Глава 35

После того, что казалось вечностью, но слишком скоро, Лиз, наконец, ослабила мертвую хватку, которую она держала вокруг моей талии, и позволила своим ногам опуститься на испорченные простыни. Посмотрев вниз, я увидел, что случилось с ее ремнями безопасности. Звук, который я слышал, был швами, которые помогали удерживать фурнитуру. Она достигла кульминации настолько сильно, что вырвалась из оков и притянула меня ближе. Меня это не могло не тронуть, но в то же время немного испугать силу Лиз. Когда ее хватка ослабла, я смог вылезти из ее испорченной киски. Громкий чавкающий звук, сопровождавший это действие, вероятно, показался бы грубым большинству людей, но мне это показалось резким. Из нее начала вытекать река белой жидкости; - мой член создал резервуар, а затем стал его плотиной. Я не мог позволить такому большому количеству своей спермы пропадать зря, поэтому решил, что кому-то нужно немного времени, чтобы пообщаться между матерью и дочерью. Вернувшись в угол кровати, где я ее оставил, моя мать приходила в себя после безумного насилия над собой. Ее тело дрожало, испытывая последствия того, что, должно быть, было очень удовлетворяющим оргазмом. Судя по испачканным простыням под ней, это был не первый раз. Моей матери нравилось смотреть, как ее дети делают то, чего делать не следует. Мы были семьей дегенератов, и для меня это было нормально. В тот момент это было довольно удобно. «Время уборки!» Я помахал своим членом прямо перед ней, и, как мотылек к пламени, ее губы неумолимо потянулись к нему. Однако, в отличие от мотылька, они не порхали. Они взялись за дело с определенной целью. Мама напевала в чистом блаженстве, когда почувствовала вкус ее детей вместе. "Вам это нравится?" «Да, Мастер, оно намного вкуснее всех остальных», — ответила она с похотью в голосе. Затем она снова начала глотать мой член, изо всех сил стараясь принять его целиком. Это было совершенно чудесно, но, какой бы умной она ни была, она ошиблась. «Это хорошо, мамочка-шлюшка, — сказал я, — но я не хотел меня убирать». Она поняла намек, улыбнулась и извинилась за свое недоразумение. Затем она принялась есть свежий кремпай, который я оставил внутри ее дочери. Все тело Лиз вздрогнуло от внезапного прикосновения, но мама была настоящим экспертом, а ее дочь была не в том состоянии, чтобы притворяться, что ей не нравится секс между девушками. Тем не менее, Лиз удалось удержать одну связную мысль в голове достаточно долго, чтобы невнятно произнести вопрос. «Ма, хммм. Макс... Что ты, хммммм, имеешь в виду, ох, черт», - простонала она, изо всех сил стараясь донести свое сообщение. Я был удивлен, что она так хорошо справилась. Я только что поджарил ей мозги от сексуального удовольствия и имел некоторое представление о том, насколько с ума ее сводила мама. Если послушать других моих девочек, она была почти так же хороша в поедании киски, как и в сосании члена, и она была членосоской мирового класса. Хотя это была тяжелая борьба, Лиз все же удалось собраться с мыслями и закончить предложение. «Что ты, хммм... имеешь в виду, говоря о мамочке... шлюшке?» Ее вопрос закончился затаив дыхание. Я был немного разочарован в себе из-за того, что испортил разоблачение, но у меня было ощущение, что оно все равно окажет влияние; Лиз там не было. Я заставил нашу маму наклониться и с легким размахом схватил ее маску. «Помнишь, что ты сказал? Что ты расскажешь обо мне маме? Ну, скажем так, она меня полностью поймет. Верно. Мама?» Я подчеркнул последние два слова, снимая маску матери. Ее лицо было блестящим от пота, а волосы были немного спутанными, но она все равно выглядела прекрасно - тем более, когда она смотрела на все еще ошеломленную Лиз. «Привет, дорогая», сказала Син. "Я могу объяснить." Ее быстро прервала очень смущенная Лиз. «Что, черт возьми, происходит!» «Язык сладкий», — отругала Син свою дочь очень материнским тоном. Это было почти комично, учитывая сцену, развернувшуюся передо мной. Глаза Лиз отчаянно метались между мной и моей мамой. Чем больше она приходила в себя, тем больше она запутывалась. В тот момент она лишь восстанавливала немного энергии, ясности ума не было. Мы нанесли ей настоящий урон. Я вернулся в кровать и прижался к сестре. Я собирался снять ее ошейник с кровати, но увидел, что новая версия из нержавеющей стали больше не прикреплена. Мне это тоже было удобно. Я обнял Лиз своими сильными руками, погладил ее по волосам и излучал нежное доминирование – не волшебным образом, потому что не знал, смогу ли я это сделать. Все дело было в моем теле: его росте, весе, силе, тепле и том, как оно окружало моего нового раба. Мама поняла мою реплику и начала поглаживать остальное тело Лиз – не сексуально, а так, как можно было бы успокоить домашнее животное. В конце концов, однако, не наши попытки успокоить и утешить ее имели наибольший эффект. Это было мое доминирующее присутствие. Когда глаза Лиз встретились с моими, я молча сообщил, что ей нужно успокоиться и послушать своего нового хозяина. Она почувствовала, насколько я сильнее ее, и подчинилась — по крайней мере, настолько, чтобы я мог рассказать ей все о новой семейной динамике. Материалы о демонах, магии и адских мирах могли подождать. «… как видишь, — закончил я, — ты не единственная шлюха в доме, которая хранила от меня секреты». Я улыбнулась Лиз, которая в полном шоке уставилась на нашу мать. Со временем этот взгляд трансформировался во что-то другое, но я клянусь, это произошло в буквальном замедленном темпе. Это был персонаж мультфильма, у которого было прозрение. Ее глаза даже расширились, как блюдца. Я даже не уверен, какую часть этой истории – и своей собственной ситуации – она действительно обдумала. Я просто знаю, что этого было достаточно, чтобы напугать ее до чертиков. «О, боже мой. О боже мой. Боже мой», — бессвязно продолжала она, снова и снова, снова и снова, выходя из-под контроля. Я уже собирался снова поразмять ее мускулами – и в переносном, и в прямом смысле – но мама взяла на себя инициативу. «Детка, детка, послушай меня». Что-то в ее тоне заставило Лиз немного успокоиться. «Детка, я знаю, что все это кажется диким. Некоторые... ладно, большинство скажут, что это неправильно, что это аморально. Но, детка, здесь нет ничего плохого. Все, что мы сделали, не было неправильным. Детка... Я» Прости меня за то, что я сказал много лет назад. Я думал, что защищаю тебя. Я думал, что это к лучшему, что ты не последовал своему сердцу. Я даже думал, что ты слишком молод, чтобы знать, что ты делаешь. Я был не прав во всем. Я наконец понял, что ты видел в своем брате все это время. Мне жаль, что я не увидел этого раньше. Я просто... Я просто надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь меня простить. " Маленькая слеза начала скатываться по ее щеке, когда она посмотрела на меня, а затем снова на Лиз. «Дорогая, я знаю, что все это кажется странным, но мы странная семья. Мы с тобой одинаковые. знаю, чем ты занимаешься, дорогая. Я видела видео, ты знаешь... те, которые ты снимаешь со своими друзьями, когда меня здесь нет». Глаза Лиз снова расширились, но она ничего не сказала – уж точно не какая-то неудачная попытка отрицания. «Как мать, я бы разозлилась, если бы моя дочь поступала так, но… это сделало бы меня лицемером». "Что? Что ты имеешь ввиду?" — спросила Лиз, на этот раз немного более застенчиво. Это вызвало улыбку на лице моей матери. «Ты не единственная, кто хранит секреты, дорогая. То, что твой брат сказал раньше, было правдой. Я шлюха. Я самая большая шлюха, которую Моррисон когда-либо видел. Я сосала и трахалась с большим количеством мужчин и женщин, чем ты можешь себе представить. .. Последние пару лет я вел себя довольно безрассудно». Потом она посмотрела на меня. «Но теперь у меня есть кто-то, кто меня обуздает. Кто-то, кто меня контролирует. Кто-то, кто любит меня так, как я всегда хотел, чтобы меня любили». — Детка, — настойчиво сказала Син, схватив Лиз за лицо, — я любила твоего отца. Он всегда будет занимать особое место в моем сердце, но отец Макса... он показал мне то, о чем я даже не подозревала. мне, что мне чего-то не хватает в моей жизни: хозяина, который бы контролировал меня, лелеял меня и любил меня - и чтобы я любил в ответ. Я так долго искал мастера, что заснул. мой путь через всех мужчин в этом городе. Как только Макс показал мне свой член и проник мне в горло, я знала, что он тот самый, я знала, что он будет моим хозяином, и теперь я знаю, что он и твой. , ты похож на меня. У тебя есть эта дикая сторона, которая нуждается в твердой руке. Ты знал это глубоко внутри, задолго до того, как смог выразить это словами или даже полными мыслями. Ты выбрал своего брата еще до того, как осознал это. Моя мать немного усмехнулась, прежде чем продолжить. «Я помню, когда ты был моложе», сказала она. «Ты бы делал все, что сказал тебе твой брат. Ты бы согласился, потому что он этого хотел. Конечно, ты бы жаловался, но я ни разу не видел, чтобы ты уходил от этого или от него. Даже когда ты испугался , ты побежишь к нему, потому что он заставит тебя чувствовать себя в безопасности. Хммм, я помню, как была сильная гроза, и я пошел проверить вас всех. Естественно, я знал, что вы будете не в своей комнате, а внутри. Макса Ты прижималась к нему по ночам, потому что он приносил тебе тепло и уют. Макс был твоим хозяином, еще до того, как ты узнала, что такое хозяин. Ты всегда принадлежала ему, но только не мешала. Лиз... ты свободна следовать своему сердцу. Следуй ему, как и следовало делать много лет назад. Я не буду тебя останавливать. Просто... позволь мне следовать за тобой. Она улыбнулась Лиз, затем повернулась и улыбнулась мне. «Извините», сказала она. «Я склонен болтать, когда испытываю эмоции». — Все в порядке, — сказал я, улыбаясь ей. «Это просто показывает, что ты открылся нам. Я не могу винить тебя за это». Затем я подошел и нежно поцеловал ее в губы. Оно не было таким голодным, как все остальные, но было очень чувственным и в нем было много силы. Я чувствовал ее любовь и преданность через ее губы, а также через нашу связь. Это был поцелуй, который мог бы длиться вечно, и с таким же успехом он мог бы длиться, но я почувствовал острое чувство ревности через мою недавно образовавшуюся связь. Я посмотрел вниз и увидел очень встревоженную Лиз. — Итак, сестренка, ты готова приступить? "Будто!" - крикнула она. «Ни в коем случае я не влюблюсь в такого парня, как ты. А ты мой хозяин или что-то в этом роде? Никогда этого не произойдет!» В ее голосе была яд, но она больше не могла ничего от меня скрывать. Благодаря нашей связи я почувствовал ее волнение. Она хотела, чтобы я взял ее, и для нее это означало, что она не сможет облегчить задачу. Ей нужно было быть сукой, которую поставили на место. Я решил подыграть. В конце концов, я мог взять с собой еще много ее. «Похоже, в ней еще остался какой-то боевой дух, верно, Син?» «Да, Мастер, она уверена в этом. Что ты будешь делать?» «Думаю, мне придется трахать ее до тех пор, пока она не потеряет желание драться». «О, мне еще раз согреть ее киску?» — спросила моя мать, очень взволнованная такой перспективой. Судя по внезапной вспышке, которую я почувствовал от Лиз через нашу связь, она тоже. У ее инцестуозной внутренней шлюхи был фаворит, но, похоже, ей очень нравилось «время матери и дочери». «Звучит прекрасно, — ответил я, — но у меня на уме другое место». Глаза мамы сверкнули; ее единственная неуверенность заключалась в том, какая лунка будет следующей. Замешательство Лиз было более всеобъемлющим. Я помог ей. Я перевел взгляд на ее киску, а затем перевел взгляд чуть ниже. «Нет, нет, нет, нет, нет», - начала было выплевывать Лиз, но с помощью одной твердой команды волшебные губы и язык Син уже приступили к работе, целуя и лижу римом морщинистую дырочку ее дочери. Лиз продолжала говорить «нет», но не могла скрыть удовольствия, которое испытывала. Это был последний секрет моей сестры, ее последняя слабость. Она любила, когда ее шлепали и любила, когда ее связывали, но игра с задницей была жемчужиной короны. Это была единственная вещь в мире, которая превратила сучку-босса Лиз в абсолютно покорную шлюху. Однако в каком-то смысле она все еще оставалась напуганной маленькой девочкой. Рейна обнаружила, что никогда не занималась аналом с другим мужчиной. До этого момента там были только женщины – в основном Кейт и Зари. В каком-то смысле она там была девственницей, и я уже понял, что люблю девственность – особенно анальную. Я знал, что как только я покорю задницу Лиз, она станет полностью моей. Пока я смотрел, как моя мать делает своей дочери анал, я сел и имплантировал сестре следующий набор мысленных команд, гарантируя, что трах в задницу, который она собиралась получить, изменит ее жизнь. Это полностью уничтожило бы ее и восстановило бы по моему образу. «Она готова, Мастер». Син села, оставив мне хорошо подготовленную задницу Лиз. Я поблагодарил ее и заставил ее смазать меня ртом, обильно покрыв мой член своей слюной. Когда мне показалось, что каждая новая капля слюны просто заменяет ту, которая капала, я понял, что пришло время. Я поднялась, подняла ноги Лиз и постучала прямо по входу в ее темный коридор. «Скажи мне, Лиз, — спросил я, — я первый парень, который трахает тебя в эту тугую задницу?» Я уже знал ответ, но она не знала, что я знаю. — Нет, — сказала она неубедительно. «Хм, я так думаю. Я думаю, что ты берегла себя для правильного парня. Что ж, думаю, это время пришло. Как только я возьму это, ты будешь моей — навсегда. Мама права; тебе действительно нужен Господин, и я устал от того, что ты носишься, выставляя напоказ свое тело и трахая каждого встречного парня. Мне не нравилось, когда это делала мама, и мне не нравится, когда ты это делаешь. Так что да, ты. Ты мой раб, а я твой господин. Я буду любить и лелеять тебя, как всегда, но я отвечаю за тебя и твое благополучие, как и все остальные. ." Я чувствовал, как ее тело дрожит, когда каждое мое слово проникало в нее. Я смутно вспомнил название какого-то фильма: « В ожидании выдоха» . Я никогда этого не видел. Хотя это было так. Сердце Лиз ждало момента, чтобы выдохнуть, и вот оно. То, чего он так долго ждал, оказалось прямо перед ним. Это происходило. Не желая, чтобы ей пришлось больше ждать, я подошел немного ближе и прижал кончик своего члена к ее входу. Сначала было сопротивление, как и в первый раз с Эллой, но в отличие от нее я почувствовал, как передо мной открылся край Лиз. Затем, без малейшего колебания, я проскользнул внутрь, и Лиз взорвалась, как петарда. Все ее тело дернулось, когда сработала первая мысленная команда: ты кончишь мгновенно, как только я вставлю свой член в твою задницу. Она пришла, как товарный поезд. Это было так внезапно, что она даже не закричала, а ахнула, когда весь воздух покинул ее тело одним махом — можно сказать, адский выдох. Я не думаю, что ее разум полностью осознал, что с ней только что произошло, и меня это не особо волновало. Все, что я знал, это то, что как только я ворвусь в нее на полной скорости, то количество удовольствия, которое она испытает, превратит ее в совершенно бессмысленную шлюху, такую ​​же, как и все остальные. Итак, как только ее разум наконец опустился обратно на Землю из девятого облака, я схватил ее за бедра, улыбнулся ей и, с последним произнесением - «Это было единственное начало» - я дал ей это. Пройдет очень-очень много времени, прежде чем она снова вернется на Землю. В течение следующего часа я не замедлял шаг, не давал ей передышки и даже не давал ей времени дышать. Я просто продолжал стучать и стучать в ее сладкую задницу, придавая ей форму, пока она не приняла форму моего члена. Я знал, что мог бы использовать свой уникальный навык, чтобы сделать это буквально, и собирался это сделать. Однако сначала я хотел разрушить разум Лиз с помощью ее оригинального, неизмененного тела. Таким образом, когда я изменю его так, чтобы оно наилучшим образом соответствовало моим потребностям, удовольствие, которое она почувствует, будет еще больше. Однако то, как звучала Лиз, когда я ее трахал – как будто она уже была настоящим зомби-трахом – заставило меня задуматься, насколько далеко она сможет продвинуться, когда я, наконец, воспользуюсь Ultimate Mastery, чтобы изменить ее тело. Однако, что бы ни случилось, одна только мысль о том, чтобы манипулировать ею самым интимным и глубоким способом, заставила меня свернуть яйца. Прошло совсем немного времени после марафонского сеанса содомии, и я почувствовал, что постоянно готов кончить. Несмотря на то, что мне удавалось контролировать себя и сдерживать шлюзы, каждый оргазм Лиз заставлял ее задницу спазмироваться вокруг моего члена, угрожая сломить мою решимость. Сексуальные демоны обладают большой выносливостью, и, как сказала мне Рейна, инкубы, в частности, стремятся к доминированию. Умение контролировать свои оргазмы было явным признаком доминирования, но даже в этом случае демон мог выдержать лишь ограниченное количество секса, прежде чем ему пришлось взорвать порцию спермы. Дрожащая задница Лиз привела меня к этому моменту всего за час, и, если бы я мог думать о чем-то еще, кроме секса и доминирования, думаю, я был бы впечатлен. Для грандиозного финала я перевернул Лиз на четвереньки и врезался в нее так, словно завтра не наступило. Самое приятное было то, что ее новые рабские оковы, казалось, реагировали на мои желания. Когда я хотел взять ее на руки, ее воротник оторвался от кровати, и я смог погладить ее по волосам и поцеловать в лоб. Точно так же мне не пришлось ничего отсоединять, чтобы изменить ее положение именно тогда. Наручники на ее запястьях и лодыжках просто… больше не были прикреплены к кровати. Лиз зашла слишком далеко, чтобы замечать это или волноваться о чем-либо из этого, а у меня самого едва хватило ума на это. Позже он будет добавлен в мой список. С Лиз на четвереньках, с ее большой грудью, покачивающейся в воздухе, я трахал ее до тех пор, пока не смог больше трахаться. Моя мать, которая была так очарована первобытным зрелищем перед ней, начала прижиматься своим телом к ​​моему, как будто ее кожа могла впитать исходившее от нас удовольствие. Затем я услышал, как она хрипло прошептала мне на ухо: «Вот и все, детка. Трахни свою сестру. Сделай ее своей. Сделай всех женщин Картер своими». Я знал, что она имела в виду только себя и Лиз, но это не значило, что я с ней согласен. Я сразу подумал о тете Жюстин со стороны отца Лиз и ее дочери Жасмин, которой, по моему мысленному календарю, вот-вот исполнится восемнадцать. Тетя Жюстин была для меня полной стервой – даже большей, чем когда-либо была со мной Лиз. Я решил, что это потому, что она увидела во мне маленького внебрачного ребенка какого-то незнакомца - пощечина памяти ее покойного брата и его старшей дочери. Мысль о том, чтобы превратить ее в женщину лицом вниз и задницей вверх, действительно подтолкнула мои бедра к Лиз. Жасмин, самая милая и застенчивая девушка, которую вы когда-либо встречали, была бы вишенкой на торте. Она была из тех девушек, которых ты хотел защитить, как потерянный котенок или бездомная собака, которая жаждет любви и внимания даже больше, чем еды и приюта. Мысли об этих двух женщинах и добавление их в мою конюшню заставили меня просто потерять ее. Однако прежде чем я это сделал, все тело Лиз прогнулось назад, пока она полностью не выпрямилась в талии и не прижалась к моей груди. Она задрожала, когда мощный оргазм охватил все ее тело – не только ее тело, но и разум, и душу. Эти вибрации наконец проникли и в меня. Шлюзы распахнулись, и поток обжигающе горячей спермы хлынул из меня и окрасил внутренности Лиз в белый цвет. Благодаря еще одной моей мысленной команде это было все равно, что вылить воду на огонь. И без того вышедшая из-под контроля кульминация Лиз усилилась до предела всех смертных пределов. Моя единственная мысль, когда я наслаждался собственным интенсивным оргазмом, заключалась в том, что она, должно быть, сломлена. У нее просто не было возможности удержаться. К моему удовольствию и удовлетворению добавилась мама, которая все еще стояла позади меня, пока мы с Лиз разделяли наш кульминационный конец. Почувствовав это, она рванулась вперед и сильно прижалась всем телом к ​​моей спине. Я тоже чувствовал, как она дрожит; она испытывала собственный мощный оргазм, вызванный просто наблюдением, как ее сын и хозяин уничтожают задницу ее дочери и товарища-раба и заливают ее своим горячим вирусным семенем. Развратная шлюха внутри нее отчаянно хотела присоединиться к поездке, но сумела найти первобытное удовлетворение только благодаря вуайеризму - этому и небольшому сексу. Мы все трое прижались друг к другу, купаясь в послевкусии трех оргазмов – по одному для каждого из нас, но каким-то образом слившихся в одно целое. Я держался за сестру, а мама держалась за меня. Я чувствовал себя королем, который только что завоевал свой замок и наконец пожинает плоды. Я хотел жить внутри этого чувства вечно, потому что лучше и быть не могло. Но потом Лиз меня удивила; она повернула голову и прижалась губами к моим. Это была трудная позиция, но годы занятий йогой, направленные на поддержание себя и своего тела в стройности и упругости, сделали ее невероятно гибкой. Все началось с поцелуя, но затем она быстро усилила накал. У нее не было сил удержаться, поэтому она использовала вес всего своего тела, чтобы прижаться ко мне, что в конце концов заставило меня упасть. Син отодвинулась в сторону, и это было удачей, поскольку она оказалась бы заперта под двумя телами. Как только Лиз оказалась на мне, она продолжила свой страстный поцелуй. Это был еще один открытый шлюз – родственный, но отдельный. Оно сдерживало всю ее подавленную любовь и страсть ко мне, и она выплеснула их в серию поцелуев. «Ты ублюдок», — выдохнула Лиз, когда мы в последний раз прервались. «Почему мы не могли действовать по этому вопросу с самого начала?» Она звучала на грани слез. «Ну, — сказал я, — давайте просто сосредоточимся на будущем, а не на прошлом». Это было клише, но это было все, что я мог сказать. К счастью, Лиз, похоже, приняла это близко к сердцу, и мы продолжили целоваться дальше. Она повернулась ко мне лицом, а затем прижала все горячее тело, пока не оказалась на мне сверху. Я чувствовал, как ее упругие груди прижались ко мне, и хотя я знал, что они ненастоящие, они действительно ощущались впечатляюще. Они были не так хороши, как у Рейны или Азуры, но, в конце концов, она была всего лишь человеком. Этого было более чем достаточно, чтобы разозлить демона внутри меня. Мой член начал расти и высунулся прямо между ног Лиз, терся о ее твердую задницу. Я собирался что-то сказать, но затем пара теплых губ обхватила мой член. Моя мать, королева размеров, которой она была, не могла упустить возможность снова вернуть мой член в рот. Я вспомнил, где только что был этот член, и от этого мне стало еще тяжелее. Женщины в моей семье были настоящими шлюхами. Моя сестра целовалась со своим братом, пока моя белая сперма медленно вытекала из ее задницы, а моя мать сосала тот самый член, который только что был там. Мы были развратной, извращенной семьей, и я наслаждался каждой минутой – настолько, что решил еще больше развратить. «Знаешь, я думаю, что мама что-то пропустила». Я посмотрел на Лиз, но мамины уши тоже навострились. Я протянул руку и, держась каждой рукой за ягодицы Лиз, начал их раздвигать. Я не мог сказать, где находился, но мог предположить, что моя мать смотрела на зияющую дыру, из которой вытекала жемчужно-белая сперма. Она определенно получила сообщение, и вскоре она наслаждалась анальным кремпаем - задницей своей дочери и спермой сына. Мой член набух и пульсировал; Я знал, что его роль еще не окончена. Лиз застонала от удовольствия. Мама тоже. Никто из них даже не пытался притвориться, что они были кем-то иным, чем они были: полными шлюхами, полными извращенцами и полностью принадлежащими им. Жизнь определенно радовалась мне и всем женщинам Картер под моей крышей. Мне не терпелось познакомить моего нового раба с тремя другими: моим суккубом, моей адской гончей и моей невестой.