Учиха Саске

«Ах ты сукин сын, — не без злорадства подумала ты, — так тебе и надо, сраный Учиха». У тебя будто с кровью бати в мозг впиталась неприязнь к клану Учиха. Эти самолюбивые ублюдки, которые делали неебическую карьеру в любой отрасли благодаря своей фамилии, выводили из себя. Ну и срать, что ты Сенджу и вообще им не уступаешь в семейном авторитете. Один черт Учихи раздражали и нервировали одним своим видом. Глядя на то, как какая-то клин гёрл размазывает рожок мороженого по черному Порше младшего Учихи, ты исподтишка хихикала, сидя в своем Мерседесе. «Ну ты и сучка, Кори, — бесновалась внутри воспитанная девочка, — ее же за это посадить могут!». — Ну, не посадят, — не согласилась с внутренним голосом. — Возможно, административку влепят? — Я сделаю так, чтобы посадили. Хотя бы в обезьянник на пару дней, — неожиданно владелец машины оказался совсем рядом с тобой и ты едва не брызнула капучино на панель пред собой. — Ой, Саске, — радостно прозвучал твой голос. — Это твоя подружка? Жаль машину, такая красотка. — Какого черта ты не позвонила, Сенджу? — огрызнулся в ответ парень. Ты, все ещё с улыбкой попивая кофе, пожала плечами. — Ты сидишь тут почти час и наблюдаешь за этим. — Ну, примерно потому что я Сенджу, поэтому и не позвонила, Учиха. Порой ты была невыносима. Саске поражался силе твоей ненависти. Даже Тобирама, твой отец, не был таким заядлым Учиханенавистником. «Дочь своего отца, все его говно забрала», — часто повторял отец Саске. Хотел бы он с ним поспорить, да только каждый раз находил подтверждение этим словам. Наконец, подъехала патрульная машина. Девушку с мороженым быстро заковали в наручники за слишком активное сопротивление и усадили в тачку. Саске махнул офицеру рукой, тот ответил кивком и патруль сразу же уехал. Ты взглянула на Учиху снизу вверх и кивнула на его машину. — Ну что, ванильный рожок, катись до мойки. И, довольно хохоча, дала по газам.

***

— С годами ты потерял хватку, батя, — вздохнула ты, покачивая бокал шампанского в руке. Отец в этот момент вел какие-то веселые беседы с Мадарой, совершенно игнорируя твой недовольный взгляд. Когда-то он сам говорил, что лучше отрежет себе руку, чем будет обсуждать работу с кланом Учиха. — С годами он поумнел, — не согласился Саске, сидевший в соседнем от тебя кресле. — Тебе бы тоже пора. — Пошел в жопу, Учиха. — Вали на Таити, сучка. И все это совершенно спокойным тоном. Порой ты ловила себя на мысли, что агрессируешь чисто по привычке. На самом деле, Саске был ровный пацан, отвечал за свой базар и не делал ничего, что могло бы вызвать у тебя злость. В детстве только часто говорил, что женится на тебе, чем вызывал жуткую злость. Хотя скорее это было дикое смущение: за этим опёздолом вся школа носилась, а подобное он говорил тебе, самой обычной и простой девочке. Сначала ты просто смущалась, а потом стала его лупить. К годам одиннадцати получать в табло от тринадцатилетки стало больно и Саске завязал с такими высказываниями. — В наше свадебное путешествие и поедем, — согласно закивала ты ему, продолжая пить шампанское. Учиха на это мягко усмехнулся. — Ну чего там, долго ещё мне сидеть на этом банкете? Я хотела бы навернуть бургеров на заправке: ваша Учиховская кухня вообще не прельщает. — Могу отвезти, — согласился юноша. В паре километров от поместья Учиха вы нашли нужный SunWay, заказали по сэндвичу и, попивая колу из пластиковых стаканов, обсуждали какие-то глупости на капоте твоей машины. Саске между делом обмолвился, что утренняя девица, решившая устроить мороженый перфоманс на его машине, обычная фанатка с тараканами, решившая отомстить за его фотки с моделью из Италии. — Мне теперь вообще никого трогать нельзя, раз такие безумные женщины существуют в этом мире? — вздохнул он, надкусывая хлеб. Ты посмеялась в рукав пиджака. — А какого черта ты решил удариться в моделинг? О тебе бы почти никто не знал, кроме школы и универа. И тут ты, огромный плакат с полуголым тобой на билборде в Нью-Йорке, — разведя руки в стороны, ты изобразила размеры холста с рекламой. — Удивительно, как твое светящееся табло из космоса не видно? — Будто бы я не стал бы знаменитым попозже, — он хмыкнул. — У меня вообще-то богатая семья. Рано или поздно это случилось бы. — Ну я же не популярная? Хотя старше на три года. Возможно, все дело в твоем красивом личике. Тогда да, у тебя просто нет выбора — только популярность и бешеные фанатки. — Ты тоже красивая, просто ведешь себя, как быдло. — Зато за мной чокнутые пацаны не бегают, — усмехнулась ты в свою очередь. Оторвалась от капота машины, поправила юбку, но Саске успел рассмотреть красивую каемку черных чулков на бедрах. — Погнали. Тебе меня ещё до дома везти. Вообще-то Саске никогда не позволял себе такого. Он джентельмен, культурный юноша и никогда не делал такого с тобой. Пусть вы порой и перекидывались пошлыми фразочками и шутками, но касаться друг друга вам не доводилось. Ты была удивлена не меньше Учихи, когда его ладонь оказалась на твоей коленке. Рука у юноши была горячая и приятно согревала кожу. Алкоголь будто бы притупил всю твою агрессию и ты никак не пыталась отстраниться. Впрочем, ты думала, дело было не только в выпитом шампанском. — Не проворонь поворот налево, — тихо произнесла ты, стараясь не двигаться, чтобы не разрушить странную интимную атмосферу в машине. Его тонкие длинные пальцы чуть прятались под краем юбки, заставляя пространство между ног наполняться жаром. Ты шумно вздохнула, пытаясь отогнать непрошеные фантазии. Тем более с Учихой! Ладно бы это был Хьюга или на крайняк Узумаки, но Учиха? Кори, твоя крыша совсем поехала. Нельзя забывать о древней войне между вашими кланами, нельзя! Это же наследие, которое нужно пронести сквозь поколения и передать в будущее. Такая глупость, на самом деле, но только эти мысли не позволяли тебе взять Саске за руку и переместить ее куда-то в более интересное место. Наконец, показался фасад дома. Мерседес остановился у кованых ворот и Учиха посмотрел на тебя. Его взгляд в полумраке машины возбужденно мерцал. Молчание между вами все затягивалось и ты с каждой секундой понимала, что хочешь немедленно его трахнуть. — Эй, Саске. — Ну что еще? — Можно тебя засосать? Он усмехнулся. — Ты даже разговариваешь как быдло. — Ну так можно или нет? — нетерпеливо переспросив его, ты скинула с плеча ремень безопасности. Готовая в любой момент податься вперед, ты ждала его сигнала. Учиха с трудом сглотнул и кивнул. У него были мягкие полные губы. Он умело сминал твои, шаловливо пробегаясь кончиком языка по твоему рту. Теперь ты совершенно не удивлялась слухам о его любовных похождениях: если только одним поцелуем он заставил тебя течь, можно понять девушек, зачем они хотели оказаться в его постели. Его ладонь нырнула под твою юбку, легла на копчик и подтянула тонкие кружевные трусики, заставляя сетчатую ткань врезаться в промежность. Мягко, не перегибая, Саске натягивал белье, потирая набухшие складки между ног, и ты постанывала ему в рот, наслаждаясь ощущениями. — О господи, — пальцы его второй руки ловко нашли возбужденный клитор и стали мягко его тереть через трусики. — О господи боже. Учиха ловко перетащил тебя к себе на колени, рывком отодвинул и опустил кресло, а ты упала на него сверху. Бугор на его брюках уперся тебе ровно в промежность и ты призывно потерлась об него, заставив юношу подавиться глухим стоном. — Презики есть? — сжимая твои бедра, хрипло спросил Учиха. Ты покачала головой, попутно оттягивая ткань трусиков в бок. — Пью противозачаточные, — пальцы от возбуждения плохо слушались и ты с трудом расстегивала ремень на его поясе. — Какого черта твой член еще не внутри меня, а? Быстро доставай! Саске уже почти было достал пенис из трусов, как на крышу двери что-то с грохотом ударилось. Ты испуганно ойкнула и обернулась. — Сенджу Кори, какого черта ты делаешь верхом на Учихе?! Громогласный вопль отца заставил вас обоих моментально прийти в себя. — Какого черта, пап?! — возмущенно заорала ты в ответ. Кое-как наспех поправив одежду, ты вывалилась из машины. Тобирама схватил тебя за плечо и толкнул к воротам. — Быстро домой! — Ага, чтобы ты всю машину кровью Учихи заляпал? Не смей бить ему морду! — всё еще пытаясь отцепиться от тебя, Сенджу пытался залезть в машину, чтобы вытряхнуть оттуда Саске, но ты упорно продолжала его теснить. Не хватало носить отцу передачки в тюрьму! Тем более из-за убийства Учихи. — Ты развращаешь мою дочь! — Папа, мне двадцать три, я уже легально бухать могу в любой стране мира! Перестань, не трожь его! Учиха, взъерошенный и помятый, топтался у двери автомобиля, наблюдая за тем, как ты очень ловко и упорно заталкиваешь своего отца во внутренний двор. Обернувшись, ты бросила ему улыбку и подмигнула. — Возьми машину, вернешь завтра. И спасибо за вечер, как-нибудь продолжим. После чего последовал вопль Тобирамы: — Только после моей смерти!