее вечно. Когда я перестала фантазировать о том, каким может быть размер груди мамы Эша, Элла потребовала, чтобы я хотя бы сделал ее грудь такой же большой, как у Эша, но возникла проблема. «Я не могу, Эл», — начал я, но быстро поднял руки, увидев разгневанную девушку. «Я имею в виду, Эл, что я, вероятно, смогу сделать их больше, просто я не знаю, смогу ли я вернуть их в нормальное состояние». "Так в чем проблема?" — спросила она, не осознавая, сколько проблем может принести ей то, что она хочет. «Потому что если бы я это сделал, то как, черт возьми, мы бы объяснили всем, как вы перешли от чашки B к чашке H за считанные выходные? Вы можете сказать, что вам сделали операцию на груди, но никто не выздоравливает так быстро. после чего-то подобного; даже если бы ты это сделал, как бы твоя мать отреагировала на твое новое... дарование?» «Она бы разозлилась, тем более что теперь она знает, что мы встречаемся», — ответила Элла. «Она просто предположит, что ты заставил меня сделать это, чтобы осуществить какую-то женоненавистническую фантазию или что-то в этом роде». К сожалению, ее желание, похоже, не ослабевало. Во всяком случае, идея разозлить ее мать - особенно из-за чего-то сексуального - казалось, подстрекала ее. Тем временем я застрял на чем-то совершенно другом. «Она знает, что мы встречаемся?» — нервно повторил я. "С каких пор?" «Со вчерашнего дня», — ответила Элла, как будто в этом не было ничего страшного. «Она видела, как я одеваюсь. Она стала любопытной, поэтому вместо того, чтобы уклоняться от допроса, я рассказал ей все». "Все?" — повторил я, когда мой пульс почти подскочил до отметки в двести ударов. «Нет, не все», — огрызнулась она, закатив глаза. «Если бы я это сделал, у нее случился бы сердечный приступ, или она позвонила бы в полицию, или, что еще хуже, включила бы тебя в список зарегистрированных сексуальных преступников. Она знает начальника полиции, так как ходит на собрания своего книжного клуба женственности, поэтому она могла бы это сделать. В любом случае, она хочет, чтобы ты пришел на ужин где-нибудь на следующей неделе — чтобы познакомиться с парнем, как она выразилась, и это хорошо. — Хорошо? Почему хорошо? «Потому что решение всей проблемы с мамой простое», - сказала она. «Ты собираешься сделать ее своей новой рабыней». Элла торжествующе улыбнулась, как генерал, который только что придумал стратегию, которая поможет выиграть войну. «Что ты хочешь, чтобы я сделал!?» «Вы меня услышали, мистер! Сделайте мою маму своей новой рабыней. Я имею в виду, у вас не было проблем сделать свою рабыню». Она указала на мою маму, которая покраснела от ее замечания. «И я уверен, что ты планируешь сделать и Лиз такой же, так почему бы не добавить к этому мою маму? Кроме того, разве не все парни мечтают переспать не только с девушкой, но и с ее мамой? Я имею в виду Я знаю, что это так, поскольку у тебя на компьютере есть несколько видео с этим». — Ты… ты знал об этом? Я спросил. :"Но как?" «Вам действительно не следует использовать один и тот же пароль для всего: MajorWidow84». «Но…» В тот раз я даже не произнес последнего слова. «Да ладно, Макс, мы дружим уже много лет – почти с тех пор, как я в тебя влюблен – так что, конечно, я знаю, что твой пароль как-то связан с актрисой, которая тебе нравится». Она была права; У меня была любовь к Скарлетт Йоханссон, и она была с тех пор, как я впервые увидел ее в «Железном человеке 2» . И все же, подумать только, Элла знала меня настолько хорошо, что смогла угадать мой пароль; Я совершенно ее недооценил. «В любом случае, хватит о том, откуда я знаю, где ты хранишь материалы из своего банка шлепков или какие веб-сайты ты посещаешь. Я серьезно отношусь к своей матери. Я хочу, чтобы ты сделал ее своей рабыней». «Но, Элла, милая, — вмешалась моя мать, — я, ах… отличаюсь от большинства матерей. Я знаю Морию, и она, кажется… не тот человек, который пойдет на это. Она немного встревожена. " «Я знаю, Синди, — сказала Элла, — но, по правде говоря, она просто несчастна. Это было после развода — с тех пор, как мой отец променял на более молодую женщину. Послушай, моя мать не всегда была такой. и много улыбалась, но то, как мой отец относился к ней, и как он разрушил ее эго... она изменилась, вся эта сильная феминистская чепуха, которую она продолжает извергать, заставляя мужчин казаться злодеями мира, это все, чтобы скрыть. тот факт, что ей больно, и ее обидел тот, кто, как она думала, любил ее. Плюс, она не трахалась после развода, потому что я продолжаю заставлять ее ходить на свидания. учетная запись все настроена и все такое. Она, конечно, отказалась, потому что, по ее словам, вся сцена в приложениях для знакомств - это мужчины, которые объективируют женщин, чтобы они могли намочить свои члены, и заставляют женщин ценить свою внешность, а не другие качества. у нее есть одно: она готова полностью посвятить себя своей ерунде, чтобы я никогда не мог назвать ее лицемеркой. «В любом случае, — сказала она, — Макс, ты меня любишь, не так ли?» «Ах да, ты же знаешь», — ответил я, не готовый к такому вопросу, но все равно это было правдой. «И ты думаешь, что моя мама горячая?» «Аааа», - я сделал паузу, не уверенный, стоит ли мне отвечать на такой вопрос, хотя я знал ответ. Да, Мойра Саммерс была горячей — почти такой же горячей, как моя собственная мать. Она оставалась в удивительно хорошей форме на протяжении многих лет, и, если быть честным, я понятия не имел, почему отец Эллы променял бы ее на любую другую женщину - не говоря уже о той, фотографию которой Элла показала мне несколько раз. лет назад. Конечно, она была моложе, но особых потрясений не было. Последнее, что я слышал, они расстались, и теперь он жил один в маленькой квартире во Фресно. Это послужило ему оправданием в том, как он относился к своей семье. «Макс, я знаю, что ты любишь», сказала Элла. «И даже если он этого не сделает, — вмешалась Рейна, — это больше не проблема. Он мог заставить ее выглядеть так, как хотел». «Ну ладно, — пробормотала Элла, — Макс был не так уж неправ, что ему пришлось оставаться немного инкогнито. Изменение формы членов сообщества — это немного больше, чем волшебная работа по увеличению груди. Кроме того, это спорный вопрос, потому что я знаю Макса». думает, что моя мама горячая. И знаешь что, Макс? Хороший член сделает ее еще горячее. Ты мог бы просто трахнуть в нее немного красоты. Счастливые, довольные женщины, я должен знать, никогда не будут выглядеть лучше. чем сразу после того, как ты заставил их вышибить себе мозги». «О, ты тоже, дорогая», — ответила Рейна. «Вы переходите от десяти к двенадцати». Элла слегка улыбнулась, принимая комплимент, но это не отвлекло ее ни на секунду. Ее глаза снова были обращены на меня, выжидающие и требовательные. «Хорошо, — сказал я, — но почему как моя рабыня? Я имею в виду, я согласен переспать с ней, если тебя это устраивает, но раб?» «Потому что, дурачок, она тоже боится оставаться одна, поэтому и ходит во все эти книжные клубы и тусовки. Если бы она была твоей рабыней, то она бы никогда не была одна. Ты ведь никогда не собираешься бросать своих рабов, верно? " "Нет." «И ты планируешь любить, лелеять и защищать нас до скончания веков», — сказала она, снова с той же торжествующей улыбкой. "Конечно." — Тогда я не вижу причины, по которой моя мать не может испытать того же счастья, которое ты нам даришь. Плюс… — сказала она, наклоняясь к моему уху и горячо шепча, — не было бы жарко смотреть, как моя мать высасывает всю твою мерзкую сперму из своей драгоценной маленькой девочки, пока ты пашешь ее сзади? «Бля», — простонал я. Один только этот образ снова заставил меня напрячься. «Но что насчет вас, ребята?» — спросил я, качая головой и пытаясь найти хоть какой-нибудь контраргумент. «Если у меня будет больше рабов, я, возможно, не смогу угнаться за вами всеми». Это был не просто блеф. Каждый парень мечтает, чтобы на него обрушивалась стайка женщин, но они не понимают, что нужно уделять время каждой из них, иначе они почувствуют себя обделенными, и если они злобный вид, который может все испортить. Немного реальности может разбить самые большие и счастливые фантазии. «Мастер», сказала Рейна, вставая и направляясь ко мне, «если ты беспокоишься о том, что не выступишь перед нами, ты забываешь, что теперь ты сексуальный демон. Твой член не знает значения слова «бросить». На самом деле, почему бы нам не проверить это?» "Что ты имеешь в виду?" — спросил я, мне не понравилась улыбка на ее лице. «Я говорю: давайте выясним, есть ли предел вашему сексуальному влечению. Давайте заставим вас кончать и кончать, пока вы не перестанете кончать — если это вообще возможно, а если нет, то это нам тоже хорошо. Что скажете, девочки?» «Эш всегда готова к спариванию с Мастером Стаи», — сказала Эш, вскакивая со своего места. «Звучит весело», — сказала Элла с улыбкой. Моя мать ничего не сказала, но и не препятствовала этому, поэтому мы знали, что ей понравилась эта идея. Очевидно, у нее была настоящая склонность притворяться, что она ценит приличия выше удовольствия, и ее заставляли попадать в унизительные ситуации, вместо того, чтобы идти на это добровольно. «Ну тогда пойдём умыться и спланировать ебаный марш на целый день – даже если нам придётся ходить на цыпочках вокруг Лиз». «Конечно, — сказала Элла, — но мне нужно пойти помыться домой. Вся моя одежда там». «Тогда я пойду с тобой», — сказала Рейна. «В конце концов, мне нужно выглядеть так, будто я там живу… ну, до тех пор, пока некий домовладелец не будет должным образом принят в свои ряды». Элла была катком, но Рейна была одновременно хитрой и безжалостной. Мне не хотелось это признавать, но она была права: если бы я поработил мать Эллы, у нас было бы меньше лжи, с которой нужно было бы справляться. — О, а Азура может тоже прийти? — спросила Азура. «Азура хочет увидеть, где живет сестра Элла». «Конечно», сказала Элла. «Мы просто представим тебя как подругу Рейны, так же, как мы представили Дженис. Макс, не мог бы ты это убрать, пока мы готовимся к тебе?» Она указала на стол, затем на плиту и столешницу рядом с ней. Мой взгляд последовал за ним, осматривая беспорядок. Я собирался попросить одного из них о помощи, но Рейна остановила меня. «Спасибо, Мастер, мы скоро вернемся». Она подарила мне горячий поцелуй в губы. Затем ее окружил черный дым, и появилась тренировочная одежда. Она подошла к боковой двери, готовая идти. — Пока, мастер стаи, — сказал Эш, целуя меня более небрежно, чем Рейна. От нее пахло яйцами и копченым беконом. «До скорой встречи, мальчик, ох, прости, невеста!» Элла улыбнулась, прежде чем предложить мне чувственный поцелуй. Затем, как ветер, все трое моих рабов вылетели за дверь, оставив меня убирать за ними. Рабы. Черная работа. Разве не так это должно работать? Наконец я вспомнил, что моя мать все еще здесь, и уже собирался приказать ей убрать, когда услышал, как наверху выключился душ. «Тебе лучше уйти, пока Лиз не заметила, что ты носишь мою рубашку, или не почувствовала запах моей спермы в твоем дыхании», — сказала я со вздохом поражения. — А я тем временем начну убираться. Ее лицо мгновенно покраснело. Она странно поклонилась и побежала наверх, направляясь в душ. «Думаю, я начну с тарелок», — сказал я вслух никому, кроме себя. Я еще раз обдумал преимущества немедленного порабощения моей сестры. Я представлял, как она убирает, пока я смотрел - и пока один или несколько других моих рабов доставляли мне удовольствие. Я также лениво задавался вопросом, выполняет ли Мойра большую часть работы по дому по соседству. Серьезно. Мастера чертову посуду не моют!