Глава 2 Начало

Krik band — кома Семья Калленов была известна далеко за пределами небольшого городка. Доктор Карлайл Каллен, светило медицины, прославился своим профессионализмом и исключительным умением видеть в каждом пациенте что-то большее, чем просто симптомы. Он был специалистом по редким и сложным случаям, и его доброта и терпение покоряли даже тех, кто давно потерял надежду. Однажды, несколько месяцев назад, Карлайл взялся за лечение одной необычной девочки. Её звали Алиса. Её история была печальной и трагической: тёмные волосы, измождённая фигура, затуманенный взгляд, как будто она находилась где-то далеко, за границей реальности. Её семья погибла в пожаре 13 лет назад, и с тех пор она словно застряла в этом кошмаре, никогда не возвращаясь к нормальной жизни. Она редко разговаривала, её глаза почти никогда не выражали эмоций. Алиса жила в мире молчания и боли. Когда Карлайл впервые встретил её в больнице, он был готов ко всему, кроме того ледяного равнодушия, которое исходило от неё. Она не повернула голову, не взглянула на него, даже не кивнула, когда он зашёл в палату. — Привет, я доктор Каллен, — сказал он тихо и уверенно, но не слишком напористо. — А ты, должно быть, Алиса? Ответом ему было молчание. Она продолжала смотреть в окно, словно его не существовало. — Я пришёл помочь тебе, — добавил он с лёгкой улыбкой, хотя прекрасно понимал, что она вряд ли его услышала. В её сознании не было места для надежды. Всё, что он говорил, казалось ей пустыми, бессмысленными словами. "Никто не может мне помочь", — думала она про себя. И всё же Карлайл не сдавался. Он видел в ней то, что другие врачи, возможно, пропустили. Она не была потеряна. Просто её мир был разрушен до основания, и она не знала, как вновь построить его. Несколько раз в неделю доктор Каллен приходил в больницу. Он разговаривал с ней, даже если казалось, что она его не слышит. Его рассказы были простыми, но наполненными светом, как будто он пытался подарить ей осколки красоты и жизни, которых ей так не хватало. Он говорил о лесах и природе — местах, где он и его семья часто бывали. — В лесу, когда идёшь по тропинке, можно услышать, как шепчутся листья, — рассказывал Карлайл в один из визитов. — Там так тихо, но в то же время полно жизни. У меня есть дети, они учатся в школе, у них там много друзей. Им весело общаться, учиться вместе, гулять по лесу после уроков. Он говорил о простых радостях, о том, как важно иногда остановиться и просто почувствовать жизнь вокруг себя. Постепенно, Алиса начала реагировать на его слова. Сначала это были едва заметные движения головы, потом короткие взгляды в его сторону. Она начинала слушать. Возможно, её не привлекали рассказы о школьной жизни и весёлых прогулках, но сам Карлайл… его вера и неподдельный оптимизм притягивали её. И вот однажды он пригласил её на прогулку. — Не хочешь пройтись по парку? — спросил он с улыбкой, в которой было столько тепла, что отказать было невозможно. — Сегодня чудесная погода, дождь не льёт. Идём! Он выглядел таким светлым и жизнерадостным, что Алиса, пусть и нехотя, но всё же встала. Она не хотела его разочаровывать. Ей казалось глупым сопротивляться его надеждам, хотя она была уверена, что ничто не сможет ей помочь. Всё внутри неё давно погасло, но видеть, как Карлайл верит в обратное, было странно приятно. Когда они вышли на свежий воздух, Алиса сразу уловила запахи дождя, влажной земли и хвои. Природа напоминала ей о жизни вне больничных стен. Она шла медленно, отвечая на вопросы Карлайла односложными фразами, но в этом был прогресс. Воздух заполнял её лёгкие, приносил с собой некое успокоение. В этот момент она чувствовала себя немного легче, хотя бы физически. Но каждую ночь её продолжали мучить кошмары. Они не были такими яркими, как раньше, но всё равно приходили. Каждый раз Алиса снова и снова переживала пожар, в котором погибла её семья. Она видела, как огонь поглощает дом, как её родители и сестра кричат, зовя на помощь, а она стоит беспомощная, неспособная что-либо сделать. Ночи для неё были самыми ужасными. Она не любила спать, боялась погружаться в это темное забвение, где её ждали кошмары. Поэтому она часто делала вид, что спит, когда медсестры проходили мимо. А потом, когда в палате становилось тихо, она открывала глаза и смотрела в окно на звёзды, надеясь, что бессонница удержит её подальше от кошмаров, хотя бы на одну ночь. Но каждый раз она всё равно падала в это безумие: странное, хаотичное перемешивание образов из прошлого и чудовищ, созданных её больной фантазией. Красивые пейзажи, где всё было идеально, вдруг превращались в сцены ужаса, где монстры преследовали её по знакомым местам. И всякий раз она просыпалась с чувством вины, что не смогла спасти своих близких. "Это я во всём виновата", — думала она в такие моменты. Алиса верила, что если бы не она, её семья могла бы выжить.