Серия 3. Таможня

      На улице стоял апрель 1986 года. Впервые настолько тёплый, что можно выйти в шортах и футболке, и даже не замёрзнешь. Детская площадка наполнилась смехом и радостными визгами. — Наденька… — Тонкий голос поманил ребёнка к себе. — Иди сюда.       Девочка побежала прямо к маме, размахивая своими ручками. Но препятствие в виде камня заставило её упасть прямо на песок. Она поджала губы и встала на ноги. — Ты вся в папу пошла. — Тихо произнесла женщина, усаживая девочку к себе на колени.       Из-за спины выскочил мужчина, начиная щекотать малышку. Наденька стала извиваться от щекотки. — Конечно, породу Сорокиных нельзя попутать. — Он наклонился к жене и поцеловал её в щёку, а затем свою дочь в лоб. — А ты чего сегодня так рано? — Спросила мама, поправляя жёлтое платье Наденьки.       Мужчина присел на скамейку рядом с ними и положил сумку. — Мой отсек отпустили, чтобы подготовить всё к запуску нового реактора. Послезавтра в ночь же, Машунь.       Женщина закрыла глаза и улыбнулась, ответив «Я совсем забыла». Надя внимательно следила за родителями, качая своими ножками. — Папа, пойдём на колесо обозрения? Ты ведь мне ещё давно давно обещал. — Девочка надула губки, вспоминая слова отца.       Он улыбнулся, сажая дочку теперь на свои колени. — Ну раз обещал, то тогда точно сходим. И маму с собой возьмём. А теперь…       Отец спустил дочь и снял с себя пиджак. Он закатал рукава рубашки до локтя и затем чуть присел. — А теперь я тебя догоню и забадаю. — Мужчина сделал рожки и побежал за девочкой.       Наденька бежала и смеялась, то и дело оглядываясь. Два светлых хвостика подпрыгивали в воздухе, платьице, доходившее до колен, развивалось. И на лице была милая детская улыбка, в некоторых местах которой не было зубов.

***

      Я вздрогнула и мгновенно открыла глаза. За окном было уже светло; Волга ехала по трассе. «Что это был за сон? Припять за два дня до аварии?». Я пыталась вспомнить семейную пару из своего сна, но в памяти будто образовалась дыра. — Гош, ты чего такой мрачный? — Спросила Настя, увидев кислую мину на лице парня.       Петрищев облизнул губы и покачал головой. — Я просто не понимаю этого странного стечения обстоятельств, согласно которому мы продолжаем ехать в Чернобыль. — Ничего страшного, Гош. Все так решили. — Спокойно ответил ему Вершинин, посмотрев в зеркало.       Парень сложил руки на груди и откинулся на спинку сидения. Теперь его действия были резки и полны возмущения. — Нет, Паш, это всё очень странно. Может, все и решили, но я своего согласия не давал.       Я положила руку на куртку Гоши, отчего он моментально посмотрел на меня, а затем на свой рукав, сжатый пальцами. — Успокойся. Всё, что произошло, имеет хоть какое-то объяснение.       Петрищев посмотрел на меня ошарашенным взглядом, а потом глянул на Пашу. — Нет… Я больше не хочу никуда ехать. И вы меня никак не заставите. Да! Это моя машина!       Вершинин и Горелов одновременно переглянулись. Лёха коротко кивнул в сторону Гоши, и Паша качнул головой. — Ну, что, задрот, тогда добро пожаловать в вип-место, которое называется багажник. — Хулиган улыбнулся, и Волга начала медленно снижать скорость.

***

      Похоже для этой трассы стало обыденностью, что кто-то засовывает живого человека в багажник. По крайней мере никто не обратил внимание.       Даже находясь в салоне автомобиля были слышны стуки и крики, исходящие от Петрищева. — Он там не задохнётся? — Спросила я, выпрямляясь. — Ну, я ему бутылку воды дал. — Лёха пожал плечами, глядя в окно.       Настя закатила глаза и хмыкнула. — Ты идиот? У тебя спрашивают про воздух. На кой чёрт ему там сдалась вода?       Хулиган повернулся в пол оборота к нам; на лице застыла улыбка. — Ну как, она же газированная. Там это, пузырьки ведь. Пьёшь и не задохнёшься.       Паша посмеялся от слов друга. Только такой придурок, как Лёша, мог такое сказать. — Не позорься, Горелов. — Рыжеволосая достала из кармана наушники и открыла журнал, оставленный ею в машине совсем недавно.       Я посмотрела на обложку и заметила разнообразные вырезки статей вместе с музыкальными инструментами. Надо будет одолжить у Насти этот журнал. — Да брось, он же не Ихтиандр. — Я удобнее села на месте, чувствуя как затекли мышцы.       Лёха нахмурился, начиная стучать по дверце. — Кто, Гоша то? А, да не. Он по бабам, вроде.       Я посмеялась с этого ответа. Даже на лице Насти появилась лёгкая улыбка, но девушка тут же постаралась её убрать. Паша зевнул и протёр глаза свободной рукой. Парень не спал практически всю ночь, изредка меняясь с Лёхой местами. — Так, подъезжаем. Есть кто-нибудь хочет? — Спросил блондин, снижая скорость.       Я мгновенно подала голос, чувствуя, как в животе скоро прорычит лев. Следом за мной подняли руки Настя и Лёха. Паша завернул на стоянку перед магазином и остановился на самом удобном месте для выезда после.       Местность напоминала мне обычную деревушку, и, вероятно, это она и была. Ноги ужасно болели после долго пребывания без движения в машине. Тем более если учесть то, что спала я на одном месте и за ночь не выходила ни на одну стоянку.       Мы вышли из машины, направляясь к магазину. — Освободи его. — Крикнул Паша Лёхе, кидая ему ключи. Сам парень был уже на ступеньках.       Нездоровый блеск проскочил в глазах Горелова, но он лишь улыбнулся. — Так, значит, Насть. Возьми мне трюфеля в сливочном соусе, свежевыжатый сельдереевый сок и мясо с хрустящей корочкой и веточкой бергамота.       Девушка улыбнулась и просто сказала: «Чипсы с грибами, сок и траву. Но её рви сам, Горелов». Он просто обожал Настю за столь прелестное понимание его самого.       И как только все скрылись за дверью дешёвого магазинчика, Лёша сплюнул в сторону и пошёл прямо к багажнику Волги. Щелчок и крышка под напором парня пошла вверх.       Гоша начал морщиться, увидев резкий белый свет перед собой. На секунду он подумал, что задохнулся в машине, и теперь Рай откроет для него свои врата. Но Врата в реальный суровый мир открыл лишь Лёха. — Блин, ребят, что за приколы?       Петрищев хотел встать, но тут же получил удар в область живота. Он почувствовал пронизывающую боль, доходящую до органов. Но за ним последовало ещё несколько таких же. Каждый удар был сильнее предыдущего, отчего Гоша начал тихо хрипеть от боли. Очки слетели прямо вниз, и парню понадобилось некоторое время, чтобы их найти и надеть обратно.       Хулиган нагнулся над Петрищевым и затем схватил его за куртку, вытягивая из багажника. — Ты что думал, А?! Я эту всю хуйню терпеть буду? «Прости меня, извини меня». — На лице парня было бешенство. — Ты что, дятел, вообще попутал что ли?       От нового удара на этот раз вбок, Гоша начал сгибаться пополам, и только рука Лёхи, держащая его за куртку сзади, не давала упасть. — В следующий раз думай, на кого свой паяльник разеваешь, ты понял меня?! Не слышу ответа?!       Гоша закричал «Да», и парень отпустил его. Из глаз норовили пойти слёзы. — Чё, сопли что-ли распускаешь? В натуре баба. Ты не обоссался хоть?       От вопросов Горелова становилось всё более и более не по себе. — Почему ты постоянно издеваешься надо мной?! — Подал голос Гоша, противясь со своими эмоциями. — Да потому что таких как ты, задрот, нужно закаливать. Ты думаешь, почему у тебя в жизни всё так хуёво? Ты не можешь дать отпор и постоять за себя. Даже сейчас вместо того, чтобы врезать мне, ты хнычешь, как первоклашка, у которой забрали леденец.       Горелов одёрнул куртку и направился в сторону магазина. — И, запомни, Надрищев. Бабы не выберут тебя, если ты будешь тряпкой.       Лёха ушёл, оставляя Гошу одного. Парень закрыл багажник и сел обратно в машину. Ему не нужны советы какого-то гопника, коим является его «друг». Хотя в этом хулиган был прав. И Надя выберет Пашу, потому что он авторитет… А Гоша кто? Обычная зелёная петрушка. Но с этим нужно будет что-то делать, иначе он действительно упустит своё счастье. — Но для начала нужно поесть… — Сам себе сказал Петрищев, выходя из машины.

***

      Мы с Настей стояли у столика, который находился по другую сторону кафе. Из ассортимента на завтрак-обед у неё были хлопья с молоком, которые девушка ела в прикуску, а у меня пончик с чаем. — Ты увлекаешься музыкой? — Спросила я, вспомнив её журнал.       Девушка неловко посмотрела на меня, вливая в рот молоко. Она показала палец и постаралась побыстрее прожевать еду. — Я раньше ходила в музыкальную школу, но перестала в классе седьмом. Не успевала по учёбе.       Я услышала в её голосе ноту печали, пусть и на лице была небольшая улыбка. Сделав глоток чая, я отломала кусочек донера. — Жалеешь?       Настя кивнула головой, хватая несколько шариков несквика, преимущественно белых. — Только потому, что у нас была там своя музыкальная группа. Я играла на барабанах, а двое моих друзей на гитаре и клавишах… Мы давали свои «концерты» всем желающим после занятий. — Настя приставила кулак к щеке, погружаясь в воспоминания. — Мы даже шили себе костюмы, представляешь? Придумали название «Смертоносный удар»… Но потом Макс переехал в другой город, Оля не смогла финансово потянуть… После их ухода мне там больше нечего было делать.       От её слов стало грустно. Видимо, она очень любила своё прошлое, связанное с группой, и это далось ей явно непросто. Настя посмотрела по сторонам, а потом нагнулась чуть ближе ко мне. — Ты только не говори никому, пусть это будет нашей маленькой тайной, но как-то раз, вроде в прошлом году, Лёша и Паша решили поднять мне настроение и создать "новую группу". Играли они отвратительно, но за старание было приятно… Представляешь Лёху с баяном, а Пашку с гуслями. И это они спёрли из театрального кружка.       Мы посмеялись, продолжая есть. — Кстати, о Лёше. Пойду отнесу ему поесть, а то будет беситься.       Настя положила хлопья и бутылку в пакет к остальным продуктам и направилась к тачке. Я продолжила есть пончик, наслаждаясь его вкусном. Особенно мне нравилась глазурь. А её запах просто божественен. — БУ       Я взвизгнула, подпрыгнув на месте. Рука задела бутылку, но благо чай был закрыт и всего лишь упал набок, а вот донер чуть было не оказался на земле. Паша обошёл меня, продолжая улыбаться. Уголки губ всего лишь были приподняты вверх. — Я сейчас чуть не рассталась с самой вкусной едой, которую получал мой организм за последние сутки. Если бы это произошло, то…       Но я запнулась, ощутив прикосновение парня к моему носу. Он вытер синюю глазурь, которая неизвестно когда была оставлена от пончика. — Похоже, тогда я бы сильно пожалел. — Да, именно так. — Ответила я, открывая бутылку чая. Жутко захотелось пить.       Вершинин посмотрел в сторону, а затем быстро взял упаковку с едой и отошёл на несколько шагов. — Эй, а ну вернись. Ты настоящий вор.       Парень пожал плечами, мол, не знает, про что идёт речь. Я подбежала к нему и попыталась дотянуться до доната, но Паша поднял руку вверх. Разница в росте дала о себе знать. Я схватилась за его плечи и встала на носочки; от упаковки меня отделяло лишь небольшое расстояние.       Мельком я посмотрела на него. Паша улыбался; глаза смотрели прямо в мои, изредка мельтеша по лицу. Почему то от прямого взгляда сердце начало биться чаще. Это изумрудный цвет зениц начал поглощать. Но затем он опустил руку и вернул мне еду. Мы сели за ближайший столик, чтобы закончить завтрак-обед. Кажется, мои щёки покраснели.       Вершинин всё это время держал в другой руке яблоко. Неужели ему хватит этого, чтобы наесться? Волосы были взъерошены, а взгляд, направленный в сторону, затуманен. - Тебе бы нормально поесть. - Сказала я, доставая из пакета сосиску в тесте. - И побольше спать.       Паша слегка качнул головой и сказал "Спасибо", забирая протянутую еду. Она не столь полезна, но явно сытнее фрукта. — У тебя есть девушка? - Выпалила неожиданно для самой себя я.       Внезапный вопрос заставил Вершинина поперхнуться яблоком. Он посмотрел на меня, не скрывая своего удивления. — А как ты думаешь? — Парень наклонил голову набок, следя за реакцией.       Я поёрзала на стуле и вновь открыла бутылку. Почему он не мог просто ответить на вопрос? И зачем я вообще его задала? — Ну, наверное да… — В голосе прозвучала неуверенность. — Ты смелый, добрый, можешь постоять за себя, своих друзей, ценишь и любишь свою семью. Да и юмор классный… Ты бы любой понравился.       «Ну, а ещё ты очень симпатичный, Вершинин». Паша хмыкнул и выкинул огрызок в сторону. — Даже тебе? — Теперь вопрос, заданный прямо в лицо, поставил в тупик.       Я ошарашенно посмотрела на него, не зная, что и ответить. — Мне надо в магазин. Я забыла кое-что купить. — Я встала со стула и забрала остатки от приёма пищи, чтобы выкинуть по пути в урну.       Сейчас просто хотелось сбежать куда-нибудь. Заодно действительно забегу купить воды. Только когда я дошла до угла здания послышалось одно слово. — Нет. — Крикнул Вершинин, вызывая у меня нелепую улыбку.

***

      Пусть Лёша и доверил Насте самый важный выбор пищи, сам он хотел не совсем легально воспользоваться услугами дешманского магазинчика.       Он выбрал чипсы со вкусом шашлыка и, попробовав одну штуку, почувствовал омерзительный вкус. Но делать было нечего, поэтому новенькую пачку хулиган спрятал в куртку до лучших времён. — Гадость… Что только не выдумают. — Лёха отошёл на шаг, забирая с полки банку газировки.       Взгляд привлекла витрина с алкоголем, но это было бы слишком рискованно. В куртке попросту не поместилась бы бутылка пива или водки. — Украла… — Мужской голос заставил его встрепенуться и резко обернуться.       От размеров человека, представшего перед ним, сжалось всё, что могло. По внешности он напоминал таджика; рост под два метра и не меньше; странная одежда. — Деньги не заплатила. Украла. Рахим видела. — Его речь была отрывной, но слова чётко произносились.       Лёха приподнял одну бровь, рассматривая незнакомца. — Рахим, ты это, привет, ку-ку, крейзи?       Таджик улыбнулся и кивнул головой. — Рахим работать, помогать, вещи таскать… Граница есть билета?       Горелов посмотрел по сторонам. «А ну пойдём» — сказал тот, выводя Рахима из магазина. На выходе он заметил подозрительный взгляд продавца на себе, но лишь помахал рукой и подмигнул женщине. — Ты как тут оказался? — Лёха остановился около ступенек и развернулся к таджику.       Мужчина прищурился, пытаясь понять вопрос. — А, Николаю плоха. Помощь нужна… Андрей и я вещи везли.       Таджик сбросил с плеча рюкзак и открыл его, показывая содержимое. Хулиган нахмурился, увидев какое-то устройство с кучей торчащих проводов. Ничего интересного, чтобы он мог предложить. — Слушай, крейзи, найди тут больницу, позвони и окажут тебе помощь. Ну и этому, твоему челу. — Лёша махнул рукой, не желая ввязываться в новую передрягу.       Перспектива вести таджика с маленько съехавшей головой не сулила ничего хорошего. Тем более в машине совершенно не было места для нового человека. — Андрею вещи нада отдать. Деньги есть. — В голосе послышалась надежда.       Горелов развернулся на сто восемьдесят и подошёл к мужчине, который уже начал лазить по своим карманам. Через несколько секунд в руке появилось пару однотысячных купюр, тут же перешедших к хулигану. — Так, крейзи, меня зовут Лёха. И я стану твоим билетом за границу.

***

      Перед таможней выстроилась огромная линия машин, и за пару часов мы продвинулись ближе к середине. Всё это время практически никто не разговаривал, что заметно напрягало. Но особенно нервничал Лёша. Он то и дело ёрзал на сидении и потирал подбородок. — Не, Паш, ствол по-любому заметят. — Хулиган взглянул на проверяющих впереди людей.       И они явно намеревались обшарпать каждый угол машины в поисках чего-то нелегального и противозаконного. Что, как раз и имелось в Волге. — Я не хочу снова за решётку… — Гоша округлил глаза, обращаясь к ребятам.       Паша положил локоть на дверь машины и взъерошил волосы. Он явно устал от всех передряг, которые уже успели произойти на их пути. И единственным желанием было спокойно перехватить подкастера, надрать ему зад и не только, забрать деньги и вернуться домой. — И что ты предлагаешь? Не выкинуть же его. — Вершинин посмотрел на хулигана, вновь изменившего положение.       Слова Гоши были проигнорированы. Лёха достал из бардачка карту и начал быстро просматривать её. — Вот село Залесье, недалеко от пункта. Я пройду границу пешком, пистолет отдашь мне, и всё дело в шляпе.       Паша, недолго подумав, осмотрелся по сторонам и осторожно передал оружие парню. Лёха запихнул его в куртку, подобно пачке чипсов ранее. Настя схватила его за капюшон и заставила обратить на себя внимание. — Ты это серьёзно? — Её голос немного дрогнул.       Она любила его. И переживала, потому что Лёша был ей слишком дорог. Переходить границу через лес казалось слишком опасным, ведь не знаешь, кто может там поджидать. — В жизни каждого упыря, любимая, а я, надо признать — упырь ещё тот, наступает момент, когда добрая сторона торжествует над плохой… Не могу сказать, что это время настало, но ты можешь так думать.       Он наклонился к Насте и быстро поцеловал в губы. С трудом она разжала руку на капюшоне и отпустила его. Дверь машины хлопнула; Лёха подошёл к краю дороги, спустился вниз и направился по вытоптанной тропинке в сторону леса. — Паш, а как он? — Гоша посмотрел в след парню. — В лесу есть проходной двор. Нам пацаны рассказывали; они каждый год в Крым ездят дикарями с травой. Там и пройдёт.       Я проследила за Лёхой. Он осматривался по сторонам и спокойно шёл, даже в припрыжку. — Он неплохой парень. — Произнесла я, оценив его поступок.

***

      На таможне у нас проверили паспорта и, убедившись в подлинности документов, пропустили к следующему пункту. Всё небо заполнило облаками, голые деревья были посажены в ряд вдоль дороги. Не думала, что настолько тёплая погода так быстро сменится холодом.       Мадышева то и дело поглядывала в окно, сжимая пальцы рук. Я поджала губы и коснулась её локтя. — Насть, с ним всё будет хорошо.       Она кивнула головой и выдохнула. Мы все оказались в одной каше, значит и вариться будем вместе. Гоша пересел на переднее сидение и начал зависать в планшете, надев наушники. Мельком я увидела, что он смотрит какой-то сериал. — Долго ещё? — Спросила я, потирая руки. — Минут пять, примерно. — Блондин пожал плечами, неуверенный в своём ответе.       Я повернулась к окну и стала смотреть на одинокие поля, которые давно уже не вспахивали; маленькие домики, стоявшие где-то вдали. В голову лез сегодняшний сон. «Могла ли это быть я?» Отчётливо всплыло имя «Наденька» и было какое-то ещё. «Маша… Так отец той девочки обратился к своей жене… Но так звали и мою маму». Могло ли это быть каким-то воспоминанием? Припять была живой, а до запуска реактора оставалось ещё два дня.       Но из раздумий вывел голос проверяющего. — Багажничек откройте. — Сказал он, направляясь уже к задней части машины.       Паша потребовал ключи, но Гоша сказал, что они у Лёхи. Блондин тяжело вздохнул, опустив голову вниз. — Нужно взламывать.       Петрищев побледнел при этом словосочетании. Совсем было не нужно, а особенно взламывать. Проверяющий сходил в кабинку и принёс длинную железную палку старых времён, на которой уже местами виднелась ржавчина. Он ловко поддел крышку багажника и начал поднимать её.       От скрипящего звука по коже Гоши пробежались мурашки. Похоже, миссия вернуть машину в целостности провалена, и дедушка задаст ему потом жару. — Твою мать. — Я прикрыла рот рукой, увидев в багажнике лежащего мужика.       Благо он оказался живым. Таджик удивлённо смотрел на нас, перебегая с лица на лицо. Проверяющий присвистнул, обернувшись на нас. — Как это понимать, хлопцы?       Паша приподнял брови, находясь в таком же ошарашенном состоянии, что и мы. Гоша просто открыл рот, смотря на этого «пассажира». — Мы вообще не знаем, кто это. — Настя скрестила руки на груди, обращаясь к проверяющему.       Таджик приподнялся и достал из кармана куртки какую-то бумажку. «Билета есть, есть билета.» — сказал он, показывая обычный флаер из пачки чипсов. Точно такой же Гоша недавно вынул из своей.       Паша посмотрел в одну точку, поджав губы. — Неплохой парень, говоришь?       Пазл сложился в голове моментально. Я прикрыла глаза и внутренне прокляла Лёшу. Как можно было вообще додуматься засунуть человека в багажник? Но потом я посмотрела на Гошу и ответа на этот вопрос больше не потребовалось. — Ну, что, приплыли. Пройдёмте со мной. — Мужчина забрал железку, которой он только что отворял крышку багажника, и другой рукой подхватил таджика.       Новая задержка...