Часть 19

— Отец никогда не делает ничего просто так. Из-за своей чрезмерной наглости и нахальности он и познал гнев всевышнего. — Но сейчас он в норме, правда? Тяжёлый вздох сорвался с губ Михаила, и он устало покачал головой, приглаживая и без того прилизанные волосы. — Неужели после всего случившегося тебя действительно волнует его самочувствие? — Я обещал Лилит. — тихо произнёс Люцифер, виновато склонив голову вниз. — Он жив и прекрасно чувствует себя вместе с Евой. Думаю, вам вдвоём больше нет смысла о нём беспокоиться. — Спасибо. — искренее поблагодарил ангел, волнительно прикусив нижнюю губу. Он судорожно выдохнул, невольно дёрнув головой. — Ты теперь презираешь меня? — раздался хриплый голос серафима, и Михаил отметил, как беспокойно забегали глаза младшего брата. — С чего ты взял? — выдержав паузу, поинтересовался он ровным, спокойным голосом. — Я ослушался приказ. — прокашлившись, шмыгнул носом ангел, нервно выкручивая пальцы рук. — Я испортил все планы. — И теперь ты думаешь, что я ненавижу тебя? — снисходительно улыбнувшись, хихикнул старший, и голова Люцифера тут же взёрнулась ввысь. Голубые очи наполнились слабой надеждой, а пёрышки непроизвольно затрепетали. — Нет? — казалось, его голос был готов сорваться на жалобный писк, и Михаил, наконец сжалившись, обнял Люцифера. — Разве я могу? — загадочно протянул он, опустив подбородок на золотистую макушку. — Разве я могу ненавидеть тебя? — Я люблю её..— одинокая слеза скатилась вниз, оставляя горячий след на щеке Самаэля. — Я просто очень люблю её. — зарывшись лицом в белоснежные одеяния серафима, продолжил шептать он. — И я не виню тебя за это. — Михаил нежно поглаживал гладкие локоны брата, зарываясь пальцами в янтарные нити. — Ты уже сделал свой выбор. Михаил неспеша отдалился, ласково приподнимая младшего за подбородок. — И я его принимаю. Нижняя губа Люцифера слабо задрожала, а глаза, полные благодарности, заблестели ещё ярче от набежавших слёз. ••• — Я не могу поставить себя на твоё место. — задумавшись, протянул Михаил, успокаивающе поглаживая ладони брата. Когла Люцифер, наконец, взял себя в руки Михаил, предложил перебраться в его покои, и сейчас они мирно покоились на просторной двуспальной кровати. — Я не могу, потому что не испытываю тех же чувств, что и ты. Я не могу любить. Ангелам это не свойственно, оттого достаточно странно, почему тебя всё-таки затронуло это чувство. — Ты и представить себе не можешь, насколько это прекрасно. Я готов смотреть в её лучезарные глаза, вечность. — мечтательно прошептал серафим. — Готов вечность слушать этот чистый певчий голос, ощущать жар от её поцелуев. — Но ты не должен забывать, что отец, вероятно, всё же зол на тебя. Я ничего не хочу сказать, но не думаю, что сейчас тебе стоит к нему приближаться. — тяжело сглотнув промолвил ангел. Он отвёл взгляд в сторону, крепко сжимая руку брата. — Ты так думаешь? — доверчиво прошептал Люцифер, заметно приуныв. — Я в этом уверен. — утвердительно кивнул Михаил, всё же заглядывая в глаза напротив. Тяжёлое дыхание сорвалось с губ, а крылья сзади едва заметно напряглись. ••• — Вы хотели видеть меня, отец? — Верно, Михаил, я рад, что ты пришёл. — всевышний протянул руку вперёд, нежно поглаживая макушку сына. Небольшая улыбка появилась на губах серафима, а крылья за спиной выпрямились ещё сильнее. — Состояние Евы и Адама стабильное. Их взаимоотношения ещё сложно назвать хорошими, но они пришли к некому соглашению, и я.. — Постой, — мягко перебил господь, опуская ладонь на губы Михаила. — Я позвал тебя для кое чего другого. Бог задумался, отходя от ангела на несколько шагов назад. — Это касается Люцифера. На мой взгляд, он достаточно просидел без дела, и ему следует дать новую работу. — Новую работу? — одними губами протороторил серафим. На лице застыла фальшивая улыбка, а глаза будто бы застекленели, покрываясь туманной пеленой. — Я хочу посоветоваться с тобой на этот счёт, что ты думаешь по этому поводу? — Но разве он не..— Михаил тихо кашлянул. — Не разрушил ваши планы? — Я понимаю, что Люцифер поступил крайне безрассудно и… но… я… «-Думаешь, так будет всегда? Он простит его раньше, чем ты успеешь оглянуться. Все мы знаем, что он любит Люцифера больше.» — Михаил? — Я.. — Михаил мотнул головой, отгоняя навождение. — Я уверен, что ваше решение, несмотря ни на что, будет верным и..— сглотнул он, пытаясь смочить сухое горло. — Справедливым. ••• «- Самый первый серафим, второй после бога, оказался вторым и после Люцифера. » — Ааа! — завопил Михаил, закрывая лицо руками. Ком предательски застрял в горле, а невольно набежавшие на глаза слёзы обожгли щёки. Вещи в комнате задрожали, поднимаясь ввысь и с тяжёлым грохотом падая на пол. Отчёты и бумаги, всё это время мирно покоившиеся на столе, разорвались вклочья, разлетаясь в разные стороны. Громкий, отчаянный крик пронзил стены. Согнувшись пополам, серафим с силой сжал кулаки, и в этот самый момент белое свечение пронзило помещение, оставляя после себя лишь обломки некогда поистине прекрасной спальни. ••• Тёплый ветерок мягко обволакивал тело, лаская волосы и остужая горячую голову. Михаил появился в саду несколько минут назад, но, несмотря на приятную спокойную атмосферу, план в его голове всё больше и больше казался хорошей идеей. Птицы тихо щебетали, напевая незамысловатую мелодию, а уверенность серафима лишь крепла с каждым сделанным вперёд шагом. Это всего навсего позволить подольше быть в центре внимания. Всевышний, вероятно, просто отстранит Люцифера от дел, и тогда Михаил сможет взять всё в свои руки, а младший, наконец, останется с любимой девушкой. Наказание не продлиться слишком долго, ведь отец так любит Самаэля, но и этого небольшого срока будет достаточно, чтобы завоевать несколько крупиц драгоценного внимания бога. Разве он просит слишком много? Люцифер никак от этого не пострадает...Верно? — Здравствуй, — ярко улыбнулась рыжеволосая девчушка. Её глубокие, словно два драгоценных изумруда, глаза блестели в солнечном свете, искрясь радостью и весельем. Рядом стоящий Адам выглядел менее дружелюбно, но на удивление также радостно. Царившая вокруг идиллия поражала. Серафим попытался отогнать непрошенные мысли прочь и, не произнося ни слова, направился вперёд. Лёгким движением руки его ладонь опустилась на лоб Евы, и в тот же миг глаза девушки захлопнулись, а ноги подкосились. Мужчина среагировал быстро, подхватывая лёгкое тело под руки. — Что ты творишь?! — заверещал он, заметно запаниковав. Михаил, напротив, оставался чрезмерно спокойным. Он медленно направился вперёд, на что Адам тут же отскочил назад. — Не подходи! Оставайся на месте! — глаза мужчины расширились от нахлынувшего страха, а голос в конце сорвался на истеричные нотки. — Ты сошёл с ума?! Чтобы ты не задумал, бог тебе этого не простит! — Отец не поможет, — уверенно заявил ангел, и Адам невольно сглотнул, крепче прижимая Еву ближе. — А вот я помогу. — Поможешь мне в чём? — неверя собственным ушам, удивлено воскликнул человек. — Помогу тебе восстановить справедливость. — Михаил лукаво улыбнулся, осторожно придвигаясь ближе. — Ведь мы оба знаем, что ты хочешь отомстить. — Я.. — мужчина тяжело засопел, глупо моргая полными недоверия глазами. — Что ты несёшь?! — сорвался он на крик, опуская девушку на землю. — Сделай так, чтобы она проснулась! — Она проснётся, и очень скоро. Но перед этим ты должен понять, что я хочу предложить тебе. — На всё, что ты предложишь мне, я отвечу отказом. — Не будь таким самоуверенным. — покачал головой Михаил так, словно говорил с маленьким несмышленным ребёнком. — Отец создал вас действительно удивительными созданиями. Вы слишком нетерпеливы и взбалмошны. — мужчина недовольно поджал губы, проглатывая оскорбления, и не дождавшись никакого ответа ангел неспеша продолжил: — Люцифер испортил все твои планы, и я готов помочь отомстить ему. — с каждым сказанным словом голос становился всё тише и тише настолько, что Адам невольно начал прислушиваться. Всё вокруг будто бы замерло: птицы перестали петь, ветер больше не играл с зеленой листвой деревьев, и даже некогда столь яркое, ослепляющее солнце больше не грело. — Зачем тебе помогать мне? — Адам попытался сказать это как можно более отстраненно, но даже так интерес в его голосе был виден невооружённым глазом. — Потому что я могу. — улыбнулся серафим, мягко опуская руки на чужие крепкие плечи. Мужчина скривился от этого жеста, но руки не скинул. Большая, статная фигура Михаила, нависшая над ним, одновременно пугала и завораживала. — Он твой брат, не так ли? Люцифер говорил, что вы близки. Зачем тебе подставлять его? — Разве так важно знать причину? Я предлагаю шанс, ты решаешь пользоваться им или нет. Адам замолк на мгновение, задумываясь над словами серафима. — Что конкретно ты предлагаешь? — выдавил он после нескольких секунд мысленных терзаний. Уголки губ Михаила подпрыгнули вверх, и ангел отошёл на несколько шагов назад, предоставляя мужчине немного личного пространства. — Скажи, что вам с Лилит запрещалось делать в саду? — Что запрещалось? — повторил мужчина, принимая задумчивое выражение лица. Брови его нахмурились, а губы сжались в белую линию. — Он.. — Адам отвёл взгляд в сторону. — Он запретил нам есть плод. Одно единственное яблоко здесь, неподалёку. Михаил тихо хмыкнул, кивая головой. — Это наш шанс. — довольно протянул ангел. — Что? — удивлено ахнул Адам. — Ты предлагаешь мне съесть его? Предлагаешь ослушаться бога? Люцифер говорил, что.. — Что? — перебил его Михаил. — Не кажется ли тебе, что Люцифер говорил слишком много. План уже нарушен, Адам. Люцифер испортил все, что планировал всевышний. У тебя есть шанс отомстить ему за унижение, которое ты испытал. Он забрал у тебя самое дорогое! — повысил голос серафим, схватив человека за руку и крепко сжав его ладонь. — Он забрал у тебя Лилит, и сейчас они счастливо живут вместе, будто бы так и должно быть. Бог простит его и всё забудется, а мы можем сделать так, чтобы отец больше и не взглянул на Люцифера. — Михаил замолчал, переводя дыхание. — Чтобы Люцифера поплатился. Адам с силой прикусил губу, покосившись на Еву. Слова ангела ударили в самое сердце. — Я должен съесть его? — хрипло спросил он, собираясь с силами. — Не только ты. — Михаил кивнул в сторону девушки и многозначительно вздохнул. — Она в саду недавно. Съест и не заметит. — Я не понимаю тебя. — нахмурился Адам. — Зачем втягивать сюда Еву? — Ты опытен, Адам. Столкнулся с многим, а она ещё неоперившийся птенец. Предложи ей съесть яблоко и сам укуси немного. Ты ведь знаешь, что это яблоко не простое, ведь так? Вы познаете то, что не знали до этого. — заговорчиски принялся шептать серафим. — А когда придёт бог и потребует объяснений, пусть Ева скажет, что это Люцифер предложил ей плод, а она решила угостить тебя. Она молода и юна. Запутать её мысли проще простого. — Она знает, что это яблоко есть нельзя. Что Люцифер должен сказать, чтобы она повелась? К тому же, как бы он попал сюда, если бог отстранил его и назначил тебя? Сюда больше никто не приходит. Хочешь сказать, что позволил ему войти, чтобы он искусил Еву? Все камни падут на тебя. Михаил замолчал, задумчиво прикусив нижнюю губу. Адам был прав, и серафим знал это. — Тогда он попадёт сюда незаметно. — хмыкнул ангел и невольно взглянул на ползующую рядом змею. — Найдёт себе новый облик. — Чего? — растерянно захлопал глазами мужчина. — Скажешь, что он явился перед Евой маленькой белой змейкой, а после обратился в прекрасного ангела и предложил съесть яблоко. Она будет обворажено его красотой и сама не поймёт, что сделает. — Я не хочу её подставлять. — тяжело сглотнул Адам, моляще качая головой. — Но так нужно, — мягко, почти сострадательно вымолвил ангел. — И всё будет хорошо. Люцифер поплатиться, а все мы, наконец, получим, что хотели. Ты ведь хочешь этого? — лукаво улыбнулся он, и Адам, судорожно выдохнув, кивнул.