"Сверни туда, потом сюда"

      Ужасно болит голова... Я ощущаю себя так, как будто я нахожусь в пустоте. Нет ни души рядом со мной. Нету ничего. Ни работы, ни эмоций, ни боли. Вообще ничего.

***

      Я больше не ощущаю себя в пустоте. Сегодня я лежу, но вокруг всё так темно, будто действительно ничего нет.

***

Я узнаю этот запах. Запах медицинского спирта. Я в госпитале?       Барбара кого-то прогоняет... — Извините пожалуйста, но я не могу вас впустить. Это палата реанимации, сюда можно заходить только врачам. — Звучал тонкий и спокойный голос пастора. — Да я понимаю, но мне очень нужно кое-что передать Магистру Джинн. — Обладатель среднего звонкого голоса, который как-будто бы вот вот сорвётся, был явно раздражён спокойствием медсестры. Барбара помотала головой. Пауза, небольшая передышка и незнакомец вспыхивает — Да пошла-ка ты нахуй, ишь, какая пра-авильная нашлась!

***

       Джинн разбудил хлопок двери, закрывшейся за человеком, который так хотел попасть к ней. Она резко приподнялась над подушкой. Почему-то она чётко понимала, где находится, потому, открыв глаза, и более-менее привыкнув к яркому свету, исходящему от ламп, ничуть не удивилась. Барбара стояла, опешивши смотря на дверь. Глаза у неё были по пять копеек, от негодования и ярости, однако ей всё же удалось подавить клокочущий внутри гнев. — Всего вам наилучшего... — Процедиоа девушка в закрытую дверь и пошла к очухавшейся сестре. Больше никаких слов Магистр не услышала, но увидела, как к ней подошла Барбара. — Лежи уж теперь, милочка, сэр Кэйа тебя полумёртвую к нам притащил. Никакой работы в ближайшее время, твои обязанности временно будет исполнять госпожа Лиза. Девчушка не сильно, но твёрдо положила свою старшую сестру обратно на подушку. — А... Кэйа? Ну да. А кто ещё? Значит из-за шока ей вместо капитана привиделась какая-то неведомая хтонь, спасшая её... От не менее неведомой хтони... Барбара пожала плечами — Ну да. — Она облизнула и поджала губы. — Ты знаешь..Я конечно, не хочу тебя сейчас лишний раз тормошить... — Барбара вздохнула, словно собиралась признаться ей в какой-то страшной тайне, рассказать которую стало бы самым страшным грехом на планете. — Но мне кажется, что за исчезновениями стоит Кэйа. — Сказала она еле слышным шёпотом — Когда он принёс тебя, я пыталась его расспросить хоть о чём-то, что он увидел... И всё, что он сказал было "ничего". И ведь не поспоришь. Джинн вскинула голову. — Сейчас я не смогу ничего тебе ответить. — Она ненавидела себя за те беспечные и безразличные слова, которые вынуждена сейчас говорить. — Он мог ничего не заметить в темноте, с фонарём-то ходить опасно... У нас сейчас нет таких доказательств, которые ставили бы Кэйу под подозрение. — Девушка вздохнула, понимая, насколько же её слова сейчас схожи с каким-нибудь дешёвым романом, в котором того, кто оказывается главным убийцей оправдывают другие герои, просто чтобы продлить сюжет. — Это звучит глупо, но он действительно мог просто не заметить. Джинн склонила голову, надеясь избавить себя от дурацкого предположения, что Кэйа хоть и не напрямую, но косвенно может быть связан с этими "существами". Она попробовала сосредоточиться на своём теле, как обычно, ей это помогало. А она бок-то не чувствует. Голубые глаза метнулись на Барбару, всё ещё терпеливо ждущую, что её сестра скажет что-нибудь ещё. — Барбара, — похолодевшим голосом сказала Джинн. — Я не чувствую левый бок. Брови девушки нахмурились, а в очах читался испуг — Я же тебя осматривала... Всё было в поря-а... — Барбара говорила это, и параллельно приподнимала край больничной ночнушки и немного спускала резинку шорт, в которые была переодета Джинн, но оборвалась на полуслове. Вместо бока у Джинн была чёрная проплешина. Нет, не было торчащих костей, вываливающихся органов, "чёрная проплешина" — это был не побагровевший гной, это была тёмная, абсолютная чернота. Как-будто под рёбрами у девушки образовался маленький, но очень густой комок тумана, в котором ничего не было видно, и можно было заблудиться, пройдя лишь пару шагов. — Э-э... — Пастор моргнула два раза и подняла глаза, смотря на старшую сестру. Она всегда хотела быть на неё похожей, та была для неё авторитетом и родным человеком, которого она любила, и сейчас... Сейчас, когда ей нужна была помощь, Барбара просто не знала, что сказать. Такое она видела впервые, и такое явно не пропадёт, пользуясь молитвами и мазями.       В моменте Барбара вспомнила про Полуночного героя. Интересно, где он был, когда происходили нападения на невинных людей посреди ночи?       Но на него подозрений не возникало. Защищать Мондштадт столько времени ради того, чтобы потом держать весь город в страхе, при этом не раскрывая своей личности? Бред.       Однако аналогичная догадка насчёт Кэйи Барбару не смущала ничуть. — Ну-у...Он не болит, я его просто не чувствую... — Неуверенно начала Джинн, в голосе которой уже чувствовались нотки "со мной всё в порядке, пусти меня на работу".

***

      В Мондштадте наступила ночь. Теперь она не была временем умиротворения, тишины и покоя. Теперь она нависала на Тейватом грозной тучей, из которой вот вот грянет ужасный гром с молниями из неудач и трагедий. Жители города свободы сейчас находились в кандалах страха, который затягивал в себя людей и их начинал мучать один лишь вопрос: «Кто будет следующим?»

***

«Сверни "сюда", потом "вон туда", дойди то таверны оттуда, куда пришёл, обойди её три раза против движения солнца и остановись возле первого фонаря.»