Часть 1

Мегатрон понял, что сотрудничать с Уникроном для него очень не выгодно. Второй вновь захочет заполучить контроль при помощи манипуляторов гладиатора и обрести свободу. А что может взбрести в голову древнему меху? Кто ж его знает. Поэтому Мегатрон решил попросить помощи у других сил. Это не были отдельные группировки десептиконов, которые уже не признавали бывшего лидера своим вожаком. Из числа бывших последователей, за Мегатрон мог пойти только Саундвейв. Гладиатор решил, чтобы вновь сплотить десептиконов ему нужна сила, которая превосходит мощь самого Уникрона. Да что там Уникрона, самого Праймуса и всех Праймов. Тут уже у Мегатрона проснулся интерес к оккультным знаниям. Из древних книг он смог узнать, что существуют некие Темные, которые были еще до Кибертрона. До Уникрона и Праймуса. Первые тени Кибертрона и первые страшилки, которыми мамы пугали своих непослушных бет - это все первые Темные. Они пугали в свое удовольствие. Могли убить в свое удовольствие. Казалось, найди подходящего Темного, с которым можно заключить сделку и вызови его при помощи ритуала. Но гладиатор решил капнуть глубже и смог узнать про Матерь Тьмы. О древней богине, которой подвластна сама тьма в любом ее проявлении. Именно благодаря ней и появились Темные. Ведь они когда-то так же были мехами и фемками, что появились в других мирах, возможно даже параллельных, на других планетах. Они в свое время вызвали Матерь Тьмы и заключили с ней сделки, став первыми Темными. Даже тот же самый Бугимен, или как его некоторые называют Бабайка, тоже один из Темных. Подкроватные монстры, существа из шкафов или из темного угла в комнате маленькой беты - это одни из слуг Матери Тьмы, которые только одним своим присутствием или упоминанием своего имени, прославляют свою темную госпожу. Почему Мегатрон был так уверен, что Матерь Тьмы пойдет с ним на сделку? Не так давно произошел ряд странных событий. Подростки увлеклись игрой в "Полуночного меха". Раньше это была игра в прятки с ничем в темноте. Просто игра, чтобы пощекотать нервы. Но не так давно участились пропажи тех, кто начинал играть в эту игру. На саму игру указывали атрибуты, присущие только ей. Те кто не исчезал, сходили с ума и от них уже было сложно добиться хотя бы одного нормального слова. Эти подростки были обречены прожить остаток своей жизни в психиатрической больнице. Они были обречены до конца своей жизни бояться темноты, даже малейшей тени. Эти случаи начались еще во время войны. Самое странное, что они начались после гибели нескольких мехов из числа десептиконов. Мегатрон сам помнил это инцидент. Теперь гладиатор связывал появление Полуночного меха с гибелью одного из десептиконов. И он был уверен, что Матерь Тьмы точно даст ему силу. Тогда он сможет захватить власть на Кибертроне в свои манипуляторы. Самое сложно - ритуал, который открывает портал в мир Матери Тьмы. Был еще и риск, что самой богине не понравится, что кто-то ее тревожит и она может отправить Темных на расправу с наглецом. Или если не правильно построить сам портал. Даже банальное нарушение последовательности ритуала может разозлить темную госпожу. Три часа ночи. Четыре столба, на которых нужно повесить зеркала, причем так, чтобы зеркала напротив отражались друг в друге. Между столбами нужно поставить четыре гроба, в которых лежали покойники. Гробы нужно поставить так, чтобы углы нижней части упирались в соседние. Нижние стенки гробов должны были образовать квадрат, в который нужно положить черную ткань, а сверху - редкую черную розу с кровава-красными кончиками на лепестках. В три часа ночи нужно произнести слова на другом языке, чтобы открыть портал. Конечно же, Мегатрон не удосужился узнать смысл самого текста. Ему нужно было узнать только то, как правильно нужно произнести все слова. Каково же было удивление гладиатора, когда ритуал сработал. Сначала сама по себе загорелась роза, лежащая в самом центре тотема. Далее загорелась ткань, а за ней и гробы. Зеркала начали трескаться, а потом и вовсе стали темными. Горящие гробы начали таять, превращаясь в темную субстанцию, которая поднималась, образуя что-то вроде арки. Жидкость заменилась на старый потрескавшийся камень, а в самой арке появился темный проход, состоящий будто из тумана. Мегатрон не ожидал такого, однако его было не так просто напугать и он шагнул в портал. Шаг в другой мир, который координально отличался от чего-либо. Даже в книгах не встречалось описания королевства Матери Тьмы, обиталища Темных. Казалось, что повсюду была лишь темнота, скрывающая открытое пространство, если бы не факела, слабо освещающие бирюзовым цветом какие-то колонны. Мегатрон шел по этому непонятному коридору. Он слышал чей-то шепот в темноте, который он не мог понять. Иногда он видел пролетающие в темноте клубы черного дыма, которые будто специально пытались выделиться и напугать незваного гостя. Слышалось странное стрекотание, стоны и рев. Обитатели этого места будто специально запугивали гладиатора, зная, что тот им никак не сможет ответить в плане физической расправы. Напротив, любой из низших Темных сможет порвать Мегатрона в клочья, а более сильные смогут сломать гладиатора морально. Один из Темных как раз появился за колонной. Сложно было его детально рассмотреть из-за темноты. Но было ясно, что тот высокий и худой, а все его тело замотано в какие-то тряпки, которые на некоторых планетах называют одеждой. Темные лохмотья, навевающие еще больше жути. Сама лицевая пластина была скрыта какой-то странной маской. Она будто была сделана из какого-то темного дерева и на ней не была изображена никакая эмоция. Лишь прорези для окуляров, в которых была видна лишь тьма. Темный скрывал свою голову под надвинутым капюшоном, который иногда скрывал сами прорези в маске. Проследив за Мегатроном и поняв, что тот его увидел, Темный превратился в дым и улетел куда-то в темноту. Вид впереди начал меняться. Бесконечный коридор из колонн с факелами заканчивался ступенями, ведущими к необычному трону, который будто состоял из тьмы и физического воплощения самой сути страха. Рядом не было источников света, трон будто был освещен чем-то невидимым и ярким. Рядом так же стояли колонны, на которых были выцарапаны, не сказать иначе, какие-то странные символы или буквы. Казалось будто они сами по себе перемещаются по колоннам в произвольном порядке. Тем временем Мегатрону уже действительно казалось, будто на него из темноты кто-то смотрит. - Ты желал меня видеть? - послышался голос фемки. Этот голос будто многократно отразился от незримых стен. Он был словно раскат грома темной ночью, раздавшийся прямо над головой. - Кто ты? - зарычал Мегатрон, но его голос был ничем по сравнению с голосом фемки. - Я та, благодаря которой наступает темнота. Я та, из-за который каждый боится темноты. Я - Матерь Тьмы! Зачем ты пришел сюда, смертное существо? - Мне нужна сила, которая поможет мне подчинить Кибертрон своей воле. - И ради этого ты посмел явиться в мои владения? Как жалко. - голос фемки звучал надменно как и у любой особы королевского рода. Будто Мегатрон был обычным слугой, который посмел явиться к королевской знати и что-то потребовать. - Почему ты прячешься? - гладиатор уже начал злиться, хоть сейчас для него это и было опасно. Из темноты за троном послышались шаги. Статные и гордые. Цокот каблуков фемки. Та вскоре появилась в свете, будто она выплыла из темного тумана. Высокая фемка с темным цветом брони, причем само строение брони больше напоминало по конструкции какое-то платье, выгодно подчеркивающее тонкую талию и довольно внушительный бюст. За фемкой следовал шлейф будто от королевской юбки или мантии, который мог бы приковать к себе взгляд любого меха. Сама фемка чем-то напоминала паука, змею и летучую мышь одновременно, но она будто соединила в себе всю привлекательность этих существ. Описать ее красоту не смог бы даже самый талантливый художник или писатель, продавший свою душу демону взамен на непревзойденный талант в своем мастерстве. Любой бы мех, увидев такую красавицу... Да что там мех, любое живое существо увидев эту фемку последовало бы за ней хоть за край света. Ее тонкие элегантные пальцы заканчивались острыми когтями. На голове у фемки было что-то вроде короны, которая не понятно из чего была сделана. С одной стороны корона будто состояла из темных раскидистых веток, но она так же напоминала рога какого-то животного. С боку корону увенчали крылья летучей мыши. А окуляры фемки... Будто кто-то смог соединить самый алый во всей вселенной рубин с золотом и полученная субстанция теперь являлась окулярами фемки. Было сложно сказать: алые они словно рубин или отливают золотом словно жила в пещере, заманивая охотников за сокровищами на верную гибель. Фемка, как и полагается особам королевского рода, держала спину прямо и надменно смотрела на Мегатрона, который сам от неожиданности потерял дар речи. В качестве Матери Тьмы он ожидал увидеть какую-нибудь уродливую горбатую ведьму, которая вынуждена ползать, и покрыта какой-нибудь противной темной жидкостью, но никак не такую красавицу. Любая Королева красоты из любого мира рядом с Матерью Тьмой выглядела как ее страшная подруга. - Ты пришел просить у меня легкого пути к власти? - заговорила фемка. Хоть теперь ее голос не был громогласным, но он не потерял своего величия. - Я готов заплатить за силу любую цену. - сказал Мегатрон. - Готов буду принести тебе в жертву любого из своих подданных. Если ты захочешь, чтобы на месте статуй Праймуса и Праймов стояли твои статуи, то я сделаю это. - Слава - вещь довольно непостоянная и шаткая, Мегатрон. - Ты знаешь мое имя? Матерь Тьмы слегка усмехнулась, приподняв уголок темных губ. Даже с этой усмешкой она выглядела элегантной и привлекательной. Фемка будто являлась воплощением притягательной части самой тьмы. Темная госпожа медленно начала проходить мимо своего трона. Полы ее темной юбки медленно следовали за ней, будто завлекая и гипнотизируя. - Я много знаю о любом существе из мира смертных. - сказала фемка. - Такие как я чаще всего интересовалась делами смертных, нежели ваши прославленные боги. Но, когда вам нужна помощь, где все эти ваши боги? Почему они не слышат ваших молитв, ваши просьб? Может вы не достойны своих идолов и осознаете вы это только в те минуты, когда обращаетесь к таким как я или к моим детям. - Я давно осознал, что жизнь несправедлива, а надеяться на вмешательство божеств - бессмысленная трата времени. - сказал Мегатрон. Матерь Тьмы остановилась и надменно посмотрела на гладиатора. Будто она читала его как открытую книгу и ей все не нравилось. Не нравилось содержание книги, от пролога до эпилога. Каждую главу она будто читала через с силу, испытывая отвращение к самому стилю написания и к персонажу. С каждым словом ей будто хотелось захлопнуть книгу и кинуть ее в огонь, чтобы подобного больше никогда не существовало. - Ты мне говоришь лишь то, что я хочу услышать. - сказала фемка. - Ты говоришь головой, а не искрой. Помни: я знаю о тебе все. И о твоей сделке с Уникроном тем более. Темная госпожа повернулась спиной к Мегатрону, откинув рукой шлейф, чтобы тот элегантно взмыл в воздух и теперь стелился за ней словно хвост темной лисицы. Фемка прошла к своему трону, развернулась и медленно опустилась на него, положив манипуляторы на подлокотники. Она все еще держала свою спину прямо и гордо. Фемка лишь элегантно закинула ногу на ногу, что сделало ее облик еще более манящим и таинственным. Королева тьмы, чей один только силуэт может заставить меха влюбиться в нее до беспамятства и пасть к ее ногам. Такая манящая и недоступная. - Если для того, чтобы заключить с тобой сделку мне потребуется разорвать связь с Уникроном, я это сделаю. - сказал Мегатрон. - Уникрон лишь низшее существо, по сравнению с такими как я. - Матерь Тьмы явно начала злиться. В ее голосе появились нотки агрессии, что делали его еще более привлекательным и пугающим одновременно. - Поверь, если я заключу сделку с тем, кто что-то должен Уникрону, даже душу, то мой контракт моментально аннулирует его. Свою власть Уникрон получил от моего брата, Князя Смерти. Мне стоит моему брату только шепнуть и он разорвет с ним контракт. И тогда Уникрон потеряет все, в том числе и свое бессмертие. Даже его темный энергон потеряет всю свою силу, что может грозить тебе смертью. Гладиатор заметно напрягся. Теперь он жалел, что не попытался узнать все о Матери Тьмы. Он узнал о ней лишь поверхностно, ограничившись ритуалом и тем знанием, что она создала всех Темных. Узнать о том, что сделка с ней имеет большую силу и может аннулировать контракт с Уникроном, для Мегатрона было неожиданным открытием. А узнать и то, что сам Уникрон заключил сделку с братом темной госпожи было просто невероятно. Сам Уникрон, воплощение абсолютного зла, Владыка Хаоса, получил свои силы от Князя Смерти. Конечно Мегатрон не знал, кто это, а если бы узнал, то понял бы почему темный энергон способен воскрешать мертвых. Князь Смерти - отец некромантии. Тот, кому подвластна сама смерть. Тот, кто может легко нарушать границы между смертью и жизнью. Повелитель Личей во всех измерениях. Мегатрон понимал лишь одно: если Князь Смерти расторгнет сделку с Уникроном, то тот кристалл темного энергона, что поддерживает в гладиаторе жизнь перестанет действовать. Возможно он не умрет сразу, но станет в разы уязвимее. Что говорить о куске кристалла, который начнет отравлять его системы, подобно энергону из тела мертвого бота. Матерь Тьмы заметила страх в окулярах Мегатрона и лишь усмехнулась, позволив себе немного откинутся на спинку своего трона. Она позволила себе положить один манипулятор поверх другого и немного прилечь на бок и теперь она напоминала черную кошку, которая гордо лежала на троне. Или черную пантеру, символизирующую само понятие грации. - Ты желаешь получить от меня силу, которая приблизит тебя к власти? - с улыбкой произнесла темная госпожа. Мегатрон в ответ лишь кивнул, понимая, что фемка даже без сделки имеет над ним больше власти, чем кто-либо. - Жаль тебя разочаровывать, но ты от меня ничего не получишь. В гладиаторе начала просыпаться злоба. Он создал алтарь, который помог ему попасть в этот мир, прошел через тьму и позволил Матери Тьмы запугать себя, а та просто ответила ему отказом. Мегатрон не привык получать отказ. Он всегда слышал лишь собственное эго. Из-за этого когда-то погиб Кибертрон. Из-за этого страдали и автоботы, и десептиконы. Из-за этого было столько смертей. И вновь эго гладиатора взяло вверх над здравым смыслом, который кричал, что нужно уходит. Фемка ему отказала не просто так, у нее были свои причины. Если Мегатрон решит с нею полаяться, то рискует не только своей жизнью. Тело, душа - все это просто рискует исчезнуть навсегда. - Я проделал столь длинный путь, чтобы услышать отказ? - зарычал гладиатор. - Да ты хоть знаешь, с кем говоришь? Мегатрон направил в сторону фемки свою пушку, но та даже бровью не пошевелила. На ее лице вновь появилось отвращение к гладиатору и полное безразличие. Гладиатор рискнул выстрелить. Трон будто поглотил заряд выстрела, а самая Матерь Тьмы исчезла, словно ее там и не было. Это уже начало пугать Мегатрона. А вокруг еще и темнота начала шевелиться как нечто живое. Шепот и голоса на неизвестном языке усилились. То тут, то там начали летать темные дымки, иногда пересекая область света. На какое-то мгновение одна такая дымка пролетела прямо перед лицом гладиатора. Тот смог разглядеть какого-то меха в белой маске с нарисованной на ней черной улыбкой. Темный будто покрылся рябью, словно помехи на экране телевизора, и Мегатрон смог увидеть... себя самого. Будто его отражение, которое злобно улыбалось, показывая клыкастую улыбку и намекая на то, что Темным не понравилось, как гладиатор повел себя с их госпожой. Темная дымка с копией Мегатрона улетела куда-то в темноту. - Я знаю, с кем я говорю. - услышал гладиатор позади себя. Фемка вышла из-за его спины. Она начала обходить меха по кругу, надменно смотря на него и отчитывая словно учительница провинившегося школьника. - Ты тот, кто никогда не ценил и не будешь ценить чужие жизни. Сколько невинных ты убил? Ты даже сам не сможешь назвать точное число. Даже не вспомнишь тех, кому принес смерть и причинил боль. Ты тот, кто всегда превозносил свои цели выше других. Если я дам тебе ту силу, которую жаждешь, то на одном Кибертроне ты явно не остановишься. Я вижу тьму и хаос в твоей искре. И это грозит не только одной планете, но и всей Вселенной. Темная госпожа пошла к своему трону. Темные дымки летали позади нее, будто охраняя от новых покушений со стороны Мегатрона. Фемка поднялась по ступенькам наверх и развернулась. Завернувшийся шлейф еще более выгодно подчеркнул ее длинные ножки. - Я не дам тебе того, чего ты желаешь. - твердым голосом сказала Матерь Тьмы. - Но я и не дам тебе покинуть свои владения. - фемка улыбнулась, явно намереваясь вновь указать гладиатору на его ошибки. - Жаль, что ты не удосужился узнать значение слов ритуала. Суть в том, что проход открывается лишь в одну сторону, а тот, кто посмел ступить в мои владения вынужден будет остаться здесь навсегда вне зависимости от исхода встречи. - Нет... - прошептал Мегатрон. Гладиатор понял, что сам дал себя запереть в этом мире. Он должен был догадаться, что так оно и будет. Сам ритуал в книге сопровождался множеством предупреждений и был помечен как особо опасный. И когда Мегатрон ступил во владения Матери Тьмы, он не обнаружил за собой портала. Того будто и не было. Гладиатор сам позволил себя поймать в ловушку и он прекрасно понимал, что отсюда он точно не уйдет живым. - Ты посмел прийти в мои владения, неся в своей искре тьму и хаос. - сказала фемка. Сейчас она выглядела как судья. - Ты посмел просить у меня силы, что приведет тебя к власти. За отказ ты посмел мне грозить. Приговор очевиден: смерть. - Я готов искупить свою вину любым способом, госпожа. - Мегатрону пришлось начать молить о пощаде. - Торг в твоем случае не уместен. Многие в мире живых желали тебе смерти. И многие по ту сторону жизни желают тебе смерти до сих пор. И один из моих сыновей желает тебе смерти. Гладиатор непонимающе посмотрел на Матерь Тьмы. Он просто не понимал, кого фемка называет своими детьми. И про какого сына она говорит? Разве темная госпожа вступала в близость со смертным мехом? Ответ на все вопросы буквально врезался в Мегатрона. Очередная темная дымка вылетела из-за спины фемки и на полной скорости врезалась в Мегатрона, отбросив того на несколько метров. Гладиатор испытал боль от приземления на твердую поверхность, которая не уступала самому прочному бетону или железу. Мегатрон попытался встать и теперь он увидел того, кто его сбил. Этого Темного он уже видел, пока шел сюда. Тот самый высокий худой мех в лохмотьях и с безэмоциональной маской на лице. Теперь гладиатор мог рассмотреть его получше. Что-то в Темном было знакомо Мегатрону. Он видел черные не прикрытые кисти манипуляторов с длинными черными когтями, которые будто приклеили к пальцам. Вновь пролетел Темный в белой маске с черной улыбкой, но уже рядом с другим Темным. На этот раз первый на мгновение стал похож на второго, полностью скопировав даже его маску. - Помнишь меня? - спросил Темный. Даже его голос звучал довольно знакомо для гладиатора, только он был искажен и походил на голос какого-то монстра. - О Великий Лорд Мегатрон. Последнее предложение Темный сказал с некой насмешкой и как-то наигранно при этом поклонился, будто издеваясь. Этот голос, манеры, отдельные черты... Все это никак не могло сложиться в единый паззл. Но факт оставался фактом: Темный знал гладиатора. Знал даже как когда-то к тому обращались его подчиненные. И тут Мегатрона будто молния ударила. Подчиненный. Поведение и телосложение Темного. А сверху еще и наложился один несчастный случай на Земле, когда автоботы напали на очередную шахту. Стены были шаткими и их не успели укрепить должным образом. Шахта обвалилась, похоронив в своих недрах целый отряд вехиконов и еще одного десептикона. Именно после его смерти игра в "Полуночного меха" стала опасной для жизни и психики. - Старскрим? Темный, услышав это имя тихо засмеялся. Будто он сам уже и не надеялся больше услышать это имя от кого-то из живых. Он уже привык к своему новому имени, которое дала ему Матерь Тьмы, сделав его после смерти своим сыном: Полуночный мех. Темная госпожа изменила его и внешне, сделав полноценным Темным. А тот решил снять свою маску. Сначала он убрал капюшон, под которым скрывался покореженный шлем, покрытый линиями темного цвета, трещинами и какими-то наростами по типу крупной чешуи. Как маска крепилась к лицу - было не понятно. Она будто присасывалась к нему, становясь на какое-то время его новым лицом. Маска легко снялась и на удивление на ней не было никаких признаков креплений. Даже банальных защелок не было. Лицо Темного заставило Мегатрона широко раскрыть окуляры и рот. У Старскрима теперь не было красного "рога", но его отсутствие компенсировали наросты на голове. Само лицо было темно-серого цвета. Левая глазница была пуста, а на месте правой зияла рванная по краям дыра, заходящая на правую щеку. Но даже в этой дыре наблюдался овал, напоминающий обрамление глазницы. Да и сложно было сказать, что у Темного напрочь отсутствовали окуляры. Они были чернее самого черного цвета, но не блестели. Будто они имели матовый оттенок, который поглощал свет и не отбрасывал даже малейшего отблеска. Старскрим даже не моргал. Края рта покрылись трещинами, которые больше напоминали искаженную улыбку. Когда Темный улыбался, эти трещины наводили больше ужаса, ведь из-за них казалось, что рот Старскрима вот-вот раскроется еще шире. И сами дентопластины... Их просто не было. На их месте красовались клыки. Они были узкими, но довольно длинными, будто их забрали у какой-то хищной рыбы. Клыки располагались ровными рядами будто их ставил стоматолог-ювелир. - Давно не виделись, верно? - усмехнулся Темный. Без маски Старскрим говорил своим родным голосом, который не изменился даже после смерти. Темный лишился своих крыльев, но это не такая большая цена взамен той силы, которой он теперь обладал. К Старскриму сзади приблизилась Матерь Тьмы. Она явно была довольна своим новым сыном, что выражалось в ее надменной улыбке, адресованной Мегатрону. Фемка была выше Темного и ей пришлось наклониться к его шлему. Сначала казалось, что та хочет ему что-то сказать так, чтобы Мегатрон ее не услышал. Но все движения темной госпожи были сделаны на показ. Ее слова услышали и Старскрим, и гладиатор. - Забери его на свою территорию. - мурлыкала Матерь Тьмы словно кошка, дающая мудрый совет своему котенку. - Заставь его играть по твоим правилам, которые ты любишь нарушать. Ведь это твоя игра и ты в ней главный. - Да, госпожа. - сказал Темный и злобно улыбнулся. Фемка посмотрела на Мегатрона и довольно улыбнулась. Через секунду ее силуэт превратился в дым, который буквально начал таять в воздухе. Темнота и трон так же начали испаряться будто они были сделаны из дыма. Другие Темные в виде дымок так же начали возвращаться обратно во тьму. И вновь за спиной сикера пролетел тот подражатель. Он снова на мгновение принял новое обличие Старскрима. Самое жуткое было в тот момент, что оба Темных синхронно улыбнулись и наклонили голову на бок, причем на один и тот же. Все вокруг начало изменяться. Стены какого-то дома начали буквально выплывать из ниоткуда. Сначала это было похоже на дым, который поднимался куда-то наверх, но вскоре он начал принимать форму. Стены, мебель, лестница на второй этаж. Это все буквально материализовалось из воздуха. Теперь гладиатор оказался в каком-то брошенном доме, о чем говорил внушительный слой пыли и паутина на мебели и углах. Справа от Мегатрона находился проход в гостиную, слева - лестница на второй этаж. Позади - длинный коридор со множеством проходов в другие комнаты. Впереди - дверь, ведущая наружу. Казалось, что из этого места можно было выйти, но единственной преградой между дверью и гладиатором был Старскрим. В темноте он выглядел еще более пугающим как и любой другой Темный. Темный силуэт с темными окулярами. Мегатрон решил попробовать просто спугнуть того как он делал это раньше. Клинок просто рассек пустоту. Будто на этом самом месте никого не было. Гладиатора это сильно напрягло, но теперь путь к выходу был свободен. Он подошел к двери и открыл ее. За дверью простиралась темнота, что можно было списать на какой-нибудь заброшенный район, в котором просто-напросто отсутствует электричество. Мегатрон рискнул шагнуть вперед, надеясь выйти из дома на улицу и навсегда забыть о том, что видел. Но пройдя через дверь, он просто... зашел в дом обратно. Будто он не уходил, а только что пришел. Тот же коридор впереди и лестница, ведущая на второй этаж. Гладиатор пытался выйти из дома, но каждый раз он возвращался обратно. Отворачиваясь от коридора, он снова мог повернуться к нему. Его действительно что-то не выпускало наружу. А точнее кто-то. - Долго будешь с выходом бороться? Старскрим просто прислонился к косяку дверного проема, который находился возле лестницы и вел в комнату с огромным столом и камином. Только сейчас Мегатрон заметил, что у того на правом бедре висят три маски. Они были выполнены из одного и того же материала, напоминающее дерево. Одну маску он уже видел: та самая безэмоциональная с прорезями для окуляров. У второй и третьей уже были эмоции и на месте рта были вставлены огромные клыки. Вторая маска злобно улыбалась и выражала не только удовольствие от еще несовершенного злодеяния, но и будто насмехалась над новыми жертвами. Третья маска выражала недовольство. Улыбка была искривлена и будто перевернута. Возможно, эта маска так же использовалась для насмешки над жертвами. Темный мог ее одеть и сыграть расстроенного, чтобы обмануть. Якобы его одолели в его же игре, но на деле он просто обманывал жертв, заставляя тех почувствовать себя в безопасности перед тем, как нанести смертельный удар. Почему именно маски? Ведь Старскрим мог кого угодно теперь напугать своим новым обликом. Или слово "игра" он воспринял слишком буквально. Актер собственной игры, который имеет лишь три маски, за которыми обязан прятаться. Темный и при жизни довольно умело прятался за невидимой маской лжеца и подхалима. Но сейчас его маски приобрели физическое воплощение, что еще больше могло запутать жертв. Маска могла ничего не выражать, но под нею скрывался тот, кто мог уже ликовать от победы или обдумывать очередной хитроумный план расправы. По задумке игры, Старскрим теперь мог погрузить жертву в ее страхи, своего рода транс, а после начать разрывать броню и провода, вытаскивая внутренности и пожирая их. Или он мог просто убить и утащить тело в свой мир, чтобы потом им попировать в свое удовольствие. - Ты еще не понял, что тебя так просто никто не отпустит? - усмехнулся Темный. - Я тебе больше скажу: этот дом - не настоящий. Когда-то он был реальным, но пропал как раз после того, когда в нем впервые зародилась игра в "Полуночного меха". Точнее, когда я стал реальным. - И что ты намереваешься сделать? - зарычал Мегатрон, надеясь напугать Старскрима, но тот даже не подал еле уловимый признак страха. - Знаешь каково это умирать? Знаешь. Но ты умирал не по-настоящему. Всего лишь был заперт в своем теле и погружен в коматозное состояние. И ты прекрасно знаешь, когда я умер и при каких обстоятельствах. Темный зарычал словно дикий зверь. В его пустом взгляде гладиатор смог прочитать все то, что думает о нем Старскрим. Даже на мгновение смог увидеть в красках то, как Темный будет расправляться с Мегатроном. - Помнишь тот день? А я вот прекрасно помню и никогда не забуду. Самое странное, что только после смерти я понял, что был лишь шутом. Пока я был забавным для тебя, ты меня терпел. А когда нужно было выпустить пар, ты меня избивал до полусмерти. В тот злополучный день в шахте, я понял, как ты относишься ко мне на самом деле. Как ты относишься ко всем нам на самом деле. В процессоре гладиатора будто само по себе всплыло воспоминание о том самом дне. Будто Старскрим насильно заставил его вспомнить тот самый день. Шахта, в которой велись работы по добыче и, параллельно, по укреплению нестабильных стен. Вновь нападение автоботов, которые желали отбить шахту. В то время велась война уже за ресурсы, нежели из идейных соображений. Само собой выстрелы плохо сочетаются с хрупкими стенами шахт. Пол начал обваливаться, утаскивая за собой вехиконов и буровые машины, которым не повезло оказаться близко к уходящему куда-то в бездну краю. Старскрим хотел сбежать, как и всегда вылетев из шахты, но кусок камня упал тому прямо на крыло, искривив его. Летать тот уже не мог, а за ним уже раскрывалась темная пасть бездны. На какой-то момент разрушение остановилось, но стены шахты продолжали сотрясаться и издавать звук, похожий на рев голодного зверя. Старскрим висел на краю и никак не мог подтянуться. Под ногами не было ничего, на что можно было опереться или зацепиться. Острые когти пытались вонзиться в камень глубже, чтобы остановить скольжение в бездну. Мегатрон все это видел, но вместо того, чтобы помочь, он просто подошел к краю и скинул Старскрима в бездну. Гладиатору на тот момент сикер просто надоел в плане своей банальности и предсказуемости. Повел себя как капризная бета, которому наскучила игрушка и он ее выбросил. А может Мегатрон вновь думал, что тот выживет? Что Старскрим что-нибудь найдет полезное и попытается связаться с Немезидой, а потом вновь будет умолять гладиатора о пощаде и клясться чем угодно, что он измениться. Или что того найду автоботы и "по доброте душевной" подлатают и на какое-то время оставят у себя, а сам сикер сможет что-нибудь разузнать ценное и, как и с первым вариантом, сбежит и выдаст все десептиконам. Но когда планы Мегатрона срабатывали так, как он этого хотел? Старскрим просто умер в тот день, разбившись. Та дыра на месте правого окуляра - это отголосок его смерти. Остальные раны и вмятины были скрыты под лохмотьями. А что до той шахты, то ее завалило полностью в тот же день. Обвал похоронил под собой останки Старскрима и вехиконов, став для них чем-то вроде "братской могилы". Пока гладиатор пребывал в трансе, вспоминая тот самый день, Темный подошел к тому в плотную. Сначала он взял того за манипулятор, приподнял немного и развернул ладонью кверху. Своим когтем он проколол палец Мегатрону и проследил за реакцией меха. Убедившись, что тот все еще пребывает в трансе, Старскрим буквально из воздуха взял листок белой бумаги и ручку. Дальше он начал выводить имя гладиатора, управляя его манипулятором. При это капли энергона попадали на лист бумаги, но Темный все равно в конце приложил край бумаги к ране на пальце. Листок с ручкой исчезли в воздухе и Старскрим как-то странно посмотрел на гладиатора. Его пустые глазницы не выказывали каких-либо эмоций и тот даже не моргал. Но его клыкастая пасть говорила за него. Мегатрона пора было выводить из транса, а его еще нужно было разозлить, чтобы он сам начал игру. Темный решил все это объединить в одном действии, о котором он сам так давно мечтал даже после своей смерти. Старскрим зашел гладиатору за спину и хорошенько пнул того. Мегатрон от неожиданности не успел скоординировать свои действия и упал на пол, а перед этим ударился об край тумбочки и рассек себе бровь. После резкого вывода из транса он все еще не мог осознать произошедшего. Но вскоре гладиатор ощутил боль и как что-то течет по его лицу, попадая на окуляр. Ему только и оставалось, что дотронутся до раны и цыкнуть от боли. - Ну как, приятно было? - усмехнулся Темный. - Мне так очень, не передать словами. Мегатрон поднялся и начал рычать, не понимая, что теперь на Старскрима это не произведет должной реакции как раньше. А Темному это как раз и было нужно: довести гладиатора до точки кипения, чтобы тот не думал, что он делает. Мегатрон и так мало когда задумывался над своими действиями, но для Старскрима это просто был дополнительный пунктик. Выполнять не обязательно, но даровало неимоверный кайф. - Представляешь, как долго все это во мне копилось? - продолжал издеваться Темный. - И это еще не все. - И что же ты еще задумал? - рычал сквозь дентопластины Мегатрон. - Давно хотел тебе сказать, но как лидер ты вообще не то что, полный ноль, а... даже не знаю как это сказать. Короче как лидер ты полное фуфло. Гладиатор вновь попытался причинить вред Старскриму, а тот как всегда исчез, когда лезвие уже почти дотронулось до него. - Чего ты вообще вздумал высунуться со своей арены? Сидел бы там и не позорился. Темного было слышно, но не было видно. Мегатрон крутился на месте, высматривая уже даже в тенях силуэт Старскрима, который не затыкался и продолжал обливать гладиатора тоннами ругательств и насмешек. - Знаешь, если бы существовала премия на дебила Вселенной, ты бы занял все призовые места и даже получил бы утешительный приз. - Только лаять и умеешь, как и всегда, Старскрим. - рычал Мегатрон. - И как всегда тяфкаешь за моей спиной, а сказать мне все это в лицо смелости тебе никогда не хватало. Гладиатор повернулся к лестнице, где на перилах уже лежал Темный на животе, как кот, подперев подбородок манипулятором, и во всю улыбался. Тот даже согнул ноги в коленях и весело ими болтал в воздухе. - Единственное место, где ты будешь лидером - это Лузертаун. - засмеялся Старскрим. Мегатрон замахнулся, но Темный будто растаял в воздухе. Старскрим мог говорить гадости откуда-то из тени или будучи невидимым, или мог появиться прямо перед гладиатором и высказать тому что-нибудь обидное прямо в лицевую пластину. Когда Мегатрон уже просто начал молотить по воздуху и мебели в надежде хоть как-то задеть Темного, тот появился у открытой двери, демонстрационно сделал шаг назад и улыбнулся. Дверь с громким хлопком закрылась. - Я могу отсюда выйти, в отличие от тебя. - смеялся Старскрим за дверью. Гладиатор стал уже вымешать свою злость на двери, покрывая ее ударами. Ему было уже плевать, выберется он из этого проклятого дома или нет. Мегатрон вновь хотел сжать свои когти на шее Темного и его не волновало, что тот уже мертв и легко сможет вырваться из захвата. Дверь оказалась прочнее, чем на первый взгляд. Но колотил по ней гладиатор не долго. Во время одного удара его просто откинуло назад в коридор. Сама дверь будто начала сгорать, моментально заменяясь сплошной стеной. Из неоткуда на стене появился лист с именем Мегатрона и каплями его энергона. Только после этого гладиатор посмотрел на свой манипулятор. Рана на пальце покрылась засохшей коркой энергона. Единственный вопрос, который мучал гладиатора: зачем? Какой в этом смысл? Смысл во всем этом видел лишь сам Старскрим. Лист с именем жертвы и каплей его энергона. Темный дом без каких-либо посторонних и ненужных свидетелей. Удары по двери, которых было ровно двадцать два. На последнем ударе Мегатрона и откинуло назад. Все условия для начала игры в "Полуночного меха" были соблюдены. Игра и охота. Все и сразу. Для такого как Старскрим это просто подарок судьбы. Пугать подростков, лишая их затем жизни или рассудка, это сама по себе забава для Темного. А вот вовлечь в свою смертельную игру своего врага - это праздник поважнее даже Дня Активации или другого праздника с кучей подарков. Старскрим понимал, что Мегатрон вряд ли удосужился узнать правила его игры, которые мог нарушать сам Темный. Его игра - его правила. Гладиатор просто подумал, что Темный просто убрал вход в другое место и теперь где-то прячется. Мегатрона от его мыслей отвлек какой-то мерзкий скрежет. Он вертел головой в попытках найти источник звука. И он его нашел. Зеркало, стоящее возле исчезнувшего входа. Гладиатор видел в нем кого-то, а когда он подошел ближе, увидел Старскрима, который когтем выводил царапины на обратной стороне зеркала. Самое странное было в том, что сам Мегатрон не отражался в зеркале, его место занял Темный. Будто зеркало было лишь стеклом между двумя идентичными комнатами. Гладиатору не нравился скрежет когтя по стеклу, а еще больше его пугали слова, которые выводил Старскрим. Больше напоминало какую-то считалочку. "Тик-так, Пора играть. Тик-так, Я иду тебя искать." Темный смотрел на ничего не понимающего Мегатрона и злобно улыбался, демонстрируя свои острые клыки. Будто он пытался показать гладиатору, что теперь он тут самый клыкастый и опасный, а потом еще и одел маску со злобной клыкастой улыбкой. Мегатрон не сразу заметил, что зеркало само по себе начало покрываться трещинами и искажать нацарапанные слова и Старскрима. Стекло треснуло, рассыпаясь на множество осколков, что напугало гладиатора и тот сделал несколько шагов назад, толкнув комод об который не так давно ударился. Осколки стекла уже были готовы упасть на пол, но внезапно остановились, словно кто-то нажал на кнопку паузы на пульте. Как стоп-кадр в каком-то фильме. Осколки полетели назад, будто при перемотке фильма назад, и собрались в целое зеркало без единого намека на нарушение своей целостности. Даже слова на обратной стороне исчезли. В зеркале отражался только напуганный Мегатрон. Инстинкт ему подсказывал, что лучше не стоять на одном месте и не ждать, когда на него вновь нападет Темный. Надо было попробовать найти другой выход и попытаться выбраться. На крайний случай можно было бы попробовать выбраться через окно или попытаться найти на втором этаже балкон. Бродить по темному дому без света всегда довольно мрачно. А когда ты знаешь, что за тобой охотиться темная сущность это еще страшнее. Мегатрон будто чувствовал, что Старскрим следит за ним. Но откуда? Из какого-нибудь темного угла, из отражения в старых часах или вовсе передвигается по потолку, если он на это способен. Гладиатор вообще не намеревался развлекать Темного, но другого выбора у него не было. Пока он ходил по первому этажу, ему попалось множество свечей и каких-то банок. И если бы они просто стояли на своих местах, а не появлялись внезапно, когда Мегатрон отворачивался. И как всегда гладиатор не понимал намека. Старскриму просто было бы скучно так просто убить своего врага, не наигравшись с ним вдоволь и не дав призрачную надежду на спасение. Но тот факт, что гладиатор в упор не хотел видеть те самые свечи и банки наполненные солью, явно начал бесить Темного. Мегатрон прошел в комнату, где стоял стол с камином. Он понял, что во время блуждания по коридорам и комнатам лабиринта первого этажа пришел в комнату, которая находился рядом с лестницей. Но его напрягал тот факт, что в доме было слишком тихо и уже давно не было даже слышно Старскрима. Стоило ему подумать о том, что Темный просто запер его в доме и свалил по своим делам, как в камине зажегся огонь. Причем так ярко, будто кто-то пропитал дрова всеми известными жидкостями для розжига. И так же, как и в других комнатах, на столе из ниоткуда появилась свеча и банка с солью. Мегатрон вновь не придал бы этому никакого значения, если бы свеча внезапно не загорелась, давая понять, что к набору добавился и еще какой-то листок бумаги. Гладиатор из любопытства подошел к столу и взял листок. Он уже ожидал, что Старскрим написал там насколько Мегатрон тупой или что-то в этом роде, но на листке были перечислены какие-то правила, одно из которых он как раз и выполнял. 1. Не стоять на одном месте. 2. Ходить с зажженной свечой и не давать ей потухнуть. Если свеча внезапно потухла, значит Полуночный мех рядом. Нужно быстро зажечь свечу. 3. Если не получается зажечь свечу, нужно окружить себя кругом из соли. Гладиатор не знал как уже относится к этому: была ли это очередная шутка от Темного или он действительно показал ему правила своей игры. Само собой Мегатрон не знал, что Старскриму можно было нарушать правило его же игры. Сам гладиатор видел смысл ходит со свечой, ведь если она действительно реагировала на Темного, то она могла его предупредить. Да и ходить по темноте не очень хотелось. Игра шла полным ходом, а Мегатрон даже не догадывался об этом. Старскрим решил сначала припугнуть гладиатора, как он это любил делать с подростками, которые по своей глупости начинали игру. Редкие шумы, которые заставляли Мегатрона оглядываться. И все это ради того, чтобы в один момент пройти перед ним, когда он отвернулся. Пламя свечи наклонилось в ту сторону, в которую прошел Темный, и начало шипеть, что моментально привлекло внимание гладиатора. А он еще и зашел в комнату, где не было ни единого окна. В следующую секунду свеча погасла и гладиатор готов был поклясться чем угодно, что выглядело это так будто ее кто-то специально задул. Оставаться без источника света в этой темноте было явно опасно. Мегатрон попытался зажечь свечу от своего бластера, но не успел. Что-то на скорости врезалось в него и откинуло назад в коридор. Боль в области живота была какой-то странной. Посмотрев вниз, гладиатор увидел следы от когтей и довольно внушительные. Один удар и броня на его животе была разрезана, будто она была сделана из бумаги. А тут еще Мегатрон понял, что потерял свечу, а банку с солью он решил не брать с собой, чтобы не мешалась. И как на зло в коридоре уже стоял Темный. Слабый свет, исходящий не понятно откуда, вырывал зловещий силуэт из темноты. Эта маска со злой клыкастой улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего. Вокруг Старскрима летал какой-то дым, придавая ему больше жути и делая акцент на том, что теперь он потустороннее создание. Мегатрон вновь попытался пойти в лобовую атаку на Темного, но тот вновь откинул его назад, причем ничего при этом не сделав. Гладиатор будто наткнулся на невидимую преграду, которая отбросила его обратно. А когда тот увидел, как к нему начал приближаться Старскрим, буквально бегая по стенам на четвереньках, сдирая когтями штукатурку, Мегатрон понял, что придется плутать по коридорам и комнатам, чтобы добраться до комнаты с банкой соли. Один раз Темный настиг гладиатора и полоснул того когтями по спине. С трудом, но гладиатору все таки удалось добраться до заветной комнаты. Он даже не стал экономить соль и всю ее высыпал, создав круг и став в него. Сделал он этот в тот момент, когда Темный вновь хотел наброситься на Мегатрона в облике черной дымке. Старскрима откинуло от невидимой стены и теперь тот стоял на четвереньках на полу словно зверь и недовольно шипел. Явно Темный не мог пробраться за соленой круг, но и Мегатрон теперь не мог выйти, так как на него сразу бы напали. - Не такой теперь дерзкий, Старскрим? - усмехнулся гладиатор. Темный немного наклонил голову на бок будто анализируя всю ситуацию и слова Мегатрона. Потом он снял улыбчивую маску, наклонив голову так, чтобы его лица не было видно, и заменил на грустную маску. - Я так расстроен. - как-то наигранно сказал Старскрим, наклоняя голову будто смирился со своим проигрышем. - Что же с тобой стало? - спросил гладиатор. Этот вопрос был неожиданностью для Темного и для самого Мегатрона. Казалось у гладиатора есть момент позлорадствовать над Старскримом, что тот не успел его поймать и порвать на мелкие кусочки. Вместо этого у Мегатрона заиграло любопытство. Он знал, что сикер умер и гладиатор сам его убил. Но что произошло дальше? Как Старскрим стал Темным? Может в этом и скрывался ответ на вопрос: почему Матерь Тьмы отказала Мегатрону в сделке. - Я умер и ты это прекрасно знаешь. - недовольно зашипел Старскрим. Когда он одевал маски, его голос искажался, но они не были способны скрыть его эмоции. - А что произошло после? - Не делай вид, что тебе есть до этого дело. - И все-таки? Темный просто молчал. В прорезях не было видно обычных окуляров, только сплошная тьма, пропитанная ненавистью и жаждой убивать. Старскрим понимал, что гладиатор от него никуда не денется, вечно находится в круге он не сможет. А из дома он тем более не сможет выбраться, даже если выпрыгнет в окно. - Я провалился в темноту. - начал Темный. - И я уже не чувствовал ни страха, ни боли. Даже смирился со своей участью. Я даже и не думал, что окажусь возле того трона. Возле Матери Тьмы. Она мне предложила шанс на вторую жизнь. Госпожа предложила мне стать ее сыном. Ты и так догадался, что я согласился стать Полуночным мехом. У меня есть силы и есть свое собственное измерение. - Почему она выбрала тебя на эту роль? Мегатрон до сих пор не мог понять причину, по которой Старскрим оказался более достойным кандидатом на приобретение силы, чем гладиатор. Однако следующий ответ дал ответ на многие вопросы. - Я - израненная душа. - сказал Темный. - Нас не так много. Мои братья и сестры из мира нашей госпожи... Мимик, Пустой мех, Плакальщица, Зеркалка... При жизни об нас вытирали ноги и мы это долго терпели, а после смерти Матерь Тьмы дала нам возможность отомстить своим обидчикам и самим наводить ужас на живых. В словах Старскрима был смысл. Темные некогда были живыми мехами и фемками, которых мучали при жизни. Их приняла Матерь Тьмы, дав им силу, чтобы самим начать втаптывать в грязь своих обидчиков и не только их. Тот ужас, что сеяли дети темной госпожи внушал всем живым страх перед тьмой и всеми теми, кто в ней обитал. Да, сама фемка давно стала уходить на второй план, но она явно не переживала об этом. Ее дети распространяли ее власть, появляясь в мире живых и неся за собой череду смертей как физических, так и моральных. Ведь кто осмеливался играть в опасные игры с темными сущностями? Какие-нибудь наглые мехи и фемки, которые считали себя лучше остальных. И лишь Темные заставляли их окунуться с головой в тот ужас, что они творили. Полуночный мех мог заставить жертву пережить свой самый главный страх. Это могло быть даже случайное убийство. Одна переродившаяся израненная душа калечила живую. Вот почему Матерь Тьмы выбрала Старскрима на роль Полуночного меха. Сама игра существовала давно, но в ней отсутствовал главный персонаж: сам Полуночный мех. Тот кто без зазрения совести выпотрошил бы жертву в отместку за издевательства над собой. Да, подростки могли не знать Темного при жизни, да и вообще могли его не застать живым, но жертвами Старскрима становились преимущественно мучители. Такие как и Мегатрон. Те, чье собственное эго заставляли их делать все то, чего они хотели, даже ценой многих жизней. Мучители представали перед своим судьей, который без жалости и сострадания рвал их на куски или калечил их разум. Думая обо всем этом, гладиатор даже не заметил, когда Темный успел исчезнуть. Мегатрон стал осматривать по сторонам. Старскрим стал слишком непредсказуемым. Вовлек в свою игру, потом дал возможность защититься, а теперь вновь затих. Может Темный ждал, когда гладиатор сдастся. Когда он сам выйдет из круга и даст порвать себя на части, ведь Мегатрон сам знает, что его приговорили к смерти и его не выпустят отсюда. Он заперт в своеобразной тюрьме, где охранником и по совместительству самим смертным приговором является Старскрим. Тот, кого гладиатор когда-то убил, теперь жаждет убить его самого. В отместку за всю ту боль, что гладиатор когда-то причинил Темному. За всю ту физическую и моральную боль. За свою собственную смерть. Мегатрон не знал, как долго он находился в круге, ведь время в это мире уже не имело никакого значения. Здесь никогда на горизонте не появится первый луч рассвета. Здесь царит вечная тьма, в которой обитает темная сущность. Гладиатор услышал странный стук, который больше напоминал звук захлопывающейся двери. Сначала он принял его за очередное баловство Старскрима, которому вновь стало скучно. Но потом в коридоре послышались шаги, что странно, ведь Темный передвигался бесшумно даже когда передвигался по стенам. Да и сами шаги были тяжелыми, что противоречило небольшому весу Старскрима. - Мегатрон? Каково же было изумление гладиатора, когда он увидел в проходе Оптимуса. Таким Мегатрон его и запомнил, когда проиграл решающую битву и вынужден был бежать. Отсутствие ресурсов в виде энергона сильно ослабило ряды десептиконов. Многие тогда вынуждены были уйти и обосноваться на других планетах в качестве отдельных группировок. Гладиатор был рад в этой тьме увидеть красно-синий корпус своего бывшего друга. Увидеть кого-то живого перед собой, а не тень мертвеца. - Оптимус? - до сих пор не мог поверить Мегатрон. - Это и вправду ты? - Да, мой старый друг. - улыбался Прайм. - Но... Как ты тут оказался? - Разве это важно? Тебе нужна моя помощь, чтобы выбраться из этого места. Я могу помочь тебе вернуться на Кибертрон, где тебе придется понести наказание за свои преступления. Гладиатор задумался. Он мог остаться здесь, наедине со Старскримом, который при первой возможности убьет его. Или Мегатрон может пойти с Оптимусом, вернуться на Кибертрон. Самое главное, покинуть это темный мир и попытаться забыть о нем, находясь в камере кибертронской тюрьмы. Гладиатор вышел из круга и подошел к Прайму. Его даже не напряг тот факт, что Оптимус не решился подходить к соленому кругу. Ведь Прайм мог бы его пересечь, если бы он не являлся темной сущностью. - Помоги мне выбраться отсюда. - сказал Мегатрон, опустив голову. Гладиатор не ожидал, что Оптимус резко схватит его за горло и поднимет. Мегатрон смотрел на Прайма и не мог понять, откуда в нем такая сила. Оптимус моргнул и его окуляры цвета чистого неба стали темнее самой ночи. По его лицу скользнула злая улыбка. Денты будто начали рассыпаться, уступая острым клыкам хищной рыбы, а уголки рта трескались, делая улыбку еще более жуткой. - А вот и не угадал. - усмехнулся искаженный Оптимус голосом Старскрима. Лже-Прайм отбросил Мегатрона назад и тот спиной умудрился стереть соленой круг. Гладиатор не успел прийти в себя, как его вновь подняли, но на этот раз при помощи телекинеза, и начали кидать по комнате, разбивая мебель. Все это время Темный находился в облике Оптимуса с искаженным лицом. Немигающий взгляд пустых глазниц, жуткая клыкастая улыбка. В конце Мегатрона швырнуло через стену прямо на кухню. Через стену поднявшейся пыли гладиатор видел приближающийся силуэт Прайма, а потом на него выпрыгнул Старскрим, намереваясь вцепиться тому в горло. Темный снял свою маску и теперь сделать это ему было довольно легко, но Мегатрон успел перекатиться и темная сущность пролетела мимо. Старскрим быстро развернулся, скалясь и готовясь к новой атаке. Гладиатор сам был виноват, что повелся на такую уловку, но он не знал, что этот Темный тоже умеет перевоплощаться, но у него эта способность имела некоторые ограничения. Старскрим лишь мог скопировать облик и использовать его в своих целях на несколько минут. Затем облик начинал искажаться, медленно возвращая Темного к его истинному обличию. Мегатрон ожидал, что Старскрим прыгнет на него и исчезнет при приближении клинка, но тот повел себя иначе. Темный прыгнул на стену, а оттуда прямо на гладиатора, повалив его. Мегатрон лишь успел заметить, как резко изменилась комната на своды пещеры. В ту же секунду пропал и Старскрим. Гладиатор быстро встал, боясь, что Темный вновь впрыгнет на него откуда-то из темноты и нанесет смертельную рану или укусит. Мегатрон не удивился, если бы клыки Старскрима теперь были ядовитыми. Вряд ли бы они убивали, скорее впрыскивали яд, который мог создать иллюзии. Но Темного нигде не было. Гладиатору пещера казалось знакомой, даже слишком. Были знакомы завывания ветра в коридорах. А потом раздался знакомый грохот и под ногами затрясся пол. Мегатрон будто провалился в свое воспоминание, что делать было опасно. Что-то заставило его пойти по коридору к источнику звука. Впереди появился свет и было видно, что дальше пещера становится намного шире. Гладиатор впал в ступор, когда вспомнил, где он уже видел эту пещеру. Это была та самая пещера, в которой погиб целый отряд десептиконов, включая Старскрима. Все снова повторялось. Мегатрон решился подойти прямо к обрыву и там он вновь увидел сикера, но прежнего. Серый целый корпус, алые испуганные окуляры и поломанное крыло. Старскрим пытался зацепиться за край и подтянуться, но паниковал и с каждым разом все больше сползал вниз. Гладиатор не понимал, что происходит. Темный смог переместить его обратно во времени? Или просто погрузил в воспоминание? Да и настоящий ли Старскрим перед ним или снова замаскированный Темный? Или это просто проверка от темной сущности? Может тому стало просто интересно, как поступит Мегатрон сейчас: снова сбросит вниз или спасет. - Хозяин, прощу... Помогите... - молил сикер, сползая все сильнее вниз. Гладиатор не знал, что делать. В прошлый раз он просто скинул Старскрима вниз и тот погиб. А теперь он переродился в Темного и желает расправиться с Мегатрон за свою смерть. Как говорится: глаз за глаз. В данном случае: смерть за смерть. Гладиатор уже окончательно запутался. Это могла быть очередная забава Старскрима, в которой неизвестно, что он задумал и как себя поведет. А тем временем сикер уже почти перестал держаться и в один момент начал падать. В этот раз Мегатрон решил того спасти, схватив за манипулятор. Он смотрел на Старскрима и видел страх в его алых окулярах. Неужели Темный действительно перенес гладиатора в прошлое, чтобы он сам исправил свою ошибку? Старскрим вцепился свободным манипулятором в руку Мегатрона до боли. Все это была иллюзия. Гладиатор это понял, когда увидел, что второй манипулятор у сикера стал искаженным. Огромные когти и поверх брони какие-то обрывки ткани. Сикер моргнул и его окуляры стали чернее ночи, а на самом лице появилась злая клыкастая улыбка. За долю секунды Темный принял свой истинный облик. Мегатрон попытался подняться, но Старскрим сильнее вцепился в его манипулятор и уперся ногами в выступ. - И снова попался. - усмехнулся Темный. - Или думаешь я поверю, будто сейчас ты меня спас чисто из доброты душевной? Так давай закончим это так же как и начали: вместе. Гладиатор вновь удивился небывалой силе Старскрима, когда тот потянул Мегатрона за собой в пропасть. Темный смог перевернуть свою жертву так, чтобы та летела спиной вниз в бездну. Держаться за Старскрима не было смысла, ведь тот вновь превратился в черную дымку и полетел куда-то наверх. Сам гладиатор приземлился прямо на сталагмит, который пронзил его в области живота. Выбраться уже не было возможности, каждое движение, каждая попытка сняться со сталагмита несла за собой боль. - Если хочешь знать, то я умер не сразу. - послышался голос Темного. - Я упал как раз на такой же сталагмит и он так же пронзил меня в области живота. А потом случился еще один обвал, но не он меня убил. Тот обвал просто лишил меня правого окуляра. Я умирал сутки. Медленная и мучительная смерть. Не пошевелиться. Не позвать на помощь. Да и кто придет? Старскрим вышел из темноты и приблизился к Мегатрону. Вновь это взгляд пустых не моргающих глазниц, но в них хорошо читалось осуждение и злость. - Спасать меня нужно было тогда, а не спустя несколько лет, когда я умер. - фыркнул Темный. - Ты как думал только о себе, так и продолжаешь думать только о себе. И к чему это привело? К тому, что если никак не защищаться от Полуночного меха, то он погрузит тебя в твой самый жуткий кошмар, а сам начнет пожирать твои внутренности. Иначе говоря, та боль, что ты сейчас чувствуешь, она из реального мира, а все вокруг - это одна сплошная иллюзия. Старскрим сделал несколько шагов назад и исчез в темноте. В этот момент гладиатор будто начал замечать, что пещера иногда переходит в комнату. Эти секундные переходы мелькали словно кадры. Когда пещера исчезла, сменившись на комнату, Мегатрон увидел, что никакого сталагмита в области его живота не было. Лишь Темный, который успел когтями вскрыть броню, порезать провода и теперь буквально пожирал гладиатора, словно хищный зверь, выбирая самые сочные и вкусные системы. Мегатрон вновь замахнулся на Старскрима, но сейчас он был ослаблен из-за потери энергона и боли. Однако, Темный вновь отскочил, когда рядом появился клинок гладиатора. Но теперь Старскрим знал, что Мегатрон не сможет долго сопротивляться. Да, гладиатор с трудом смог подняться, придерживая провода и фильтрующие трубки в области живота, чтобы те не свалились на пол. Мегатрон умирает и счет его буквально уже идет на секунды. Темный превратился в дымку и в этой форме кинулся на гладиатора, вновь сломав им стену. Мегатрон не сразу заметил, что комната исказилась. Будто она стала больше и мрачнее, а с потолка свисали цепи с крюками. И на каждом крюке висел труп подростка. Мехи. Фемки. Они все были мертвы. Все были вспороты от низа живота до шеи и у всех отсутствовали части систем. Гладиатор даже не заметил, как Старскрим вновь оказался рядом, взял того за плечо и потащил куда-то в середину зала. С потолка начал спускать очередной крюк на цепи и Темный просто насадил плечом гладиатора на него. Цепь стала уходить куда-то наверх, поднимая очередную жертву Старскрима. Темный энергон мог спасти Мегатрона, но он бы и продлил его страдания. А Темному это не было нужно. Гладиатор увидел и почувствовал как острые когти коснулись брони на его груди. Старскрим начал нажимать на броню, вонзая свои острые когти. Темный выламывал куски деталей, добираясь до искры Мегатрона. Гладиатор попытался того остановить, схватив за манипулятор. В последний раз он посмотрел на Старскрима. И только сейчас он понял, что сам сделал из обычного трусливого сикера мстительного Темного. Сейчас Мегатрон все бы отдал не за силу, что помогла бы ему поставить весь Кибертрон на колени, а за банальное исправление всех своих ошибок. Если бы он тогда сам не сбросил Старскрима в бездну, тот бы сейчас в облике Темного не готовился бы его прикончить. Только перед лицом смерти гладиатор понял, что во многом был не прав о чем ему и говорила Матерь Тьмы. В его искре тьма и хаос, что грозит всей Вселенной. И он сам виноват в том, что пошел на поводу у своего эго, давая той самой тьме и хаосу разрастись еще больше. - Ты ведь знаешь, что иначе не будет, верно? - улыбался Старскрим. - Другого пути нет и не будет. Так давай я просто покончу с твоими мучениями. Темный сильнее нажал на камеру и пробил ее, но он не спешил убивать Мегатрона. Он лишь достал искру, из которой торчал тот самый кристалл, дающий гладиатору бессмертие и регенерацию. Первым делом Старскрим вынул кристалл, который в его руке стал чернеть и терять всю свою силу. В конечном итоге кристалл просто превратился в черную пыль, которая исчезла. Дальше Темный вытащил провода, ведущие к искре и намотал их на свои манипуляторы. Какую при этом испытывал боль гладиатор не сложно понять. Последнее, что увидел Мегатрон это то, как Старскрим буквально перекусывает провода, обрывая его жизнь. Картинка перед окулярами гладиатора начинает плыть и темнеть и тот вскоре испустил свой последний вздох. Темный какое-то время просто смотрел на труп Мегатрона, поедая его искру как какое-то яблоко. В этот момент комната пропала как и весь дом. Лишь темнота и свисающие трупы. Старскрим решил вернуться к Матери Тьмы и доложить ей о том, что тот, кто дерзнул проникнуть в ее владения, мертв. В этот момент тела на цепях начали подниматься куда-то наверх, теряясь в темноте. Тело Мегатрона висело дольше всех, но и он вскоре поднялось и навсегда исчезло. Идти по темноте Темному не было в новинку. Его мир был частью одного темного измерения Матери Тьмы. Он здесь достаточно долго находится и ни о чем не жалеет. Ему иногда удается побывать на Кибертроне или на других планетах, где обосновались кибертронцы, но лишь в пределах дома, где начали игру в "Полуночного меха". Он уже привык всех пугать и убивать. Ему даже нет надобности выходить наружу, потому что Старскрим уже понял: могут смениться целые эпохи, но кибертронцы останутся прежними. - Старскрим. - раздался голос фемки позади Темного. Старскрим обернулся и увидел Матерь Тьмы. Фемка выглядела как мать, которая гордилась своим сыном. Первое, что сделал Темный это поклонился темной госпоже, встав на одно колено. Он многим ей был обязан и в первую очередь тому, что он жив. Он не пересек границу после своей смерти и уже никогда ее не пересечет. У него есть сила и он вселяет ужас в искры своих жертв. - Госпожа, я все сделал так, как вы этого хотели. - сказал Старскрим. Матерь Тьмы подошла ближе к Темному и села перед ним. Причем она сделала это так, как сделала бы любая мать. Фемка согнула ноги в коленях и прикрыла их темным шлейфом. Она нежно приподняла Старскрима за подбородок, тем самым подняв ему голову. Теперь Темный смотрел на темную госпожу, а та лишь любяще провела тому ладонью по его щеке. Матерь Тьмы действительно вела себя со Старскримом так, будто он был ее сыном. Дело было в том, что фемка являлась порождением тьмы и существовала с самого начала времен. Она наблюдала за смертными и отчасти им завидовала. Завидовала матерям, которые заботятся о детях. О своих или приемных. К огромному сожалению, она изначально была проклята. Матерь Тьмы не могла иметь своего собственного ребенка. Через древние ритуалы призыва она могла приходить к меху. Могла затуманить одним своим внешним видом его разум и тем самым заставить возлежать с ней. К несчастью для меха, тот после этого умирал. Темная госпожа словно суккуб высасывала из него всю жизнь. Все беты фемки появлялись намного раньше срока мертвыми. Матерь Тьмы переживала из-за этого, хоть и пыталась не подавать виду. Потом к ней начали обращаться мехи и фемки, которые за всю свою жизнь испытывали лишь одну боль. Так начали появляться первые Темные. Первые дети темной госпожи, которыми она гордилась. Фемка создала их и по праву называлась их матерью. - Ты ведь знаешь, что меня ты можешь называть просто матерью. - улыбнулась фемка. В этой улыбке действительно можно было разглядеть любовь. Ту самую любовь матери к своему ребенку. Она знала каждое имя своего приемного ребенка, как в качестве Темного, так и когда тот был еще жив. - Да, знаю. - сказал Старскрим. Матерь Тьмы оказалась единственной, перед кем сикер готов был самовольно пресмыкаться. С того самого момента, когда он стал Темным, она ни разу его ни в чем не упрекла, ни в чем не обвинила. Темная госпожа даже оказалась слишком щедра к нему. - Умница. - сказала фемка и нежно поцеловала того в лоб. - Я знаю, что скоро тебя вновь призовут, но после того, как разберешься со своими жертвами, мне понадобиться твоя помощь. - Что угодно. - сказал Старскрим. - Когда я и мои братья с сестрами стали проникать в мир смертных, мы создавали порталы, благодаря которым теперь и вы, мои дети, можете проникать в мир живых. Для портала мы жертвовали свою силы, а точнее артефакты. В них мы заключали частицу своего могущества. Эти артефакты пропадали, как только мы открывали портал. Да, моя сила осталась прежней, потому что я могу ее восстановить. Но артефакты не утратили нашу силу и попали в мир смертных. Они иногда появляются и если они попадут в руки живым, то это грозит бедой. Даже вы подвергнитесь огромной опасности. Один из артефактов как раз всплыл: это амулет моего брата, Князя Смерти. Я не требую от тебя повиновения, ты можешь и отказаться. - Госпожа, вы подарили мне новую жизнь и я согласен на все, чтобы угодить вам. Я не разочарую тебя, мама.