Часть 1

      После того, как Юля объявила о своей беременности Рогозиной, полковника посетили чувства радости и тревоги одновременно. Главный вопрос, который ей престояло решить, — в команду срочно требовался опер. Желательно, женщина, чтобы взгляд на дело бы не замылен мужской категоричностью. Но Соколову Галина Николаевна взяла в ФЭС, как ту только повысили в звании, в органах была четыре года, отличница школы милиции, совсем незаматерелая юная девушка. Закаляла Юлю уже нелёгкая служба в конторе, потому что в агентстве частных детективов не было такой жести, с которой приходилось работать здесь. У Рогозиной тогда было желание вытачивать и охранять этот самородок, но сейчас ей нужен был готовый, и, желательно бриллиант. Уже заматерелая девушка. Рогозина начала шерстить по своим каналам, рассматривать кандидатуры. Но все было не то, совсем.       Звонок из следственного главкома вызывает у женщины странное предчувствие. «Опять что-ли хотят на нас повесить что?» — закрадывается в мыслях у Рогозиной, во время того, как она подносит трубку к уху. — Слушаю. — произносит вымученно Рогозина. — Галина Николаевна, ты ищешь себе толкового оперативника ещё? — голос на том конце провода не предвещает никаких бед. — Оперативницу. Оперативников у меня хватает, нового тоже взяла. — Могу дополнить твой состав. У меня тут такой цветок чахнет в кабинете, приезжай, поговори с ней. — Так отправь ее ко мне, если она хочет сменить работу-то. — Она сама не поедет. — Это ещё почему? — А ты вспомни, как попала к Султанову и не задавай больше вопросов.       Рогозина задумалась. Флешбеками пронеслись слепая гордыня, Органист, первое дело, знакомство с Кругловым и разговор с отцом. Теперь ей придется выстраивать диалог с такой же, как она? Человеком принципа? — Хорошо, разберусь с срочными делами и приеду. — Галь, у нас нормированный день. Приезжай лучше завтра. — Поняла. Пока ты только не говори о том, что я приеду по её душу, а то спугнем. — Естественно. — заканчивает разговор товарищ генерал и отключается.       Галина ещё долго перебирает телефон в руках и никак не может настроиться на рабочий день. Оказаться самой в шкуре Руслана Султановича — могла ли она себе такое представить? Теперь ей придется, бегать искать по следкому и прочим структурам себе талантливых сотрудников? Это даже на МГУ. «Помимо высших школ ФСБ, ФСИН и так далее, придется открывать академию ФЭС и преподавать там самой.» — думает гневно Рогозина и решает наконец взяться за работу: допросить свидетелей по текущему делу и подписать кучу отчётов экспертов.       Полковник расправляется с делами быстро. Из конторы удается уехать даже раньше двенадцати ночи, что бывает очень редко. Но Рогозина решает отправиться совсем не домой. Мысли об этом «цветке» её не покидали. Они повисли тяжёлым грузом на её сердце. Рогозиной хотелось скинуть эту тяжесть. Она едет к своему заму. Выговориться.       Подъехав к огромной ведомственной сталинке, Галина медленно остановила свою машину у одного из подъездов и почувствовала, как внутри всё переворачивается. Она вышла из машины, стук каблуков по брусчатке нарушал тишину ночи. С каждым шагом она приближалась к двери, за которой её ждал Круглов, её заместитель и верный друг, который не раз поддерживал её в жизненных испытаниях. Теперь, когда её собственные переживания вновь усилились, она почти физически ощущала необходимость в его поддержке. Конечно, полковник не раз заявлялась к майору вот так, посреди ночи, но сегодня её будто подменили. Рассказать Коле о найме нового сотрудника? Курам насмех. Но Круглов мог понять её как никто другой, он сам был в похожей ситуации.       Рогозина тихонечко стучит по массивной двери. Ждёт буквально пару минут и майор выходит во всей домашней красе: коричневом шелковом халате, уютных тапочках-унтах и слегка взъерошенный. — Галя? — Круглов немного в шоке от того, кто стоит за порогом. — Здравствуй. Прости, что поздно. — Ничего страшного. Что-то случилось? — Круглов открывает дверь шире и впускает начальницу вовнутрь. — Пока нет. Должно случиться завтра. — женщина говорит максимально обтекаемыми формулировками. — Галь, давай начистоту, — мужчина ставит на стол чашечку эспрессо, — оставь свои абстракции за стенами этого помещения. Ну так что? — Звонил Громов, из СК. Предложил кандидатуру на вакантное место. — От одного из своих оперативников избавиться хочет? — Как я поняла, он говорил про оперативницу, а точнее она, кажется, следователь. — Ну следак нам лишним не будет. Тем более из наших опыт работы такой только у нас с тобой. Так что пускай приходит на собеседование. — Тут дело не только в этом. Громов прямо намекнул, что она крепкий орешек. Даже припомнил мою ситуацию с Султановым, тогда все министерство гремело от моих выходок, — полковник усмехнулась, — сказал приезжать самой. Как мне подступиться к ней? Может ты съездишь? У тебя опыт хоть есть. — Нет, Галь. Ехать должна ты. Потому что эти люди воспринимают только таких же, как они. Помни, кто тебя убедил прийти в контору. Клин клином вышибают. — Отца предлагаешь послать? — после этой фразы засмеялись оба. — Галь, главное говори конкретно и без воды и все получится. — И случайно отравить себя ядом Куфии? — Ну если вы с Валей сможете синтезировать яд и антидот, то дерзайте. — снова синхронный смех прозвучал из их уст. — Ладно, — Галина потянулась к чашке с кофе, её мысли всё ещё витали вокруг предстоящей встречи. — Может её выманить на какое-нибудь дело? — Можно, но и она может сослаться на «всесильную ФЭС». Так что просто говори начистоту. Не притворяйся «сильным игроком». — «Сильный игрок», — она качнула головой, усмехнувшись. — Ты знаешь, что делаешь, Галь. И ты не одна. Воспринимай это, как проверку на прочность. Я могу, если что приехать, к этим коридорным крысам, в крайнем случае. — Это прям какая-то проверка моих нервов. — она отхлебнула из чашки, наслаждаясь горячей горьковатой жидкостью. — Знаешь, я когда-то тоже думал, что не справлюсь с таким начальством, — Круглов, выразительно просмотрел на Рогозину и продолжил, — но жизнь заставила меня иначе смотреть на вещи. Иначе посмотреть на тебя и почему ты действуешь так, а не иначе. — Это льстит, Коля. Но что делать с её характером? Если она действительно «крепкий орешек», а не просто фигура речи, — поинтересовалась Галина, всё ещё не уверенная в своём плане. — Слушай, — Круглов наклонился вперёд, — даже если она окажется непростой, ты должна показать, что такая же, как она. — А если она такая же амбициозная? — нахмурилась Галина. — В этом и есть вся суть, Галь. Ты амбициознее. Ты полковник. Оно не просто так. Просто сделай так, чтобы она поняла: здесь ты — капитан корабля.       Вечер закончился быстро, в голове Рогозиной туман по-тихоньку рассеивался. После разговора с Кругловым стало немного понятнее, как подступится к этой девушке. Ночь уже опустилась на Москву, укрывая её огнями и темнотой. В салоне машины царила уютная полутьма, лишь лёгкое свечение приборной панели вырывалось в бескрайнее пространство. Женщина вела авто, рука неуверенно сжимала ободок руля, а её взгляд устремился вдаль, на величественные сталинки, которые устремлялись к небесам, словно обнимая их своими изящными линиями.       Рогозина заехала во двор своего дома и припарковала свой автомобиль на привычном месте. Усталость дня начала оседать на её плечах, но родная обстановка в вечернем мраке уже немного сбрасывала напряжение. Выходя из машины, она откинула волосы назад. Привычную «ракушку» она «разобрала» еще дома у Круглова. Распущенные волосы помогают расслабиться, а замысловатая конструкция — наоборот даёт держать себя в рамках.