Часть 3

Викс был явно не впечатлен ее способу демонстрировать новую игрушку — девушка ворвалась к нему, пускай и предварительно постучав. Она бросила костюм на ближайший стул и разделась, даже не спрашивая разрешения или его мнения по поводу собственной наготы. Старший агент прикрыл глаза ладонью, не то делая приличный вид, не то пытаясь усмирить свою злость, но поднял взгляд только, когда услышал торжественное «Та-да». — Тут даже следа от пули не осталось, хотя Нобу стрелял не больше, чем с десяти метров. — Нобу в тебя стрелял? — Викс округлил глаза, но после кивнул, вспоминая видимо, о ком они говорили. — А вот Мэа со мной поговорила. Может стоит посвящать меня в происходящее, чтобы я была в курсе? — Наш отдел не занимается тем регионом. — Но я — ее дочь, — Мири перестала улыбаться, устраиваясь в кресле напротив начальства. — Именно поэтому я не был уверен, что стоит говорить тебе. — Если я могу помочь разговорить ее… — Что вряд ли, — Викс поджал губы. — Скажем честно — у меня есть гораздо больше шансов, чем у всех вместе взятых? — Мы предполагаем, что так. — И она будет рада видеть меня, спустя почти тридцать лет? — Радость — не та эмоция, которую я могу представить в системах ее организма, но вероятно что-то она почувствует, возможно выдаст хоть движением пальца. — Значит мне нужно войти в курс дела? — Если ты готова, ты можешь отправляться, агенты сообщат тебе все, что нужно знать. — Костюмчик я, пожалуй, оставлю на себе. Мало ли, ей удалось сделать заточку из своих же волос. — Я бы не удивился, — Викс поддержал ее шутку, что было в новинку, но Мири понимала, что тот пытается поддержать ее шутливое настроение, чтобы не усугублять ситуацию. В отделе, который ее ожидал, на нее смотрели по-особенному, это не были опасения, но абсолютно точно ее персона вызывала оживленный интерес у агентов. В небольшом кабинете с ней остались трое, вручив ей планшет и дублируя информацию с него вслух, каждый рассказывая только то, за что отвечал. — И, что нам нужно узнать? — Остались и у Радзимира дети или родственники, которые могли бы продолжать его дело, потому что в базе данных по нему и его ближайшим подручным очень скудная информация, как у нас, так и у других агентств. Места, явки, средства связи — нам важна любая крупица информации, что Ульяна может выдать. Пускай и устаревшая, но нам нужно дополнить картину действий Радзимира. Вчетвером они просидели над планом беседы еще несколько часов, так что к месту заключения особо опасных преступников Мири подъехала уже после заката. В животе бурчало — десерт у родителей и скромный перекус в офисе были недостаточными для тренированного организма, но Джию уже решила, что вознаградит себя сочным бургером, когда вернется домой. Короткая процедура досмотра осталась почти незамеченной, кроме, пожалуй, отсутствия пистолета на правом бедре, но это можно было потерпеть. Девушка устроилась на стуле, стараясь занять уверенную позу. В комнату пропустили женщину, она выглядела старше своего возраста — уставшие, озлобленные глаза, русые волосы, сдобренные заметной сединой, глубокие морщины — все выдавало в ней утомленную, пожилую женщину. Однако Ульяна оставалась в форме — во всем ее теле можно было ощутить мощь, скорее всего она развлекала себя ежедневными тренировками. Женщина подняла холодный взгляд таких же светлых, как у самой Мири глаз, склонила голову набок и коротко улыбнулась, занимая стул напротив и позволяя пристегнуть наручники к столу. Ульяна молчала, а Джию рассматривала женщину, которая родила ее, узнавая в ней собственные черты. — Ты знаешь, кто я, — это был не вопрос, задавать ей их было бы бесполезно. Женщина повела бровью, подтверждая предположение. — И знаешь зачем я здесь? Ульяна хмыкнула, уже шире улыбаясь, видимо агенты уже посвятили ее в происходящее своими вопросами. — Уловка дешевая, — голос женщины скрипел так, будто она не говорила несколько лет. — Говорят, что тебе было интересно, что со мной стало, — Мири прищурилась, стараясь считать по ее языку тела, какая тактика была бы правильной. — Одного взгляда на тебя достаточно, чтобы понять. — Неужели? — Работаешь на агентство, судя по навороченному костюмчику, тебя ценят. Но они не ценят никого, кроме тех, в кого вложили достаточно денег, а это значит, что ты провела свое детство в лаборатории, став их подопытным кроликом. Мири и бровью не повела, не собираясь подтверждать теорий матери, ей необходимо было узнать хоть что-то, чтобы разрешить сложившуюся ситуацию. Мысли о похищенных все еще не покидали ее головы. — А еще, что-то подсказывает мне, что ты одинока даже больше, чем я была в твоем возрасте. Джию не была с этим согласна — у нее был Питер, а еще знакомые в агентстве, с которыми можно было выпить кофе в удачный день, тот же Викс, да и родителей не стоило сбрасывать со счетов. — Я права, — Ульяна хмыкнула. — Тебя зрачки выдали, да и слишком быстро закончился твой список, который ты перебирала в голове. — Почему ты работала на Радзимира? — этого вопроса заключенная не ожидала, открывая глаза шире и позволяя себе еще одну улыбку. — Потому что верила в возможность создания лучшего мира, любила его мысли и душу. — У него не было души, — Мири хотелось постучать себе по лбу за то, что не сдержалась. — Ты бы говорила иначе, если бы познакомилась с отцом, — Ульяна мотнула головой, сдерживая смех, когда увидела реакцию дочери. — Неужели в твоем досье не числится, что он — твой отец? — Учитывая, что его останки с другими при взрыве, никто не собирался делать анализ крови из того дерьма, что осталось. — Теперь ты знаешь. — Какой лучший мир он хотел построить, если он творил вокруг себя хаос? — Анархия — лучшая форма существования. — И много людей с тобой согласятся? — Гораздо больше, чем ты думаешь. — Почему ты говоришь со мной? — Потому что ты — моя дочь, пускай я не горжусь твоим выбором, но это частая история для родителей. — Если я задам тебе вопросы, которые меня интересуют, ты ответишь? — Только если ты будешь отвечать на мои. — Ладно, — Мири понимала, что соглашается на сумасшествие, а напряженное дыхание Викса в наушнике подсказывало, что тот тоже не рад происходящему. — Откуда, спустя тридцать лет, взялся твой подражатель? — Тренировочный лагерь. — У вас был свой? Сколько таких, как ты? — Нисколько. Мне пришлось уничтожить всех сестер. — Значит одна выжила. — Но вряд ли с нее много толку в бою. Теперь моя очередь — как ты чувствовала себя в лаборатории? — Плохо. Одиноко, постоянно больно, страшно. Иногда хотелось пустить себе пулю в лоб, — Мири говорила правду, зная, что Ульяна заметит ложь. — Где вы базировались? — В Польше, неподалеку от столицы. У тебя была материнская фигура в жизни? — Не уверена, что ее можно назвать таковой, но она готовит мне десерты, когда я приезжаю в гости. Насколько большой была ваша организация? — Достаточно большой, чтобы восстановиться за тридцать лет, но недостаточно, чтобы быстрее. Ты знала обо мне всегда? — Я получила подходящий уровень доступа, чтобы прочесть твое досье в пятнадцать, — женщина хмыкнула с уважением, но больше никак не выдала своей реакции. — Пленники умирают сразу? — Иногда возвращаются в семью, если все условия выполнены. Ты когда-нибудь любила? Этот вопрос заставил сердце девушки сжаться — об этом она старалась не думать, боясь, что вовсе неспособна любить, всегда помня, что женщина, что ее родила была хладнокровной убийцей. Только теперь, услышав и увидев ее, Мири понимала, что даже Ульяна о любви знала больше, чем она сама. — Не уверена, что способна на такие чувства, — признаваться в этом, учитывая, что ее слышали Ками и Викс было отвратительно, но выбора она сама себе не оставила. — Если бы кто-то решил продолжать дело Радзимира, у кого хватило бы мозгов, сил, харизмы? — У твоего старшего брата. Димитрий был таким же особенным, как ты, — Джию медленно выдохнула, переваривая информацию о том, что где-то там есть ее кровный брат, искренне надеясь, что никогда не встретится с ним, разве что на страницах рапорта по устранению. — Теперь ты желаешь ему смерти? — Да, — Миранда снова посмотрела на женщину перед собой, пытаясь представить, какой матерью та бы стала, оставшись на свободе и имея возможность воспитывать своего ребенка сама. — Ты действительно считаешь, что вы делали мир лучше? — А ты считаешь, что хуже? По крайней мере привычка отвечать вопросом на вопрос теперь объясняла сама себя — ни разу до сегодня не встречаясь с Ульяной, Мири проделывала это с самого детства. — Агентство уничтожит вашу организацию снова. — Я знаю, — лицо ее не сменило выражения лица с холодной доброжелательности и что-то внутри подсказывало Мири, что женщина не будет слишком этим огорчена. — Но я буду с любопытством наблюдать, кто из моих детей умнее. «Выходи.» — в наушнике прозвучал приказ, а Миранда и сама уже была готова покинуть тюрьму — ей хотелось хорошенько помыться, после разговора с заключенной. — На случай, если ты больше не навестишь меня, удачи. Ульяна усмехнулась, бросая многозначительный взгляд на дочь, только вот от Мири ускользнуло каждое из значений этого взгляда — ей необходимо было выстроить и проверить все свои теории, чтобы понять весь разговор с матерью. Джию остановилась за дверью, утыкаясь лбом в холодную стену и выдыхая тяжело, сердце билось в горле от волнения, но ей казалось, что она справилась с поставленной задачей гораздо лучше, чем сама от себя ожидала. Пускай их разговор был странным и слишком личным для Мири, но она вытянула хотя бы часть информации из Ульяны. Проверить ее на правдивость еще предстояло, но почему-то девушка была уверена в том, что заключенная не врала. «Ты хорошо справилась.» — Викс проговорил спокойно, видимо пытаясь ее поддержать, а Миранда хмыкнула в ответ, не уверенная, что хочет говорить сейчас — горло свело спазмом, такого с ней не было никогда. Но и с матерью она никогда не встречалась, тем более на допросе. — Она знает больше, — собственный голос звучал жалко из-за спазма, но Джию знала, что должна поделиться догадками. — Возможно она с ним на связи. Выдала мне часть, чтобы иметь возможность даже с задержкой узнать, кто из нас лучший боец. — Мы проверим все возможности с ней связываться. Ты не участвуешь в операциях — личный интерес тебя из них исключает, так что ее придется разочаровать. — Спасибо. Мири отошла от стены, спеша оказаться в безопасности собственного автомобиля, где она жадно выпила бутылку воды, отключила наушник и откинула голову на подушку сиденья. Девушка включила музыку, завела машину и двинулась домой, в надежде хотя бы отоспаться. Под ее дверью стоял пакет с доставкой. Это настораживало, но кодировка Викса и пометка о том, что пакет прошел через охрану, немного успокоили параноика внутри Джию. Она улыбнулась, когда заглянула внутрь и увидела коробку из забегаловки неподалеку, занесла пакет с лапшой в квартиру и написала начальнику «Спасибо за ужин», прежде чем отправиться в душ. Под горячими струями воды мысли выстраивались в ровную цепочку — каждый взгляд и слово Ульяны были значимыми, так что ей предстояло записать собственные мысли в отчет, чтобы хоть как-то облегчить работу отдела, который занимался этим делом. Для нее самой жуткой частью беседы было осознание их схожести: жесты, едва заметные уловки, чтобы скрыть собственные эмоции, манера речи — все это пугало. Мири думала, что вопрос про материнскую фигуру зацепит ее гораздо больше, чем любой другой. Но ее цеплял вопрос о любви. Возможно потому, что никто раньше не интересовался этим из любопытства. Любовники задавали похожие вопросы, но их легче простого было завернуть в разговоры о чем-то другом. С Тэсс они редко обсуждали болезненные темы, а по поводу личной жизни Джию подруга любила отпускать острые, а иногда и крайне неуместные шутки. Больше о личном Миранде говорить было не с кем. Ульяна любила Радзимира и родила ему двух детей, продолжая убивать в его честь — это было информацией мало укладывающейся в картину мира Мири, которая почти пятнадцать лет представляла женщину, давшую ей жизнь, как холодную, безразличную убийцу. Думать о ней, как о психопатке было проще, чем пытаться разобраться в сложностях характера и убеждений. Мири смыла бальзам с волос, выключив воду и потянулась, устало зевая. В одном полотенце она устроилась за небольшим столиком на кухне, придвинула себе коробку с лапшой и открыла последние сообщения в телефоне. «Отдохни, агент. Завтра у тебя выходной, но отдел ждет твоих мыслей от встречи с Ульяной. Пока мы проверим, связывался ли кто-то с ней за последнее время.» — на это Джию отправила только палец вверх, а после открыла новости. Элли подбирала ленту новостей, которая была актуальна для самой Мири, что было удобно и для работы, и для досуга. Ничего сверхъестественного не происходило в области ее интересов, поэтому Джию задала другие параметры для поиска новостей — стоило проверить, кого уже успела похитить безымянная группировка. Судя по всему, что Мири удалось найти, отметая тех, кто мог пропасть из инфо-поля из-за зависимостей, на реабилитациях и по состоянию здоровья, оставалось около пяти человек. Но это были не самые простые пленники — то были дети и приближенные достаточно важным персонам сразу в нескольких частях света. Будто кто-то пытался получить часть власти в каждом из регионов. Сопоставляя это с последними их выступлениями и словами, что люди выбирали в речи (они не слишком выбивались на общем фоне, но этого было достаточно, чтобы повлиять на общую картину). Фондовая биржа реагировала мгновенно, пускай и выравнивая показатели достаточно быстро, но для тех, кто играл в большие игры, даже нескольких часов хватало, чтобы воспользоваться собственной спекуляцией для получения выгоды. Когда глаза Джию стали нещадно слипаться, ее осенило — Ульяна абсолютно честно согласилась с тем, что агентство снова победит. А ее выражение лица никак не выдало ее расстройства такой перспективе, значило ли это, что она потеряла веру в организацию или была уверена, что Мири способна одолеть Димитрия? Что, если она не подавала виду, зная о припасенных козырях в руках сына, пыталась усыпить бдительность Миранды? Утомленный мозг все еще пребывал в агонии, когда организм взял свое, обрывая все рассуждения наступившим сном. Сон был тягучим и липким, темным и утомляющим настолько, что Мири была рада раннему пробуждению, которого могло и не случиться, если бы она закрыла светонепроницаемые шторы. Заварив себе кофе, Джию устроилась на диване с планшетом, обдумывая, как оформить собственные мысли в отчет. «Я пришлю отчет сперва тебе, потому что у меня есть только обрывки догадок, и я не уверена, что отдел разберется в моем бреду.» — она знала, что Викс будет не в восторге от такого сообщения, но иного выхода не видела. «Ладно» — видимо старший агент действительно заботился о ней, раз так покладисто воспринял написанное. «Возможно, стоило пользоваться этим чаще», — подумалось Мири, но она не стала продолжать эти мысли, зная, что достаточно уважает начальство, чтобы не позволять себе чего-то большего, чем уже позволяла. От этой мысли Джию почти слышала ушлый смех Тэсс, которая точно прокомментировала бы это как-то по-своему. Но подруги уже достаточно давно не было рядом, чтобы запретить себе думать о ней. Кофе успел остыть, пока девушка писала отчет, напрочь забыв о чашке под рукой, из которой она сделала всего несколько глотков, однако ее мысли были оформлены во что-то мало-мальски похожее на адекватный текст. Его она отправила Виксу и залпом допила холодный кофе, морщась и немедленно отправляясь за второй порцией. Выходной в последнее время для девушки означал либо скуку, либо чтение литературы и длительную пробежку. Мири выбрала пробежку, включая в наушнике какой-то не отягощенный смыслом подкаст, она влезла в тренировочный костюм и выбежала из здания, на прощание махнув охраннику. Элли информировала ее о ритме сердцебиения и скорости, с которой девушка бежала, а Мири контролировала дыхание, надеясь, что навязчивые мысли об Ульяне выветрятся хотя бы не пятом километре пробежки. — Элли, запиши меня на стрижку в салон с рейтингом не меньше четырех звезд, — Мири остановилась попить у фонтанчика, в очередной раз замечая рубленные концы своих волос, выбившихся из-под тренировочной повязки. Не прошло и десяти минут, после остановки у фонтанчика, когда в наушнике раздался звонок — звонил Нобу. Мири пришлось сбавить темп, чтобы не сбиваться с дыхания, но она подняла трубку. — Ты как, дочь? И почему ты не включила видео? — Я на пробежке, не хочу терять ритм. — Ты была у Ульяны? — Мэа звучала взволнованно, что было совершенно для нее нетипично — женщина оставалась спокойной, когда Мири разбивала бронированное стекло перед ней в приступах подростковых истерик, вызванных болью и переутомлением. — Да. — И как ты? — Нобу настаивал на своем вопросе. — Странно, сложно, она оказалась совсем не такой, какой я ее представляла. — Тебе удалось что-то выяснить? — Мэа говорила уже спокойней, видимо доверяя словам Мири достаточно, чтобы не сыпать соль на рану дополнительными вопросами. — Больше, чем все остальные, но все это еще подлежит проверке и анализу. — Естественно, но… если ты хочешь, приезжай к нам на ужин. Может вечер в кругу семьи поможет тебе пережить эту встречу легче? — Спасибо, Нобу, я обдумаю предложение, — девушка хмыкнула — опекуны явно стали более сентиментальными, с выходом на пенсию. — Не будем тебя больше отвлекать, хорошей пробежки. Они положили трубку, оставив Мири с подкастом, который теперь не был достаточным фоновым шумом, чтобы не думать. Ощущение одиночества прошило ее с незнакомой до этого силой — слова Ульяны задели за живое. Мири знала, что она — ценный кадр агентства, но на этом мысли о собственной важности в чужих жизнях останавливались. Она напомнила себе о приемных родителях, но и этого оказалось недостаточно, чтобы уравновесить темный вакуум одиночества, который открыла родная мать в душе. Безусловно, знакомые ей агенты не оставили бы ее в бою, но позвонить им, чтобы обсудить волнующие темы было невозможно, Викс был ее начальником, который явно предпочел бы только деловое общение, но мирился с ее манерами, Тэсс… С ней все было гораздо проще, пускай она была старше Мири на одиннадцать лет, но они сдружились почти сразу, после знакомства. Только теперь Ти выбрала гражданскую жизнь, спустя пятнадцать лет работы на агентство. Миранда не могла злиться на нее за это просто потому, что могла понять желание создать настоящую жизнь, осесть и, возможно, завести семью. Питер же был наивен, как летнее дитя, считая ее пожарной, а следовательно не мог разделить с ней боли от встречи с Ульяной. Сердце зачастило, поэтому девушке пришлось остановиться. Она уперла ладони в колени, согнувшись вдвое и выполняла дыхательную гимнастику, отгоняя жестокие мысли от себя подальше. По крайней мере ее жизнь имела смысл, каждое ее действие могло поменять чье-то существование к лучшему — это было важно. Но ей все еще хотелось вернуть ощущение тепла и доверия, какое было в дружбе с Тэсс. «Я точно не могу выйти на связь с Ти?» — она отправила это сообщение Виксу, надеясь, что тот поймет — это не просто прихоть, но почти необходимость. «Правила вполне четкие, агент. Ты уже подавала запрос и получила отказ. А еще ты забыла у меня в кабинете свои вещи вчера, когда переодевалась в защитку.» «Я забегу к обеду.» Мири хмыкнула, представив реакцию постороннего человека на женскую одежду в кабинете начальника, а после развернулась и побежала вперед, намереваясь за час добежать до штаба. — Ты мокрая, как скаковая лошадь, — во внутреннем дворике сидел Мэтт, попивая кофе, а Мири только закатила глаза. — И тебе привет. — Выходной? — Именно. — Тогда какого черта ты здесь? — Забыла одежду у Викса, — только произнеся это Мири поняла, как это могло прозвучать со стороны, поэтому поспешила добавить, пока глаза собеседника не вылезли из орбит окончательно. — Я демонстрировала ему новую разработку Джию — защитный костюм, а потом мне нужно было срочно бежать. А не то, что твои грязные мыслишки уже нарисовали. — Мэтт поморщился, кивая головой из стороны в сторону, будто пытаясь понять верит он в слова коллеги или нет. — Я бы все прекрасно понял — металлическая рука делает кого угодно в три раза сексуальней, — агент поиграл бровями, а Мири рассмеялась. — Ага, а еще хмурый взгляд и тяжелые вздохи на каждое слово. — Зато как эффектно смотрелся бы его захват для удушения, — говорить с Мэттом иногда было невозможно. — Пригласи его на свидание, раз тебе так нравится его протез. — Не думаю, что Викс разрешит мне встречаться с его рукой, — мужчина подмигнул и улыбнулся еще шире. — Да, думаю, что они в комплекте. По крайней мере до тех пор, пока кому-то не удастся украсть его руку. — Я бы не рискнул, Викс за такие проделки напополам порвет, — улыбка Мэтта стала немного уже, а после он отвлекся на телефон, салютуя, продолжившей путь в офисы девушке, на прощание. Мысль о том, чтобы украсть протез начальника посещала девушку уже не в первый раз, но ей ни разу не представилось удобного случая, чтобы осуществить свою сумасшедшую задумку. На тех миссиях, что они были вместе, это было бы опасно и неуместно, а в обычное время они были в ситуации строгой субординации, так что эту идею приходилось хоронить в шутках. — Старший агент, Викс, — Мири заглянула в кабинет начальства, обращаясь вежливо, чтобы не смущать возможных гостей, но улыбнулась шире, увидев, что он один. — Я пришла за вещами. — Ты в порядке? — его почти взволнованный взгляд подсказывал Джию, что эмоциональный диапазон Викса шире, чем две эмоции — раздражение и холодность. Она только кивнула утвердительно, не уверенная в том, что он хочет слышать все ее мысли. Тем более он был на связи вчера, когда она изливала душу Ульяне. — Может ответишь на вопрос словами? — Не думаю, что ты готов выслушать мой словесный понос, Викс. — Не принимай за меня решений, Мири. Рассказывай. — Мне хуево, — Джию плюхнулась на стул, уставившись на свои сложенные в замок ладони. — Потому что Ульяна права, потому что я слишком на нее похожа, потому что даже у нее была любовь, а я не могу себе представить какого это, а еще, потому что мне очень одиноко. И единственный, кому, по идее, на меня не насрать, не знает нихрена о моей настоящей жизни. А полгода назад из моей жизни исчезла единственная подруга, которая была оплотом моего спокойствия. Такого ответа ты ждал, Викс? Джию подняла на него взгляд, не зная сама злится она или расстраивается, одно она могла сказать точно — ей стало одновременно лучше, когда она высказала все, но и хуже из-за того, что теперь произнесенное казалось еще более правдивым. — Я не ждал никакого ответа, я задал вопрос о твоем самочувствии, и рад, что ты ответила мне честно, — мужчина сделал глубокий вдох, смотря на девушку спокойно. — Ты ошибаешься в своем мнении, что на тебя кому-то насрать. Джию заботятся о тебе, пускай и по-своему, но свой лучший экспериментальный костюм они сделали по твоим меркам, взявшись за работу, когда я рассказал о твоем предыдущем ранении, — Мири округлила глаза удивленно, но промолчала, поджав губы. — Тэсс ушла, потому что приняла решение жить нормальной жизнью, а мы не имели права отнимать у нее эту возможность. Она несколько раз встречалась с начальством в попытках выбить разрешение видеться с тобой, если ты не знала. — Это было самое длинное предложение, которое Джию слышала от начальника за все время знакомства, если не считать рабочие совещания. — И я, — здесь старший агент сделал паузу, будто пытаясь подобрать нужные слова, которые не нарушили бы их рабочие отношения. — Мне не все равно на твое благополучие и моральное состояние в том числе. Не только из-за работы, но еще я считаю тебя хорошим человеком, а таких я всегда ценил. — То есть я могу звать тебя на пиво? — Джию знала, что ее юмор, отчасти — защитная реакция, но удержать себя от этого не могла. — У нас все еще существует субординация, — Викс прищурился, улыбнувшись. — Но я не против знать, как твои дела, если тебе необходимо высказаться. — Только сразу договоримся — ты не будешь подшучивать надо мной за любовь к американскому оружию, — Миранда не могла остановиться, начав шутить, но взгляд Викса подсказывал, что он понимает происходящее гораздо лучше, чем ожидалось. — О-о-о, я думал, что все шутки на этот счет уже использовала Тэсс. — Именно, — Мири вскинула руку с указательным пальцем вверх, а после пригрозила начальнику в шутку. — Спасибо, Викс. Видимо мне было нужно выговориться. — И еще, по поводу любви… Возможно в романтическом плане она случается не у всех, но в тебе ее предостаточно, иначе ты бы не прикладывала все свои силы, чтобы сделать мир лучше для окружающих. — А ты был влюблен? Викс поднял бровь скептично и мотнул головой, намекая, что не станет обсуждать это с девушкой. Джию прищурилась хитро, сворачивая вещи в ком, но кивнула, не став выспрашивать дальше. — Не знаю, о чем ты сейчас думаешь, но верни эти мысли туда, где были. — Пока-пока, Викс, спасибо за беседу, — Джию продолжала улыбаться, задорно помахав начальнику уже в дверях и убегая как можно быстрее, чтобы его возможный вопль не вернул ее обратно. Ловить кэб или ждать автобус у нее не было никакого терпения, поэтому Мири взяла служебный мотоцикл, чтобы попасть домой как можно скорее и взять в руки планшет. Она уже видела досье Викса: образование, звание в армии, вербовка в агентство — все это было общедоступной информацией. Его настоящее имя было вне ее уровня доступа, как и информация о семье и личной жизни, что разочаровывало. Однако представить старшего агента Викса женатым почему-то не получалось. Мысль о том, что он мог возвращаться домой к жене (или мужу), целовать их в лоб, читать возможным детям сказки на ночь, а утром возвращаться на секретную службу — это не вязалось с образом Викса, который Джию себе нарисовала за годы знакомства. «Это нечестно, что ты знаешь все о моей семье, прошлом и настоящем, а я не могу узнать даже твое настоящее имя.» — она отправила это сообщение с набором случайных смайликов, только по урчащему животу поняв, что полдня не ела. «Зачем тебе мое имя?» «Чтобы не звать тебя Викс, например.» «Меня все итак устраивает.» «Ты такой зануда!» «Если ты не будешь занозой в моей заднице хотя бы месяц, я назову тебе свое имя.» «То есть, когда мы отправимся в командировку командой, я буду его знать?» «Если справишься с задачей.» «Я буду самой лучшей девочкой в агентстве, начиная с сейчас! Хорошего дня, старший агент Викс.» Мири улыбалась широко, посмеиваясь над мыслью о том, как могло перекосить лицо Викса на это сообщение.