***

Драко заметил, что она всегда пьет чай по утрам. Ее друзья набросились на обычный хогвартский завтрак так, словно им оставалось жить последний день, но Гермиона едва притронулась к своему. Конечно, если там не было булочек. Как сегодня. Ее глаза загорелись, и она отложила «Ежедневный пророк», который внимательно читала. Девушка причмокнула губами в предвкушении. Гарри что-то сказал ей, но она только рассмеялась и толкнула локтем Рона, который пытался отпихнуть от нее банку с медом. Она обмакнула свой тонкий пальчик в мед и положила его в рот. Ее веки затрепетали от удовольствия. Драко не мог оторвать взгляд. Она взяла нож и намазала булочку медом. — О черт, начинается… Гермиона подняла булочку повыше. Желудок Драко сжался. Гермиона внимательно изучала булочку, поворачивая ее в разные стороны. Она высунула язык, пытаясь поймать капли меда. Она всегда так делала. И иногда… иногда мед капал ей прямо на запястье, и Гермионе приходилось его слизывать. Драко уже видел ее, одинокую блестящую капельку. И он затаил дыхание. О, Мерлин, дорогой… она вот-вот упадет… Да! Гермиона нахмурилась, медленно поднесла запястье ко рту и слизала с него мед. Она еще раз причмокнула губами. Видимо, результат ее удовлетворил, потому что она вонзила зубы в булочку и закрыла глаза. Драко заметил, что она ест очень медленно. А затем, перед тем как откусить еще кусочек от булочки, она прикусила губу. Это было похоже на то, как будто она растягивала удовольствие. Он непроизвольно сжал кулаки, почувствовав тяжесть в пояснице. Что ему сейчас нужно, решил Драко, так это прыгнуть в озеро. Неважно, что на улице холодно и оно замерзло. Поскольку он не мог бросить Грейнджер на гриффиндорский стол и изнасиловать ее до потери сознания, озеро было бы лучшим выходом. Слизеринец сделал глоток тыквенного сока. Гермиона грациозным движением вытерла губы — розовые от всех ее причмокиваний и покусываний. Драко ничего так не хотелось, как засунуть руку под мантию и запустить ее под резинку трусов. Он представил, как Грейнджер точно так же осматривает его напряженный ствол, и чуть не застонал во весь голос. Он даже позволил бы ей намазать себя медом. О да, он определенно позволил бы это. Драко был настолько погружен в свои мысли, что чуть не пропустил, как Гермиона встала из-за стола, прихватив с собой баночку с медом. В другой руке у нее были завернутые в салфетку булочки. Друзья отмахнулись от нее, Гарри снова пристал к ней с какой-то просьбой, но Грейнджер только рассмеялась. Каким-то образом ей удалось сунуть учебник под мышку и направиться к выходу. Драко затаил дыхание. Ох… Мерлин… дорогой… Она направлялась в библиотеку. Заброшенная библиотека, полная укромных уголков и углублений. И она несла с собой банку меда. Драко отряхнул ладони и встал, приказав Крэббу и Гойлу: — Сидите. Они пожали плечами и повиновались. Драко поспешил выйти из Большого зала, убедившись, что не потерял Грейнджер из виду. Гриффиндорка что-то напевала себе под нос, явно предвкушая, как будет жевать свои булочки в библиотеке. Девушка бесшумно прокралась в огромную комнату. Драко успел поймать дверь до того, как она захлопнулась, и проскользнул внутрь. Грейнджер направилась в самый конец библиотеки. — Конечно, — ухмыльнулся Малфой. — Последнее, чего хочет наша уважаемая староста девушек из всех уголков — это быть застигнутой за едой в библиотеке. Драко подождал, пока Гермиона устроится поудобнее за столом и разложит остатки завтрака. — Так, так, так… Смотрите, что у нас тут… — мягко протянул он. Ахнув, девушка вскочила со стула: — Малфой! — Грейнджер, — кивнул он. Гермиона бросила виноватый взгляд в сторону стола. — Это твое, Грейнджер? Она прикусила губу. — Я задал тебе вопрос, — слизеринец придвинулся к ней ближе. — Хорошо, мое, — рыкнула она. — Теперь ты доволен? Давай, сними сто пятьдесят тысяч миллионов очков с Гриффиндора, мне все равно. Драко улыбнулся: — Я не сниму их, если ты поделишься со мной. Гермиона подозрительно посмотрела на него. — Правда? Он кивнул. — Я обещаю. Клянусь честью Малфоев. — У тебя нет чести, — сказала она, забавляясь. — Ладно, Малфой. — Если тебе так сильно хотелось булочек, ты мог бы просто попросить. — Это то, о чем я прошу. Гермиона едва сдержала улыбку. — Раз попросил, давай, — и жестом указала на стол. Драко не сводил с нее глаз: — Я хочу, чтобы ты намазала ее медом. Грейнджер моргнула: — Ух… хорошо… — она полуобернулась и обмакнула булочку в мед. — У меня нет ножа.… — Ничего, — Драко сел на стол, слегка болтая ногами, совсем как ребенок. Гермиона почти улыбнулась. Держа руку с булочкой над банкой, она нерешительно сказала: — Я боюсь, что будет капать… Не мог бы ты… не мог бы ты подвинуться поближе? Драко повиновался и придвинулся ближе. Он уже собирался протянуть руку за булочкой, когда вдруг увидел, что с ее края стекает крупная капля меда. Его рука быстро взметнулась, словно для того, чтобы остановить падение, но только схватила Грейнджер за руку. Капля все равно упала прямо на их сцепленные пальцы. — Какая досада, — блондин со вздохом наклонил голову, чтобы слизать мед со своего запястья. А потом он снял мед с ладони девушки губами, нежно покусывая и облизывая. Грейнджер ахнула и случайно скомкала в руке булочку — она шлепнулась на стол и отскочила, остановившись на самом краю салфетки. — Малфой… — Гермиона попыталась отдернуть руку. По какой-то причине колени ее не слушались. Драко еще крепче сжал ее руку и, притянув к себе, обвил ладонью ее талию, не прекращая своего занятия с ее пальцами. О, Мерлин, как это было приятно. Теперь он кусал за запястье, и Гермиона почувствовала, как по ее руке пробежал электрический разряд. Она невольно наклонилась к слизеринцу. Драко был таким невероятно теплым. Гермиона вздохнула от удовольствия, ее закрытые веки затрепетали, когда парень нежно погладил ее по спине другой рукой. — Вот так, — хрипло прошептал он. Гермиона смутилась: — Что? — Ты всегда так делаешь, когда ешь булочки на завтрак. — Я, э-э, прошу прощения? — Ты обмакиваешь палец в мед… — Драко провел большим пальцем, все еще липким от меда, по ее нижней губе. — А потом… — выдохнул он, наклоняя голову. — Ты облизываешь его. Малфой высунул язык и коснулся ее губ. Гермиона невольно вздрогнула, но не отстранилась. Драко попробовал еще раз, нежно слизывая мед с ее губ, и чуть не застонал от удовольствия, когда увидел, как затрепетали ее веки. Он притянул девушку к себе и начал целовать ее по-настоящему, проводя рукой по ее волосам. О, боги, она умела целоваться. Грейнджер всхлипнула ему в губы и заерзала, пытаясь придвинуться ближе, но на пути был стол. К величайшему удовольствию Драко, она задрала свою школьную мантию, забралась к нему на колени и уселась верхом. — Грейнджер, — слизеринец провел ладонью вверх по ее ноге и скользнул пальцем под кружево трусиков. Гермиона была такой миниатюрной, что он, наверное, мог бы обхватить ее руками за талию. И поэтому у Драко была возможность нежно погладить ее большим пальцем. Девушка выгнулась под его рукой, шепча и задыхаясь. Она царапала ногтями шею и возилась с застежкой мантии. Драко, помогая ей, яростно смахнул препятствие и разорвал перед белой блузки. Не глядя, он протянул правую руку. Где она? Черт возьми… вот! И он застонал, нащупывая эту чертову банку с медом. Малфой ловко расстегнул лифчик Гермионы и провел намазанной медом ладонью по ее груди. Он наклонил голову и начал облизывать нежную-пресладкую кожу. Гриффиндорка ахнула, ее соски невыносимо затвердели. Она прижала белокурую голову Драко к своей груди и страстно выгнулась, прикусив губу, чтобы сдержать стоны. Драко шумно вдохнул. Грейнджер пахла так чудесно, а на вкус была как рай. И она прильнула к нему так, словно это был их последний день, а завтра наступит конец света. Гермиона попыталась стянуть с него мантию, и парень улыбнулся, рисуя языком крошечные узоры на ее теле. Он проворно сунул руку под мантию и расстегнул ремень. Гермиона изо всех сил потянула его за брюки, но тщетно. Драко тихо рассмеялся и поцеловал ее ладони, положив их себе на грудь. Гриффиндорка перевернула его на спину, все еще с энтузиазмом целуя, и Малфой тихо рассмеялся, когда их ноги переплелись. Казалось, прошла вечность, прежде чем Драко, наконец, избавился от брюк. Он был на пике блаженства и не мог поверить своим глазам — староста убрала руки и потянулась за банкой меда. Драко просто ахнул. О, черт. Она готова съесть его. Как булочку. Гермиона пристально смотрела на ту часть его тела, которую он освободил от трусов. Драко знал, что она собирается сделать. Знал, но даже не смел надеяться. Грейнджер обмакнула палец в мед, подняла его над напряженной плотью, с любопытством изучила палец, неуклюже щелкнула и улыбнулась, когда капля упала прямо на головку. — Медовый Малфой, — выдохнула она. Драко почти кончил. Девушка наклонила голову и, накрыв его своим ртом, начала двигаться вверх-вниз. Драко запустил пальцы в ее волосы и сжал кулаки, а она провела языком по его стволу, затем остановилась, пососала головку и полностью погрузила ее обратно в рот. Ее довольное мурлыканье сделало его твердым как камень, и он не знал, сколько еще сможет это выносить. — Грейнджер, — прохрипел он. — Грейнджер, Грейнджер, прекрати, пожалуйста… Драко поймал ее движение вверх и сумел оттащить Гермиону от себя, застонав от ощущения мягкого всасывания, вызванного этим. Он был слишком возбужден и хотел быть в ней сейчас, немедленно. Он поднял девушку на ноги, пошатываясь, встал из-за стола и наклонил ее, стягивая с нее трусики. Он был суетлив и неловок, но ни один из них не был готов к этому. Гермиона схватилась за стол, когда Драко резко вошел в нее сзади. Слизеринец безжалостно входил в нее, почти утопая в удовольствии, с восторгом ощущая, как мед смешивается с ее соками в горячих и влажных глубинах. Ее довольные стоны опьяняли. Драко обнял Гермиону за талию и наклонился, все еще находясь глубоко внутри. Грейнджер ухватилась за ближайшую книжную полку и начала тереться об нее задницей. Малфой уткнулся лицом в изгиб ее шеи, одной рукой играя с ее сосками, другой — с клитором. Гермиона сжала его пальцы и резко вдохнула, готовая кончить — Драко почувствовал это. Он нежно впился зубами в нежную кожу ее плеча, прислушиваясь к ее учащенному дыханию. Услышав, как девушка хватанула ртом воздух, он скользнул ладонью от ее груди к губам, заглушая ее стоны, наслаждаясь ощущением того, как она высасывает из него каждую каплю. Когда ее дрожь утихла, Драко снова поработал пальцем. Гермиона повернула голову и, кончив еще раз, впилась зубами в его ладонь, пытаясь сдержать рвущийся крик. Яростно сжимая ее тело, Драко в последний раз окунулся в нее, зарывшись лицом в ее волосы, пахнущие ванилью и медом. Совершенно обессиленные, они упали на пол беспорядочным переплетением тел. Драко прислонился к полкам, держа девушку на коленях и нежно поглаживая ее волосы. Наконец, собравшись с силами, он отстранил Гермиону от себя, несмотря на тихие недовольные протесты, и замурлыкал: — Ты просто мерзкая маленькая грязнокровка. — И ты грязный, противный, злобный таракан, — протянула она в ответ. — Я уверена, ты делаешь это каждый раз, когда у нас на завтрак булочки. — Конечно. Знаешь, я просыпаюсь каждое утро и молюсь о булочках. Гермиона тихо рассмеялась: — Ты мог бы просто заплатить домашним эльфам. Слизеринец выгнул бровь: — Ты платишь домашним эльфам? — Я просто очень люблю эти булочки, — хихикнула девушка. Драко расхохотался: — Моя дорогая Грейнджер, мне кажется, я в тебя влюблен. Гермиона подняла брови: — Еще бы.