ПЯТЫЙ КУРС часть 1

Первый день занятий подошёл к концу. Погода за окном стояла подстать настроению, а Азалию вместе с Гарри наказали на целую неделю. Никогда ещё учебный год не начинался так скверно. Сидя в одном из коридоров Хогвартса, полутёмном и холодном, Азалия прятала ладони в широкие рукава мантии. По огромным витражным окнам хлестал тонкий косой дождь. От сильных порывов ветра стёкла попеременно дрожали. Серые тучи отражались на полу. Внезапно настенные факелы вспыхнули, ослепляя яркими пятнами. От ближайшего факела девушка почувствовала еле ощутимое тепло. Азалия с нежностью подумала о гостиной Гриффиндора, в которой сейчас, наверняка, приятно потрескивал камин. Её друзья Гарри Поттер, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер, несомненно сидели рядом с ним, на просевшем диване, подставляя свои промокшие ноги к пылающему огню камина. Но Азалия, несмотря на влажный холод каменных стен, пробирающий до костей, не спешила вернуться к друзьям. Ей хотелось побыть в одиночестве и обдумать события сегодняшнего дня. Девушка дёрнула плечами и постаралась расслабиться, чтобы мелкая дрожь поутихла. Азалию на данный момент не волновало ничего. Не куча домашних заданий, в первый же день. Не сложные зелья, которые она так любила разбирать, ни загубленное на корню настроение Гарри из-за этой старой дуры Амбридж. Девушка думала только о чёрных глазах, глядящих на неё пристально, с интересом. Это длилось всего лишь мгновение, но застряло в памяти, казалось, навечно. Этот взгляд будоражил в ней какие-то потаённые уголки души, встрепенувшиеся в ожидании неизвестного, тайного, необузданного. При одной мысли о них в груди надувался большой тёплый шар и перехватывал дыхание. Девушка не понимала, как реагировать на это, находясь в полной растерянности. "Он просто не может мне нравиться. Он Слизеринец! Один из дружков Драко Малфоя, гнусного подонка, который то и дело, норовит сделать гадость", - думала девушка, прикусывая губу. Теодор Нотт и Драко Малфой – два друга ещё с первого курса. Единственные наследники каждого из своих родов. Азалия так же принадлежала старинному роду Фоули. Её дед был Министром магии в прошлом, но не удержал свой пост и был смещён во времена войны с Грин-де-Вальдом. Впав в депрессию и промотав довольно приличную часть своего состояния, он перед смертью оставил крохи своих сбережений и захудалый коттедж единственному сыну. Родители Азалии никогда не стремились к богатству и славе. Восстановив своими руками коттедж, отец занимался выращиванием в саду редких растений. На выручку от продажи которых семья могла практически ни в чём не нуждаться. Азалия помнила летние вечера, когда отец и мать брали девочку с собой в огромный сад, расстилавшийся далеко за домом, и разрешали ей собирать вместе с ними огромные пахучие бутоны. Но семейная идиллия не продлилась долго. В один из вечеров мама поранила руку ядовитым растением. Всю ночь она билась в агонии, вызванные колдомедики не смогли ничем помочь и увезли её в больницу. В больнице Святого Мунго разводили руками. Через несколько дней, так и не найдя противоядие, мамы не стало. Отец почти сошёл с ума от горя. Он сжёг весь сад и выкорчевал все деревья вручную, без магии. С тех пор прошло много лет, но Аза знала, что папа так и не пришёл в себя. В доме больше не появлялось ни друзей, ни весёлых шумных компаний, которые так любила мама. Вчера, провожая девушку на вокзале Кингс-Кросс, папа с силой её обнял и взял с неё обещание – не прикасаться ни к чему, что не вызывает доверия. "Доверие", – пронеслось в голове. – "Как можно доверять человеку, которого ты почти не знаешь?" Мысли Азалии снова переметнулись к Нотту. Он такой далёкий, что казался абсолютно недоступным, чужим, из какой-то совсем другой жизни. Но ещё сама не осознавая, Аза тянулась к нему, как к незнакомому растению. В каждой перепалке между факультетами Тео оставался беспристрастен. Ни одного бранного слова в адрес Азалии и её друзей. Ни одного оскорбительного жеста. Правда, пару раз она видела ухмылку на его лице, когда Драко Малфой испускал грязные ругательства в сторону гриффиндорцев. Но и только. Его персона совсем не обсуждалась внутригриффиндорского круга. Но это не значит, что Гарри и ребята оценят её, по всей видимости, увлечение. А мнение друзей для Азалии было очень важным критерием. Отец Нотта - Пожиратель смерти. Она узнала об этом от Гарри, который рассказывал им о произошедшем на кладбище возрождении Воландеморта. А должен ли сын отвечать за своего отца? Что она знала о Теодоре Нотте? Он ей всегда казался молчаливым, гордым, может быть, даже одиноким. Его часто можно было встретить в коридорах Хогвартса или в дальнем углу библиотеки, с очередным фолиантом в руках. Книги, которые он читал, явно не относились к лёгкому чтению. Тяжёлые экземпляры в тёмных старинных обложках. Можно было только догадываться о их содержимом. Но ни разу он не высказал своего отношения к чёрной магии или к Пожирателям смерти. Ни одного злого слова в адрес маглорождённых или упоминания нечистокровности. Он был очень закрытым, но преуспевающим на занятиях учеником. Аза никогда не воспринимала его раньше. Просто друг Драко Малфоя. Но всё началось в Хогвартс-экспрессе... Азалия, Гарри, Рон и Гермиона разыскивали купе, в котором их ждал Невилл Долгопупс, их однокурсник и друг. Невилл был очень неуклюжим мальчиком, вечно всё роняющим и теряющим, но добрым и отзывчивым. У него было одно очень сильное увлечение – Травология. Они встретили его на перроне. Невилл шёл, нежно прижимая к себе мерзкое серое растение в горшке. – Мимбулус Мимблетония, – восторженно произнёс он, показывая друзьям нечто похожее на кактус, с пульсирующими волдырями вместо иголок.– Очень полезное растение, используется в сотнях видов зелий! И очень редкое, кстати. Четверо друзей похвалили Невилла за такой полезный экскурс в мир растений, но поспешили ретироваться подальше от пульсирующего, вот-вот готового взорваться, горшка. Невилл расплылся в улыбке и пообещал занять для всех купе в последнем вагоне. – Муслюбус Бублетония! Нет, вы его слышали? – очумело произнёс Рон, глядя на друзей.– Я не удивлюсь, если мы зайдем в купе, а он там целуется со своим новым дружком. Ребята тихо засмеялись. Через какое-то время Азалия с ребятами шли по вагону в поисках Невилла и Мимбулус Мимблетонии. Сумки оттягивали им руки, а впереди создалась толкучка из младшекурсников, их чемоданов и клеток с совами. Дети никак не могли поделить желаемые места. Гермиона, будучи старостой и очень ответственной девушкой, топнув ногой, помчалась в гущу событий. Лавируя между чемоданами, она начала распределять малышню по свободным купе. Азалия, ожидая, привалилась плечом к двери ближайшего купе. Бросив ленивый взгляд внутрь, через прозрачное дверное стекло, она тут же отпрянула. В занятом купе находились слизеринцы. Среди них не было Малфоя и его подружки Пэнси Паркинсон, но зато Азалия наткнулась взглядом на ближайших шестёрок Драко – Крэбба и Гойла. Рядом с ними сидел Блэйз Забини, а напротив этих троих – Теодор Нотт и Виктория Сэлвин. Азалия отметила про себя, что все изменились за лето. Крэбб и Гойл стали ещё выше, а Забини и Нотт шире в плечах. Волосы Виктории почти выгорели до бела на летнем солнце. Аза не могла не признать, что ей это очень шло. Виктория держала Нотта одной рукой под локоть, всем своим видом показывая, что они вместе. Заметив взгляд Азалии, Виктория что-то сказала парням. На её высказывание купе сотряс хохот. Азалия отвернулась и испытала неприятное чувство, словно холодные мурашки пробежали по спине, а лицо наоборот вспыхнуло огнём. Мерзкие смешки не прекращались. Гарри стоял чуть дальше, разговаривая с Роном и пытаясь удержать в руках кота Гермионы. Мальчики не обращали внимания на происходящее. Азалия невольно повернулась ещё раз, заглядывая в купе. Виктория взяла тонкими пальцами свои безупречные гладкие волосы, свернула их в кудри и подняла наверх к макушке. При этом она говорила что-то, что Аза не могла разобрать из-за закрытой двери. Но Азалии и не нужно было её слышать, она сразу догадалась, что эти манипуляции явно означали издёвку над причёской Азалии, которая представляла собой копну густых кудрявых волос. Девушка нахмурилась. Она умела красиво укладывать свои непослушные волосы. Но сейчас, после поездки от дома до вокзала и прохода платформы девять и три четверти, Аза понимала, что её кудри превратились в нечто напоминающее гнездо. А ещё девушка отметила и то, что один человек в купе слизеринцев не принимал участия в общем веселье. Тео провёл рукой по своей, такой же густой, в завитушках шевелюре, и несколько кудрей упали ему на лоб. Он смахнул их резким движением головы. Их с девушкой взгляды встретились. Тёмные, почти чёрные глаза в обрамлении длинных изогнутых ресниц, прожгли Азалию насквозь. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Но что-то дрогнуло внутри девушки. Она будто на секунду забыла, как дышать. Уже через минуту движение в вагоне было восстановлено. Девушка слышала, как запыхавшаяся Гермиона что-то говорила, но Азалия не слышала её. Гермиона потянула подругу за руку, и Аза отвернулась от чёрных глаз. – Они такие непоседливые, я еле справилась! Спасибо, Рон, за поддержку! – с укором посмотрела Гермиона на рыжего парня. – А я что? Я знал, что ты справишься! – добродушно ответил тот. – Ой, как и всегда! – Гермиона пошла вперёд, таща за собой чемодан. – Может быть, Дамблдор прислал значок старосты не тебе, а Сычику? Уши Рона покраснели. Он пытался придумать, что-то пообиднее для Гермионы, а Гарри и Азалия, переглянувшись, закатили глаза. Как и каждый раз, когда Рон с Гермионой спорили о чём-то. Азалия бросила короткий взгляд на купе слизеринцев – на неё больше не смотрели. Вагон завибрировал, послышались громкие хриплые гудки паровоза, и поезд тронулся с места. Покачиваясь в такт движению, ребята дошли до последнего купе, в котором их и ожидал Невилл на пару с дорогим ему растением. – Так-то лучше, – закидывал Гарри чемоданы на верхнюю полку. Когда все устроились, Гермиона вдруг вскочила на ноги и, с укором глядя на Рона, отчеканила: – Нам нужно следить за порядком в поезде! Мы - старосты, это наша обязанность! Рон, глубоко вздохнув, пробормотал что-то нечленораздельное и вышел из купе вслед за подругой.