Уединение с Чину

      — Слушай… как-то грубо, то что ты схватила письмо вот так из моих рук, не кажется?.. — спросил я куклу. — Доруфейзу…       — Просто Доллфейс! И да, извини, пожалуйста, если обидела. Вот тебе тьмок в голову в качестве извинения!       Она меня поцеловала в лоб.       — О-ох… С-спасибо…       — Итак, вот тебе обратно письмо.       Она мне его подала в руки.       — Зачем? Постой…       — Чину все объяснит! Покусики!       — Что?       И тут я оказался на берегу… Какой-то лес. Пиксельная река, дующий ветер, хоть и ненастоящий. Я оглянулся и увидел Чину, сидящую на корточках у реки. Я подошел к ней и сел рядом.       — Привет, Чину. Я вернулся.       — О, коничива, мой друг! Как тебе путе-те-тешествие? : 3       — В общем, неплохо. Но у меня… миллион и один вопрос.       — Сначала расскажи мне про свое путешествие, путник.       Я ей все рассказал. Почему-то она слушала это все с невозмутимым видом, не перебивала, как будто слышала самую обычную бытовую историю. Впрочем, это можно было бы запросто списать на то, что она сама по себе – существо крайне неусидчивое. Но есть одно «но» – у нее был взрывной характер, полный эмоциональных всплесков, и радости, и горя. И ее безразличие к моему рассказу меня удивило, хотя, казалось бы, только коты, падающие с неба с ее стороны могли бы удивить, учитывая ее непредсказуемость.       — Ты явно что-то скрываешь.       — Да. И тебе надо разгадать, что именно.       Тут она ехидно улыбнулась. Причем, не врала ведь!..       — Хорошо… откуда ты узнала, что я нарушил твое условие?       — Я послала свою подружку-ассистентку, — называй ее как хочешь, я сама не знаю, как она называется. Называется ИИ бот. Я ее называю Онаноко. Онаноко! Сюда, милая!       Вспышка. Перед Чину предстала низенькая девочка-прислужница с красивой прической, будто горничная-кукла.       — К вашим услугам, мисс Чину. Чем я, ИИ, могу помочь?       — Изобрази меня.       Вспышка, передо мной предстала вторая Чину.       — Как ИИ, я вас благодарю за то, что вы мной пользуетесь!       — Онаноко, поцелова-вать ручку этому молодому человеку за то, что он такой милашка!       — Есть!       Мне поцеловали руку. Неожиданно и приятно!       — Онаноко, перестань быть мною и удались. Спасибо.       Вспышка. ИИ пропал.       — С-спасибо, Чину…       — Все для друга.       — Так ты… и не гналась все это время?       — Хе-хе. Догадливый малый! В общем, да. Я интересовалась впечатляющим объявлением!       — Объявлением?       — Да. Но я об этом тебе расскажу потом, сейчас у тебя, наверное, много вопросов.       — Почему ты никак не удивлена моим приключениям?       — О, ну, я знаю эти места досканально, и изначально знала твой маршрут.       — Ясно… а что означает «бака»?       — Глупыш, идиот.       — Хм… а ты знаешь тех, кто был на моем пути сюда?       — Да. ВИА – один из моих трех друзей-мальчиков наравне с Руфусом и тобой, а Доруфейзу, Онаноко, Тиф – мои подружки. Из твоего рассказа я не знакома только с пандой и шкафом. Могу позвать их всех!       — Ну… если так уж хочешь…       — Именно так!!! ~ Онаноко?       — Здравствуйте. Какую услугу вам нужно оказать? Пообщаться? Сыграть в города?       — Позови-ка моих друзей!       — ИИ не может выполнить ваш запрос, так как он не может присылать людям личные сообщения. Мне очень жаль, напишите на нашу почту – AINihon.com, и подробно укажите недостатки нашего сервиса.       — О, божечки-кошечки! Какая досада! Ну, да ладно… Ничего страшного. Я их позову сама. По почте! Я называю свою способность творить что угодно с почтой… Взломаджицу-у-у-у.       Ее голос звучал зачаровывающе и загадочно на последнем слоге слова «Взломаджицу».       — Ого… ну… тем лучше для тебя?..       Вскоре, явились все друзья Чину. Она нас усадила на какую-то скатерть посреди глючного леса.       «Пикник», — понял я сразу.       — Мы тут пока заняты, Юзер. Столько хлопот… надо спросить друзьяшек, что они хотят покушать, поговорить с ними, подождать, пока Онаноко все разложит… Тебе-то что приготовить?       — Ну… не знаю… можно было бы… бутерброд с чаем?       — Ха-ха, да ты ешь как птичка! Точно, больше ничего не хочешь?       Ее глаза блеснули. И знак «опасно!» и обычный глаз.       — Да. Я не особо голоден.       — Как скажешь, милашка.       И тут Чину обернулась к собравшимся друзьям, стала что-то им рассказывать, между ними завязалась горячая беседа. В то же время я, ведомый жаждой к познаванию всего, чего можно о мире «Интернет», решил погулять в лесу…       Я ощутил странный ветерок, дувший в мое лицо… вроде бы ветер, движение воздуха в сторону моего лица, осуществляемое природой, которое я ощущал… но что-то в нем было… странное, ненастоящее, фальшивое.       Вверху я увидел гнездышко. Пиксельное, то есть состоящее из каких-то мелких кубиков, при прикосновении к которым… производилось странное ощущение. Как то, как я трогал Чину, когда она сильно глючила от чрезвычайного возбуждения от того, что ее схватили врачи-антивирусы.       Я увидел, как хвостик одной из птичек выглядывал из гнезда. Птица – тоже полигональная. Она даже вылетела из своего гнезда. Как только я ее увидел, она села на мое плечо! Это ощущалось странно, неописуемо, но я дал ей возможность сесть на мои ладошки. Она села, попрыгала и улетела. Я, раскрыв рот, наблюдал за нею… Воистину захватывающее зрелище.       Я решил вернуться в то место, где Чину запланировала пикник. Она уже сидела на скатерти, общаясь и закусывая со своими друзьями.       — Приветик, мой цветик! Садись) Тиф чуть твое место не заняла)       Я сел рядом со скатертью, скрестив ноги. И перед тем, как поесть, я ожидал расспрос от друзей Чину или от нее самой. Все меня поприветствовали с торжеством.       — Ну-ну-ну здравствуй, дру-дру-друг Чину, — сказал парящий в воздухе мужчина в камзоле, без ног, без рук, лишь с двумя кистями от них, тоже парящих в воздухе.       — Приветик! Ты ведь чистишь зубки, верно?) — спросила девушка, похожая на зубную фею.       — Так это тот, кто меня застал в цирке? Приветствую, старина! — наиболее ярко со мной поздоровался ВИА, которого я знал еще с шатра, когда был в путешествии за Доллфейс.       — Привет, милый! — поздоровалась со мной от всей души, любя, Доллфейс.       — Приветствую, я – ваша преданная нейросеть, готовая исполнить любой ваш запрос, исполнить который я в силах, — поприветствовала Онаноко.       Тут начались расспросы. В основном они были касательно моих приключений, того, кто я в принципе такой.       — Я – некто, загадочная темная лошадка, перекати-поле, в огромном, неизведанном мире «Интернет»… и моя задача – изучить это место настолько хорошо, насколько возможно; помогать тем, кто в беде, да и в принципе попытаться ужиться. О выходе отсюда я пока не думаю, меня все более-менее устраивает, несмотря на необычность данного места, и то, как было трудно к нему привыкнуть, преодолев даже тысячу преград, — ответил я на все их расспросы одним длинным высказыванием.       После этого они прекратили расспросы по поводу того, кто я такой. Теперь я хотел познакомиться уже с ними.       — Здравствуйте… кто вы такой? — спросил я парящего в воздухе мужчину. Из рук у него были только кисти, парящие в воздухе?       — Здравствуй. Я – Руфус-Руфус-Руф-РУФУС. Человек, который есть.       — Расскажешь… о себе?       — Я могу быть как и вашим ГОРЕМ, так и вашей РАДОСТЬЮ. Со мной ГЛА-ГЛА-Главное, как и с любым другим человеком – найти общий язык.       — Чем ты обычно занимаешься?       — Присматриваю за вра-вра-вратами матрицы.       «Жители этого мира такие особенные…» — подумал я.       Я переключился на зубную фею.       — Привет. Как тебя зовут?       — Приветик! Меня зовут Тиф, я – зубная феечка! Я надеюсь, ты чистишь свои зубки и делаешь это тщательно, иначе я их у тебя отберу! ~       Я попытался вспомнить, когда в последний раз чистил зубы, а это было, очевидно, до попадания в это место. Закономерно, у меня ничего не вышло.       — А чем ты занимаешься?       — Лечу, феячу, творю чудеса! ~       — Зачем тебе в принципе человеческие зубы?       Этот вопрос был неожиданным и заинтересовал всех. Всем было интересно выслушать. Действительно: зачем?       — Э… — начала было фея, но запнулась.       Минута странного молчания тянулась, будто вечность.       — Просто людям очень больно лишаться зубов, с самими зубами я ничего не делаю, и они – лишь посредник для моих благих дел.       — А откуда ты достаешь подарки для тех, кто жертвует свои зубы?       — Феечка везде найдет, где раздобыть для детишек счастье.       Это звучало, как очевидная отмазка, так как тон ее звучал раздраженно. Я предположил, что она только была одета и притворялась как фея, но на деле таковой не являлась. Впрочем, утверждать я ничего не мог.       После ее изречения наступила долгая пауза, и вскоре все вернулись к пикнику: продолжили есть и переговариваться между собой. Кроме меня. Я переключился на ВИА.       — Эм… Привет, ВИА. Как поживаешь?       — Вот и славно. Ну так что? Отнес послание той девочке?)       — Да.       — Давай дружить. Как тебя зовут?)       — М… У меня нет имени. Ну, точнее, было, но я забыл, как только сюда попал. Но я дал себе псевдоним – Юзер.       — Приятно познакомиться!!! : 3       Он изобразил кошачью улыбку и закрыл глаза, как делают коты, когда их гладят.       — Мурр))))       В Эрроре я почему-то заподозрил капельку… преувеличения в его умиротворенном и веселом настроении.       — Слушай, Эррор… можешь рассказать о себе?       — Я – кот-гитарист, живу у себя, в уютном файле галереи художника, нарисовавшего меня.       — А что у тебя… с лицом?       Половину его лица составляли помехи и глюки, и крупная надпись: «ERROR».       — Да ничего страшного, лишь мой стиль.^^ Художник создал меня таким.       В его голосе было что-то странное.       Теперь я захотел пообщаться с Доллфейс. Я ее знал немного больше, чем того же Руфуса или ВИА, так как я с ней общался, а также был у нее дома.       — Доллфейс, да?       — Точно так! Тряпичная кукла Доллфейс!       — Ты живешь в мастерской, верно?       — Верно! Мастер, создавший меня, так долго сидит и думает, не слезая с рабочего места…       — Он хоть когда-нибудь двигался?       — Хм, нет. Давно он там не двигался. Но мой домик менялся! Когда-это был красивый дождливый переулок, когда-то – величественные горы…       — Ты что, тратила столько времени, чтобы прийти туда и освоить такие разные места и начать жить там? — изумился я.       — Конечно нет! Мой дом – вещь изменчивая. Он меняется сам по себе.       — Это как?       — Сегодня – мастерская, вчера – красивое море, пляж… Я помню, что вчера, когда была на том пляже, там было столько людей! Но они почему-то не отвечали на мои вопросы, не реагировали: стояли, как вкопанные. В себя, наверное, погрузились.       Единственное, с чем я мог связать эту непостижимую для понимания причины вещь, это то, что локации, когда я ехал в поезде «Пар», постоянно менялись. Еще многое мне предстоит узнать и разгадать…       Я решил не медлить и сразу спросить Чину.       — Слушай, Чину…       — М-м-м? Что такое?       Она повернула свою кошачью голову ко мне, все так же держа кружку чая в руке. Ее знак опасности вместо глаза блестел от солнечных лучей, будто смотря на меня.       — Ты знаешь многое про Доллфейс? И про ее жилье?       Она кивнула головой.       — А… скажи, как это… из одного жилья внезапно другое? По щелчку пальца, что ли? Ни с того ни с сего? От чего это зависит?       — Да, именно так, ни с того ни с сего. Как свет: нажимаешь на переключатель, и… свет зажигается, и глазом не успеваешь моргнуть! Хотя каз-каз-казалось бы, как это могут быть связаны маленькая шту-тучка на стене и лампочка на потолке? Да, развитая технология неотличи-чима от магии… Обожаю магию: 3       — А от чего зависит то, когда же будет новый… «дом»?       — Ни от чего. По крайней мере, не от нас. Ну, мы можем перейти в другое место, но и там не исключено, что декорации будут меняться просто так.       Хоть я и понял, как это происходит, но причину всего этого, похоже, не знает даже сама Чину.       Я поговорил со всеми, кроме той самой девушки-ИИ, наливавшей нам чай, и притворявшейся Чину во время моего путешествия к дому Доллфейс.       — Э… привет, Онаноко? — поздоровался я с ней.       — Вы хотите меня называть Онаноко? — сказала низенькая девушка, странно склонив голову в сторону. — Хорошо. Чем я вам могу быть полезна, пользователь?       — Мне ничего не нужно, я лишь хотел поговорить.       — Как насчет прогноза погоды? В Пекине сегодня…       — Нет, мне не нужен прогноз… Я хочу… поговорить, по душам.       — «Я хочу поговорить по душам» – песня корейского исполнителя То…       — Нет, ты не поняла… Я имел в виду… Эм… Например, как вы познакомились с Чину?       — Пользователя «Чину» в сети, к сожалению, не зарегистрировано. Может, вы совершили ошибку при вводе?       На этом я решил завершить наше общение: она меня совсем не понимала. Вроде, выглядит и говорит, как живой человек, но… она и живой человек в плане понимания контекста и понимания друг друга как человека – небо и земля.       Так мы и провели время в этой группе. Руфус – почти нисколько не менее странный, чем Онаноко, ВИА – все также доброжелателен и дружелюбен, Чину – тоже, но с щепоткой хитрости, Онаноко только исполняла просьбы участников пикника, вроде «налей чаю», Доллфейс – совсем беззлобна и игрива, Тиф – уж слишком позитивная, а я… Я погрузился в собственные мысли, лишь изредка отвечая на вопросы, которые могли мне задать друзья Чину.       «Все здесь дружелюбны и игривы, но думаю, что за этим что-то да скрывается… Как будто, это доброжелательная копия этих людей, но они не такие уж подлинные, какими могут притворяться…» — думал я про себя. Я утверждать ничего не мог из-за узкого опыта, и то были лишь предположения да догадки. Но ключ к тайне, в любом случае, становился для меня все более желанным… Особенно из-за этих мыслей.       Когда все разошлись, остался только я с Чину и Онаноко.       — Онаноко, можешь идти. Я позову тебя вот по такому знаку…       Она дала в руки Онаноко письмо.       — Когда я тебя позову, оно начнет двигаться и вибрировать. Яс-яс-ясно? Не подведи меня, милашка)       — Будет исполнено!       На этом Онаноко исчезла со вспышкой. Чину обернулась ко мне и сказала:       — Итак, Юзер, я слы-слы-слышала, тебя ре-решили неоправданно полить словесной грязью те плюгавые существа, верно?       — М… Ага.       — Мы можем сейчас их проучить. Точнее, проучишь ты, но по моим инструкциям. Отомсти этим вонючим коротышкам!       Ее слова меня взбодрили.       — Идет.       Она меня повела за руку к крупной горе, внизу – пещерка… Уже темнело, но в пещере была видна тень костра.       — Итак… Действуем сле-следующим образом…       Она мне прошептала на ухо то, как мне следуем им отомстить. Словесно.       — И главное… никакой физической силы, ясно? Этого не нужно, их морально сломишь на ра-раз, даже самая широкая рана им покажется пушинкой.       — Я понял.       Я вошел в пещеру. Меня там встретили те самые плюгавые, мерзкие карлики-тролли.       — О, смотрите, кто пришел?! Опять тот никчемный, никому неизвестный чел! Ха-ха!       Опять они рассмеялись. Я с невозмутимым видом тая всю обиду в себе, ответил им:       — А вы-то кто? Звезды мирового масштаба?       — Э-э-эм…       Вот тут они, переглядываясь, запнулись. Впервые.       — Чего пришел вообще, пес? Реванша надо? Так мы твою…       — Да-да, знаю, кого вы там хотите упомянуть. Моих родителей, да? Вы такие предсказуемые, переходите на личности, вместо того, чтобы адекватно строить диалог и разобраться, правы ли вы в принципе. Замахиваетесь на тех, кого даже не знаете.       — Но…       Тут они опять переглянулись, потея и заглатывая слюну. Они совсем не знали, что ответить.       — А ты на себя посмотри! Не видели ни у кого другого… такого безвкусного вида!       Они нервно засмеялись, дергаясь, танцевали, но уже не вокруг меня, как делали это в первый раз.       — Хахаха! Мы над тобой смеемся! Попробуй еще как-то нас задеть?       — Так, то есть вы сказали, чтобы я посмотрел на себя? У меня безвкусный вид, верно?       Я боковым зрением посмотрел в сторону выхода из пещеры. Чину, выглядывавшая, показала мне палец вверх.       — Э… ага! Что, обиделся?! Хахахаха!       Тут они вновь расхохотались и продолжили плясать. Я отошел ненадолго, и когда я отошел, хохот перестал быть слышен вообще, я лишь слышал невнятное бормотание троллей, тон которого был отнюдь не таким уж радостным.       Я вернулся, и как только они услышали мои шаги, они вновь стали неуклюже танцевать, потея и смотреть на меня нервным, тревожным взглядом.       — Че н-надо? Мы тут над тобой ржали, обиженка!       Тут они посмеялись, видно, выдавливая из себя смех. Я и во время их первых смешков понял, что за их весельем не скрывалось никакой уверенности и искренности. Лишь так, чтобы заставить меня поверить, что я для них жалок, как завещала мне Чину перед входом в пещеру.       Пришел я с зеркалом, а также с вещью за спиной.       — Вы отказываетесь брать свои слова обратно, так?       — Ага! У тебя неуклюжий…       — Жалкий!       — Противный!       — Вид!       Выпаливали они все, пытаясь сломить мою оборону. Но я был крепок как орешек благодаря советам моего друга, да и в конце концов их оскорбления только усиливали мой пыл им отомстить за ту обиду в первый раз, когда я был в их пещере на пути к Доллфейс. Пока они говорили эти гадости, я включил вещь за спиной, а когда закончили, я ее выключил. Также, когда я вошел в пещеру, на моих ушах были наушники: мне было совершенно неприятно слушать речь этих мерзких существ. Так я мог себя оберечь от лишнего гнева, который мог бы накопиться и вылиться в случае, если бы они меня затронули слишком глубоко. Я ведь человек, и у меня есть нервы, я не вирус, как Чину, я мог бы и сорваться на них после их оскорблений.       — Отлично. Тогда посмотрите на вот это.       Я показал им зеркало. Наклонился, показав им их истинную сущность. Как только они это увидели, они впали в панику и ужас, бегая по всей пещере. Вся их самоуверенность была растерта в пух и прах, когда они увидели самих себя, от кого они бегали так долго.       Так и продолжалось, и один из троллей в ярости разбил зеркало своей рукой. Остальные тролли тоже остервенились, поливая меня самыми ужасными оскорблениями. Я же лишь стоял с наушниками, которые чудом смогла включить Чину, я слышал не их, а какую-то спокойную песню, видя то, как они были в ярости. Я решил все же снять наушники, спросив их:       — А чего вы, собственно, злые?       — Зеркало показал!       — Уродливое, просто тошнит!       — А что такое? Это же зеркало: вы что, не верите глазам, реальности?       — Даже если это и реальность, никто тебя не просил это выставлять!       — А что такого? Если я выгляжу ужасно, значит, у вас внешность просто идеальна, и вам можно спокойно его показывать, чтобы вы собой любовались.       — Мы.       — Такого.       — Не.       — Говорили!       — Да ну?       Я вынул из-за спины ту самую вещь, включив ее. Это был диктофон. На нем записывалось то, как они называли мой вид никчемным. Я его положил на землю.       — А это что?       Тут они уже заревели. Я их окончательно сломил. Да, может неприятно, но что поделать? Они не понимают ни единого не оскорбительного слова и умеют только издеваться над людьми, клевеща в их сторону. Поэтому я решил отразить им тем же: я их словесно победил. Наконец они поняли, что они – далеко не самые идеальные создания, которым, как никому другому, не давали права потешаться и издеваться над людьми.       На этом я ушел. Диалог с этими глупыми созданиями меня истощил.       — Ох… вот теперь-то они лицезрели истину, — сказал я Чину.       — Так им и на-надо. Никто не смеет потешаться над моим другом!       — Благо, я следовал твоим советам… Я хочу еще приключений, но так устал, Чину. Она сняла с меня наушники, погладив меня по голове. Она сказала:       — Слушай… Как насчет-счет того, чтобы мы… просто посидели у цифрового моря? Заодно и отдохнешь.       Я посмотрел в сторону, задумавшись. Затем я все-таки решил согласиться.       — Давай.       — Спасибочки, ты лучший! – сказала Чину со вспыхнувшей радостью, после чего она поскакала, взяв меня за руку.       Было довольно трудно за ней поспевать, но благо море было не так далеко. Как только я дошел, она допрыгала и плюхнулась на землю, я же медленно и аккуратно присел и вздохнул. Осмотрелся. Позади – лес из пиксельных деревьев, над нами уже закатывалось солнце: темнело, был поздний вечер, почти ночь. Море же было лазурным, однако ненастоящим, будто нарисованным рукой какого-нибудь профессионального интернет-дизайнера. Но красота от этого совсем не пропадала… Это было словно море из краски. Меж нами настала пауза. Я думал о том, как Чину может быть столь… энергичной? Я ведь тоже хочу быть таким же… Не знаю, почему у меня не получается быть таким же оптимистичным и бодрым… Я посмотрел в сторону и заметил, как Чину рассматривает меня исподтишка. Она, видно, волновалась, ибо ее брови в виде восклицательных знаков поднялись вверх, превращаясь в поднятый, раздвинутый мост.       — Что не так, Юзер?..        — Да знаешь… Мне хочется быть улыбчивым, хочется, чтобы был у меня оптимизм, чтобы я был таким же, как ты… Никогда не боишься, всегда такая прыткая, взрывная… Я себя каким-то скучным ощущаю, знаешь… Чину положила мне руку на плечо.       — Юзер… Это совсем не плохо… Ты настоящий. - я немного повернул голову и в немом вопросе приподнял бровь.       — А?..       — Ты настоящий, Юзер. Ведь недостаточно быть веселым при всех, недостаточно носить маску. Ты можешь быть добрым человеком на людях, притворяться добрым, но внутри быть тем еще мерзавцем и делать, либо же замышлять максимально отвратительные вещи. Я знала многих таких, особенно в школе, где я училась в нулевых. Они притворялись добрыми, говорили приятные слова всем, иногда даже делали мелкие добрые дела, но как только наступал критический момент, где надо было иметь не только возможность, но и эмпатию, чтобы действовать… Они просто насмехались и ничего не делали. – ее улыбка пропала. Она теперь говорила серьезно.       — Можешь пояснить… на примерах? – попросил я, повернув к ней голову окончательно. Я внимательно ее слушал и хотел, чтобы она продолжила.       — У меня было много самых разных друзей. Я особенно не взаимодействовала с каждым, все-таки их было много, просто нечасто по-дружески общались. Они всегда улыбались, когда меня видели, придумывали новые комплименты при каждой встрече со мной, это меня так радовало… Но случился роковой момент. Нас заставили пройти медицинское обследование, это был шестой класс… Обнаружилось кое-что неприятное, из-за чего я в-в-возненавидела б-б-биологию… – ее голос задрожал. Очевидно, что она вспоминала что-то невероятно неприятное для нее. Событие-травму…       Я хотел было спросить, но видел, как ей неприятно. Вдруг она расплачется, если я захочу узнать детали?! Я не заметил у нее никаких внешних недостатков. Что у нее могли найти? Я лишь поднял брови, образовав раздвинутый мостик на лбу, и положив ей руку на плечо, сказал:       — Продолжай… Я слушаю.       Это ее успокоило. Она продолжила немного подавленным голосом.       — И они в большинстве своем просто взяли и бросили меня… Они громко насмехались надо мной, называли уродкой… Я в тот день плакала, сбежала из школы… Со мной остались только немногие из друзей.       — Какой кошмар… Как эти уроды посмели над тобой издеваться?! – разгневался я, сжав кулаки, но она успокоила меня, погладив по руке.       — Не злись… Это событие было фильтром. Необходимым фильтром, необходимым опытом, чтобы я поняла, что важно не только то, как человек себя ведет, когда все хорошо, но и то, как он проявляется, когда всё плохо. Его умение сочувствовать. Ты можешь купить человеку что-нибудь, сделать что-нибудь, не требующее эмоционального интеллекта… На это максимум нужен будет сухой ум, который вполне может быть и у мерзавца. Мерзавца, который будет тебя лишь использовать. Ему плевать, как ты себя чувствуешь... Главное, чтобы тобой можно было пользоваться. Чтобы он завладел твоим доверием. Лицемеры – страшные люди, ведь никогда не знаешь, что они вытворят в следующий раз…       У меня созрел в голове вопрос: а как это относится к тому, что я сказал, что хочу быть, как она? Я хотел было его задать, но она опередив меня, ответила на него.       — Я это к чему… Ты не лицемер, Юзер. Ты честный, ты не притворяешься. Ты действуешь от души, а не из выгоды. Будь таким и дальше. Не стоит пытаться уподобляться мне или кому-либо другому… У всех свои жизненные пути, свои ситуации, свои опыты… Овца ведь не может стать, как бык, не так ли?        — Так… – ответил я.       — Ну вот. Я как раз об этом. Будь собой, Юзер. И если меня спросить, нравишься ли ты мне, как личность, то я отвечу… Да. Ты честен, Юзер. Ты не лицемер. Ты готов понять и выслушать. Я ценю тебя, такие люди, как ты – на вес золота… Ты не испугался, когда я появилась перед тобой, как только ты оказался в этом мире. Ты принял меня такой, какая я есть.       И затем она внезапно обняла меня. Я ее обнял в ответ и стал поглаживать по голове. Она улыбнулась и лишь сильнее прижалась ко мне. Какая же она хорошая… В какой-то момент она разжала руки и отступила от меня. Очень медленно исчезало тепло ее тела и дыхания с моей щеки, казалось, мы простояли так целую вечность и что-то неуловимое происходило между нами. Эти объятия – то, чего не хватало нам обоим. Теперь я точно знал, она моя подруга. Надолго.       — И… Что теперь? – произнес я, когда мы отошли друг от друга.       — Я тебя могу телепортировать в заброшенное место. Там вы завтра так навеселитесь! — произнесла Чину с улыбкой.       — Кто «мы»?       – Ты и ВИА. Я уже с ним поговорила насчет вашего завтрашнего путешествия, он полностью за!       — Хм… А ты почему не пойдешь?       — У кошечки есть и свои дела, дорогой.       После долгой паузы я все же сказал:       — Ладно. Там хоть есть, где поспать?..       — Там есть заброшенный садик. Думаю, найдешь, где прилечь. Возьми вот это. Она положила мне в руки письмо, и в мгновение ока я оказался в опустошенном месте, в то саду, о котором говорила Чину. Я вошел внутрь. Здесь было действительно жутко: в непроглядной темноте я представлял игрушки, детский смех, задорные крики и хлопанье ладошек, отдающееся эхом от потолков, которые сейчас, вне всяких сомнений, заросли паутиной.       «Жуть…»       Я вошел в одну из комнат, расчистил пыль на одной из кроватей и лег спать.