Серия 5. Бункер

      Голова опустилась вниз, веки закрылись сами по себе. Я ударила себя по щеке пару раз, чтобы согнать сон. Не знаю, сколько прошло времени, но ощущалось, как несколько часов. Скорее всего, это от простого переутомления и усталости. Однако, сон отошёл из-за света фар. Появилась Волга. — Ребята… — Хрипло вырвалось из горла, внутри запершило. — Ребята!       Кое-как я встала на ноги, сразу хватаясь за поручень. От этой высоты перед глазами всё расплылось и пришлось на долю секунд прикрыть их. — Надя, подожди. Мы сейчас тебя снимем. — Крикнул Паша и тут же побежал к колесу обозрения.       «Что он задумал?». Блондин начал подниматься по вертикальной лестнице. С каждым движением он становился всё ближе. Страх подкатывал к самому горлу. Только страх был за него. Что он сорвётся и упадёт. На самой середине лестница закончилась и остались лишь голые перекладины. Паша на мгновение посмотрел на меня, а затем начал подниматься выше. Его руки схватились за железки по бокам, чтобы подтянуться. Но одна из них оборвалась и парень повис в воздухе.       Я дёрнулась вперёд, начиная тяжело дышать. Тёмная куртка мелькнула внизу. — Всё нормально. — Крикнул Паша, оглянувшись. — Дайте верёвку.       Гоша тут же рванул к багажнику. Его руки тряслись, движения были слишком суетливы. Лёха проделал обратный путь от колеса до Волги и первым забрал нужную вещь. Даже с такого расстояния было слышно хлюпанье от грязи и луж. Хулиган закинул верёвку себе на шею и начал подниматься по той же лестнице настолько быстро, насколько мог. Блондин осторожно спустился с перекладины, останавливаясь на железной платформе. — Встречай гостей. — Со смехом, но не прикрытым переживанием, произнёс Горелов.       Надо признать, что ему стало страшно, когда Паша чуть было не улетел с двадцати метровой высоты. Петрищева скрутило от этого зрелища, но ещё больше ему стало не по себе от мысли о девушке, оказавшейся на самом верху. Или о её фантоме. — Спасибо, дружище. — Сказал Вершинин, забирая верёвку.       Он выдохнул, снова хватаясь за перекладину. Потрескавшаяся краска царапала кожу; ветер, бьющий в лицо, только мешал. Кабинка пошатнулась, цепь с лязгом ударилась о стенку. Я светила ему прибором, пытаясь хоть как-то помочь. Пальцы коснулись дна. Я крепко сжала его руку, помогая забраться внутрь. Паша тут же начал обматывать верёвкой верхушку, затягивая крепкие узлы. Он подёргал её несколько раз, убеждаясь в прочности, и сбросил на платформу. — Держись крепче за меня, хорошо? — Спросил блондин, придерживая меня за плечи.       Я кивнула головой и обняла его. В одной руке была сжата кофта, а во второй находился прибор. Через мгновение под ногами оказалась пустота. Я стиснула зубы и зажмурилась. Холодный воздух вызывал мурашки на коже. Носок обуви коснулся железки, и только тогда с губ слетел облегчённый выдох. Паша опустил верёвку и остановился напротив меня. — Вершинин, ты идиот. — Крикнула я, ударив его в грудь.       Что, если бы он не сумел бы удержаться и сорвался? — А ты полнейшая дура, Сорокина.       Паша обхватил моё лицо и прильнул прямо к губам. Руки вцепились в кофту, прибор с грохотом упал вниз. Вновь сердце забилось чаще, а к щекам прилил румянец. Злость, боль, радость. Все эмоции смешались в этом поцелуе, которые успели появиться всего за пару часов. Ко звону, стоящему в ушах, добавился смех Лёхи неподалёку. — Задротина, учись. — Крикнул Хулиган, обращаясь к Гоше.       Петрищев потерпел полный крах, увидев это зрелище. А Настя, стоящая рядом, улыбнулась и побежала к аттракциону. Мы с Пашей отстранились, смотря друг на друга. Я осторожно коснулась уголка его губ, где была размазана кровь. Он шикнул, поморщившись. — Всё нормально. Давай спускаться, нас уже ждут.

      ***

      Ветки трещали, сгорая в пламени костра. Мы не стали сразу уезжать, решив остановиться здесь на ночь. Тем более у ребят скопилось достаточно много вопросов ко мне. — Пусть это прозвучит странно, но я попала в прошлое. — Сказала я, заворачиваясь в плед. — Именно в Чернобыль 24 апреля 1986 года, за два дня до аварии.       Горелов посмеялся с моих слов, но потом улыбка сошла с его лица. — Ты чё, серьёзно? — Спросил он, хмуря брови. — Можете счесть меня за сумасшедшую, но я услышала детский смех. Вместе с прибором пошла в здание, а потом на экране высветилось «Перемещение возможно»… После этого я и оказалась в Припяти.       Настя поёжилась на месте, проворачивая сосиску, которая жарилась на огне. — Люди были живыми, ходили по улицам. Да весь город буквально цвёл… Я увидела своего отца. — Улыбка появилась сама по себе, стоило вспомнить его. — А потом и свою сестру, Надю. Иронично, правда? Мы пошли в парк аттракционов, решили прокатиться на колесе и тут меня выкидывает обратно…       Гоша сразу начал кашлять. — То..То-есть, это машина времени? — Спросил Петрищев, указывая на рядом лежащий прибор.       Я качнула головой. Ладони покалывали тёплые иглы пламени, но лёгкие обдавались слишком холодным воздухом. Не думала, что погода так быстро поменяется. — Помните, таджик говорил, что кому-то нужна помощь здесь, в Чернобыле? — Гоша нагнулся вперёд, смотря на друзей. — Что, если ему нужно было это, чтобы что-то исправить?       Совсем рядом скрипели кабинки, пошатываемые ветром. Голова коснулась плеча Паши, и глаза начали закрываться сами собой. Мне нужен отдых и срочно. Рука коснулась моего плеча, прижимая ближе к себе. И сон мгновенно овладел мной.

***

Из оперативного журнала ЧАЭС. 26 Апреля 1986 г. --- 01 ч 23 мин 46 с. Резкий подъём уровня в БС. 01 ч 23 мин 47 с. Сигналы «Неисправность измерительной части» обоих АР основного диапазона (1АР, 2АР). ---

До разрушения реактора: 0ч 00мин 04сек

***

      Вновь эта дорога, которая теперь не даёт покоя. — Слушай, Паш, да чё ты нудный такой? Давай сгоняем туда, всё равно же выкинет обратно. — Горелов с мольбой в голосе обратился к другу.       Но Вершинин лишь хмыкнул, барабаня руль. — Ты серьёзно? В 1986 год? — Не веря своим ушам, спросил он. — Что ты несёшь то. — Даже если бы и захотели, то не получилось бы. — Отозвался Гоша, рассматривая прибор. — У него, походу, уже аккумулятор сдох.       Паша поджал губы и свернул, останавливаясь на обочине. — Ты совсем с бошкой не дружишь? Не трогай здесь ничего.       Лёха поднял руку в угрожающем жесте. Он лишь прикалывался, и перспектива попасть в Чернобыль в доаварийное время не казалась ему столь заманчивой. Лучше поесть чипсов и выпить пива под «Трансформеров», ежели таскаться по Припяти. — Напоминаю ещё раз, для особо забывчивых. — Паша повернулся к нам в пол-оборота. — Нас по пути чуть несколько раз не грохнули, мы видели грёбаных призраков, фантомов. За нами всю дорогу гнался хрен пойми кто на джипе. Надя побывала в прошлом. И теперь, когда нам осталось просто свалить…       Из леса донёсся крик. Секундная пауза, а затем снова. Птицы взлетели с деревьев, начиная каркать. — Сука, подкастер что-ли? Что он так орёт? — Хулиган прищурил глаза, стараясь рассмотреть среди голых стволов силуэт, но никого не было видно.       Гоша тяжело сглотнул и закрыл глаза. — Пожалуйста, давайте отсюда уедем. — Произнёс Петрищев, надеясь на благоразумие друзей.       Но истошные крики, которые были совсем рядом, заставили сомневаться в дальнейших действиях каждого. — Ты прав, хватит с нас всего это дерьма. — Горелов откинулся на спинку, скрестив руки на груди.       Я облизнула губы и дёрнула за ручку двери. Следом за мной вышла и Настя. Пустая, потрёпанная временем остановка одиночно стояла сбоку от Волги. — Вы же понимаете, что даже если это и Игорь, то мы не можем его оставить? — Спросила я, обернувшись к друзьям.       Паша положил локти на крышу машины, подпирая большим пальцем подбородок. Лёха всё ещё сидел на месте, только теперь с полностью открытым видом на лес. — Что означает «даже»? — Настя положила руки в карманы джинсовки, хмуро посмотрев на меня. — Не удивлюсь, если там будет далеко не он. — Коротко ответила я, перебиваемая протяжным воем.       Вершинин тяжело вздохнул, вытащил пистолет из тачки и первым пошёл под горку. — Я схожу сам. Если меня долго не будет, то уезжайте. — Произнёс блондин, спускаясь.       Горелов хмыкнул и двинулся следом, бросив ему вдогонку: «Ага, щас». Мы с Настей переглянулись и легонько кивнули друг другу. Сухая листва затрещала под обувью. — Ребят, вы что? Я один не останусь тут. — Кричал где-то сзади Гоша, выкарабкиваясь из Волги.       Он накинул на плечо рюкзак и на другое сумку с техникой, поправил чуть было не спавшие очки и поспешно побежал. На спуске парень мог бы покатиться, но вовремя переставил ногу на более устойчивое место.       Недолгая прогулка по лесу привела к дереву и человеку, находящегося на половину в нём. Я медленно обошла ствол, останавливаясь напротив. Выпученный глаз с кровью смотрел прямо на меня, отчего подступила тошнота. Кора впилась в его кожу на голове, раздирая её.       Паша поднял руку, наводя на него пистолет. На их лицах было удивление, смятение и страх перед неизвестным. Страх за этого человека или того, что от него осталось. — Что это всё такое?! — Настя взмахнула руками, поворачиваясь к нам.       Незнакомец мгновенно открыл глаза и сделал глубокий вдох, закричал. Мы интуитивно отступили на шаг. Его подбородок затрясся, вжимаясь назад. — Слушайте, валим отсюда. — Лёша огляделся по сторонам, задержал взгляд на человеке.       Свободная рука незнакомца сжалась, также быстро безвольно упала. — П-помогите. — Хриплым голосом произнёс он, смотря сейчас на меня. — П-помогите. — Как вам помочь? — Спросила Настя, оставаясь на приличном расстоянии. — Что сделать?       Мужчина зажмурил единственный глаз, поджал потрескавшиеся губы. Его дыхание было быстрым, коротким и обрывчатым. Чтобы произнести слова, нужно было делать небольшие паузы и не дышать вовсе. — Больно… Промедол. Укол.       Я посмотрела на дерево и пошатнулась, увидев точно такой же прибор как и у нас. Вершинин подошёл ближе к технике, которую успел заметить. Он наклонился к устройству, вросшему подобно человеку. Внимание привлекли цифры. — Значит, он тоже там был? — Гоша встал возле нас, держа в руках лямки сумок. — Здесь номера другие: 001. — А у нас — 002. — Закончила я, вспомнив числа на приборе.       Рука незнакомца схватила Пашу за куртку, крепко сжимая за капюшон. Блондин медленно выпрямился, держа пистолет рядом с собой. — Помоги мне… Помоги мне… Бункер. Там. Метров две…сти. Больно. Укол.       Пальцы разжались, отпуская парня. Мужчина закрыл глаз, шумно выдохнув. Рука тяжело упала вниз, начиная качаться. — Что ещё за бункер? — Я нахмурилась, посмотрев направо.       Зачем он здесь вообще находится? Неужели был создан в качестве бомбоубежища? — Сейчас узнаем. — Сказал Паша, поворачивая голову в сторону. — Да ты чё? Нужно валить отсюда. — Лёша выступил вперёд, поспешно проговаривая слова. — Давай его это… Чтобы не мучился.       Вершинин посмотрел на пистолет, а потом протянул оружие парню со словам «Ну, давай». Лёша напрягся в этот момент. Он облизнул губы и выхватил ствол, опуская палец на курок. Мужчина не двигался, лишь тихо, едва заметно, дышал. — Куда он там показал? — Лёха резко опустил пистолет и повернулся в сторону.

***

— Ребята, а вы уверены, что нам надо туда идти? — Шёпотом спросил Гоша, заглядывая в темноту.       На несколько метров возвысился бункер. Сверху и по бокам он засыпан землёй, на которой еле как росла трава. Дошли мы до этого места всего за десять минут, в основном потратив время на ориентацию в незнакомой местности. — Э, есть кто там?       Крик Лёши эхом пронёсся внутрь помещения. Настя дёрнула парня за рукав, начиная злобно на него смотреть. — Если бы там кто-то и был, то не оставили бы человека в лесу. — Сказала я, встав на цыпочки. — Тут какие-то научные работы проводятся что-ли? — Гоша осмотрел лицевую стену, пытаясь найти какой-нибудь логотип или подсказку.       Но ничего не было. Пару бочек валялось около входа, однако они уже давно поржавели. — Да чёрт его знает… Посвети. — Произнёс Паша, подходя к ступеньке, отделяющий бункер от улицы.       Петрищев достал из рюкзака фонарь и включил свет. Маленький луч не слишком смог помочь. Слышалось, как с труб падают капли воды. Я шла по коридору, параллельно ведя ладонью по стене. Горелов шикнул, ударившись о что-то. Зажёгся свет. — Здесь есть кто-нибудь? — Но на вопрос никто не ответил. — Паш, это, вероятно, датчик движения. Ну, ты проходишь, и свет сам включается. — Пояснил Гоша, оглядываясь по сторонам.       Стояло множество столов с компьютерами, папками и бумагами. Где-то были непонятные приборы, доходящие прямо до груди и выше. В конце комнаты находились двухэтажные кровати.

Внешняя дверь открыта. Уровень радиации превышает норму. Закройте дверь для очистки воздуха.

      Голос-робот заставил нас замереть на месте. — Я пойду закрою, а вы осмотритесь пока. — Блондин направился обратно в коридор, стараясь ничего не задеть.       От компьютеров отходили провода разных цветов. На некоторых из них были зажимы, другие висели, а третьи подключены к технике. Я осторожно коснулась одного из них. На пальцах остался приличный слой пыли. — Чтоб я сдох, холодильник, народ. — Довольно крикнул Горелов, заходя в отдельное помещение. — Мне здесь уже нравится.       Мы тут же пошли следом. В животе начало урчать.

Система очистки воздуха включена.

      Гоша спрятал фонарик обратно в рюкзак, остановился и с сомнением посмотрел на банку тушёнки, которая уже оказался в руках хулигана. Лёха открыл и без прелюдий стал есть её пальцами. — Ты что, может они на этой тушёнке опыты ставили. — Сразу же сказал Петрищев, удивляясь действиям друга.       Но парню было всё равно. Он улыбался, заглатывая пищу. Мы с Настей прошли следом к холодильнику, начиная искать пармедол. Но его там не оказалось. Из остальных продуктов я заметила яйца, овощи и огромное количество банок с тушёнкой, которые успешно заняли целую полку.       Сзади послышались странные звуки. Лёха начал кряхтеть, медленно садясь за стул. Парень схватился за бок, банка упала на стол. — Лёш, ты чего? — Обеспокоенно спросила Настя, тут же подходя к нему. — Походу, Гошанчик был прав. — Закрыв глаза, с трудом прохрипел Горелов. — Всё, Настюх, давай прощаться… Может, на последок этого?       Парень сунул язык под щёку и сделал движение рукой. Рыжеволосая выпрямилась и ударила парня в плечо так, что теперь ему действительно стало больно. Но он лишь посмеялся, откидывая голову назад. Через пару секунд в его руке снова оказался банка с тушёнкой.       Я вышла из этой комнаты, дав Лёше подзатыльник. — Да ладно вам, смешно же. — Потирая затылок, крикнул он.       Гоша присел на стул возле большого экрана. Кнопка включения так и притягивала к себе. Не удержавшись, Петрищев нажал на неё. — О, Паш, смотри. Здесь система управления всем этим бункером. — Отозвался парень, рассматривая участки, находящиеся под видеонаблюдением.       Вершинин встал около стопок с раскиданными бумагами. Он мельком смотрел на каждую, но ничего из написанного понять не мог. Слишком по-научному это всё звучало. У стены вплотную стояло несколько шкафов с прозрачными боковинами. В одном из них я заметила медикаменты, поэтому тут же подошла к нему. Мази, жаропонижающие, активированный уголь. — Кажется, нашла. — Крикнула я, заглядывая внутрь коробки с названием "Промедол".       Настя взяла её и осмотрела её со всех сторон, останавливаясь на инструкции и составе. — Нужно будет в вену колоть.       Все взгляды обратились ко мне. Я достала антисептик, шприцы с иглами, бинт и подошла к остальным. — Сможешь? — Да. Мне не в первой. — Тут же ответила я, забирая пармедол.       Блондин кивнул головой и встал с места. — Мы скоро вернёмся. Соберите пока еды и отдохните… Гош, можешь покопаться здесь? Может, чего найдёшь. — Сказал Вершинин уже у коридора.       Петрищев тут же начал перелистывать записи, выведенные на экране, ненадолго останавливаясь на датах. Паша подошёл к трубе и постучал по ней пистолетом. — Мы постучим вот так. Дверь закройте за нами.       Из-за слишком яркого света пришлось зажмуриться. Скрежет металлической двери остался уже где-то позади. Хруст листьев и сухих веток раздавался под ногами. — Почему медицина? — Спросил вдруг он, перешагнув через поваленное дерево.       Я задумалась лишь на мгновение. — Там я ощущаю, что могу помочь людям. Что не буду беспомощной, когда они страдают… Как было с мамой. — Воспоминание сразу стало комом в горле. — Она тяжело болела в последние месяцы перед своей смертью. А я лишь смотрела, как она погибает с каждым днём, потому что не знала, чем ей могу помочь.       Паша мельком посмотрел на меня, и во взгляде его читалось извинение за этот вопрос. — Что на счёт тебя? Я практически ничего о тебе не знаю.       Вершинин посмотрел вперёд, начиная забираться вверх по небольшому склону. Он подал руку, чтобы помочь. — Ментура. — Коротко ответил тот и ухмыльнулся от удивления, проступившего на моём лице. — Вступительные должны быть в конце этого месяца, но по баллу я уже закрепил хотя бы какое-то место. — Ого, знаешь, я приятно удивлена. Ты сам лично смог бы потом посадить Игоря за решётку.       Блондин посмеялся и провёл рукой по волосам. Но он замер на месте, стоило нам подойти к тому самому дереву. Человек никак не двигался, не было слышно даже его дыхания. Я прислонила два пальца к его шее. Пульса не было. — Сильно жмёшь? — Куда сильнее то? — Я отошла, осматривая на взгляд бездыханное тело.       Паша достал из кармана мобильник и подставил его под нос. Ничего. — Мёртвый. — Произнёс он, убирая телефон обратно. — До этого он как-то жил же.       Внимание привлекло бордовое пятно, выглядывающее из разреза рукава. Его рука на ощупь холодная. Отодвинув край ткани, взору предстали несколько огромных синяков жёлтого и фиолетового цветов, в центре которых выступали ещё совсем свежие капли крови. Паша присел на корточки и взял капсулу, валявшуюся у ног человека. — Эпинефрин. — Нахмурившись, прочитал он. — Что это такое?       Я пожала плечами, потому что никогда не слышала этого лекарства. — Слушай, а мог тот, кто лекарство колол, сделать это, чтобы он не мучался? — Вершинин оглядел мужчину, чья упавшая рука теперь безвольно болталась в воздухе. — Но где он тогда сейчас? Пошёл обратно в бункер? — Непонятное вещество упало на землю.       Я огляделась, чувствуя на себе чей-то взгляд. Но никого не было. — Тогда почему мы не наткнулись на него, когда шли сюда? — Спросил следом Паша. — Может, решил уехать? — На чём?       Мы одновременно переглянулись, а затем побежали в сторону дороги. Мысль о том, что Волги не окажется на месте резала на части, заставляла сердце биться чаще. Ветви царапали кожу, но это сейчас было самым меньшим. Я остановилась, облегчённо выдыхая. Машина стояла там же, где мы её оставили час назад. — Давай вперёд проедем, к бункеру. Если кто-то здесь ещё шарится, то не хорошо далеко от тачки уходить. — Предложил Вершинин, забираясь вверх по склону.       Паша сматерился прежде, чем я успела понять в чём дело. — Масло…       Под машиной разлилось огромное чёрное пятно, которое уже впиталось в землю. Белый капот прострелен всего в двух местах, но таких точных, что пули попали прямо в двигатель. Без того стало ясно, что ему пришёл конец. И возможно нам, если у таинственного человека есть оружие.

***

      Гоша протёр глаза, сняв очки. Веки слипались из-за недосыпа, усталости. Но парень упорно продолжал перебирать видео, записанные незадолго до их появления в Припяти. Настя складывала еду в сумки, пока Лёха лежал на кровати и уже во всю храпел. Петрищев зацепился за запись с пометкой «Важное». И стоило ему нажать на запуск, как на экране появился тот самый человек, на половину оказавшийся в дереве. Он пронзительно кричал от боли, пока второй вкалывал ему обезболивающее.

Проходя через аномалию, Володя не дошёл до контрольной точки и оказался на месте, где в наше время выросло дерево. Произошло, что структуры… Да я не знаю, что!

      Закадровый голос срывался на панику. Мужчина в зелёном вынул иглу из кожи, сопровождаясь тяжёлым дыханием и шипением со стороны Володи. Настя отложила банки с тушёнкой и подошла к Гоше, присаживаясь рядом. Она поставила ноги на стул и обхватила их руками.

Я беж-жал по лесу, споткнулся и схватился за де-дерево. А потом… АААА… Потом боль. Не успел на точку возврата.

      Володя периодически жмурился. Выпученный глаз облился кровью.

Я вернусь в прошлое и срублю это дерево. Тогда Володя будет в порядке. Осталось дождаться прибора. Он, наверняка, уже в Москве. Максимально быстро туда и обратно.

      Настя и Гоша взглянули на устройство, лежащее на столешнице. Неужели именно его должны были забрать эти учёные? Запись прекратилась, следом открылось новое видео. На сей раз действие было в бункере. — Смотри, это же Рахим. — Сказала Настя, всматриваясь в высокий силуэт уже знакомого им таджика. — Он же у них был, вроде, грузчиком… Никому ничего не расскажет. — Петрищев прикусил внутреннюю сторону щеки, сжимая пальцы рук.       Мужчина в зелёном поспешно застёгивал сумку. Забрал тот самый планшет из рук другого учёного, который всё время был за кадром. Они обнялись и что-то слишком тихо сказали друг другу. Раздались стуки, заставившие Лёху подскочить с кровати. Парень зашипел, взявшись за лоб, которым только что ударился о перекладину. — Они, разве, так должны были стучаться? — Спросил Гоша, ошарашенно смотря на дверь.       Знакомый голос Паши заставил их расслабиться. Мадышева встала со стула и пошла в коридор, чтобы открыть дверь. Вертель заскрипел, издавая неприятный звук. Следом влетела Надя, а за ней Паша. Девушка тяжело дышала, хватаясь за колящий бок. — Сюда никто не приходил? — Спросил Паша, смотря на ребят. — Приходил? Что случилось? — Гоша поднялся, предварительно поставив видео на паузу. — Того мужика убили. — Быстро произнесла Надя, всё ещё борясь со сбитым дыханием. — Вкололи ему какой-то эпинефрин. И машине тоже конец. В двигателе две пули.       Петрищев простоял в шоке пять секунд, а потом начал волноваться за реакцию своего деда. — Он же меня просто убьёт! — Заверещал парень, хватаясь за голову. — Да? Ему придётся встать в очередь. — Паша выпрямился, облокачиваясь о высокую тумбу. — Короче, уехать отсюда мы теперь не можем.       Настя приложила ладонь к губам, начиная ходить из стороны в сторону. В голове возникли мысли о том, кто это мог быть. Но ответ был очевиден: Неизвестно. Иначе, Надя и Паша наврятли бы вернулись сюда. — Кто-то точно не хочет, чтобы мы отсюда выбрались. — Горелов задумчиво сидел на краю кровати, всё время стуча ногой по полу. — Похоже на то, но мы выберемся. — Как, как?! — Закричала Настя на Вершинина, чувствуя внутри нарастающую панику. — Успокойся. — Совершенно спокойно сказал блондин, понимая её.       Надя села на стул, чувствуя боль в области икр; ступни буквально горели. Гоша схватился за край стола, качая головой. Он думал о том, чтобы было, если бы тогда отказал Горелову. Просто бы сказал «Нет» и сбежал бы на дачу. Но теперь об этом было бессмысленно думать. — Пойдём пешком. — Тем же ровным голосом сказал Паша, встречая недоумённые взгляды на себе. — Если будем идти по три километра в час, то выйдем из Зоны за десять.       Десять часов без перерыва казались просто Адом, а особенно учитывая наше состояние. — Паш, мы не пройдём столько. — Надя посмотрела на парня, опустив плечи. — Мы не спали нормально около суток. Еле как держимся на ногах. — Вот тут я капец как согласен с Надюхой. — Лёша подошёл к нам и облокотился на спинку стула.       Спустя пару минут молчания было принято решение остаться здесь до утра. — Тогда чур моя сверху. Снизу полный отстой — Сказал хулиган, забирая со стола бутылку воды. — А ты со мной.       Он ущипнул Мадышеву за бок, когда проходил мимо. И за это получил лишь тяжёлый взгляд. Надя посмотрела на экран. Кто эти люди и где они сейчас? А самое главное… Кто оставил бункер открытым и не вернулся?

***

      Шорох заставил проснуться. Я чуть сильнее сжала простынь, но неприятное чувство продолжало расти и расти. Аккуратно сев на край, протёрла лицо руками. Мой телефон давно разрядился, но удалось найти подходящую зарядку. Надеюсь, что не наткнусь потом на целую гору сообщений от родственников. Будто бы со стороны раздался тихий шёпот, в это время ветер прошёлся по ступням.       Я встала с места и посмотрела на Пашу, который лежал напротив. На цыпочках подошла к нему и осторожно коснулась его руки. Он поморщился, несколько раз поморгал, прежде чем разглядел меня. — Надь? Что такое? — Сонно спросил он, слегка привстав. — Можно рядом с тобой лечь?       Не было стыдно, не было страшно перед ним. Почему-то он стал одним из самых близких мне людей за время поездки. Паша кивнул головой и молча отодвинулся на противоположный край. Я легла, подложив себе под голову руку и посмотрела на него. Ещё один шорох заставил вздрогнуть. — Эй, не бойся. Я рядом. — Прошептал он.       Я кивнула головой и закрыла глаза. Сейчас стало действительно спокойнее.

***

      Гоша проснулся среди глубокой ночи. Парень зевнул, надел очки и встал с кровати, направляясь в туалет. Его сон как рукой сняло, стоило увидеть Надю и Пашу, лежащих в обнимку друг с другом. «Петрищев, не твоё. Забудь и всё». Возможно, он до последнего надеялся на симпатию со стороны предмета его воздыхания, но, увы, придётся о ней забыть. Или же сделать вид, что забыл.       Сделав все свои дела в уборной, он вновь вернулся к главному столу. Изучение бункера отвлекало его. Теперь Гоша смог разобраться в полной системе управления, переключаться между камер. Но ещё больше его волновала важная информация, которая содержалась в отдельной папке.       Стараясь никого не разбудить, Петрищев включил видео, предварительно уменьшив громкость. Появился тот самый человек, который всё время сидел за кадром.

Моё имя Андрей Сергеев. В Чернобыльской зоне нами была обнаружена временная аномалия. Что-то вроде перемещающегося во времени сгустка с повышенной аномалией. И обнаружить его можно с помощью этого прибора.

      Учёный показал лист, где до деталей изображено устройство, лежащее сейчас совсем рядом с Гошей.

Мы обнаружили, что через эту аномалию может проходить свет из прошлого. Ну, вернее, проводя оптические опыты, я случайно сфотографировал прошлое. Множество фотоаппаратов, поставленных мною, фотографировали и продолжают фотографировать Припять. У нас сотни таких видеодокументов.

      Сергеев показал планшет и начал пролистывать фотографии. Петрищев теперь понял, откуда у них оказались изображения Нади.

А прибор, который мы создали уже в Зоне, позволяет перемещать предметы. Это такой коридор, который движется во времени. Но установить закономерность смены дней пока не удалось. Эта разница имеет погрешность. Но так, по собственным подсчётам, временной промежуток составляет 26 лет 2 месяца и 9 дней. Пока у нас лето, там весна 1986 года. Поразительно… И Припять ещё жива. Я считаю, что через эту аномалию может пройти и человек, но я не знаю, что может сделать с ним Зона.

      Резкий удар в дверь заставил Гошу подпрыгнуть на стуле и закричать. Второй, намного сильнее первого. А в голове всё ещё отдавалась фраза: «...но я не знаю, что может сделать с ним Зона...».