Self-antipathy

Шестнадцать лет. Девятый класс. Клавдий не торопится уходить, мать всё равно заставит до одиннадцатого доучиться. Хотя... Всё ли так просто? Дома, 20:31. Клавдий вернулся со школы, задержавшись, так как гулял с друзьями. Я открыл дверь, отдышиваясь, словно псина. С того времени как я попробовал кровь, мне хотелось всё ещё и ещё. Даже подумать и не мог, что меня так понесёт... а я ведь так тайком нашёл труп и вкусил плоти гнилой, лишь бы утолить невыносимый голод. Ебал я это всё... Проходя внутрь, мне уже не было страшно скрывать. Инстинкты, всё-таки, поработили меня. Мама выглянула из кухни, спросив... спросив как мои дела и как прошёл мой день. Чёрт, слышу и вижу мутно... Всё как в тумане. Я промолчал, пройдя в ванную комнату, чтобы помыть руки и взглянуть на себя самого. ... Пиздец. Я не заметил, как раскраснелся. Надеюсь, мама не заметила. Реально ли это всё? Почему меня так ломит от жажды, словно я наркоман, сидящий на дури? Всё это напоминает сон при температуре сорок градусов. Голова болит, жар, а в глазах рябит. Тело невероятно устало. Так и прошло несколько минут, как я просто пялился на самого себя, не выйдя из ванной. И также ко мне зашла матушка, спрашивая... спрашивая, в порядке ли... в порядке ли я. Не прошло и минуты, как я на неё набросился, вонзив свои клыки в ярёмную вену, а после и вовсе избивая. Это было больно. Физически - нет. Морально - да. Послесловие «ужина» было ужасным. Меня тошнило от самого себя. Теперь я понимаю свою бабушку, которая наложила на себя руки. Но я не могу представить то, через что ей пришлось пройти, ведь концентрация крови предка вампира была в ней куда выше, чем во мне. Я смотрел на распотрошённое тело моей матери, пока за окном уже была ночь. Я даже и не заметил, как увлёкся и лакомился плотью своего близкого человека до... Трёх часов ночи. Но этот вкус крови... Хватит. Ты не должен... Ты не должен быть как этот... Райнхард. Сука. Я его ненавижу. Ненавижу его. Лучше бы он не раскрывал «причуды» моей семьи. Грёбаная Аделаида. На кой чёрт ты решила продолжить род и вознести нам эти муки? Будь ты проклята. Хотя, о чём это я. Мы прокляты. Я проклят. Из-за неё. Я вздохнул, пытаясь сдержать слёзы, которые так и грозились выскользнуть, пока я сам сидел на коленях от бессилия. Это странное смешанное чувство сытости и вины... Оно меня поглощало изнутри. Хотелось кричать, но в горле был ком. Пытаясь взять себя в руки, я встал, ощутив холодную плитку под ногами. Странно, но даже что-то такое мелочное успокоило меня и вернуло в реальность, пусть и немного. Я взглянул в зеркало, только чтобы увидеть своё бледное лицо, заляпанное кровью. Я сам на себя не похож. Но это я. Оболенский Клавдий Виссарионович. Я включил кран, оплеснув свою кожу водой и ощущая приятную холодную влажность, которая смыла кровь, более менее сделав меня похожим на человека. Хотя, даже так мне было тошно смотреть на свою рожу. С этими мыслями, Клавдий продолжил оттирать своё лицо от крови, позже бросив грязную одежду в корзину, желая постирать завтра, на утро. А сейчас он займётся... «очисткой». Он сам не знает и не в курсе. И ненавидит то, что ему снова придётся спросить Райнхарда помочь. Всё таки, он - умный вампир, проживший пару столетий. И тем более, в интернете не стоит искать... И так заподозрят после пропажи Оболенской Екатерины Владимировной.