Верные выводы

— Ну что, дочь, сейчас, когда все позади, можешь подумать и рассказать мне, что ты сделала не так? — с серьезным, обманчиво спокойным видом поинтересовался Келеборн и, сев на край ложа Келебриан, оглядел цепким взглядом бинты, закрывавшие рану в ее боку. За широко распахнутым окном шумело море. В лазурно-синем небе летали чайки, высматривая внизу свою будущую добычу, а голоса воинов вселяли в сердца и души жителей Харлиндона уверенность, что все будет хорошо. Под пристальным, серьезным взглядом отца маленькая эллет смутилась, отвернулась было к стене, однако спустя минуту решительно вздохнула и начала перечислять: — Я поехала в гости к Новэ без тебя и без мамы. Келеборн покачал головой: — Это не ошибка, мы сами тебя отпустили. — Ночью я сбежала от верных, — продолжила Келебриан. — Это уже ближе к правильному ответу, — согласился отец. — И я отправилась на восток. — Зачем? — Искать того, кто снова начал сеять зло в Средиземье. Келеборн вздохнул и, не без усилия удержавшись от гневной отповеди, удрученно покачал головой. В потускневшем взгляде Келебриан появилась грусть. Отец вновь положил ладонь на рану дочери и прислушался к ней, пытаясь понять, как долго она будет заживать и нет ли где-нибудь в глубине следов тьмы. Фэа молчала. «Похоже, в этот раз действительно все обошлось», — решил Келеборн и, вновь поглядев на дочь, нахмурился. Тем временем та продолжала: — Затем я наткнулась на троллей, но от них я убежала и спряталась до утра. — Так. — А после наткнулась на орков. — Которые тебя ранили. И, если бы не помощь догнавших тебя верных, и вовсе убили бы. — Так и есть, — вздохнула эльфиечка. — Так что же ты сделала не так? — вновь задал вопрос отец и, поднявшись, прошелся по комнате. — А что, я только что не свои ошибки перечислила? — удивилась дочь. — Нет, — резко покачал головой Келеборн. — Это были последствия твоей глупости, душа моя, а я сейчас говорю о причинах. Он подошел к окну и, глубоко вдохнув, подставил лицо соленому, прохладному ветру. Буря, поднятая в душе известием о ранении дочери, уже улеглась. Теперь следовало понять, как не допустить подобного в дальнейшем. И вот с этим как раз могли возникнуть определенные сложности. «В конце концов, покладистой ей быть точно не в кого», — подумал Келеборн, и на лице его промелькнула широкая, светлая улыбка. — Ну, так что, не сообразишь никак? — спросил отец прямо и, поглядев на дочь, встретил ее недоумевающий взгляд. — Нет, ада, — призналась та. Келеборн вновь пересек комнату и сел на край ложа. Посмотрел внимательно Келебриан в глаза. — Я хорошо понимаю причины, которые побудили тебя убежать на поиски приключений, — начал он раздумчиво. — Сам этим в твои года занимался. Но, видишь ли, в одиночку победить Врага еще никому не удавалось. Даже самым прославленным героям. — А Лютиэн? — уточнила малышка. — Она-то уж точно пришла к Морготу в гости не одна. С ней был возлюбленный, а еще пес-майэ. А до того она успела вляпаться в неприятности, из которых с трудом спаслась. Так что дай мне слово, Келебриан, что в следующий раз, когда у тебя появится желание сделать что-нибудь полезное для победы над Врагом, ты не отправишься его тайком выслеживать, никого не предупредив, а придешь ко мне. И мы вместе будем думать. Хорошо? — Хорошо, ада, — с готовностью кивнула юная эллет. — Я обещаю. — Ну, вот и славно, — Келеборн встал и поправил одеяло Келебриан. — Теперь отдыхай. А я пойду посмотрю, чем там занимается твоя мама. Осталось ли там еще что-нибудь от мишеней, или пора новые заказывать мастерам. Малышка улыбнулась и послушно закрыла глаза. Келеборн вышел, осторожно притворив за собой дверь, и натолкнулся на взгляд стоявшей в коридоре Галадриэль. — Даже не начинай, — покачал головой муж и, приложив палец к губам жены, покачал головой. — Я не буду наказывать верных. В том, что она от них сбежала, целиком наша с тобой заслуга. Кто ей рассказывал о подвигах героев прошлого? — Я в основном, — согласилась Галадриэль. — А ты делился опытом разведчика и пограничника Дориата. — Было дело, — кивнул Келеборн. — Потому искать виноватых бесполезно, мы оба их знаем. Ну и потом, она твоя дочь. Муж выразительно пожал плечами, и Галадриэль весело фыркнула: — Ты это так сейчас сказал, как будто сам отличаешься тихим, покладистым нравом. Не тебя ли твой темперамент столько раз уводил на битву то с пауками Нан Дунготреб, то с отрядами ирчей? — Было дело, — кивнул Келеборн. — Отрицать свой вклад в рождение и воспитание Келебриан я и не собирался. — Да уж, — вновь фыркнула Галадриэль. Прошедший мимо целитель поприветствовал владык и вошел в комнату принцессы. Келеборн проводил его задумчивым взглядом и продолжил: — Мы живем в том мире, какой нам достался, любовь моя. Он полон смертельных опасностей, и прятать от них нашу дочь бесполезно и даже вредно для нее. — Согласна. — Поэтому подумаем лучше, как научить ее постоять за себя. Жизнь эльфов длинная, однажды все может повториться. Она должна уметь, если это будет необходимо, дождаться помощи. — Обязательно научим, — согласилась Галадриэль. — Время есть. — Надеюсь. Келеборн мягко обнял жену, коснулся губами бьющейся жилки на ее виске, напряженных скул, и Галадриэль, расслабившись, подалась навстречу. — Пойдем, проверим, как там твои мишени для стрельбы поживают? — прошептал муж в перерывах между поцелуями. — Не на что там уже смотреть, — выдохнула ему в губы жена. — Но пойдем, проверим. И они, взявшись за руки, покинули Палаты Исцеления.