Неожиданное знакомство

В Менегрот Келеборн возвращался самой уединенной, тенистой дорогой, пролегавшей среди зарослей вековых дубов. Вести о гостях из-за моря достигли его на границе уже давно, однако торопиться было некуда — успеет еще познакомиться с ними. Наверняка еще долго прогостят. А вот искупаться хотелось. Тем более что до озера, которое он так любил, было рукой подать. Подумав всего пару мгновений, Келеборн подался вперед и ласково погладил коня по шее: — Заедем на наше место? — предложил он, и верный друг, радостно заржав, свернул на хорошо знакомую обоим тропу, петлявшую среди зарослей орешника. День выдался замечательным. Ярко светил Анор, и лучи его, пробиваясь сквозь резные кроны, окутывали подлесок густым золотистым сиянием. Заливисто пели птицы, однако по мере приближения к озеру Келеборну начало казаться, что голоса их вдруг как-то изменились. «Словно хотят о чем-то предупредить, — подумал он и спрыгнул с коня. — Однако в пении их отнюдь не тревога, а скорее любопытство». Ему и самому уже было интересно, что происходит — озеро это лежало в стороне от излюбленных мест прогулок дориатцев, и его нечасто навещали посторонние. Уверенно отодвинув ветку лещины, Келеборн вышел на берег и, обернувшись, поманил за собой коня. В эту самую минуту за спиной послышался плеск, и эльф, бросив заинтересованный взгляд на воду, застыл потрясенно. В озере купалась незнакомая дева. Высокая, ростом почти с него самого, она стояла, с любопытством рассматривая незваных гостей, и по ее обнаженной коже, по сильным плечами, по животу и груди стекала вода. В крупных каплях отражались блики Анора, но золото дневного светила, сверкавшее в вышине и окутывавшее фигуру красавицы полупрозрачным мерцанием, блекло перед красотой ее волос, сейчас заплетенных в косу и венцом уложенных вокруг головы. Зллото с серебром. Никогда прежде не доводилось видеть ему подобного оттенка. — Галадриэль, — прошептал он восхищенно и сделал шаг вперед, по-прежнему не отводя взгляда. В ответ дева весело фыркнула: — То есть извинений не будет? — полюбопытствовала она. Келеборн широко улыбнулся и, расстегнув широкий кожаный пояс, одним проворным движением стащил рубашку. — Нет, — после недолгих размышлений ответил он. — Любые извинения будут подразумевать, что мне жаль, однако это не правда. Я вполне доволен увиденным. Та, кого он только что назвал Галадриэлью, уже в голос расхохоталась и, наклонившись, щедро окатила его водой. — Тебя как зовут хоть? — спросила она, заинтересованно наблюдая, как незваный гость раздевается и заходит в воду. Тот быстро окунулся и, отерев с лица влагу, представился: — Келеборн. — Старший сын Галадона? — уточнила она, уже догадавшись, видимо, о ком идет речь. — Так это тебя сегодня ждут с границы? — Верно, — подтвердил он. — А как зовут тебя? С минуту она молчала, разглядывая его откровенно оценивающим взглядом, а после ответила задумчиво: — Не все ли равно? Ты имя мне только что сам дал, и оно мне нравится. Впрочем, если тебе действительно интересно, то отец меня называл Артанис, а мать — Нэрвен. — А что они означают? — «Благородная дева» и «муже-дева». — Звучит не очень, — заявил уверенно Келеборн. — Согласна. То имя, что дал мне ты, гораздо красивее. Поэтому, если не возражаешь, я его заберу себе. — Буду только рад, — заверил он, и на губах его появилась мягкая, приветливая улыбка. — Как ты узнала об этом месте? — Лютиэн рассказала. Она заверила, что здесь мало кто бывает. — Так и есть, — кивнул Келеборн и уточнил: — Кроме меня. Я люблю это озеро. — Теперь понятно, — весело фыркнула Артанис и, вновь окунувшись в воду, предложила: — сплаваем наперегонки до того берега? — Давай, — охотно поддержал забаву Келеборн. Намеченной цели они достигли одновременно и, выйдя на берег, уже скоро болтали, как давние приятели. — Что ты делал на границе? — спросила Галадриэль и, проворно одевшись, распустила свои густые волосы и принялась их расчесывать. — Ни за что не поверю, что принцу Дориата есть необходимость нести дозор. Келеборн вновь невольно залюбовался ее золотыми, тронутыми серебром Итиля локонами, а потому ответил не сразу. Дева заметила его заминку и, бросив взгляд из-под ресниц, благосклонно улыбнулась. Сын Галадона тряхнул головой, сбрасывая наваждение, и, опершись спиной о ствол ближайшего дуба, сложил руки на груди. — Я не принц, — ответил он решительно. — Ты родич Тингола. — Внучатый племянник, — уточнил Келеборн. — И разумеется, без меня легко могли обойтись. Я просто люблю это дело. Галадриэль кивнула, поглядев уже с возросшим уважением, и вдруг попросила: — Расскажешь как-нибудь о себе и о своем дозоре? — С удовольствием, — согласился он. — Если ты, в свою очередь, поведаешь о жизни в Амане. — Договорились, — откликнулась она. Как приходит любовь? Ни один мудрец мира не даст на этот вопрос ответа. Ты просто понимаешь в один прекрасный момент, что вот оно — твое счастье. Тот эрухино, с которым ты хочешь провести всю свою долгую жизнь, до самого конца Арды. Встречать беды и радости, растить детей. Мы оба в тот момент были еще, разумеется, далеки от подобных мыслей. Мы возвращались в Менегрот, идя рядом по тропинке и оживленно болтая. Однако в следующем году, на празднике Врат Лета, когда я обнял Артанис и наклонился, намереваясь поцеловать, она обвила в ответ мою шею руками. И нам обоим было совершенно безразлично, как много эльфов, и синдар, и нолдор, смотрят на нас. Мы просто были счастливы.