NSFW Yandere Profile (Rengoku Kyojuro)

Привычки В общем и целом, возбуждение Кёджуро непостоянно. Он с большим уважением относится к женщинам и не сексуализирует их. Честно говоря, у него попросту нет времени на регулярный секс и даже на мастурбацию. Он занятой человек, и пока другие удобно устраиваются под одеялом, засыпая или занимаясь любовными утехами, Хашира во тьме ночной охотится на демонов. Поэтому, несмотря на то, что мужчина находится в самом расцвете сексуальной жизни, у него нет большого опыта. Он никогда раньше не задумывался о том, чтобы по-настоящему прикоснуться к женщине, главным образом потому, что не испытывал к этому желания и потому, что твердо верит в то, что нужно беречь себя для своей жены и спутницы жизни. И даже когда ты появляешься в его жизни, он не превращается в помешанного на сексе монстра — нет, он, конечно, становится им, но это всё постепенно. Требуется некоторое время, чтобы достичь стадии, когда он будет желать тебя и секса настолько, что будет тратить время на фантазии о тебе и твоем теле. По прошествии недель и месяцев навязчивая идея медленно разовьется и поселит в нем сомнения, когда мелкие, неуместные мысли начнут просачиваться на задворки его сознания. Однажды он замечает, как твое кимоно слегка сползает вниз — у тебя красивые ключицы, и в его голове невольно возникает мимолетная мысль о том, какая, должно быть, у тебя нежная кожа на шее и плечах. (Вечером он вернется домой и постарается забыть об этом, перейдя на еще более интенсивный режим тренировок, но даже к концу четырехчасовой сессии он все еще представляет, какая на вкус кожа на твоих ключицах.) Внезапно Ренгоку замечает, что твой голос становится выше, когда ты волнуешься. Совсем чуть-чуть, но этого достаточно, чтобы он заметил и отложил для себя в голове. (Станет ли твой голос выше, если он тебя смутит? Как ты отреагируешь, когда он поцелует тебя? Как распухнут твои губы, а глаза затуманятся? Как ты зазвучишь, когда он прикоснется к тебе? Когда его руки лягут на твою талию или обхватят твою грудь? Когда он осторожно погрузит пальцы в твое тело, чувствуя, как ты напрягаешься, сжимаешься и извиваешься, выстанывая его имя, и…?) Ренгоку начинает остро осознавать, что ты всегда наклоняешься, чтобы что-нибудь поднять. Твоя неуклюжесть вступает в игру, когда он понимает, что неосознанно встает так, чтобы ему было беспрепятственно видно, как ты нагибаешься. Его губы приоткрыты, а пылающие глаза откровенно устремлены на округлые изгибы твоих ягодиц. (Он точно думает об этом чуть позже ночью, в один из своих редких выходных, когда его рука смертельно крепко обхватывает его член, а в голове образ того, как он нагибает тебя — возможно, над обеденным столом или, может, на его колене, когда он хватает, сжимает и играет с тобой.) Поначалу эти мысли кажутся максимально неуместными, чаще всего оставляя его в шоке, потому что мужчина никогда не задумывался о том, какими мягкими и гладкими должны быть бедра женщины, или о том, что твои руки кажутся такими маленькими по сравнению с его: менее мозолистые, менее грубые и теплые. Это странно, но по мере того, как его иллюзии становятся глубже, а его чувства к тебе усиливаются, Кёджуро находит рациональное объяснение тому, что подобный образ мыслей не такой уж и порочный — за тобой уже практически ухаживают, и, хотя у тебя пока нет фамилии Ренгоку, достаточно скоро это случится. А как только вы поженитесь?.. Что ж, ты, конечно, в курсе, чем занимаются супружеские пары — доставляют друг другу удовольствие, любят друг друга, проводят часы в постели, в ушах у них звенят вздохи и крики, пот, поцелуи и сперма покрывают их тела. И если это ваше будущее — а он уверен, что так оно и есть, — то что плохого в том, чтобы его представлять? Ренгоку представляет всевозможные бытовые сценарии с тобой, так почему отсутствие твоей одежды должно иметь значение? Это нормально — и поэтому, хоть он все еще выжимает из себя всё досуха, он обязательно успокаивается и явно представляет вашу близость минимум раза три в неделю — даже если для этого приходится расстегнуть молнию на брюках его униформы руками, все еще покрытыми кровью убитого демона, пока адреналин бежит по венам. (Адреналин, который затем идет на фантазии о том, как бы ты гордилась им за то, что он перехитрил демона и успешно уничтожил его — может, даже захотела бы опуститься перед ним на колени, обхватить мягкими губами его член, посасывая и сводя мужчину с ума тихими стонами, пока твои ловкие пальчики ласкают яйца. Ах, ну что за прекрасная мысль…) Хоть он и не самый похотливый среди яндере фандома, но определенно не святой. Серьезно, как удержаться, когда ты такая чертовски соблазнительная? Когда дело доходит до мастурбации, Кёджуро вдруг понимает, что приятнее всего, когда он прилагает усилия для получения удовольствия. Двигать кулаком вверх-вниз вроде и нормально, но недостаточно — потому что с тобой это было бы намного лучше, даже просто тепло твоего тела сделало бы ощущения в десять раз мощнее, интенсивнее, приятнее. Ему хочется погрузиться в фантазию, где он на самом деле может целовать, трогать и любить твое мягкое тело. И Кёджуро считает, что лучший способ этого достичь — трахнуть не свой кулак, а что-нибудь другое. Но он верный мужчина и скорее покончит с собой, чем падет в объятия другой женщины, пусть даже на одну ночь. И вот он идет на компромисс, изготавливая подушку — разумеется, твоего любимого цвета — в качестве замены тебя самой. И хотя иметь подушку приятно, Ренгоку этого мало — нужно нечто большее, чтобы лучше представлять тебя, чтобы убедить его, что на самом деле это в твое влажное и теплое нутро он погружается каждый раз, а не в плотный плюш подушки. И вот, используя темные чернила, он собирает все свои художественные таланты и тщательно — о, так тщательно — прорисовывает твои черты, насколько это в его силах. Кёджуро, конечно, не художник, но медленно и методично воплощает в жизнь жалкую замену твоего тела — уделяет внимание каждой мелочи, желая, чтобы все было как можно больше похоже на жизнь. Твои глаза подведены, скорректированы вплоть до формы, даже если ты попробуешь нанести тушь на каждую ресничку, до цветных крапинок на радужках, до любых морщинок, которые могут у тебя появиться. Он рисует твой нос, линию челюсти и шеи и, конечно же, твои губы. Ренгоку нарисовал их так, что они постоянно раздвигаются, словно «ты» задыхаешься от удовольствия, и даже зашел настолько далеко, что попытался сделать так, чтобы они выглядели влажными. (Предположительно, слюной или чем-нибудь погуще, погорячее — зависит от фантазии.) Рисунки тянутся ниже по «твоему» телу, обрисовывая шею и плечи, вплоть до кистей и пальцев. (Одна рука нарисована с согнутыми большим и указательным пальцами так, чтобы получилось круглое отверстие.) Он нарисовал «твою» грудь, соски, округлость живота, бедра и даже икры и изгибы лодыжек. (Нарисовано так, что твои бедра слегка раздвинуты, давая небольшой обзор на то, что находится между ними — Ренгоку не особо уверен в плане женской анатомии, поэтому отказывается рисовать детали и оставляет эту область пустой, не желая искажать твою прекрасную, великолепную фигуру — это было бы неуважением к тебе. Словно тот факт, что он создал секс-куклу по твоему образу и подобию таковым не является… Он видел достаточно матерей, кормящих грудью детей, чтобы было представление о верхней половине женского тела, но все еще дрожит от волнения, пытаясь постичь, как выглядишь ты в этой области — хотя он думает, что у него уже есть хорошее представление твоей груди, основанное на том, как сидит твоя одежда, его глаза жадно следят за тем, как туго она облегает твою грудь.) Как только все будет нарисовано, проделать дырки в подушке нетрудно — одну между «твоих» ног, одну между согнутых пальцев и одну между «твоих» прелестных приоткрытых губ. Как только он закончит работу, то нетерпеливо и осторожно принесет подушку к себе в постель, взволнованно сглотнет и немедленно начнет раздеваться. Его член уже тверд, как камень, набух и прижимается к низу живота. Ярко-красный кончик блестит в свете камина. Предэякулят пачкает кожу. Сегодня вечером ему удалось отпроситься с дежурства, так что его ничто не потревожит. Он кладет подушку на постель. Возбуждение уже пронизывает каждый мускул, а в комнате становится невероятно жарко. Мужчина быстро устраивается над подушкой, перенося вес тела на колени и руку. Свободная рука поднимается, чтобы провести по нарисованному изгибу твоей челюсти. Его лицо всего в нескольких сантиметрах от того места, где, по его представлениям, должно быть твое. — Моя пламенная, ты так прекрасна… — произносит Кёджуро, облизывая губы. Его член дергается, когда мужчина наклоняется, чтобы прижаться губами к «твоим» нарисованным. Поцелуй мягкий, медленный, Хашира вкладывает в него каждую толику любви, которую испытывает к тебе. Он представляет, как ты отвечаешь на поцелуй; будешь ли ты нерешительной, смущенной, застенчивой? Или будешь такой же нетерпеливой? Может, обнимешь его за шею и запустишь руки в его волосы, потянув за них, прикусишь его губу, давая понять, как сильно он тебе нужен? Мужчина стонет, его глаза закрыты. Губы сильнее прижимаются к подушке, его язык скользит по вырезанному отверстию, а в голове образ того, как твой язык переплетается с его. Его рука движется от «твоего» подбородка к груди, пальцы нащупывают и сжимают проклятый хлопок, но от этого движения его бедра приподнимаются, член слегка задевает подушку. Ренгоку шипит, отстраняясь и облизываясь. Его глаза полуприкрыты и затуманены. — Прости, не могу больше ждать… Мне нужно быть внутри… Его голос почти беззвучный, когда Хашира чуть приподнимается и чуть раздвигает ноги. Мышцы на бедрах сокращаются, когда он отстраняется. С тихом вздохом он прижимает кончик члена к дырочке между «твоих» нарисованных ног, размазывая предэякулят по материалу от легчайшего касания. Пальцы слегка дрожат, пока Ренгоку сантиметр за сантиметром проникает внутрь, так же медленно, как если бы это была настоящая ты. Ему хочется убедиться, что «ты» привыкла к его размерам, что «тебе» приятно, чтобы «ты» была готова к тому, что он полностью овладеет «тобой». Мужчина стонет, когда входит до предела. Яйца плотно прижимаются к подушке, его грудь вздымается, а дикий взгляд прикован к нарисованному лицу. «В тебе… в тебе потрясающе, моя пламенная, ах…» Он прижимается своим лбом к «твоему», медленно отводя бедра назад. Мышцы его ягодиц и поясницы напрягаются, а затем мужчина снова погружается в «тебя». Твое имя неровным вздохом соскальзывает с губ. «Ты так крепко сжимаешь меня, тебе приятно? Приятно, когда я внутри?..» Одни только слова кружат ему голову. От мысли о том, что он внутри тебя (даже если это не так), его бедра ускоряются. Ранее медленный темп становится быстрее. Ренгоку уже задыхается, весь его контроль над дыханием летит к черту, потому что это другое — это «твое» тело под ним, это «твое» прелестное влагалище засасывает его каждый раз, это «твои» стоны звенят у него в ушах, пока «ты» выкрикиваешь его имя снова и снова. «Кёджуро, Кёджуро, Кёджуро!.. Пожалуйста, мне так хорошо!» Он представляет, как бы ты стонала, каким бы хриплым стал твой голос, как бы твои пальцы скользили по его спине, как бы твои ноги обхватывали его бедра. Хашира снова стонет твое имя, врезаясь бедрами с такой силой, что при каждом толчке подушка приподнимается. Его разум бушует, когда он представляет, как бы подпрыгивала твоя грудь от силы его толчков, практически умоляя, чтобы ее сжали и пососали. Мужская рука снова движется выше, большой палец касается места, где он нарисовал «твой» сосок. Ренгоку закатывает глаза, когда удовольствие начинает нарастать. Черт, как же это приятно — так легко представить под ним тебя, выкрикивающую его имя, пока он трахает тебя так жестко, словно уничтожает изнутри. Твои стенки так идеально обхватывают и стимулируют его член. Твое имя — его мантра, глаза мужчины широко раскрыты, взгляд не отрывается от твоего нарисованного лица. Его речь становится быстрее и сдавленнее, когда мышцы начинают сокращаться, яйца напрягаются, бедра подрагивают, а сердце бешено колотится, потому что… «Ах, черт… Черт-черт-черт!» Ренгоку выходит в последний момент. Сперма выплескивается на наволочку. Стоны твоего имени наполняют комнату, пока его запястье движется так быстро, что в глазах почти плывет. Удовольствие безмерно. От него сводит пальцы ног, и каждый волосок на теле приподнимается. Ощущение такое, словно по его венам бежит огонь. После того, как последние капли спермы стекают с перевозбужденного распухшего кончика члена, мужчина тяжело дышит, сглатывая и расплываясь в широкой улыбке. Откидывает выбившиеся волосы со лба, выдыхает, ощущая капельки пота, собравшиеся на коже. Хашира быстро наклоняется, запечатлевая нежный, долгий поцелуй на «твоих» приоткрытых губах, шепчет в подушку «я люблю тебя». В горле ком, когда он отстраняется. Эйфория все еще разливается по венам от силы оргазма. Доставлять себе удовольствие с мыслью о тебе — это нечто невообразимое. У Кёджуро перехватывает дыхание. Этот кайф не спадает еще несколько часов, и когда он ложится рядом со все еще перепачканной подушкой, то прижимает ее к груди, представляя, как обнимает тебя. Сдержать сладостную дрожь невозможно. Потому что если приятно просто представлять тебя, то каково будет с настоящей тобой? Любимые части тела Твои бедра Для Ренгоку ты нереально прекрасна. Он считает тебя самой привлекательной женщиной на Земле, и даже если он никогда не видел тебя в облегающей одежде, кроме как в кимоно или в форме истребителя, мужчина уверен — все, что ждет его под твоей одеждой, идеально и станет предметом его эротических грез. И в момент, когда Хашира наконец-то — наконец-то! — видит тебя обнаженной под собой, видит прелестную кожу, ждущую его ласк, поцелуев и меток, он понимает, что никоим образом не разочарован. Ты великолепна — и, естественно, самая великолепная твоя часть — это бедра. Почему-то от их вида Ренгоку тяжело сглатывает, глаза чуть расширяются и сияют. Ладони потеют, когда он видит, как твои бедра чуть расплываются, когда ты садишься, как плоть колышется при каждом твоем шаге. Ему до невозможного хочется прикоснуться к ним и сжать. Когда твои бедра выставлены на всеобщее обозрение, его тело реагирует мгновенно — температура резко поднимается до экстремальной, а внимание мужчина старается сосредоточить на тебе, а не на твоих прелестных ножках. Даже в сценарии, где ваши отношения нежные и любящие, Кёджуро все равно присматривается к твоим бедрам, наслаждаясь, как ты выглядишь в его одежде — в простой рубашке, доходящей тебе до середины бедра и оставляющей совсем мало простора для воображения. (Ты заметишь, как его пальцы медленно спускаются с твоей талии сантиметр за сантиметром, пока наконец не оказываются на изгибах твоих бедер, лениво поглаживая их и вжимаясь пальцами в теплую плоть, удивляясь твоей мягкости.) А во время близости удовольствие мужчины от твоих бедер будет более чем очевидным — он всегда прикасается к ним. Его рука обхватывает твое бедро, когда он закидывает твою ногу себе на плечо. Его бедра никогда не сбавляют заданный им жесткий темп. Каждая поза так или иначе затрагивает твои бедра — Ренгоку заставляет тебя обнять его ногами, когда нависает над тобой и прижимается так сильно, что дышать тебе остается только им. Удерживая тебя в нужном положении, мужчина надавливает на твои бедра, а не на колени, оставляя синяки в форме кончиков пальцев из-за силы, которую ему приходится сдерживать каждый раз, когда он скользит внутрь твоего тела. Даже когда Хашира берет тебя сзади, выставляя напоказ твою хорошенькую попку, погружаясь так глубоко, что это сводит его с ума, то обязательно приподнимет свои бедра, чтобы прижаться к твоим, наслаждаясь тем, как его яйца ударяются о твой клитор. Когда его голова у тебя между ног, Ренгоку уделяет особое внимание внутренней стороне твоих бедер, покусывая и дразня тебя, оставляя засосы и покрывая поцелуями кожу, медленно поднимаясь к ним от твоих коленей. Когда ты близко к оргазму, Кёджуро хочется, чтобы ты сжала его голову как можно крепче, пока он лижет, стонет и толкается языком внутрь. Единственное, что он видит, слышит и чувствует, — это ты. Даже когда ты обхватываешь губами его член, огненный взгляд прикован к тому, как выглядят твои бедра, пока ты стоишь на коленях. Мужчина чуть приподнимает таз и едва не отключается — он стонет от приятной теплой влажности твоего рта, изо всех сил пытаясь сохранить самообладание. Просто ему очень-очень-очень нравится эта часть твоего тела, и хотя, конечно же, нет того, что ему в тебе не нравится, его желание постоянно трогать твои бедра и держать на них руки будет очевидно. Так что если хочешь подразнить его, увидеть, как темнеет пламенный взгляд, а улыбка становится зловещей, сядь, слегка раздвинув ноги, посмотри на него милым взглядом и скажи, что «всё болит, Кё, можешь, пожалуйста, сделать мне массаж? Я скучаю по твоим прикосновениям…» На следующий день ходить будет трудно. Множество синяков, засосов и следов от укусов на твоих бедрах послужат достойными трофеями для Ренгоку, который будет настаивать, чтобы ты их не скрывала. Его рот В сексуальном плане Кёджуро живет, чтобы угождать. Он абсолютно честен, когда твердо говорит, что твое удовольствие — его удовольствие, потому что искренне так считает. Твои прикосновения кружат голову мужчине, а бедра непроизвольно подаются к тебе, но когда к тебе прикасается он?.. Что ж, чаще всего Ренгоку кончает, пока ласкает тебя пальцами. Предательский стон и влажное тепло, расплескавшееся по коже, дают тебе понять, как на него действует наблюдение за тем, как ты распадаешься на части от наслаждения. И точно так же, ему очень, очень нравится ласкать тебя ртом — умелый язык очерчивает настойчивые круги вокруг твоего клитора, а его волосы щекочут внутреннюю часть твоих бедер. Каждый сексуальный контакт с Кёджуро будет включать оральные ласки с его стороны, так как он хочет сделать тебе приятно, а еще потому что искренне наслаждается твоим вкусом и ощущением твоей кожи языком. У Хаширы это хорошо получается — все начинается медленно, он дразнит тебя игривыми покусываниями и улыбается. Его глаза все время смотрят на тебя снизу вверх, заставляя поддерживать зрительный контакт, потому что ему хочется, чтобы ты видела, как он доставляет тебе удовольствие, чтобы ты видела, как правильно он смотрится у тебя между ног. Некоторое время он будет избегать ласк места, где тебе хочется больше всего, не забывая осыпать поцелуями место соединения твоего таза и бедер, области прямо над клитором, даже низ твоего живота. Ренгоку будет по-кошачьи вылизывать твои складочки, мурлыча тебе в кожу и вибрациями посылая мурашки по твоему позвоночнику. Его язык с каждым разом погружается чуть глубже, пока он не раздвигает половые губы большими пальцами. Тогда непристойные чавкающие звуки заполняют слух, мужчина лижет и посасывает, а тебе остается лишь выдыхать его имя от удовольствия. Насытившись тобой, Ренгоку оставит еще несколько поцелуев на твоем бедре и чуть приподнимется, все еще глядя тебе в глаза, а затем оближет губы и нежно поцелует твой клитор. Он будет говорить, как любит «твое тело, моя пламенная, особенно это прелестное место, из-за которого ты стонешь мое имя», а затем проведет языком по твоей промежности, наслаждаясь тем, как ты вздрагиваешь от острой стимуляции. Мужчина довел до совершенства умение поддерживать устойчивый, последовательный темп, следя за тем, чтобы его ласки набирали обороты постепенно, чтобы твое удовольствие нарастало, теплом распространяясь по всей нижней части твоего тела. Он будет скользить пальцами внутрь тебя, сгибая их и надавливая на самые чувствительные места, ощущая, как подергиваются твои бедра, а стоны становятся громче. Ему нравится, когда ты пробегаешь пальцами по его волосам во время оральных ласк, особенно если ты чуть потянешь за огненные локоны; удовольствие, окрашенное легкой болью, заставляет его вслепую ласкать все, что находится рядом. И это всегда будет продолжаться до тех пор, пока ты не достигнешь пика, даже если для этого придется провести у тебя между ног часы; что угодно, лишь бы почувствовать, как трепещет твое влагалище напротив его губ, как ты задыхаешься и практически кричишь его имя, как твои бедра сжимаются, а смазка покрывает его подбородок и губы. Глаза Хаширы закрыты, пока он жадно вылизывает тебя, пристрастившись к твоему вкусу — а когда отстраняется, нижняя часть его лица блестит от твоего возбуждения и слюны. Тебя страстно и насыщенно целуют с языком. Даже без оральных ласк Кёджуро находит использовать свой рот на тебе в любой ситуации — он покрывает поцелуями твои губы, щеки, лоб, шею и костяшки пальцев. Ему нравится, как ты смущаешься и прикусываешь губу. Он берет твою руку в свою и целует кончики пальцев, осыпая тебя похвалами в промежутках между поцелуями, пока наконец не засовывает твой палец в рот, удерживая твой пристальный взгляд. Мужчина посасывает его, проводит языком вверх и вниз. Напряженность момента одновременно вызывает у тебя возбуждение и дискомфорт. Ренгоку зайдет настолько далеко, что разделит с тобой зубную щетку просто потому, что ему нравится мысль, что в тебе будет частичка него. (Ты прекрасно осознаёшь это, даже без всей этой истории с зубной щеткой — его склонность всегда заканчивать внутрь тебя делает это максимально очевидным.) Либидо Несмотря на заблуждения Кёджуро по поводу ваших отношений и твоих чувств к нему, даже он не может неправильно истолковать твою негативную реакцию на его упоминания о сексе с тобой. Ты всегда замираешь с широко раскрытыми глазами, отрицательно качаешь головой, а голос срывается, когда ты говоришь «пожалуйста, нет, Кёджуро… Я не… не готова, пожалуйста, не надо!» Хашира с уважением отнесется к этому, твердо кивнет и скажет не волноваться, ведь «я могу ждать столько, сколько потребуется, любовь моя!». Однако он не совсем это понимает, потому что, по его мнению, не должно быть причин, почему ты не готова — ты его, и ты это знаешь. Вы живете вместе (даже если это был не твой выбор) и делите кровать, когда он дома. Вместе купаетесь (и это очень-очень нравится ему, его руки всегда блуждают по твоему телу, горячее дыхание обжигает ухо, когда он говорит, что ты прекрасна, и что-то твердое прижимается к тебе, пока он моет твои волосы), пользуетесь одной зубной щеткой, вместе едите и носите его одежду. Вы — пара, партнеры, и желание выразить свою любовь физически — естественная потребность. Это нормально и полезно для здоровья, а еще Ренгоку очень хочется сделать это с тобой. Но он понимает, что, возможно, тебя пока не устраивает такой уровень близости. Он осведомлен, как общество относится к женщинам, потерявшим девственность (Ренгоку никогда не спрашивал, были ли ты с другим человеком, но предполагает, что ты сохранила себя для него, как и он себя для тебя), и хотя ты отдашь ее мужчине, с которым проведешь остаток своей жизни, Хашира с уважением относится к тому, что ты, возможно, боишься потерять то, что, как тебя научили, очень ценно. Мужчину разочаровывает твой отказ, но он абсолютно серьезен, когда говорит, что подождет, пока ты будешь готова, и не будет навязывать тебе это насильно. Однако это не означает, что Кёджуро полностью воздержится от сексуальных контактов с тобой. Просто он не может удержаться — конечно, может, вы и не вступаете в реальный половой контакт, но он находит другие способы утолить плотские желания, от которых только больше хочется сорвать с тебя одежду и прижать к себе, заставляя стонать и извиваться, пока он наполняет тебя собой. Все начинается с малого — он целует тебя при каждом удобном случае, и поцелуи становятся все длиннее и глубже, иногда могут длиться по несколько минут, пока мужчина стонет тебе в губы. В эти моменты его рука покоится на твоем плече, но со временем Кёджуро смелеет — его ладони скользят по твоей талии, щекам, бедрам, даже иногда по грудной клетке прямо под твоей грудью, скрытой одеждой. Кончики мужских пальцев задевают край белья, чуть проникая под него и касаясь нижней части груди, медленно двигая вверх, пока он наконец не разъединяет ваши губы. Когда поцелуев становится недостаточно, Хашира переходит к более длительным объятиям, они становятся крепче, а сам мужчина намеренно прижимается к тебе всем телом. Он всегда был тактильным и обнимал тебя, сколько ты его знаешь (задолго до того, как сформировалась его одержимость, еще тогда, когда его чувства были строго платоническими — однако сейчас это совсем не так). Но эти объятия другие — Ренгоку обнимает тебя за талию и прижимает к себе, улыбаясь и смотря на тебя широко раскрытыми глазами. Его дыхание слегка учащается, а пах плотно прижимается к твоему, так что ты чувствуешь, как пульсирует нечто большое и теплое. Он попросит тебя отдать ему пару твоего белья, когда отправится на задание, улыбаясь так ярко и по-мальчишески на то, как ты нерешительно кладешь кусочек ткани в его протянутую ладонь. Затем облизывается, поднимая предмет одежды, и глубоко вдыхает, потом прячет твои трусики в один из многочисленных карманов формы истребителя, со смехом говоря «в следующий раз выбери использованные, пламенная моя». (Ты никогда не спрашиваешь, зачем ему твое белье на миссиях, просто потому, что уже знаешь ответ, но почему-то услышать это от него было бы хуже. Все равно что подтвердить правду, которую ты отчаянно пытаешься считать ложью. Кроме того, ты уверена, что он расскажет тебе в мельчайших подробностях, как именно использует твои трусики. Возможно, даже продемонстрирует наглядно, потому что ему не терпится поговорить с тобой, ощутить на себе твой очаровательный взгляд.) Это беспокоит тебя, но хотя бы немного утешает, зная, что он может давить на тебя и доставлять дискомфорт, но Ренгоку никогда не будет принуждать тебя к сексу. Кёджуро может быть кем угодно, но он человек слова — даже если иногда ему очень, очень хочется, чтобы было наоборот. И поэтому, как бы чудесно ни было глубоко целовать тебя, крепче обнимать и дрочить твоим бельем, в конце концов он решает, что ему нужно больше. Нужно подобраться как можно ближе к сексуальному контакту, но без проникновения, как он и обещал. Таким образом, идеальное решение оказалось таким простым — поддаться порывам, не нарушая твоих желаний. От одной только мысли он приходит в экстаз — вот почему, когда у него появляется настроение, когда в паху все напрягается, а рука так и чешется прикоснуться, мужчина снимает одежду, улыбается тебе, проводя костяшками пальцев по твоей щеке, и говорит: — Раздевайся, любимая, хочу сделать тебе приятно. И серьезно, — как бы ты сильно ни противилась — обоим будет проще, если ты просто согласишься. Вариантов немного: либо ты позволишь ему по-собачьи трахнуть твои бедра, либо тебя заставят обхватить рукой его член, пока Хашира толкается в нее, высказывая твое имя и говоря, как хорошо ты смотришься. И как только твоя одежда исчезнет, Кёджуро, не сводя с тебя хищного взгляда, облизнет губы и подойдет к тебе, снова прижмется всем телом и крепко обхватит за талию. — Моя пламенная… — прошепчет он тебе низким голосом. Дыхание его немного прерывистое, потому что его член прижат к твоему бедру, и, боже, этого достаточно, чтобы у него подкосились колени. — …ложись. Мужчина уложит тебя на спину, заставит раздвинуть ноги и закинуть руки за голову. Постоит некоторое время, просто глядя на тебя. От вида такой провокационной позы его щеки розовеют, а в горле пересыхает. Вскоре с кончика начинает сочиться слишком много смазки, чтобы это можно было игнорировать, и Ренгоку взбирается на тебя, заставляя обнять его одной ногой за пояс. Его лицо в нескольких сантиметрах от твоего, а член прижимается к твоему животу. Мужчина сглатывает, чуть наклоняясь, чтобы прижаться своими губами к твоим, наслаждаясь теплом твоего прижатого к нему тела. Поцелуи прижимаются к уголку твоего рта, затем спускаются по линии челюсти, вниз по шее и наконец к плечу. Его движения медленные и аккуратные, несмотря на почти болезненное давление между его ног. Его бедра словно движутся сами по себе, медленно раскачиваясь. От трения эрекции о твою кожу Ренгоку шипит. Его губы прижимаются к твоему уху. Глубокие вздохи и тяжелое дыхание невозможно игнорировать, когда мужчина медленно ускоряет темп. Стимуляция приятна, но этого мало — ему нужно двигаться быстрее, усерднее, лучше, потому что для него это действительно шанс показать тебе, что именно ты упускаешь. Это его возможность показать тебе, что если бы он был внутри тебя, то тебе было бы намного лучше. Возможность убедить тебя, что секс с ним может быть приятным, что ты будешь удовлетворена, что он сможет доставить тебе удовольствие. И он сдается этому желанию — Хашира опирается о постель рядом с твоей головой, поддерживая свой вес, а другой рукой поднимается по талии, нащупывая и сжимая твою грудь. Ловкие пальцы перекатывают сосок. Ренгоку стонет твое имя, наклоняясь, чтобы лизнуть твои губы, и говорит, какая ты красивая. Его голос напряжен. Чужая рука проводит по твоему животу, прямо над тем местом, где движется его член, и Кёджуро утыкается носом тебе в шею, без конца повторяя твое имя. Мужской голос слегка невнятен, от удовольствия мужчина сводит брови вместе. Бедра двигаются все жестче и жестче. Он близко, поэтому говорит тебе об этом, уткнувшись в твою шею с низким стоном о том, как «хорошо, как же с тобой х-хорошо, любимая…» Разрядка все ближе, и Ренгоку снова целует тебя в шею. Огненные волосы щекочут тебя, а от ощущения его члена, скользящего по коже, у тебя поджимаются пальцы на ногах. Потому что, как бы унизительно и некомфортно это ни было, тебе не кажется, что есть что-то странно сексуальное в том, что этот большой, сильный мужчина сходит с ума от одного только ощущения твоей близости? Он отчаянно нуждается в оргазме, почти на грани, когда вслепую протягивает руку к твоей и переплетает ваши пальцы. Стон вырывается из глубины его горла, высокий, неровный, грубый. Все тело Ренгоку содрогается, когда что-то теплое и густое брызгает на твой живот. Несколько капель попадает на нижнюю часть твоей груди. Тяжелое дыхание касается твоего уха, пока мужчина медленно, мучительно медленно двигается, продлевая последние волны своего удовольствия. Его рука все еще сжимает твою, и через секунду мужчина отстраняется и снова целует тебя, сразу же проникая языком в рот. Он настойчив, румянец на его щеках теперь еще более заметен. Это все еще не идеально — вот так тереться о тебя, но Кёджуро готов сделать это столько раз, сколько потребуется, пока ты наконец не почувствуешь, что готова позволить ему любить тебя так, как ты заслуживаешь, позволишь ему заставить тебя задыхаться, выкрикивать его имя и кончать на его член, пока не будешь неспособна даже мыслить. Три главных кинка Похвала Кёджуро тот еще болтун в постели. Постоянно говорит — рассказывает, как в тебе хорошо, особенно если вдруг почувствует себя особенно хорошо, предупреждает, когда его оргазм опасно близко. Весь секс с ним — постоянный поток комментариев. Его голос все время с придыханием, срывается в конце каждого предложения, потому что удовольствие слишком сильное, и от этого слова путаются. В тебе просто блядски хорошо. Во многом эта болтливость проистекает из того факта, что он всего-навсего взволнован близостью с тобой — он фантазировал об этом очень долго, провел множество длинных ночей с закрытыми глазами и румяными щеками, представляя, какая ты под красивым кимоно и другой одеждой. Представлял, как будет выглядеть твое лицо, когда он обхватит твою грудь ладонями, большими пальцами лаская соски, как ты будешь заламывать брови, прося его сжать чуть сильнее, и прижмешься к нему, потому что чувствовать его руки на себе слишком приятно. Представлял, как будут дрожать твои бедра, когда два пальца погрузятся в твое влагалище, сгибаясь и раздвигая твои чувствительные стенки, пока ты поджимаешь пальцы на ногах и стонешь его имя. Он даже представил, какая ты будешь внутри, когда он будет трахать тебя, как сильно твое нутро будет сжиматься, практически умоляя его остаться внутри, выпрашивая всю его сперму до последней капли. Он фантазировал, грезил наяву и воображал это много месяцев подряд, и каждый сценарий только усиливал желание наконец прикоснуться к тебе, а приближение к реальному соитию с тобой приводило в дикое возбуждение. И вот теперь, когда ты наконец с ним, твое идеальное тело такое теплое и мягкое, именно такое, как он представлял. Кёджуро не может удержаться, чтобы не рассказать тебе обо всем, что думает и чувствует. Ты слишком прекрасно выглядишь, лежа под ним. Твое тело полностью обнажено и распростерто перед мужским взглядом. Ренгоку улыбнется тебе и расцелует каждый доступный дюйм кожи, постоянно сжимая и разминая твои бока. Затем отстранится, чтобы полюбоваться твоим взволнованным и застенчивым видом, и все это с мечтательным «ты так идеальна, моя пламенная, именно такой я тебя и представлял…» И это было бы мило, правда, если бы не его последующие слова. Хашира продолжает рассказывать тебе о своих фантазиях, делясь откровенными подробностями о том, как самоудовлетворялся, представляя, как ты извиваешься под ним, какой темп использовал, как сильно сжал кулак, имитируя сжатие твоего влагалища. И даже скажет о том, что благодаря этой фантазии он кончил гораздо больше обычного. Информации слишком много, и ты немного испугаешься, ощутишь тревогу, но Кёджуро, кажется, этого не замечает — он слишком глубоко в удовольствии, которое ты ему доставляешь. Слова срываются с его языка, а он даже не осознаёт этого, деря тебя почти с нечеловеческой скоростью. Но, конечно, как бы ни было приятно описывать в подробностях все его фантазии о тебе, чаще всего ты будешь получать от него похвалу. Обычно он считает тебя очаровательной — для него ты совершенная, милая и такая замечательная, но во время близости это восприятие только усиливается. Каждый мельчайший всплеск удовольствия только укрепляет его любовь к тебе, и Ренгоку не может удержаться от слов о том, как прекрасно ты смотришься на коленях перед ним, пока твои прелестные губы обхватывают его член, а на глазах наворачиваются слезы, потому что он слишком большой, чтобы взять его в глотку. Кёджуро лишь улыбнется. Большая ладонь накроет твой затылок и медленно насадит твою голову на всю длину его эрекции. При виде этого он прикусывает губу, выдыхая: — Ты отлично справляешься, любимая, соси вот так, так просто потрясающе… Он усадит тебя к себе на колени, чтобы твоя грудь подпрыгивала перед его лицом, пока его руки обхватывают твои бедра, чтобы насаживать на его член. Стон твоего имени сорвется с его губ, глаза закатятся под тихие «да-да-да», заполняющие воздух между вами. Он будет лизать и посасывать твой клитор, пока гибкий палец проникает в твое влагалище снова и снова, а сам мужчина довольно стонет тебе в промежность. Затем отстраняется с твоим вкусом на губах, чтобы провести языком длинную ровную полоску на половых губах. Его рот и подбородок заметно блестят, когда он говорит, что твой вкус так восхитителен, что «мне тебя мало, прошу, дай мне еще, моя пламенная, хочу еще». И когда через несколько минут ты изливаешься на его пальцы, отчаянно хватаясь за подушку под головой и за его волосы, Кёджуро только прерывисто стонет. Его оргазм не сильно отстает от твоего, когда он прижимается бедрами к полу. Ты ведь такая красивая, идеальная и чудесная, как он может об этом молчать? И после того, как Хашира закончит внутри тебя, тебя заключат в объятия, дыша тебе в ухо и говоря, как хорошо ты постаралась для него, как чудесно ему с тобой было. И все это с поцелуями в макушку. Комплименты Ренгоку такие искренние и восхищенные, что ты будешь одинаково смущена и польщена, потому что… боже, неужели он серьезно говорит, что ты самая прекрасная женщина в мире?.. Конечно, Кёджуро любит и ответную похвалу — любой положительный комментарий от тебя встречают с нетерпением и широко раскрытыми глазами. Его движения ускоряются, а отчаянное желание тебе угодить и доставить наслаждение почти осязаемо. Твои стоны его имени, крики «да, прямо здесь» и «пожалуйста» будят что-то самодовольное и теплое в мужской груди. Его одержимость становится еще глубже от того, как нереально ты смотришься, распадаясь на части на его члене. Он живет ради твоего удовольствия, так что, пожалуйста, хвали его — и Кёджуро ответит взаимностью с такой страстью и энергией, что тебе будет почти стыдно из-за того, какой высокий, плаксивый и развратный стон он издает, когда изливается в тебя. Именно почти, потому что за этим последует тяжелое дыхание и «это… это все из-за тебя, п-потому что в тебе так невозможно хорошо…» Оральная фиксация Он не может насытиться твоим вкусом. Еще до похищения Кёджуро быстренько прибрал к рукам всякую мелочь, которая потенциально могла быть похожа на тебя по вкусу. Ему удалось стащить маленький флакончик бальзама для губ, который — он видел — ты используешь — тот самый, на котором всегда задерживается его взгляд, когда Хашира наблюдает за тем, как ты сжимаешь губы и издаешь сексуальный и провокационный «чмок». Ты оставила свой бальзам на столе после обеда, на который мужчина тебя пригласил, и Кёджуро — как всегда джентльмен — положил его в карман с намерением вернуть позже. Вот только этого не случилось. Маленький флакончик остался у него до поздней ночи, когда Ренгоку выудил его, осторожно открыл и прижал почти закончившийся бальзам к своим губам, закрыв глаза и вздохнув, потому что… о, если он сейчас оближет губы, то почувствует твой вкус… У него в кармане есть салфетка специально для тебя — когда вы с ним едите, отправляетесь на прогулки, которые (для тебя) носят чисто платонический характер, а вот для него нет, он воспользуется этой салфеткой и вытрет кусочки пищи, попавшие тебе на губы или соус в уголке твоего рта. Салфетка будет припасена в его кармане до особого момента — когда его член будет ярко-красным и набухшим, истекающим смазкой, когда Хашира зажмет нижнюю губу зубами, пока рука тянет салфетку и оборачивает ее вокруг чувствительной головки органа. От трения хлопка о кожу мужчина дрожит, извивается и поджимает пальцы на ногах, пока с губ слетает твое имя. И как только он закончит, то быстро поднесет салфетку ко рту, проводя языком по материалу и пробуя свое семя и твой вкус, смешавшиеся воедино. Серьезно, ему очень нравится твой вкус — и как только ваши отношения перейдут на «физическую» стадию, его склонность пробовать тебя только усилится. Теперь больше не нужно хитрить — больше не нужно брать в рот использованные тобой столовые приборы, чтобы хоть немного прикоснуться к тебе языком. Теперь Хашира может просто обнять тебя за талию и прижать к себе, наклониться и с приглушенным стоном коснуться твоих губ. Боже, ты такая сладкая и теплая, что ему хочется испить тебя во всех возможных смыслах. (Да, ты видела, как он целовал тебя и отстранялся, сглатывая и облизывая губы со словами, что «твоя слюна восхитительна на вкус, моя пламенная, прошу, еще», а затем снова приникал к тебе, целуя и посасывая твой язык так сильно, что ты почти чувствовала его отчаяние.) Теперь он может осыпать поцелуями твою шею и линию челюсти, проводить языком вверх и вниз по твоим ключицам, облизывая и посасывая их. От вида темных меток у него загораются глаза, а дыхание немного сбивается. (Обычно Кёджуро категорически против причинения тебе вреда, но вот засосы заставляют его слегка отклониться от этого правила. Возможно потому, что он является причиной тупой боли, или, может, потому, что каждый раз, когда Хашира ласкает твою шею и плечи, ты тихонько и красиво стонешь, и каждый твой звук отдается ему в член, а твои пальцы крепче сжимают его волосы. Иногда, когда Ренгоку особенно напряжен и ты отчаянно нужна ему, он готов поклясться, что даже чувствует, как пульсирует твое нутро сквозь разделяющие вас слои одежды, словно ты нуждаешься в нем так же, как и он в тебе. Ах, что за прелестная мысль…) Теперь он может аккуратно прижать тебя к стене, опуститься на колени и закинуть твою ногу себе на плечо, задирая красивый халатик, купленный им для тебя, до бедер, обнажая узкие трусики, которые также купил тебе в подарок. (Конечно, они красные с красивыми кружевными деталями по бокам и маленьким бантиком сверху, словно ты — его подарок, который можно открыть и с которым можно поиграть. Он купил их тебе перед похищением, подарил с яркой улыбкой и без капли стыда и настоял, чтобы ты надела их, несмотря на дискомфорт из-за того, что ты заметила на них странное пятно — темное и большое, происхождение которого Кёджуро отказался объяснять. Лишь засмеялся и прижался поцелуем к твоей щеке, когда ты спросила.) Мужчина проведет языком по материалу, скрывающему твою промежность, довольно мурлыкая и усмехаясь, когда ты заерзаешь от вибрации. Твой клитор посасывают через ткань, огненные глаза смотрят на тебя снизу вверх. Твой вкус такой сильный, что у Хаширы начинает кружиться голова, а ведь он еще даже не прикоснулся к тебе по-настоящему. Но вскоре Ренгоку становится мало твоего призрачного вкуса — ему нужно больше, нужна ты. Поэтому он внезапно встает, без труда поднимает тебя и укладывает на кровать, сразу же ложась между твоих ног. Мужчина раздвигает твои бедра и облизывается, спуская твои трусики вниз по ногам, прежде чем полностью поглотить тебя — он лижет и сосет так громко, что развратные влажные звуки заполняют комнату. Мокрое хлюпанье звенит у тебя в ушах, когда чужой палец проникает внутрь до второй костяшки и сгибается. Подушечка задевает особенно чувствительное место, и ты стонешь, приподнимая бедра навстречу его движениям. Все это время Кёджуро играет с твоим клитором, обводя его языком и выводя им свое имя, довольно мурлыкая и постанывая, вылизывая тебя с остервенением изголодавшегося. Выносливость у него высокая, и он поддерживает темп, как вдруг ты хватаешься за огненные волосы и стонешь его имя, извиваешься от удовольствия, дыхание перехватывает, пока твое возбуждение выплескивается на его пальцы и подбородок. Но как только Ренгоку ощутит твой вкус, одного оргазма ему будет мало — нужно больше, еще, нужно почувствовать, как ты сжимаешься на его пальцах, как пульсирует твой клитор, пока он продлевает твое наслаждение, продолжая ласки во время твоего оргазма. Хашира лишь посмеется на твой скулеж о том, что ты «слишком чувствительная, я не могу, Кё, пожалуйста!», сохраняя тот же устойчивый темп и прижимаясь поцелуем к твоему клитору, отчего твои бедра дергаются. — Ты сможешь, — скажет он. Твоя смазка везде: на его губах, подбородке, щеках. — Сможешь подарить мне еще один оргазм. Позволь сделать тебе приятно, моя пламенная. И даже во время секса его оральная фиксация не уменьшается — несомненно, ощущение твоих стенок вокруг его члена божественно, так тепло и мягко. Твоя смазка покрывает его бедра, но это не мешает его пальцам пробраться вверх и прижаться к твоим губам. Указательный и средний толкнутся внутрь под жаркий приказ на ухо «соси, нгх, соси их». Мужские бедра движутся с еще большим рвением, когда Ренгоку чувствует, как твои губы смыкаются вокруг его пальцев, как ты тихо давишься ими из-за слишком глубокого проникновения. Просто ты такая прекрасная, и хотя его зацикленность в основном проявляется в том, что он ласкает тебя ртом, конечно, он не откажется, если ты немного изменишь сценарий. Встаешь на колени перед ним, облизывая губы и поглаживая его член через штаны? Они слетят в мгновение ока. Ты даже моргнуть не успеешь, как его ладонь уже на твоем затылке и ведет тебя вниз по всей длине. Мужчина закатывает глаза и низко стонет «да, ах, ты такая теплая, я думал об этом весь день!..» Он не откажет тебе, когда ты будешь покрывать поцелуями его обнаженную грудь, обводя языком чувствительный сосок и ощущая, как его кожа покрывается мурашками. Даже легкого прикосновения к ней зубами достаточно, чтобы услышать, как у Хаширы перехватывает дыхание, а затем он громко сглатывает. Кёджуро считает, что высшая форма близости — ощутить вкус друг друга. И он всегда стремится подобраться как можно ближе к тебе и доказать, как сильно любит — и, конечно, показать, в какого развратника ты его превращаешь. Оплодотворение Кёджуро обязательно сделает так, чтобы ты забеременела. С его точки зрения, это даже обсуждению не подлежит. Да, это его сексуальная фантазия — заполнить тебя своей спермой так, чтобы из тебя текло, но здесь уже сокрыто нечто большее. Он искренне хочет построить с тобой семью, чтобы ты была его маленькой домохозяюшкой, которую он обожает, обеспечивает и о которой заботится. И для завершения этой фантазии ему нужно несколько бегающих вокруг ребятишек. От подобного образа у него краснеют щеки, появляется глупая улыбка — за твою ногу цепляется малыш, а второй младенец сосет твою грудь. Что-то в груди Хаширы раздувается от гордости и счастья. И поэтому при каждом сексе Ренгоку заканчивает внутрь, и так будет всегда — тебя будут наполнять настолько, насколько это возможно физически. От образа тебя беременной у него перехватывает дыхание — с круглым животом, с набухшей грудью и настолько чувствительными сосками, что ты резко выдыхаешь, едва он касается их — в штанах сразу твердеет, а кожа становится влажной от испарины. Ренгоку нравится мысль, что ты понесешь от него. Станешь полностью зависимой от него в каждой мелочи — будешь такой милой, прелестной, бессильной, будешь позволять ему удовлетворять все твои потребности. Он будет нужен тебе, чтобы пройти любое значительное расстояние, чтобы дотянуться до высоких полок, чтобы помочь тебе встать с кресла, да для чего угодно. И Хашира более чем рад помочь тебе в трудную минуту. Но даже если отбросить беременность, этот кинк также удовлетворяет некоторые из его постыдных потребностей, более «мужские», первобытные и плотские. В конце концов, оплодотворение означает кончить внутрь, наполнить тебя до краев его семенем — тем, что только он может тебе дать. Почему-то Ренгоку в жар бросает от идеи заполнить тебя чем-то настолько сокровенным, его пальцы нетерпеливо подрагивают, потому что сразу же хочется сгрести тебя в объятия. Учитывая все обстоятельства, он не такой уж ужасный собственник, но что-то в идее о том, что его сперма внутри тебя, кажется таким правильным в смысле, который он не может описать, словно ты была создана, чтобы носить его семя. Словно ты была создана принимать его, если судить по тому, как хорошо твои идеальные стеночки засасывают. Кроме того, каждый раз, когда Кёджуро кончает в тебя, он отстраняется и просто смотрит, блестящими глазами наблюдая, как семя медленно вытекает, оставляя пятна на твоих ягодицах. И тут мужские пальцы зачерпывают вытекающие капли и заталкивают их обратно в твое тело. (И он будет кончать внутрь всегда. Даже когда твой кулак обхватывает его член или когда твои губы обхватывают его основание, а сама ты давишься от того, как глубоко его кончик в твоем горле. Тебя предупредят почти криком «я близко», а затем толкнут на спину, раздвигая ноги, так быстро, что у тебя перехватит дыхание. Мужчина едва успеет ввести кончик органа в твое влагалище, кончая. От звука его голоса и силы толчка ты извиваешься, ощущая его каждой клеточкой своих внутренностей.) О, как же много разговоров о том, что ты не должна тратить впустую то, что он дает тебе, что ты должна держать в себе все до последней капли. Его голос напряженный и хриплый, пока Ренгоку стонет тебе это на ухо. Каждое его слово подчеркивает толчок и заставляет тебя цепляться за него изо всех сил, потому что он грубо трахает тебя. Каждый шлепок его бедер о твои подкидывает тебя вверх, пока ты не достигаешь края кровати. Кёджуро почти дичает от идеи наполнить тебя. Его бедра словно сами по себе срываются и толкаются в тебя почти по-звериному. Все глубже и глубже, проталкивая кончик члена все дальше с каждым движением. Пока он трахает тебя, единственное, что крутится у него в голове (помимо постоянного потока комплиментов в твой адрес и непередаваемого ощущения жара), — это мантра о необходимости проникнуть так глубоко, насколько это физически возможно, прижаться вплотную к твоей шейке матки, чтобы, когда в животе все напряжется, а с губ сорвется низкий стон, его сперма попала прямо туда, где должна быть. Чтобы она брызгала и заливала твое влагалище, с каждым подрагиванием твердого органа давая тебе все больше и больше, пока из тебя не начнет течь, несмотря на то, что он все еще внутри. И Кёджуро, как всегда разговорчивый любовник, более чем счастлив рассказать тебе обо всем в процессе — его оргазмы всегда сопровождаются развратным стоном твоего имени, его голос напряженный и неровный, когда он говорит тебе: — Прими, ах, прими-прими-прими каждую чертову каплю… нгх… да-да-да! Ренгоку надавит тебе на живот во время оргазма. От этого ощущения ты сразу напрягаешься, и его сперма выстреливает еще глубже. Огненные глаза расширяются от удивления и похоти, словно он видит, как его член дрожит и пульсирует, изливая в тебя все, что может дать. Хриплый голос почти благоговейный, когда он спрашивает «ты чувствуешь это, любовь моя? Я заполняю тебя полностью. Тебе приятно? Для меня это просто рай, и скоро ты будешь вынашивать моего ребенка» Затем он сделает паузу, чтобы прижаться поцелуем к твоему соску. Язык дразнит чувствительную вершинку, а затем твою грудь накрывает большая ладонь, сжимая. Голос Кёджуро становится глубже, когда он заговаривает: — Скоро твоя грудь набухнет и потяжелеет… Ты будешь кормить ребенка, нянчить нашего малыша… — Твой сосок настойчиво и грубо засасывают. — Уверен, твое молоко будет божественным на вкус. И ты и мне дашь попробовать. Ренгоку водит рукой по твоему животу, резко втягивая воздух сквозь зубы. Скоро твой живот округлится, станет большим. Твое тело будет его, докажет, кому именно оно принадлежит, кто именно его целует и трахает, давая тебе то, для чего ты была создана. Просто он очень хочет с тобой семью. Так что не удивляйся, когда он заставит тебя часами лежать рядом с ним после секса. Его член будет заполнять тебя, не давая ни единой капле спермы вытечь. Его рука будет крепко прижата к твоему животу, пока Ренгоку без умолку болтает об именах детей и том, как будет присутствовать на родах, как он надеется, что ваш ребенок унаследует его цвет волос и твой характер, как он будет защищать вас обоих от демонов до последнего вздоха. Это было бы мило, правда, если бы он не был так настойчив, если бы у него уже не было двадцати вариантов имен, если бы он не говорил о том, что, согласно информации от Синобу, в нынешней фазе твоего цикла самый высокий процент зачать, если бы он не прижимался к тебе, говоря, «когда» ты забеременеешь, а не «если». И когда его член внутри тебя снова твердеет, ты чувствуешь ощутимую перемену в атмосфере, когда тебя опять целуют в шею. Мужские бедра снова начинают двигаться, когда Ренгоку говорит, что ему нужно «убедиться, что все получилось, что ты носишь моего ребенка… Раздвинь ножки, моя пламенная, позволь дать тебе больше…» Когда он кончает спустя несколько минут, выдохнув твое имя, еще больше спермы заливает твое нутро, стекает по его члену и бедрам. Перед глазами Кёджуро лишь ты с круглым животом и набухшей грудью. И вот здесь он почти дичает. Остальные заметные кинки Метки Хоть Кёджуро и не самый большой собственник, что-то привлекает его в идее физически пометить тебя своей. Это горячит его кровь, жар приливает к щекам, а губы расплываются в широкой улыбке. Одной мысли достаточно, чтобы нетерпеливо притянуть тебя к себе, уткнуться носом в твою шею, тяжело вздохнуть и дать тебе почувствовать, как в паху у него твердеет, как дыхание тяжелеет, когда он выстанывает твое имя. Идея заклеймить тебя своей собственностью будит в нем нечто животное и первобытное, так что будь готова к тому, что по мере развития ваших сексуальных отношений все твое тело покроют его метки. Засосы покроют почти всю твою кожу, не оставив ни одного участка, нетронутого его губами или зубами. Ренгоку оставит любовные метки (как он их называет) в форме сердца прямо над ложбинкой между твоих грудей. И когда будет трахать тебя, то снова поцелует эту область. Его бедра ни на секунду не замедлят темп, когда он начнет шептать под нос твое имя, повторяя его с каждым хлопком его яиц по изгибам твоей задницы. На внутренней стороне твоих бедер будет «К» и «Р», так что когда мужчина садится рядом с тобой, то накрывает ладонью эту область, ослепительно улыбаясь и говоря, что даже под многочисленными слоями одежды чувствует твою любовь. Как только отметины исчезнут, Хашира потратит часы между твоих ног, переделывая засосы, чтобы на каждой ноге было по букве, чтобы каждый раз, когда он раздвигает их, перед глазами было напоминание, — знак принадлежности — что ты его и только его. Твоя мягкая кожа, шикарные бедра и драгоценная прелесть между ног принадлежат ему полностью. Это просто воспламеняет его. И когда мужчина обнажает твое тело, знай, что он будет целовать тебя, жадно касаясь губами твоих, лаская своим языком твой, желая добиться взаимности. Будет рычать и стонать, проникая в твой рот, пока руки спускаются ниже, чтобы обхватить грудь, сжать твои бока или ласково накрыть ладонью твою промежность. Ренгоку поцелует тебя, затем позволит своим губам опуститься к твоей шее, чтобы резко засосать кожу. Потом двинется к ключицам, дабы и там оставить несколько укусов и засосов, потом к ареолам сосков, ниже к животу, в процессе ласк бормоча слова нежности и любви. Ты будешь морщиться и избегать зеркал после того, как все закончится. Но просто знай, что Кёджуро делает это все из любви. Ему не нравится делать тебе больно, но удовольствие и гордость наполняют его грудь от вида тебя с его метками и перевешивают его небольшие опасения по поводу твоих синяков. Просто сдайся, серьезно. Потому что в любом случае он так или иначе добьется своего. И хотя тупая пульсация и покалывание станут чуть болезненными, его умелые пальцы отвлекают тебя — в конце концов, можно потерпеть засосы, пока он заставляет тебя выдыхать его имя, кончать на его пальцы и умолять о большем, верно? Удушение Хоть Ренгоку, как правило, предпочитает доминировать в постели (независимо от твоих вкусов — ему нравится чувствовать себя надежным, так что даже если ты захочешь трахнуть его в задницу, пока он не начнет скулить твое имя и умолять дать ему кончить, то, скорее всего, это проделают именно с тобой, когда окажешься в ловушке под ним), его также в некоторой степени привлекает мысль отдать контроль тебе, раз в несколько недель позволить тебе на пару минут взять бразды правления в свои руки. Есть что-то странно сексуальное в наблюдении за тем, как власть медленно захватывает твой разум, как твои глаза темнеют, а действия становятся более страстными, когда ты прыгаешь на нем, упираясь руками в крепкую грудь и пощипывая соски, как глубоко ты целуешь его, пока он стонет и наслаждается видом. Ренгоку нравится смотреть, как ты используешь его. Его тело — всего лишь игрушка, от которой ты получаешь удовольствие. Это высшая форма заботы о тебе — и вид того, как ты бесстыже ублажаешь себя, горячит его кровь так сильно, что слышно ее биение в ушах. Ты такая необузданная и естественная, вовсе не застенчивая, как несколько месяцев, когда он впервые раздвинул твои ноги, облизывая губы в предвкушении. У тебя выработалась привычка, которой Кёджуро в такие моменты не может насытиться — когда твои мягкие пальцы обхватывают его горло, твоя кожа прижимается к его, надавливая достаточно сильно, чтобы нарушить приток крови к его голове. Ощущение головокружительное, дезориентирующее и нереальное. Его глаза закатываются, когда ты так делаешь. Твои бедра чуть приподнимаются, когда ты говоришь ему терпеть. «Будь хорошим мальчиком, не кончай пока» Мужчина стонет и дико двигает бедрами, его лицо слегка краснеет, когда ты наклоняешься поцеловать его. Твои губы жесткие и требовательные, а поцелуй грубый и властный. Это рай, думает Кёджуро, когда ты сжимаешься вокруг его члена. Твои пальцы делают то же самое. Твердый орган дергается внутри тебя, и огромные ладони хватают твои ягодицы, насаживая тебя все жестче и жестче. Желание кончить внутрь внезапно накатывает на Хаширу. Со временем Кёджуро понимает, что жаждет этого. И поэтому, хоть он и предпочитает быть сверху, командовать и отдавать приказы, будь готова к ночам, когда он позволит тебе сделать всю работу. Но на самом деле, как только ты оседлаешь его, опустишься на его сочащийся смазкой кончик и чуть потрешься о него, сжимая рукой мужское горло, Ренгоку будет выполнять большую часть работы — отчаянно, изо всех сил толкаясь в тебя, упираясь пятками в матрас-футон и выбивая из тебя воздух, пока твое тело не обмякнет. Его член проникает в такие места, которые ты даже собственными пальцами не могла исследовать. И когда ты наклоняешься к нему, твое милое личико всего в нескольких сантиметрах от его раскрасневшегося, когда обхватываешь пальцами его шею, мужчина с готовностью подчинится, когда ты скажешь ему открыть рот пошире. Его член пульсирует внутри твоих стенок, и когда твоя слюна попадает на его язык, то от твоего вкуса и развратного вида, как ты плюешь ему в рот, его накрывает оргазм. Кёджуро жадно сглатывает, его глаза расширяются, а слова торопливы, невнятны и натянуты, когда он говорит, как горячо это было и что он вот-вот кончит. Обожает, когда твои красивые пальчики касаются столь уязвимого места, так что привыкай — потому что Ренгоку страстный мужчина, и как его возлюбленная, ты должна быть такой же. Самая большая фантазия Как правило, Ренгоку открыто говорит тебе о каждом своем сексуальном желании. Не видит смысла хранить секреты, особенно в плане секса, где выгоду могут получить оба. Ему хочется поделиться каждой откровенной, непристойной фантазией о тебе просто потому, что он думает, что тебе это может понравиться. Возможно, ты даже мечтала сделать то же самое, просто слишком стеснялась сказать. (Он знает, какая ты — какая ты застенчивая, всегда будто уклоняешься от него, когда он приближается к тебе, помнит твой широко раскрытый взгляд при каждом его обращении к тебе, знает, какие у тебя потные руки и как ты слегка дрожишь, когда он притягивает тебя к себе, чтобы поцеловать «по-взрослому, с языком».) Итак, Кёджуро открыт и честен; и это почти мука. Однажды утром он просыпается с тобой в объятиях. Твои глаза уже открыты, когда он наклоняется и целует твою ушную раковину, вздыхает и прижимается пахом к твоим ягодицам. Его голос с утра хриплый. И этим хриплым голосом Ренгоку говорит о том, что ему снилось, как он пробовал тебя на вкус, пока ты не заплакала. «Приятно звучит, да, моя пламенная?» (И, конечно, вы не встанете с постели еще несколько часов после того, как эти слова были произнесены. Кёджуро очень решителен, а его язык словно не знает усталости.) Вернувшись домой с задания, он объявляет, что проходил мимо местного эротического магазина и увидел рисунок мужчины и женщины, где женщина была сверху. О, почему ты не сказала, что женщинам тоже иногда нравится доминировать? Ты в смятении, не знаешь, что ответить, но уже слишком поздно, потому что Ренгоку уже лежит на спине, его штаны спущены до колен, а на лице нетерпение. С ослепительной улыбкой он говори тебе «иди ко мне, любовь моя, женщине на рисунке, похоже, нравилось, так что хочу увидеть, как хорошо будет и тебе!» Однако, поскольку у него не было сексуального опыта до тебя, он не питает никаких особенно сильных фантазий в плане твоих умений. Его возбуждает и простой секс, который, как он знает, приводит к появлению ребенка — в основное миссионерская поза или позы, в которых можно раздвигать твои ноги и поддерживать зрительный контакт, пока он скользит внутрь. Его ладонь обхватывает твою щеку, пока Хашира стонет и напряженным голосом, говорит, как в тебе хорошо и какая ты красивая. И вот, после беседы с Тенгеном о супружеских «делах» (Ренгоку объявил другим Хаширам, что у него есть жена, хотя никто из них не встречал тебя и не знает, что на самом деле ты не его супруга, а просто женщина, которую он считает своей женой), он максимально искренне спрашивает, есть ли у его друга какой-нибудь «постельный» совет для него. Тенген только рассмеялся и похлопал Кёджуро по спине, сказав, что «секс должен быть ярким, так что не делай постоянно одно и то же! Смешай все вместе — женщинам нравится разнообразие, так что попробуй новые позы или другие способы доставить ей удовольствие!» На вопрос о том, какие еще позы можно попробовать, Тенген ухмыльнулся, его глаза чуть расширились. — Нагни её. Так можно глубже проникнуть, а вид сведет тебя с ума. И вот он возвращается домой. Огненный взгляд словно прилип к твоим ягодицам, и Ренгоку, сглотнув, хриплым голосом попросил тебя проследовать с ним. «Пойдем со мной, любовь моя, хочу попробовать кое-что новое» — Тебе удобно? — спрашивает Кёджуро, хотя его голос звучит рассеянно. С трудом сглатывая ком в горле, ты киваешь. Смущение явно читается на твоем лице. Подобная поза более чем унизительна — Кёджуро почти ничего не объяснил, когда подошел к тебе вечером, посмотрел на тебя немигающим взглядом и велел раздеться, потому что захотел попробовать кое-что новое. И вот теперь ты стоишь на четвереньках на вашей кровати, одежда аккуратно сложена в углу комнаты. Из-за прохлады по коже бегут мурашки, а соски напрягаются. Если мужчина замечает твою дрожь, то ничего не говорит — вместо этого ты слышишь, как он сглатывает, и его голос оказывается внезапно близко. — Ты так прекрасна… — шепчет Хашира так тихо и нетипично, что ты оглядываешься через плечо. Зрелище, с которым ты сталкиваешься, только усиливает смущение. Смесь стыда и похоти проникает в каждую твою клеточку. Мужчина стоит позади тебя, широко распахнутые глаза прикованы к твоей обнаженной промежности, а член находится в его руке. Толстые пальцы обхватывают основание, заметно сжимая, а яйца периодически подергиваются даже без прикосновений. Ренгоку выглядит очарованным — почти трепещет от вида твоих ягодиц, выставленных на всеобщее обозрение. — Кёджуро… — зовешь ты, желая просто начать, чтобы он перестал пялиться на тебя, как на божество. Виляешь бедрами, надеясь, что он поймет намек. После этого слышишь приглушенный стон, и внезапно прохладный воздух касается чувствительных складочек. От этого ощущения руки едва ли не подводят. Вдруг мокрое тепло касается тебя, и влажные звуки звенят в ушах, когда Кёджуро прижимается к тебе языком, чуть проникая во влагалище, чтобы попробовать тебя на вкус и поласкать все, до чего сможет дотянуться. Тяжелое дыхание приглушается твоей промежностью, а от того, как настойчиво его подбородок трется о твой клитор, все мысли вышибает из головы. — Кё… Ах, Кё, пожалуйста, трахни меня уже… Не дразни… Твое хныканье на секунду останавливает мужчину, а затем он медленно отстраняется, запечатлевая на твоих складочках долгий поцелуй, от которого ты прикусываешь губу. — Очень хорошо, но тебе придется сказать, что ты чувствуешь, любимая. Расскажи мне обо всем, — просит он, беря свой член и проводя кончиком по твоим складочкам, чтобы собрать влагу. Его дыхание все такое же громкое. То, как он втягивает воздух сквозь стиснутые зубы, показывает, как сильно его возбуждает твое обнаженное и согнутое тело. Ты выглядишь великолепно. Конечно, Ренгоку хорошо знаком с тем, что у тебя между ног, но этот вид такой развратный. Видно, как прелестно сжимается вход во влагалище, а еще видна вторая дырочка, которую ты не разрешаешь трогать, каждый раз пища и шлепком ладони отгоняя его руку. Вскоре мужчина сглатывает и вжимается в тебя. Выдох слетает с его губ, потому что почему-то в такой позе в тебе словно теснее. Твое влагалище сжимает его так сильно, что ему почти больно. От этого чувства у Кёджуро слегка подгибаются колени. И ты вообще не помогаешь — задыхаешься, с придыханием говоря: — Он слишком большой… Кё… Черт, ты еще никогда не ощущался таким большим, я не могу… Подожди секунду, пожалуйста, это перебор! И он ждет, стиснув зубы и вцепившись руками в твои ягодицы, как и советовал Тенген. Ощупывает мягкую плоть, хватает и раздвигает их, чтобы получить максимальный обзор. Хашира не может сдержать непристойный стон от вида его члена, погруженного в тебя по самые яйца. С этого угла видно, как ты растягиваешься, чтобы вместить его, видны края его яиц, прижатых к твоим бедрам. Просто невыносимо. И как только его мозг регистрирует твое неуверенное «все нормально», Кёджуро сразу же начинает двигаться. Зрелище еще более эротичное — его глаза замечают белое кольцо вокруг основания члена, и мужчина прижимается к тебе, желая как можно больше надавить на тебя весом, проникнуть глубже и жестче, чтобы еще больше почувствовать тебя изнутри. Мужчина зачарован, словно в трансе. Широко раскрытые глаза наблюдают за тем, как его член появляется и исчезает внутри твоего влагалища снова и снова. Твои стоны заставляет его рычать, скулить и громко вздыхать каждый раз, когда он погружается в тебя. Его оргазм подкрадывается уж слишком быстро. Его слишком переполняют эмоции. От твоих приятных стонов и криков его имени кружится голова. Вскоре Ренгоку приподнимает ногу и упирается ступней в пол. Так опора лучше, а от изменившегося угла проникновения ты кричишь. Твое влагалище сжимает его так сильно, что он с трудом выходит, оставляя внутри только кончик. Хашира видел, как животные делают это в дикой природе — и он трахает тебя, словно зверь, почти сверху, цепляясь за талию, чтобы прижать тебя как можно сильнее, что угодно, лишь бы проникнуть как можно глубже и добраться до той части тебя, к которой, он уверен, не прикасался ни один мужчина или даже ты сама. Черт, какая же ты хорошенькая… И когда Ренгоку, задыхаясь, произносит твое имя и сжимает так крепко, что остаются синяки, пока струи горячей спермы заполняют всё внутри, то решает, что нужно попробовать и остальные позы, о которых рассказывал Тенген — возможно, завтра он попробует с тобой «69». Может, от той позы ты будешь так же кричать его имя, как и в позе «догги».