Часть 1

Анастасия в расстроенных чувствах стояла на балконе, облокотившись на перила. Зачем-то она сказала на ужине, что они с отцом уезжают в Париж. Какой Париж, если у отца даже документов нет. Чувство вины мучило её. Вины перед Тарасом Петровичем. Она ведь так и не удосужилась свидеться с ним. За разговорами с отцом она совсем позабыла о благодарности к человеку, без которого их обоих сейчас не было бы в живых. К её верному и надёжному другу, к её вечному спасителю… С горечью вспомнила, как он отшатнулся от неё там, на лестнице… Потом мысли её перенеслись назад во времени, когда пьяный Тарас Петрович пришёл вечером под этот балкон с нелепым букетом и приглашением на прогулку. Тогда ей было смешно, а сейчас она вспоминала это с умилением. Как много переменилось за год… — Анастасия Андреевна! Она обернулась. Внизу стоял Смолокуров. Трезвый. С красивым букетом в руках. Весь какой-то нарядный и торжественный. — Вы - как день… — Вы давно здесь? — Давно… — Так а что вы там стоите? Давайте я вам открою. — Нет, постойте! Вернитесь на место! Вот так… Помните, я приходил к вам однажды… С букетом… У меня тогда ещё ничего не вышло… А на этот раз я пришёл к вам… сказать, что я… что я люблю вас! Настя растерянно молчала, а Смолокуров всё сильнее и сильнее мял в руках букет. Любит её… А она? Что сказать, чтоб опять не оттолкнуть его? — Тарас Петрович! Вы сейчас совсем изомнёте этот несчастный букет. — Да и чёрт с ним! — Нет. Он с надеждой вскинул глаза. — Он мне очень нравится. — Правда? — Да! Кидайте его сюда! — Он замешкался, снимая фуражку и прилаживая её на рукоять шашки. — Ну же! Тарас примерился, кинул букет и Настя, легко поймав его, прижала к груди. — Манифик, — прошептала она, улыбаясь. — Дайте мне пять минут на сборы, — неожиданно Анастасия повернулась и побежала к двери. Тарас обескураженно молчал. Не таких слов он ждал. Впрочем, а чего он ждал? Он и сам не мог ответить себе на этот вопрос. Он никогда особо не понимал, что творится в голове у этой барышни из Парижа. То она шутила, когда другие рыдали бы от отчаянья или страха. То защищала его у Виноградова со страстью влюблённой женщины, а то плакала по Коневскому. Сама просила о поцелуе тогда, когда полковник Накамура… И так холодно простилась с ним в Эльдорадо, когда он был уверен, что заслужил награду за свою преданность… И ни разу, ни разу не подумала о нём, каково ему, когда она опять собой рискует… Хотя нет, один раз подумала. А потом снова за своё. «Манифик»… Ага, хорошо хоть не «о-ля-ля»… Кажется, ответного признания ждать не стоит. Аааа, будь что будет… Не прошло и десяти минут, как Анастасия выскочила из дверей и подбежала к приставу. «Ну, хоть букет с собой взяла, и то дело», — подумал он. — Тарас Петрович! А как же предложение? Предложение? Неужели? Сердце вдруг застучало в ушах и готово было выпрыгнуть из груди, но тут… тут он вспомнил пережитое уже однажды разочарование, тогда, в вагоне поезда, и на всякий случай сделал удивлённое лицо: — Не понял? — Приглашения на прогулку. Смолокуров невольно ухмыльнулся, потряс головой, но игру поддержал. — Анастасия Андреевна! Приглашаю вас на романтическую прогулку по Васильевскому острову! Она с улыбкой ответила: — С удовольствием! — Слегка присела и протянула ручку. Тарас Петрович искоса посмотрел на неё с лёгким подозрением, но ручку поцеловал, а потом рассмеялся. — Да Ухов тогда, в первое наше знакомство, посоветовал мне вам хоть ручку поцеловать, — ответил он, прочитав вопрос в глазах Анастасии. — А я вот доселе ни разу не сподобился. И они улыбнулись, вспомнив свою первую встречу. — Дааа, представляю, что вы обо мне тогда подумали… — А вы обо мне… Посмеиваясь, Тарас предложил ей руку и они отправились гулять.