Глава 2. Рыцарь Семи Королевств

Работа оруженосца — тяжелая доля, с которой, пожалуй, справится не каждый. С самого начала этого тернистого пути, уже когда он служил Тириону, он понял это, но вполне справлялся с ней в меру своих возможностей. Но когда на смену Бесу пришла Бриенна Тарт, ему пришлось научиться жить заново. И каждый их день вместе был как новый. Его новая хозяйка всегда держала для него планку, которой он должен соответствовать, на достаточно высоком уровне. И отчего-то Подрика это не разочаровывало: чувствовалось в этой жесткости немалая доля уважения и чести. Каждый их день начинался с раннего подъема, когда на севере еще не поднималось солнце, затем такая же ранняя тренировка, не зависящая от погодных условий. Завтрак, за которым Бриенна тоже внимательно следила, а затем еще и еще тренировки, чередующиеся с переменными делами Леди Тарт. В их последний день все шло совсем не так как обычно. Они тренировались во дворе замка, топчась по свежим сугробам. И вдруг Подрик поймал себя на том, что уже выдохся, хотя не закончился еще и первый заход. — Сосредоточься! Белые ходоки не будут отдыхать! — отчеканила женщина. Она выпрямилась над ним, сжав в руках меч и вытерла пот с щеки. — Да, Миледи! Она была удивительно жестока в этот раз. Быть может, сказался плохой сон, а может дикий холод, пришедший в крепость как первое предзнаменование надвигавшейся бури, а может дело было в бесконечной тревоге. За завтраком Бриенна почти ничего не съела. Лишь деликатно проглотила пару кусков хлеба и выпила стакан молока. По одному ее холодному и строгому взгляду на всех объедавшихся перед смертью воинов, Подрик понял, что ее тоже охватил страх.

***

Они проверили орудия по меньшей мере 5 раз, проговорили план действий и строй — еще 10. И в конечном итоге мерзли у ворот замка, глядя в снежную пустошь, пока дрожание зубов не стало оглушать. Тогда Бриенна пробурчала что-то в духе «Ты не нужен мне больной» — и они пошли искать укрытие внутри замка. Тогда он и стал свидетелем этой странной и одновременно удивительной сцены. Своим появлением они встрепенули братьев Ланнистеров. И пока самый низкий из них щедро наполнялся бокал Подрика, второй — галантно подвинул стул к камину, глядя прямо на Бриенну. — Прошу Вас… — рыцарь склонил голову на бок. Подрик проследил за Бриенной, завороженно замере над бокалом — глаза горели еще не остывшим с холодом страха и самым настоящим оцепенением. Ее вязкий и теплый голос послышался только через несколько секунд. — Хорошо… Ненадолго, — на ее лицо наплыла робкая полуулыбка. Подрик был так обескуражен увиденным, что быстрее опустился на стул с противоположной стороны. Ему и правда почудилось в свете камина, что румянец на ее щеках был не только от холода. Дверь снова распахнулась и в комнату вошёл Сир Давос, а за ним, поцелованный солнцем, Великанья смерть, одичалый Тормунд, и вместе с ними клуб холодного ветра, веющий от шуб. Не успела Бриенна напряженно обернуться со стула, как Тормунд обошел ее и встал прямо напротив, испытующе-игриво глядя сверху вниз. Ему доставляло какое-то странное удовольствие доводить ее до этого резкого полукрика, сливавшегося с деликатным отказом. Вскоре ее терпению пришел конец, она резко подняла взгляд на эту рыжую бороду и окатила его прямым взглядом в глаза. Он удовлетворенно улыбнулся. — Знаешь, это может быть наша последняя ночь в мире, — рыжий похабно улыбнулся, гогоча своим охрипшим от зимнего ветра голосом. Неожиданно Бриенна брякнула: «Да! Я рада, что Вы здесь!» — ее голос тревожно отчеканил заледенелый воздух зала. — «Э… здесь, в наших рядах! И выжили в восточном дозоре!» Больше ей было нечего сказать. Повезло, что Тирион отвлек одичалого предложением выпить — Бриенна выдохнула и снова оказалась зажата между двумя огнями. Ей не было видно столь же отчетливо, как Подрику: Джейме оценивающе взглянул на Тормунда, затем — заинтриговано на Бриенну и снова на одичалого, но уже с неким, молчаливо-выжидающим вызовом. Он опустошил ещё один бокал, просто наблюдая за Тормундом. Тот в свою очередь оценивал соперника, пока разочарованно не расправил плечи, поворачиваясь на него всем телом.

***

Робкий хруст камина напоминал о тепле. Порой он даже перекрывал собой отчаянный вой ветра. Казалось, что в ту ночь все камины замка перестали работать. Пламя не грело. Зима была близко. Ближе, чем когда-либо. Вдруг Тирион нарушил молчание. Бриенна даже не сразу уловила, о чем была речь — так глубоко ушла в мысли или же вае ещё находилась под впечатлением от истории Великаньей смерти... Она включилась по-настоящему лишь когда услышала свое имя. — …Сир Бриенна Тарт, победившая Пса в… Простите, Леди Бриенна? — Тирион поднял свои лукавые глаза на женщину. У этого карлика была особенность: что бы он ни сказал, каждое его слово ощущалось как самая страшная в мире ложь. Бриенну это странно распыляло, ведь сама она была примером честности. Да и умением лгать не отличалась. — Подождите… Она не сир? — Тормунд растерянно посмотрел на нее. Ну почему они решили обсуждать эту тему? — Ты что не рыцарь? — Женщинам нельзя. Думать об этом было проще, чем говорить. Каждый раз она чувствовала себя так, словно признается в чем-то постыдном. — Традиция. Одичалый тяжело и раздраженно вздохнул: «В пекло традиции!» — он качнулся к ней, вдруг его глаза заблестели как у верного, дикого лютоволка. Она почти могла ощутить дикий запах вольного елового леса, исходящий от его опожаренных волос. — Я даже не хотела быть рыцарем… — пренебрежительно бросила она и ее глаза невольно упали в пол. А когда она их подняла, то встретилась с глазами Джейми, он уже в третий раз наполнял бокал и слушал женщину в полуобороте. Как же он был похож на брата. Смотрит и молчит, не сможешь даже предположить, о чем он думает, но точно знаешь — за этим сосредоточенным взглядом таится какая-то хитрость. Она конечно же не хотела оскорбить его и любого другого рыцаря, но неловкая тишина между ними была гораздо откровеннее, чем вообще могла бы быть в диалоге такого рода. Вообще все взгляды были направлены на нее. У Тириона он был недоверчивый, у Давоса — с ноткой мудрости и задумчивости, глядя на него, Леди Тарт думала, что они понимают друг друга. У Подрика — с долей разочарования и тоски. На самом деле, эта формальность в виде приставки перед именем его не волновала, он служил бы и Леди, и Сиру Бриенне Тарт с одинаковым пылом. Не было разницы, как звать эту женщину, если при этом всем она всегда оставалась самой достойной и благородной из всех возможных Сиров или Леди в Вестеросе. — …Я не король. Но если б был им, посвятил бы тебя с десяток раз…! — заговорил Тормунд таинственным полушепотом, склонившись к женщине. Именно так и звучали его слова, как фантазия ребенка. Джейми вздрогнул, словно вспомнил что-то важное и повернулся на пятках. — А король и не нужен… — надломил тишину мужчина. — Любой рыцарь может посвятить в рыцари… Я докажу! Он громко поставил бокал, чуть не опрокинув, и двинулся к центру зала. Меч звякнул стальным перезвоном, переливаясь в свете огня. — На колено, Леди Бриенна! — торжественно произнес он. На миг она замерла, но сразу после резко выдохнула, усмехаясь. Джейми ответил с вызовом. — Вы хотите быть рыцарем или нет…? Она подняла на него глаза вновь. Мужчина понизил голос, наклонил голову, и внушительно повторил: «На колено». Он не шутил над ней. Не так, как сотни раз до этого, когда раз за разом ей приходилось убеждаться в том, что все мужчины вокруг нее преследуют одну цель — посмеяться над ней. Она опасливо поднялась со стула, а вслед за ней и остальные в помещении, мгновенно уловив тон ситуации, покорно замолчали и выпрямились, словно являлись свидетелями страшного таинства. Бриенна подошла ближе, все еще держа небольшую дистанцию. До последнего ей казалось, что все-таки Джейми над ней шутит, но мужчина был непреклонен. Его взгляд был наполнен серьезностью и решимостью. Возможно, не существовало в ту ночь ничего значительнее, чем этот ритуал. Сир Джейми нервно перебрал вспотевшими пальцами рукоять меча, а затем поднял его над плечом женщины. Ее глаза блеснули сапфировым светом, отражая последнее пламя Винтерфелла. — Именем воина обязую тебя быть храброй, — меч плавно, разрезая густой воздух своей ледяной гранью, проплыл от одного плеча к другому. — Именем отца обязую тебя быть справедливой, — еле слышный свист рассеченного воздуха. — Именем матери обязую тебя защищать невинных, — Джейми опустил меч, еле ощутимо дрожавший в его крепкой руке. — Встань же, Бриенна Тарт, Рыцарь Семи королевств. Он произнес это горделиво, еле сдерживая улыбку в уголках губ. Ноги еле удерживали её, содрогаясь каждое мгновение. Она поднялась, поддаваясь затерявшейся во влажности глаз улыбке. И в этот момент она была по-настоящему красива. Какой не могла быть ни одна женщина на свете — ведь она была счастлива так, как могла быть счастлива лишь Бриенна Тарт. — За Бриенну Тарт, Рыцаря Семи королевств! Джейми шумно выдохнул, кажется, он забыл, как дышать, пока аплодисменты не наполнили зал, заглушая его дыхание. Губами он жадно проглотил горячий воздух и ощутил, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, лишь от того, что он видел эти мокрые глаза против себя. Бриенна вздрогнула всем телом, подаваясь чуть вперед, но тут же отстранилась от него в радостной лихорадке. Они так и стояли друг против друга, глядя в глаза. Впервые за все это время они смотрели прямо друг на друга, не потупив взгляды.