Часть 30

Азалия отказывалась называть квартиру Амелии своей до тех пор, пока они с Тео не навели в квартире порядок, отмыв каждую поверхность до блеска при помощи заклинаний из книги, что досталась девушке от бабушки. Ещё они сделали перестановку так, как хотелось им обоим, но долго спорили насчёт кровати. Высокая двуспальная кровать казалась достаточно большой для этой комнаты, куда еле влезли диван и столик с зеркалом. У дальней части стены поставить её было невозможно, так как почти всю стену занимал старый камин, на прочистку которого ушло приличное количество времени. Совместно они приняли решение передвинуть кровать изголовьем к единственному окну, и тогда в комнате освободилось немного места. - Но тогда это далеко от камина, - проговорил Тео, оценивая результат их труда. - А у окна светло и пространства стало больше, - присела на край кровати Азалия. Она глянула на часы в виде филина, которые показывали ей, что пора показаться миссис Хамфриз. - У камина теплее. Если откроешь окно, замёрзнешь, - отозвался Теодор, всё ещё прикидывая куда передвинуть кровать. - А ты у меня для чего?! - почти с возмущением воскликнула Азалия, протягивая к нему руки, чтобы обнять. Теодор подошёл к ней, и Азалия прильнула к его мягкому свитеру, обвивая парня руками за талию. - Теперь это всё наше. Твоё и моё, - Азалия подняла на него глаза. - Мне так не хочется уходить, тем более зная, что ты здесь. - Возвращайся, когда все уснут, - Тео погладил её по голове. - Ты же можешь оттуда трансгрессировать. - Я так и сделаю, только до отбоя ещё три часа. Как мне без тебя эти три часа провести? - Аза уткнулась лицом в тёплую кашемировую ткань. - Ты думай о том, что у нас впереди вся ночь, - улыбнулся Тео, но затем отстранился, вышел в прихожую, и сразу вернувшись, принёс с собой рюкзак. - Ты всё собрал? - взволнованно спросила девушка, наблюдая, как он достаёт мешочек, в котором звякали флакончики с зельями. Достав одну склянку, он взял носовой платок с вышитыми инициалами и смочил его зельем. - Я всё собрал, - спокойно ответил Тео. - Не переживай, всё необходимое у меня есть. - Вода, запас еды, тёплая одежда, зелья? - Угу. - А вдруг мы что-то не учли? Тео, что, если дементоры всё поймут... - Аза, - внимательно посмотрел на неё парень. - Мы с тобой обсудили всё миллион раз, и сидеть гадать просто нет смысла. Я буду смотреть по ситуации. - Обещай, что сразу сообщишь, если что-то не так. - Что бы ты вломилась в главные ворота или что у них там? - усмехнулся Теодор. - И всех на уши подняла? - Ну ты же решил всех вытаскивать... - Да, я решил, и благодарю тебя, что не стала спорить. - Я понимаю твои чувства, Нарцисса тебе не чужая. Но знай: если из-за Малфоя с тобой что-то случится, я взорву Азкабан к чёртовой мерлиновой прабабушке! Просто по камушкам его разнесу, я тебе обещаю. Заставлю Нарциссу голыми руками всё разгребать! Тео посмотрел на горевшее злобой и решимостью лицо девушки и, вздохнув, подошёл к ней, аккуратно приподнимая её лицо за подбородок. - Будешь меня лечить? - довольным голосом спросила она, тут же сменив гнев на милость. - Ну, ты же этого ждёшь, - ласково проговорил Тео. Азалия раскраснелась от того, что не могла сдержать своих чувств, показывая ему, как сильно ей нравится его забота. Парень приложил к губам девушки смоченный зельем платок, и кожу тут же сильно зажгло. Азалия поморщилась от боли. - Терпи, - произнёс Теодор. Отстранив руку с платком, он пристально вгляделся в царапины и подул на них. Он проделывал это несколько раз, и постепенно жжение и боль прошли. Азалия провела пальцами по коже и поняла, что царапины исчезли. - Сколько с меня? - улыбнулась она. - Я вышлю вам свой прейскурант. Там как раз есть пункт про чугунные головы. - Чугунная голова может дать банку огурцов. - Да, это как раз то, ради чего я собрался становиться целителем, - посмеялся Теодор. - Спасибо тебе, малыш, - погладила Азалия его по руке. - Теперь можешь идти к своей миссис Хамфриз. А то ещё подумает, что я тебя бью. Аза секунду смотрела на него, а потом её озарило: - А пойдём вместе! Я тебя со всеми познакомлю! В игровой комнате на втором этаже приюта происходил настоящий бедлам. Визги, крики и смех оглушали всех, но девчонок было не остановить. Эмили и Маргарет, выбившись из сил и запыхавшись, присели на подоконник, обмахиваясь ладонями. Они первыми выбыли из игры. А вот Азалия держала оборону, бегая вокруг импровизированных преград из коробок, стульев и низких столиков. Суть игры заключалась в том, чтобы выбить мячом как можно больше игроков. Водил, конечно же, Тео. Девчонки с криками разбегались от него в рассыпную, но парень особо и не прицеливался, специально промахиваясь, и тогда девчонки хохотали на весь зал. Раскрасневшийся, с рукавами, закатанными по локоть, Тео смахнул со лба кудрявую чёлку и начал прицеливаться в Азалию уже серьёзно: - Думаешь, не попаду? - спросил он с азартом. Девушка прищурила глаза. - Ну, попробуй. - Вообще-то тут сложно не попасть. Тео резким движением кинул в неё мяч, но Аза выгнулась, и он пролетел в каком-то дюйме от её бока. - Ха-ха! - радостно завопила она вместе с остальными. - Мазила! Она передала мяч обратно Тео, и тот, подбросив его на ладони несколько раз, обвёл глазами девочек, как бы выбирая, в кого кинуть. Дети с криками разбегались кто куда. - А в кого я сейчас попад-у-у?! - громко говорил Тео, медленно направляясь к коробке, из-за которой торчали бантики. Кэти и Элли выглянули и с визгом: - Бежим! - бросились от Тео в другую сторону. Мяч пролетел над их головами и врезался в пол, отскакивая к стене. Девчонки запрыгали, радуясь, что смогли убежать. Самая младшая из всех девочек, которая заикалась, выскочила из-за другого укрытия, но Тео схватил её, поднимая выше головы. - Попалась! - засмеялся он, кружа девочку на руках. Ребёнок заливался смехом, и остальные подбежали к Тео, прося: - Мы тоже так хотим! Мы тоже хотим! Покружи нас! Элли, одна из близняшек, нетерпеливо подпрыгивала на месте, а другие с надеждой в глазах смотрели на Тео. Азалия, переводя дух, присела рядом с Маргарет и Эмили, которые довольно улыбались, глядя, как Теодор по очереди кружит девчонок. - Хороший у тебя парень, - тут же сказала миссис Хамфриз. - Да, девчонки тоже в восторге, - фыркая, проговорила Азалия, вытирая пальцами мокрый лоб. - У нас не так часто гости бывают. Девочкам скучно, хотя мы стараемся вывозить их в город или на природу. Кстати, наш директор прислал письмо, в котором сообщает, что посетит нас в конце недели. Точнее, в воскресенье, чтобы забрать тебя в твою частную школу. - О, это хорошо. Я как раз думала, как мне добраться обратно, - обрадованно закивала девушка. - Девочки расстроятся, - вздохнула Эмили. - От тебя столько помощи. И спасибо за подарки для девочек. - Не за что, - махнула рукой Азалия. Они с Тео, прежде чем вернуться в приют, накупили в магловском магазине игрушек, раскрасок и фломастеров. Тео выбрал каждой из девочек по кукле. Одна из них была одета в халат магловского доктора. И когда он дарил их девочкам, эту куклу взяла себе Элли. Дверь игровой комнаты отворилась, и с ведром наперевес в зале появилась пожилая женщина. Она поставила швабру к стене и окинула взглядом бледных глаз весь тот кавардак, что царил в игровой. - Мама, - тут же поднялась Эмили. - Давай я помогу. - Девчонки сегодня расшумелись, аж на всех этажах слышно, - сипло, но очень по-доброму проговорила старушка. - А, у нас гости, я погляжу. Ну пусть поиграют ещё, пусть... Её взгляд остановился на Теодоре, который устало отдувался, сидя на матах. Все девчонки сидели рядом с ним, а Элли положила голову ему на руку. Миссис Бишоп разглядывала Тео долгим, пристальным взглядом. Азалия увидела, как резко поменялся цвет её глаз, который из бледного превратился в глубокий синий. - На самом деле уже полчаса, как отбой, - посмотрела на наручные часы Маргарет. - Девочкам пора отдыхать. У них и так выдался очень активный вечер, завтра их будет не поднять на занятия. И миссис Хамфриз призвала девочек отправляться на третий этаж. Послышались недовольные стоны и мольбы о том, что бы дать им поиграть ещё пять минуточек. - Всё, девочки, надо умываться и спать, - чуть строже проговорила женщина. - А ты к нам ещё придёшь? - Элли подняла на Тео свои глаза-бусинки. - Приду, - улыбнулся он. - А когда? - наперебой спрашивали девчонки. - Когда смогу. - Девочки, отстаньте от человека, - засмеялась Эмили. - Пойдёмте наверх. Пожелайте Теодору доброй ночи. Он вас ещё навестит, не переживайте. Девчонки гурьбой накинулись на Тео и повисли у него на шее. - В следующий раз опять будешь водить! - закричали они. - Хорошо, хорошо, - задохнувшись, согласился Тео. Азалия помогала Эмили проследить за тем, как девочки умоются и переоденутся в пижамы. Кэти и Элли уже забрались в свои кровати, и девушка подоткнула им одеяла. - А он принц, да? - спросила Кэти с серьёзным выражением на лице. - Да, принц, - Азалия не удержалась от улыбки. - А у вас любовь? - в глазах девчонок тут же заблестели искорки. - Любовь. По-другому нельзя. - Значит, вы поженитесь? - шёпотом спросила Элли. - Обязательно. - И будете жить долго и счастливо? Азалия посмотрела на стену в комнате девочек, на которой была нарисована белая лошадь. На лошади верхом ехали, по всей видимости, принц и принцесса. Облачённый в тёмно-синий камзол принц держал поводья, обнимая при этом принцессу в пышном жёлтом платье. Принцесса сидела боком, держа в руке красную розу. У принца развивались длинные рыжеватые волосы, и Азалии невольно пришёл на ум Билл Уизли. У ног лошади были изображены различные предметы - чайник и чашечка, подсвечник, пузатые часы. Все эти предметы имели глаза и губы, а у старинных часов имелись даже тонкие усики. Все они улыбались и смотрели на принца и принцессу. Азалия почувствовала внутри себя нежность, возникшую к двум маленьким девочкам, что каждый вечер засыпали, мечтая оказаться на месте принцессы в жёлтом платье. Это было так по-детски, но так понятно. Она сама ничем не отличалась от них. И Азалия сделала то, чего не ожидала от себя: она обняла девочек по очереди и поцеловала их в макушки, будто они не были ей чужими детьми. В этот момент она как будто обнимала себя маленькую. Ту добрую, наивную девочку, что тоже мечтала когда-то. Кэти и Элли напомнили ей, что в жизни есть ещё что-то кроме тревоги. Вера в счастье, которое несомненно ждёт где-то поблизости. Тео больше часа ждал её в кафе на углу улицы. Когда стрелки часов достигли одиннадцати, Азалия открыла дверь и зашла в тёплое помещение. Дверной звоночек звякнул, и Тео поднял голову. Он сидел за дальним столиком, отпивая из белой кофейной чашки. Подойдя, Азалия кинула перед ним пухлую тетрадь и ручку с красными чернилами. - Что это? - спросил он, беря тетрадь в руки. - Девчонки передали. Просили, чтобы мы заполнили анкету, - улыбнулась Аза, вешая куртку на штангу с крючками для верхней одежды. Тео с любопытством открыл тетрадь и прочитал: - Твоё имя, дата рождения, знак зодиака... - Больше похоже на сбор информации, как для досье,- засмеялась девушка, притягивая к себе меню. - Это у них такие развлечения. Там ещё в середине из листочков сделан конверт, туда надо подарок положить. Парень взял ручку и под первым пунктом вывел своё полное имя. - Удобнее, чем пером, - посмотрел он на пластиковый стержень. - Угу, и не такое тонкое, - Азалия смотрела, как Тео пишет слово "Дева" под вопросом про знак зодиака. - Девчонки похоже все в тебя влюбились, заметил? Тео посмеялся, но остался доволен её словами. - Вымотали меня. Я тут сижу целый час, отхожу. - Как у тебя так получается? Влюбить в себя всех. Они же с первой секунды с тобой нашли общий язык. - Это же просто дети, - пожал плечами Тео. - Они всё чувствуют, им не нужно больше, чем просто внимание. Если ты искренен с ними, они это поймут. - Они весь вечер от тебя просто не отходили, - Азалия с любовью смотрела на его уставшее, но сосредоточенное лицо. - И миссис Хамфриз сказала, что ты хороший. - А миссис Бишоп, которая уборщица... Что ты о ней знаешь? - оторвался от заполнения анкеты парень. - А что? - Когда вы ушли, я помогал расставить обратно столы и стулья. Складывал маты в одну стопку. Она как-то странно на меня смотрела всё это время. Как-то подозрительно, что ли. А потом начала вопросы задавать. - Какие? - Фамилию спросила, сколько мне лет и где я учусь. - И что ты ей сказал? - Ну, фамилию и возраст ей назвал. А про школу сказал просто, что она далеко и что она закрытая. - Какая была реакция? - Спросила, насколько далеко она находится и в какой части страны. Я ответил, что на севере. - А она что? - Ничего не сказала. Но всё равно разглядывала. Азалия задумалась: с миссис Бишоп явно было что-то не то. И нужно было выяснить, что именно. И рассказ Тео только добавил ещё несколько подозрительных штрихов. Официантка принесла им стеклянный чайник, в котором кружились мятные листья, и поставила рядом два десерта. Азалия тут же сунула в рот ложку с куском клубничного чизкейка. - Любимый фильм, - задумчиво проговорил Тео, глядя в анкету. Азалия улыбнулась. - Ты когда-нибудь ходил в кино? - спросила она. - Нет. Но смотрел телевизор. - Где? - В магловском кафе. - Надо будет тебя сводить. Мы с отцом раньше часто ходили на каникулах. Эмили говорит, что в конце года будет премьера какого-то фильма, его все ждут. Там будет играть актёр красивый, который ей нравится. - А про что фильм? - Про какой-то большой корабль, который утонет. Она говорила название, я забыла. - Вспоминай, - улыбнулся Тео и вернулся к анкете: - Любимый урок в школе? Что мне на это ответить? Не напишу же я - зельеварение. - Напиши литература. Это тебе как раз подходит. - Это где они проходят разные книжки? - Ага, - Азалия читала его ответы вверх ногами и с удовольствием отмечала про себя, что на некоторые вопросы он отвечает так же, как ответила бы и она. Его любимым праздником было Рождество, а временем года - зима. - Почему ты любишь белые пионы? - спросила девушка, наблюдая, как он отвечает на вопрос о цветах. - Это же анкета для девочек, должен же я что-то написать. - Но ты правда постоянно мне даришь именно пионы. Почему? Мы их даже на уроках не проходили. Орхидеи и хризантемы были. Маргаритки были, тюльпаны... - Потому что это заклинание, первое, которое у меня получилось. В семь лет. - Ого... расскажи поподробнее. - Раз ты так просишь, расскажу, - устало проговорил Тео. - Мне исполнилось семь лет, и мама ждала, что магия проснётся во мне. Я часто проводил время у неё в комнате, где постоянно стояли букеты. Она очень любила цветы. Наш небольшой сад возле дома - это её заслуга. И вот однажды она попросила эльфа убрать один засохший букет, я как раз сидел рядом. Слэйв уронил вазу и сразу начал извиняться, убирать. А я поднял засохший цветок, и он стал живым. Волшебным образом, я просто к нему прикоснулся. И это оказался белый пион. Мама была в восторге, даже плакала. Тут же собрала всех на чаепитие. Мне надарили кучу подарков. С тех пор именно пионы получаются у меня лучше всего, не знаю почему. У Азалии в голове пронеслась мысль о том, что Тео точно принц, и она улыбнулась. - А у тебя как всё случилось? - посмотрел на неё парень. Азалия вздохнула, нацелившись на второй чизкейк. От первого за секунду ничего не осталось. Тео с улыбкой придвинул к ней тарелку. - Со мной всё время происходило что-то странное, - медленно начала девушка. - А как только мне исполнилось семь, я почувствовала в себе сильную энергию. Я знала, что это магия, но не могла её собрать воедино. Как будто что-то не давало ей выхода и как будто во мне чего-то не хватало. Знаешь, как в зелье - последний ингредиент, чтобы оно стало полноценным. Меня мучило чувство этой нерастраченной силы весь год. Отец реагировал странно. Смотрел, будто я была чем-то больна. Однажды я видела, как он стоял в саду с Дамблдором и Олливандером. Они долго говорили, а отец в тот вечер напился. Я спросила, зачем они приходили, и он сказал, что Олливандер просил шипы опунций, а Дамблдора он сам позвал, чтобы узнать, вписано ли моё имя в магическую книгу Хогвартса. И Дамблдор сказал, что там есть и моё имя, и имя Невилла. Но мне сейчас кажется, что-то осталось в этой истории недосказанным. Только отец уже не сможет рассказать. Азалия помолчала немного, кончиком ложки снимая с чизкейка слой варенья, а затем продолжила: - После их прихода, где-то недели две, папа был в страшном запое. По ночам кричал, посуду всю перебил. Я спускалась на первый этаж, а там везде валялись осколки. Я пыталась их подмести, но он вырывал у меня швабру из рук и начинал кричать, чтобы я оставила его в покое. Что он ненавидит весь этот дом и свою жизнь. Что всё, о чём он мечтал, давно умерло. Мне приходилось ходить к Долгопупсам, чтобы хоть немного поесть. А потом папа затих. Я сидела у себя, читала книгу, потому что больше не знала, чем занять свою тревогу. Был уже вечер, но ещё светло, потому что я свет не зажигала. И мне показалось странным, что он замолчал. До этого он куда-то сходил, я слышала, как уличная дверь хлопнула, а потом вернулся. Поднялся по лестнице к себе в комнату, и наступила тишина. Я помню это странное ощущение - резко наступил полумрак. В одно мгновение. И что-то тоскливое сжалось у меня в груди. Я словно ощутила что-то нехорошее. Это чувство, перед тем как должно случиться непоправимое. Я даже сейчас его помню. Сильно испугавшись, я решила всё-таки заглянуть к нему в комнату. Хотя в душе теплилась надежда, что он притих, потому что уснул. Это были самые спокойные моменты - когда он спал. Я на цыпочках подошла к его комнате и прислушалась. Оказалось, что он плакал. Я слышала за дверью всхлипывания и как он говорит с мамой. Просит прощения за то, что оставляет меня. Я испугалась, открыла дверь, а он сидит на полу - в руках флакон с чёрным зельем, которое переливалось таким красивым изумрудным блеском, что напоминало кошачий глаз. - Зелье смерти, - тихо проговорил Теодор, слушая девушку. Азалия кивнула, но старалась не смотреть на него - не могла вынести этого взгляда, полного жалости. - И я закричала, стала звать его - папа, папа! Но он не понимал ничего. Я только видела, как он подносит флакон к губам, и во мне было это чувство... ужасное ощущение. Мне хотелось, чтобы он сделал глоток. Хотелось, понимаешь? Где-то глубоко в сознании. Я устала жить в этом вечном напряжении. И меня завораживало то зелье, но как будто это была не я, а какой-то сторонний наблюдатель. Только любовь к отцу пересилила, я поняла, что через секунду потеряю его, и это чувство вышло на передний план. Сила, которая сидела во мне всё это время, вдруг окрепла. Словно насытилась и приняла форму. Как будто зелье смерти разбудило меня. Я чувствовала магию в своих пальцах. Я чувствовала, как она бежит по венам, и произошёл выброс энергии, такой мощный, что она разбила в доме все окна и теплицу в саду. Бутылка огневиски, что лежала рядом с отцом, тоже взорвалась, и осколком донышка рассекла мне лоб. Я кричала и плакала от страха и боли, но уже ничего не видела, кровь затекала мне в глаза. Всё вокруг было в крови, так мне тогда показалось. Я помню только, что отец испугался настолько, что пришёл в себя. Августа прибежала через несколько минут. Начала говорить, что по всей округе прошла взрывная волна. Их дом завибрировал, как от землетрясения. Птицы устроили в лесу настоящий переполох, с криками разлетевшись кто куда. Чуть дальше, за нашими коттеджами, где магловский посёлок, завыли собаки. Миссис Долгопупс увидела наш дом без окон, потом меня всю в крови. Испугалась, думала, на нас напали. Но потом всё поняла и начала помогать отцу. Она обработала мою рану. А потом они дали мне зелье для сна, и я проспала до самого утра. Отец сказал, что был со мной в одной комнате всю ночь, спал в кресле. Следил, чтобы всё было хорошо. Азалия замолчала, заламывая руки. Её глаза смотрели в одну точку, выхватывая из памяти воспоминания. - Ты говорила с ним, объясняла, как тебе тяжело, когда он пьёт? - спросил Теодор с сочувствием. - Говорила, но всё без толку. Он трезвел, клялся, что больше пить не будет. Но потом всё повторялось. Я мечтала о Хогвартсе как об избавлении. Думала, что уеду и больше не буду этого видеть, но стало только хуже. Я не знала, в каком он состоянии, и постоянно накручивала себя. Мне постоянно казалось, что он именно сейчас пытается покончить с собой. На первом курсе Фили так часто летал с письмами, что в какой-то момент даже укусил меня - настолько я его загоняла. Спасибо Августе, которая ходила его проведать и писала мне, что дома всё в порядке, - Азалия уставилась в окно кафе стеклянным взором, вспоминая те ощущения. Тео поднялся и пересел на её сторону, опускаясь рядом на мягкое сиденье. - Иди сюда, - он обнял её, и девушка положила голову ему на плечо. Поцеловав голый участок шеи, она перебирала пальцами завитки его волос за ухом. - Поэтому я так боюсь за тебя, - сказала она еле слышно. - Боюсь потерять, как потеряла всех остальных. Мне страшно остаться без тебя. - Родная моя, ты не останешься... - Не останусь, - перебила его Азалия, - потому что умру вместе с тобой, если узнаю, что что-то не так. - Со мной всё будет хорошо, - Теодор прикоснулся губами к её лбу, поцеловал бровь, затем спустился к щеке и нашёл приоткрытые губы. - Я буду рядом, мысленно, каждую секунду. Не бойся за меня, - прошептал он. От его поцелуя, крепкого и пьянящего, закружилась голова. И она поняла его. Поняла, почему он так отчаянно впивается в её губы, почему его пальцы до боли сжимают её плечи. Он хочет, чтобы она запомнила его поцелуй. Чтобы она жила все эти дни, в которые его не будет рядом, чувствуя на губах его тепло. Чувствовала его близость. И она отвечала ему на поцелуй со всей пылкостью. Потому что слов было недостаточно. Когда девушка пыталась облекать свои чувства в слова, они теряли свою силу и казались недостаточными. В них не было и крупицы того, что сидело в груди. Как только слова о любви произносились вслух, они разбавляли истинный смысл. Как вода разбавляет густое зелье, делая его слабее. Что-то терялось в звуках голоса. Ей хотелось кричать, чтобы он точно усвоил, как сильно она его любит. Ей хотелось расцарапать грудную клетку и вытащить на свет своё ноющее от счастья сердце, показав ему, что оно бьётся для него. Это было чувство боли, но такой желанной. Боль от любви к нему дарила ощущение сладостной неги. Азалия вдохнула запах его кожи, и всё в ней задрожало, заныло и запросило его ещё больше. - Пойдём в нашу квартиру, - задыхаясь, проговорила девушка. - Пойдём, - так же тяжело дыша, отозвался Тео. Он быстро кинул на стол пару магловских банкнот, пока Азалия надевала куртку и запихивала в карман свёрнутую в трубку тетрадь. - В приюте тебя не хватятся? - спросил Тео. - Нет, девочек всех уложили, Эмили попрощалась до утра. А миссис Хамфриз ушла к себе. Когда я уходила, никто этого не заметил. - Хорошо, пойдём. Тео взял её за руку, и они вместе вышли из кафе. На улице уже стояла ночь. Холодная, проникающая под капюшоны, обволакивающая темнотой. Они быстро зашли за кафе, подальше от окон, и Азалия трансгрессировала прямо на скрипучие ступеньки. Тео не стал ждать и расстегнул на девушке куртку. Они начали целоваться, хватаясь за перила, чтобы не упасть. Куртка полетела на пол, громко звякнув. - Ключи... в кармане, - Азалия почти теряла сознание от его напористости. Ноги подкашивались, когда, задрав ей свитер, Тео прикоснулся губами к верхушке груди, кожа которой была покрыта мурашками. Он яростно оттянул затрещавшую ткань лифчика, освобождая налившуюся тяжестью грудь, и сжал её, при этом сам дрожа всем телом. - Нужно открыть дверь, - на выдохе проговорила девушка, облизывая губы. Тео схватил упавшую на пол куртку и одним движением достал из кармана ключи. Сунув длинный тонкий ключ в замок, он слишком сильно надавил на него и тот не сработал. - Чёрт, да открывайся быстрее! - Тео попробовал ещё раз, и в двери послышалось знакомое звяканье пружин. Пока с замков снимались защитные заклинания, парень прижал к себе девушку, поглаживая большим пальцем вздымавшуюся грудь. Его глаза затуманились, когда он смотрел, как ресницы Азалии дрожат и девушка издаёт сладкие, просящие стоны. Наконец-то они попали в прихожую, скидывая с себя одежду. Тео захлопнул дверь ногой, которая негромко скрипнула, оставляя их в темноте квартиры, закрывая от ярко освещённой лестницы. Но темнота завораживала ещё больше. Они на секунду остановились, чтобы перевести дыхание. Они не видели друг друга, но чувствовали биение сердец, которые стучали в висках. Азалия ощущала на лице его дыхание, пока гладила по плечам. Тео прижал Азалию к двери ванной комнаты, и девушка вздрогнула от холода. Но парень не остановился. Он поглаживал её бёдра, прижимаясь возбуждённым телом и нежно целуя плечи. Одна его рука нащупала грудь, и тишину квартиры нарушил громкий стон. - Я люблю тебя, - прошептал он в её пышные волосы, зарываясь всё глубже. Его руки скользнули по животу и остановились только там, где тело девушки содрогнулось от прикосновения, и она желала его ещё громче. Тео прижал её, наваливаясь всем телом. Вскоре по коже Азалии, накатывая изнутри, пошёл жар. Тяжело вдыхая воздух, она схватилась за его шею, чувствуя, что не может стоять. Всё тело напряглось. Парень не давал ей упасть, слушая сладкие крики. Он не заглушал их, аккуратно покусывая губы девушки, наслаждаясь мольбами без слов. От ускоряющегося темпа она глотала воздух рывками. Он словно больше не проникал в её лёгкие, а каждую клеточку свело удовольствием. Но Тео резко остановился и отпрянул, давая Азалии несколько секунд прийти в себя. Всё её тело дрожало и просило продолжения. Она нашла губами его плечи и начала покрывать поцелуями ключицы. Руки же спустились ниже, обхватывая ту часть, которую она уже так сильно хотела ощутить в себе. Она сжала пальцы на нежной коже чуть посильнее, чувствуя под ними твёрдую, выпуклую от вен поверхность, и парень сделал судорожный вдох. Его ладони оказались на груди девушки и сжимали в такт с её движениями. Она положила ладонь на живот парня, где бешено сокращались мышцы, ощущая, какое доставляет ему удовольствие, и не хотела останавливаться. Всё, что девушка хотела, - это чтобы ему было хорошо. Её будоражило его напряжённое тело. Хотелось сделать ещё приятней. Аза коснулась губами мочки его уха и начала ласкать её языком, постанывая при этом от наслаждения. Она хотела, чтобы он знал, как ей всё нравится. Как она любит прикасаться к его телу. Тео не выдержал. Он рывком подхватил её под ягодицы и вошёл резким движением, срывая с губ девушки громкий вскрик. - Слушай, дверь надо починить, её перекосило, и теперь она неровно закрывается, - проговорила Азалия, забираясь обратно под одеяло. - Хорошо, утром посмотрю, - пообещал Тео, закутывая её плотнее и прижимая к себе. Они лежали на полу, сняв с кровати матрас и постелив его у камина. Огонь дарил тепло, превращая холодную комнату в самое прекрасное место на земле. Это ощущение усиливали руки, обнимавшие голое тело девушки. Пальцы поглаживали пальцы, а губы задавали вопросы, на которые было так легко отвечать в этой спокойной идиллии. Они вспомнили об анкете и придумали игру, назвав её "Три вопроса". Каждый мог задать три интересующих вопроса, и они пообещали друг другу ответить честно. - Ты первый, - тихо проговорила девушка, глядя в огонь и чувствуя его тело позади себя. - Ладно, дай подумать. Ммм… Билл Уизли... ты что-то к нему чувствуешь? Азалия легла на спину и посмотрела в светящееся оранжевым светом лицо Тео. Огонь камина освещал его серьёзный взгляд. - Ничего, кроме того, что считаю его хорошим человеком. - Честно? - Это второй вопрос? - Нет, это дополнительный, - не улыбнулся парень. - Тео, честно! Я уже объясняла, и ты сказал, что всё, что было до, - было до. Так почему ты всё ещё не веришь мне? - Просто это сидит внутри, никак не могу от этого избавиться. Постоянно в голову лезет. - А когда мы поженимся, ты тоже будешь мне это вспоминать? - расстроенно произнесла девушка. - Нет, обещаю, что я спросил в последний раз. - Хорошо, - Азалия легла обратно и устроилась у него возле плеча. - Моя очередь. Кто в школе самая красивая девчонка, не учитывая меня. - Хм, интересный вопрос, - задумался Тео. - Во всей школе? - Угу. - И ты спокойно отреагируешь? - усмехнулся вдруг парень. - Постараюсь, - уже более свирепо проговорила Аза, понимая, что он сейчас назовёт кого-то, кто... - Мелинда Боббин, - сказал он, и у Азалии отвисла челюсть. - Что?! Боббин? Та, которая на тебя вешалась? - Ну да. Она самая красивая на факультете. Это даже девчонки признают. - На фоне Булстроуд она красивая, - буркнула Аза и отвернулась обратно к огню. Тео погладил её волосы и посмеялся. - Ты же сама спросила. - Я думала, ты скажешь про Викторию или Пэнси, но никак не про эту... - Виктория, кстати, не в моём вкусе, - сказал Тео. - Как это? Вы же встречались, - удивилась Аза. - Ну ты видела себя? - Ну да. - А Викторию? - Ну? - Что ну? Ты высокая, темноволосая, сочная, - Тео впился пальцами в её тело. - У тебя огромные... глаза. Ты как булочка с повидлом, сладкая и тёплая. Азалия растеклась по матрасу от удовольствия, но тут же сдвинула брови: - Но Боббин не булочка с повидлом. - Просто ты чуть попышнее, особенно в некоторых местах, - осторожно произнёс Тео, щипая её за бок. - То есть, если бы не было меня, ты бы встречался с Мелиндой? - Это второй вопрос? - Тео! Теодор вздохнул, но понял, что обратного пути уже нет. - Учитывая, какой она была настойчивой, я бы, наверное, сдался. Тем более все парни бы мне обзавидовались, как сейчас Ургхарту. - Что? Она встречается с капитаном вашей команды? - Ага. Того бедолагу бросила. На вечеринке после победы над вами они с Дрю вышли из спальни семикурсников. - Ну и что, мы тоже часто к мальчишкам заходим. - Чего? - тут же приподнял голову Тео. - Я имела в виду к Гарри и Рону! - спохватилась Азалия. - А-а, к этим ладно, - махнул он рукой. - Ну что, теперь опять моя очередь. Такой же тебе вопрос. Кто самый красивый парень в школе, не учитывая меня. - Это очень сложный вопрос на самом деле, - всерьёз задумалась Азалия. Парень разглядывал её профиль, который одним боком светился от камина. - Чисто внешне мне нравится наш Маклагген. Его комплекция то есть. Но характер - ужас просто. Я бы не стала с ним встречаться. А что ты так смотришь? Да, я знаю, что ты его не любишь, но и я Мелинду тоже. - Хорошо, Маклагген прощается. А если брать только Слизерин? - У вас много красивых парней. Тот же Ургхарт и Вэйзи. - Ты выбираешь одних игроков в квиддич, - насупился Теодор. - Ну и что? Они плечистые. Ты тоже хорошо подходишь, у тебя хорошие плечи и руки. Представь меня с кем-то, у кого хиленькие такие ручонки... - Значит, это твоя любимая часть? - засмеялся Тео. - Ну да. А у тебя? - Моя любимая часть вот эта, - Тео погладил её под одеялом по ягодицам. Азалия довольно улыбнулась. - Следующий вопрос, - сказала она. - В кого ты был влюблён в первый раз? И думал ли обо мне раньше? Ну то есть, замечал вообще или нет? Тео немного полежал молча, уставившись в потолок, на котором светились неоновые полосы от вывески паба за окном. - Только ты могла в один вопрос запихнуть сразу три, - сказал он задумчиво. - Так вышло, - тихо посмеялась девушка. - Первая часть вопроса, - Теодор подложил руку под голову, облокотившись на локоть. Он гладил девушку, медленно водя рукой вверх-вниз. - Была одна девушка - старшекурсница, а мы были тогда на втором. - А что это за девушка? - Азалия не подала виду, что её кольнуло ревностью. - Фамилию даже не помню. Она на седьмом курсе училась. Оливия её звали. Но она закончила школу, и в общем-то, я её быстро забыл. - Как интересно. У тебя первая любовь Оливия, а у меня Оливер. - Точно! Я и забыл, что ты в Вуда была втрескана по уши. Кстати, а у вас было что-нибудь? - быстро спросил Тео. - Он меня научил целоваться, - смутилась Азалия. - Хм, а он молодец. Это он научил тебя всем этим приёмчикам? - Частично он, частично я уже сама. На тебе тренировалась. - А Фреда ты так же целовала? - Дурацкая игра какая-то, - начала вылезать из-под одеяла девушка, но Тео схватил её за плечи и придавил обратно к матрасу. Он чуть ли не целиком лёг на неё и смотрел прямо в глаза. - У меня остался ещё один вопрос, - сказал он медленно. Азалия замерла, увидев даже в полумраке комнаты, как зрачки его глаз расширяются, заполняя из без того тёмную радужку. - Что сделал Фред, когда ты прибежала ко мне вся в слезах? Или ты думаешь, что я не понял, как ты ушла тогда от ответа... Аза долго лежала одна, вглядываясь в затухающие угли, оставшиеся от поленьев. Почерневшие, но всё ещё тёмно-алые снизу, угли шипели, периодически вспыхивая. Сила огня в них медленно умирала, покрываясь белым безжизненным налётом. Камин хорошо прогрел комнату, но воздух стал сухим, и кожа требовала влаги. Тео давно не возвращался с кухни, куда ушёл курить, наверное, полчаса назад. Аза слышала, как он периодически чиркает зажигалкой и что-то двигает по столу. Это невыносимо давило, и Азалия, замотавшись в одеяло, почти неслышно вышла из комнаты, ступая по полу босыми ногами. Часть одеяла тащилась за ней, как шлейф платья. Девушка увидела силуэт Тео, выделявшийся в темноте светлой кожей. Он сидел, окутанный дымом, задумчиво передвигая по столешнице пустой стакан из одной руки в другую. Азалия подошла ближе и провела пальцами по его голой спине, отчего парень слегка вздрогнул. - Прости, - прошептала Аза, наклоняясь и целуя его плечи и шею сзади. - Прости, пожалуйста. Она протиснулась ко второй табуретке и села, прижимаясь к руке Тео щекой. Парень не смотрел на неё и ничего не говорил. Он только прищуривал один глаз, когда затягивался. Азалия покрывала поцелуями его предплечье, ласково поглаживая и заглядывая в глаза. - Если бы я сказала сразу, ты бы слетел с катушек, - тихо проговорила она. Тео выпустил густой белый дым и потушил третий по счёту окурок в пепельнице. - Налей мне, пожалуйста, воды, - осторожно попросила девушка. Тео протянул руку к плите, и взяв чайник, налил ей воды в стакан. - Спасибо большое, - Азалия поднесла стакан к губам, наслаждаясь тем, как они насыщаются влагой. Но Тео грохнул чайник о железную решётку плиты, отчего Аза вздрогнула и закашлялась. - Извини, - еле слышно проговорил Теодор. - Всё нормально. Снова наступила тишина. Девушка отчётливо понимала, что Тео сдерживает свой гнев, и не знала, что ещё ему сказать. А поговорить очень хотелось, потому что она сама не могла успокоиться. Его молчание было страшнее криков. - Спасибо, что сдержался, - погладила она его по пижамной штанине. - Я сначала подумала, что ты понесёшься на Косую аллею, такой у тебя был взгляд. Тео повернул к ней голову, и они долго смотрели друг другу в глаза. - Покажи мне, - вдруг прохрипел Тео севшим голосом. Он взял стакан с водой, из которого пила девушка, и сделал быстрый глоток. - Что показать? - неуверенно переспросила Азалия, находя в пододеяльнике торчащую ниточку и потянув за неё. Небольшой участок ткани собрался в гармошку, а нитка так и не порвалась. - Покажи, как это было, - бесцветно проговорил Тео, наблюдая за её манипуляциями. - Я не понимаю, - Аза взяла со стола зажигалку и подпалила нитку, но та резво вспыхнула, и меньше чем через секунду загорелась ткань. Быстро потушив её пальцем, Аза почувствовала запах горелой материи. - Дай мне посмотреть воспоминание, - серьёзным тоном проговорил парень, вытаскивая у неё из пальцев угол одеяла и беря её ладонь в свою. - А как ты посмотришь? У нас же нет Омута памяти, - спросила Азалия. - Как это делает Снейп. Заклинанием, но ты должна впустить меня в свою голову. Азалия призадумалась. Ей не хотелось проходить через это снова, но если Тео это нужно, то она не будет препятствовать. Да и самой интересно. Она никогда самостоятельно не применяла заклинание "Легилименс". - Только у меня одно условие, - сказала девушка, и Тео выжидательно смотрел на неё. - Обещай, что не побежишь убивать Уизли. - Обещать ничего не буду. Но сегодня я никуда не побегу, потому что подвести отца не могу. Только не думай, что я это забуду. - И не думаю. Я его не защищаю, но у нас и без него куча проблем. Просто не хочу, чтобы ты переживал ещё и из-за этого. - Я знаю. Тео сходил за волшебной палочкой, что осталась под подушкой, и включил на кухне свет. - И что значит впустить в сознание? - спросила у него Азалия, когда он сел, уперевшись в неё коленями. - Я вроде и так от тебя его никогда не закрываю. - Снейп учил нас концентрироваться. То есть, когда кто-то пытается проникнуть в твою память, ты просто ни о чём не думаешь. Как бы прогоняешь видения, сосредотачиваешься на настоящем моменте. А чтобы я смог увидеть воспоминание, мысленно перенесись в тот день. - Хорошо, - кивнула девушка и, закрыв глаза, постаралась успокоиться. Она сделает всё, что он просит, лишь бы он на неё не злился. - Готова? Если хочешь, сиди с закрытыми глазами, если тебе так будет проще. - Да, так лучше. - Тогда давай... Легилименс! Хоть глаза были закрыты, Азалия чётко увидела перед собой больничную палату и зелёные миндалевидные глаза Билла Уизли. Он смотрел на неё, не переставая улыбаться, а за его спиной разговаривали близнецы. Рядом с бледным лицом Рона вздрагивали плечи Гермионы. Через секунду Азалия услышала свой голос. Воспоминание было точно таким, каким она его и помнила. Началась перепалка с Фредом, и вот она уже выбежала в коридор. Щёки вспыхнули от стыда, ведь она понимала, что Тео сейчас услышит несправедливые обвинения от Фреда в её адрес. Переживать это во второй раз было так же неприятно, как и в первый. Фред занёс над ней руку, и раздался звонкий удар. Фред схватил её за волосы. Раздались крики Джинни. Азалия бежит вниз по лестнице, мимо старших Уизли. Видение оборвалось, и Аза открыла глаза. Тео сидел перед ней, сжимая кулаки, опустив голову вниз. Всё его тело напряглось. Девушка пересела к нему на колени, и обхватив голову, принялась целовать кудри. - Плевать на него, плевать, - проговорила она, боясь, как бы он не передумал. - Ублюдок, - процедил сквозь зубы парень. - Подумай о чём-нибудь хорошем, давай. Но Тео пересадил её на табуретку и начал ходить по коридору, пытаясь успокоиться. - Сколько времени? - резко посмотрел он на запястье и сам тут же ответил: - Пол третьего. - А что? - Азалия подхватила одеяло и вышла к нему с кухни, сделав пару шагов. - Не могу сидеть на одном месте, - взволнованным голосом проговорил Теодор. - Пойдём прогуляемся. - Пойдём! - обрадовалась Азалия с облегчением, думая, что прогулка поможет ему успокоиться. - Я сейчас соберусь. - Я тоже, так-то, в пижаме, - проговорил он, заходя за ней в комнату. Азалия скинула одеяло, и повернувшись к нему начала медленно одеваться. Она всегда так делала, потому что получала удовольствие от его взгляда в этот момент. И сейчас он смотрел, как она по очереди засовывает ноги в трусы и аккуратно поднимает их по бёдрам. Натягивая поверх ягодиц, девушка неожиданно цокнула языком, разглядывая боковой шов: - Опять порвались! Тей, это уже четвёртые на этой неделе! - Эти вообще-то ты сегодня сама снимала, - блеснули глаза парня. Он смотрел на неё, просовывая кончик ремня в блестящую пряжку и потянул его, поправляя пояс. - Починишь заклинанием, ничего страшного. Да и у тебя целый шкаф этих трусов, можешь идти на Косую аллею торговать. - Часть из них не пригодна для носки, - улыбнулась девушка. - Зачем же ты их купила? Азалия округлила глаза: - Они красивые. - Тогда, чтобы в следующий раз была в них. После Азкабана, думаю, мне не помешает немного красоты. Они шли по ночному городу спокойным прогулочным шагом, держась за руки. Свернув с Гилфорд-стрит на Рассел-сквер, они прошли по нему в сторону набережной. Путь в три мили оказался не самым близким, но прохладный ночной воздух успокаивал нервы. Кое-где они останавливались, рассматривая угловые пятиэтажные дома с башенками и ажурными балкончиками. Почти у самой набережной их встретил прямоугольный постамент, в нишах которого прятались венценосные фигуры. На самом верху восседала статуя бронзового дракона. Хотя Азалии он больше напомнил коня, но его крылья говорили, что это всё-таки дракон. - Он похож на дракона, что изображён на гобелене в доме Малфоев, - смотрел наверх Тео. - Да, его словно срисовали с какого-то герба, - отозвалась Азалия, тоже задирая голову. - Он не похож на драконов, что мы видели на Турнире Трёх Волшебников. - У Малфоев именно такой и нарисован. Не удивлюсь, если это он и есть. Их семья известна своим королевским происхождением, - сказал парень. - Как и ты, - усмехнулась девушка, вспоминая рассказ Тео о матери. - Кстати, а что ты знаешь про происхождение своего отца? - Там сам чёрт ногу сломит. Одни легенды на легенде, - провожая постамент взглядом, проговорил Теодор, когда они двинулись дальше. - И всё же? Мне интересно, - Азалия застегнула куртку до самого верха. Они уже подходили к набережной, и с реки начало задувать. - Как папа говорил и как я читал в нашей родословной, предки приплыли из-за моря и захватили часть земель в Восточной Англии. Было три брата, которые поделили захваченные земли между собой, а местных правителей жестоко казнили. Король Альфред Великий был вынужден заключить с захватчиками перемирие, а потом и полноценный договор, тем самым узаконив их владения. Перемирие принесло передышку, которую король Альфред использовал для создания более сильной армии и флота. Это помогло ему в борьбе с захватчиками, и он освободил Восточную Англию. Но три брата успели оставить потомство, и по легенде, жена одного из них родила мальчика, которого забрал себе на службу король Альфред. Женщина умерла при родах, и поэтому мальчик ничего не знал о своём происхождении. Ему дали фамилию, напоминавшую о землях, с которых пришёл его отец. Мальчик родился ночью и стал Ноттом в честь богини ночи, которую чтили захватчики. Король даровал ему земли после его победных сражений за Англию. Тем самым он искупил вину своего отца-захватчика. - А ты говорил, что предки матери древнее, - Азалия смотрела на него с искренним изумлением. - Так это только со слов отца и той книги, которая передаётся у нас из поколения в поколение. Но она не очень-то похожа на древнюю. И есть ещё один вариант происхождения фамилии, о котором отец никому не говорит. И я догадываюсь почему. - Почему? - По второй версии выходит, что фамилия эта англосаксонская и происходит от профессии человека, который завязывал узлы на верёвках, - улыбнулся Тео. Они вышли на набережную и остановились у парапета, глядя на арочный мост, который пятью дугами на опорах пересекал Темзу в том месте, где она делала изгиб под прямым углом. Мост подсвечивался белым, что придавало ему лёгкости. От ярких фонарей на чёрной воде колыхались столбы отражённого света. Азалия прижалась к Тео, чтобы согреться, и с удовольствием не сводила с него глаз. Руки Теодора накрывали её, прижимая к телу, и девушка чувствовала себя спокойно и уютно. Его волосы напоминали ей мелкую зыбь в чёрной реке, а глаза - далёкие звёзды в бесконечной вышине. - Знаешь, а ночь мне нравится больше, - заглядывая ему в лицо, тихо проговорила девушка. Возвращались домой уже под утро, когда стрелка часов приближалась к пяти. Тео тащил её вперёд, крепко держа за руку, и только благодаря этому Азалия не засыпала на месте. Голова казалась тяжёлой, а веки почти перестали открываться. Даже прохладный воздух от их быстрого темпа совсем не помогал. Девушка видела перед собой не улицу, а удобную, мягкую кровать, на которую она наконец-то ляжет, устроившись у Тео под боком. Мысли о жарком камине переполняли разум, и Аза быстро перебирала ногами, приближая момент, когда они пересекут порог квартиры. Теодор устало молчал, и девушка видела, что он тоже старается побыстрее оказаться в тепле. Показалась гостиница "Империал", и внутри всё возликовало. Они почти дома. - Я тебя очень прошу, больше не забывай палочку, хорошо? Везде носи с собой, - проговорил Тео, ускоряя темп. - Такое со мной впервые. Я была уверена, что взяла её с собой, - еле ворочая языком, ответила девушка. - Сейчас придём, проверим. Главное, чтобы ты её не потеряла, - хватая воздух, чуть задохнулся Тео. Обратная дорога до дома показалась вечностью им обоим. Они оба были вымотаны. Но, достигая угла гостиницы, они резко остановились от внезапного хлопка трансгрессии. Перед ними появился Слэйв, и выражение на лице домовика вызвало тревожное ощущение. - Хозяин! - шёпотом позвал эльф. - Что случилось? - Теодор посмотрел по сторонам, убедившись, что округа пуста. - Ты должен не отходить от Уильямсона. - Да, хозяин. Но вы сказали приходить за вами сразу, как Уильямсон отправится в Азкабан. - Он что там? - с ужасом переспросил Тео. - Да, сэр, - кивнул эльф. - Но почему? Время пол пятого! - воскликнула Азалия от страха. Её накрыло волной холода, который никак не принадлежал утреннему туману. - Мисс Азалия, Уильямсон всю ночь пил в Дырявом котле. Слэйв не отходил от него ни на шаг. Жена прислала ему кричалку. Он сначала хотел отправиться домой, но выпил ещё и отправился в Азкабан. - Аза, нам надо туда! Быстрей! - дёрнул её за руку Тео, и они бегом пересекли улицу, скрываясь за углом дома номер девять. Сон слетел с них в одно мгновение. Поднявшись в квартиру, Аза нашла свою палочку на кровати, слившуюся с рисунком постельного белья. - Она здесь! - нервно проговорила Азалия, поворачиваясь к Тео. - Слава Мерлину! - выдохнул парень, хватая свой тяжёлый рюкзак. - Проверь, чтобы всё было на месте! - еле проговорила Аза, трясущимися руками закручивая волосы в пучок. - Я его с вечера проверял, успокойся, - отозвался Теодор. - Слэйв, проход в Азкабан открыт? - Да, хозяин. Пока Уильямсон там, мы сможем пройти, - проговорил Слэйв, но и он дрожал с ног до головы. - Всё как договаривались. Ты готова? - Тео посмотрел на девушку, понимая, что та боится. Но Азалия сглотнула, и сделав глубокий вдох, произнесла: - Готова. Северное море не просто бушевало. Оно с грохотом падало на берег, гонимое ветром, который пытался содрать кожу. Аза хотела что-то сказать, но, открыв рот, сразу задохнулась. Волны, тяжёлые и злые, вздымались и рушились с глухим рокотом, разбиваясь о скалы в солёную пыль, которая тут же подхватывалась ветром и летела в лицо, заставляя щуриться и прятаться в ворот бесполезной куртки. Если бы не мост, который связывал берег и тюрьму, возвышающуюся из пучины чёрной воды, что сливалась с таким же небом, то вся округа казалась бы сплошной мрачной стеной. По периметру подвесного моста горели тусклые, еле различимые во тьме огоньки. Но страшнее всего здесь было не море, хотя и оно пугало своей мощью и волнами, которые хотели схватить и утащить в пучину неизвестности. Глаза привыкали к темноте, и всё чётче вырисовывался силуэт. Из чёрного утреннего тумана проступали очертания. Сначала казалось, что это просто игра света — мрачная галлюцинация, рождённая бессонницей. Но нет - тюрьма была реальна. Очередной порыв ветра задул сильнее, и девушке показалось, что из тюрьмы, торчащей из скал словно гнилой зуб, послышался протяжный вой. Дикий животный крик. Так чёрная башня Азкабана отвечала терзающему его ветру низким, тягучим гулом, который пронзал грудь насквозь и застревал холодным комком. - Пока мост есть, то мы пройдём! - послышался сдавленный писклявый голос эльфа откуда-то снизу. Его не было видно из-за чёрной туники, которую он надел поверх своей тоги специально, чтобы сойти за тюремного домовика. - Слэйв слышал заклинание, которым Уильямсон его создал. - Ты сможешь его повторить? - громко спросил Тео, борясь с ветром. - Слэйв сможет! - заверил хозяина эльф. Азалия в это время приглядывалась к мертвенным окнам Азкабана, и в одном из них показался серебряный свет. Аза схватила Тео за руку: - Это Уильямсон! - прокричала она сквозь ветер. - Видишь свет - это патронус! Но от тюрьмы отделилась какая-то тень и закружилась вдоль окон, еле различимая, похожая на растерзанную шквалом дряхлую ткань. - Дементор! - Аза прижалась к парню всем телом, боясь отпускать его туда. Как бы он ни говорил ей, что справится, внутренности дрожали, и эта паника затуманивала разум. - Милая, нам надо идти! - проговорил он совсем близко. - Не бойся, хорошо? Всё получится! Мне будет легче, если ты будешь спокойна! - Л-ладно, - закивала девушка, часто моргая от холодных брызг, летевших в лицо. Но глаза вдруг зажгло от слёз. - Темнота нам, наоборот, на руку! - громко произнёс Тео. - Это даже лучше, чем мы изначально планировали. Тео обнял Азалию за плечи, пытаясь хоть немного согреть, и поцеловал солёными губами. Девушка целовала его в ответ, как в последний раз, стараясь отдать ему всю себя. Чтобы этот поцелуй стал для него опорой. - Я люблю тебя... думай обо мне, - растекался по внутренностям его сладкий голос. - Я с тобой... Тео отстранился как раз в тот момент, когда из тюрьмы послышался страшный, разъедающий вопль ужаса. Девушка схватилась за одежду парня, впиваясь ногтями. - Жди здесь, родная. Жди здесь... Слэйв, за мной! Горячие слёзы потекли двумя тонкими струйками, согревая замёрзшие щёки, пока Азалия провожала глазами две тёмные фигуры, которых забирала ночь. Но она обещала быть сильной. И будет. Ветер затихал, переставая разгонять морскую мглу, и из тюремных скал медленно, крадучись, выползал ядовитый туман. Зелёный, светящийся, будто отравленный. Такое явление девушка видела впервые и не могла отвести глаз от сияния неестественного марева. Ядовитый туман поднимался всё выше, окутывая чёрные стены, и вскоре вся тюрьма светилась над морем, вырывая из мрака свои очертания. Но зрелище, открывшееся перед глазами, стало только хуже - ядовитый туман обнажил вокруг тюрьмы стихийное кладбище. Заваленные на бок кресты торчали, как побеждённые, обломанные в битве мечи, воткнутые в землю. Девушка, оставшись одна на берегу, с надеждой молила небо, чтобы всё это поскорее закончилось. Она не чувствовала собственного тела от холода и страха. Ноги вросли в скалистый берег, но глаза, единственные живые части, что ещё делали её человеком, вглядывались во тьму, ища там успокоения. Она не знала, сколько прошло времени, и, застыв словно статуя, боялась, что больше никогда не сможет двигаться и останется здесь навечно. Но её вывели из ступора показавшиеся из темноты две фигуры разной высоты. Домовик тащил за собой слабого, прихрамывающего человека, закутанного в плед. Они бежали по мосту, и через минуту оба упали у её ног. Человек, вдыхая запах земли, хватал чёрные комья руками, загребая их пальцами и рыдая. - Мисс Азалия, эльф не смог трансгрессировать вместе, пришлось выводить по мосту! - пищал рядом домовой эльф. - А что, если Тео не сможет призвать тебя потом? - проговорила Азалия. План сыпался прямо на глазах. Эльф поднял на неё испуганное личико, но, призвав всю свою храбрость произнёс: - Тогда эльф сделает мост! Кантанкерус Нотт, заросший щетиной, с белыми прожилками в волосах, вытаращил безумные глаза. Услышав голос Азалии, он поднял их на девушку и протянул к ней руку. Но в этот момент из тюрьмы послышался крик. Кантанкеруса залихорадило и он, закрывая уши, оглушительно завопил, мотая головой. - Ой, нет, нас услышат! Услышат! - взволнованно воскликнул домовик, который сам весь сжался от страха. - Отправляйся с ним домой, быстрее! - приказала девушка. - Делай, как я велю. Слэйв, услышав приказ, безропотно покорился, и через секунду они с отцом Тео оба исчезли. Крик Кантанкеруса Нотта растворился вместе с трансгрессией. Азалия же стояла в ожидании очередного вопля, боясь, что голос мог принадлежать Тео. Но это был не он, она знала, что это не он. Только страх за его жизнь не давал ей сдвинуться с места. Но надо было уходить. Уильямсон не должен её здесь увидеть. Она и так задержалась дольше положенного. Она закрыла глаза, давая себе маленькую передышку. А когда открыла их, Азкабан всё так же поднимался из кипящей воды не скалой, а сгустком мрака, разрывающим горизонт. Башня - уродливая, зубчатая тень на фоне ещё более тёмного неба. Это была не просто тьма. Из узких, похожих на бойницы окон, из трещин в тёмном камне сочился свет. Неприятный свет гнили, как ядовитое испарение. Он пульсировал едва уловимо, в такт ударам волн, будто тюрьма дышала. Вбирала в себя крики моря и выдыхала этот зелёный туман. Девушка втянула воздух, и он обжёг лёгкие холодом и солью. Где-то там, за этими стенами, озарёнными мертвенным сиянием, остался её любимый человек. Каждая частица её тела кричала, рвалась вперёд, через проклятые волны к скале, чтобы укрыть его от безумия. Разум же - острый, как осколок льда, - вонзался в мозг, останавливая её. "Теодор справится", - говорила она себе. А если нет... Азалия решительно смотрела на крепость. Если нет - их сотканный из счастья патронус озарит собой холод, унёсший сотни несчастных душ, что торчали из земли кривыми крестами. Кольцо на её пальце ожило и, слегка успокоившись, Азалия трансгрессировала, вглядываясь в слова: "Родная, я в порядке. Выпил зелье. Всё получится."