Часть 10 План

Сев в машину, Карлайл, Эдвард и Элис сохраняли спокойствие. Никто не испытывал страха — каждый из них понимал, что эта встреча больше, чем просто визит к врачу. Элис пристально смотрела перед собой, иногда закрывая глаза, словно стараясь увидеть что-то ещё. В её видении вырисовывался доктор Бамби — спокойный, идеально одетый, с приятной улыбкой, но за его лицом скрывалось что-то зловещее. — Он будет стараться казаться дружелюбным, — тихо произнесла она, раскрывая свою способность видеть будущее. — Но он… из тех, кто никогда не признает ошибок. Эдвард кивнул, полностью сосредоточившись на своей задаче. Он внимательно следил за Элис, улавливая её мысли, и готов был вмешаться, если понадобится. Карлайл мягко улыбнулся, чтобы успокоить её, но в его глазах было понимание: эта встреча — не только проверка доктора Бамби, но и возможность показать Алисе, что она не одна. Если доктор и имел на неё свои виды, они этого не допустят. Апартаменты, целое здание. Оно было роскошным, и само его расположение говорило о том, что Бамби добился своей цели — деньги и статус стали его жизнью. Эдвард почувствовал напряжение вокруг, улавливая слабые отголоски мыслей прохожих, но сосредоточился на том, чтобы оставаться спокойным и начеку. Элис снова закрыла глаза и пробормотала: — Он будет стараться скрыть правду. Его не так легко заставить признаться. Карлайл кивнул, уверенный, что сможет вести разговор так, чтобы Бамби ничего не заподозрил.

***

В шикарном кабинете, утопающем в мягком свете настольных ламп, Карлайл сел напротив доктора Бамби, который улыбнулся, протягивая руку: — Доктор Каллен, добро пожаловать. Рад встрече, вы меня не отвлекаете, — начал Бамби, внимательно наблюдая за гостем. — Что привело вас сюда? Карлайл ответил лёгкой, доброжелательной улыбкой, стараясь поддерживать неформальную атмосферу: — Проезжал мимо, и решил заглянуть к коллеге на огонёк, — произнёс он, делая вид, что разговор возник спонтанно. — Ваша работа оставляет впечатление, доктор Бамби. Читал о вас не раз, всегда с уважением отношусь к специалистам, посвятившим свою жизнь помощи пациентам. Бамби удовлетворённо кивнул, явно довольный такой лестью: — Спасибо, Карлайл, можно вас так называть? Могу сказать то же самое — не часто встретишь доктора с таким многолетним опытом и такой преданностью своему делу. Они оба чуть расслабились, обсуждая общие профессиональные темы. Карлайл, казалось, с интересом слушал рассказы Бамби о различных случаях в его практике, периодически кивая. Врач был искренне увлечен разговором, самоуверенно переходя от темы к теме, и в его словах чувствовалась гордость за свои достижения. — Всю жизнь стремился помогать людям выздороветь, — продолжил Карлайл, невзначай переводя тему на проблемы, с которыми сталкиваются врачи, и сложные случаи, — но, как вы понимаете, случаются моменты, когда результата достичь невозможно. — Да, конечно, доктор Каллен, — проговорил Бамби, чуть приподняв бровь и поправив очки. — Некоторые случаи — как стена. Сколько ни пробуй, ни помогай, в какой-то момент понимаешь, что человек неизлечим. Всегда был реалистом в этом. — Совершенно с вами согласен, — поддержал Карлайл. — Это неизбежность нашей работы. Знаете, порой встречаешь пациента, и, как ни печально, но понимаешь: все усилия, препараты, технологии будут бесполезны. Доктор Бамби чуть заметно усмехнулся: — Верно подмечено. Порой медицина бессильна. Но для меня это и есть вызов. Например, я всегда интересуюсь новейшими препаратами, и старыми в том числе — некоторые из них просто незаменимы, хотя и кажутся грубыми по нынешним меркам. Вот вы что думаете о терапии седативами? Карлайл кивнул, отвечая сдержанно и не спеша: — В некоторых случаях они полезны, безусловно. Но у меня всегда были сомнения в чрезмерном применении… Некоторые седативы, особенно в больших дозах, могут затуманить сознание пациента, оставив его в таком состоянии надолго. Бамби усмехнулся, будто говоря: «Я прекрасно это знаю». Весь его вид выдавал человека, привыкшего добиваться своего, и Карлайл знал, что придётся задавать вопросы осторожно, чтобы избежать подозрений. Беседа плавно перетекла на другие темы, как будто они оба просто два врача, делящиеся опытом. Однако Карлайл настороженно наблюдал за каждым жестом Бамби, ожидая подходящего момента для перехода к Алисе. — А были ли у вас случаи, когда, несмотря на все усилия, пациент оставался неизлечим? — поинтересовался Карлайл, будто невзначай, стараясь подвести разговор к теме, которая интересовала его больше всего. Доктор Бамби, уловив в разговоре знакомые намёки, снял очки, задумчиво потерев переносицу, и произнёс: — Бывали. Примерно как… случай с девочкой по имени Алиса. Карлайл чуть приподнял бровь, сохраняя внешнюю непринуждённость. — Алиса? Знакомое имя, да. Кажется, я как-то слышал о её лечении. Даже посещал пару раз то учреждение. Взгляд Бамби стал более настороженным, но он не проявил недовольства. — Да, да, — проговорил доктор, наклонившись ближе и слегка понизив голос. — Трудный случай, скажу вам прямо. Вы понимаете, что такие случаи требуют особого подхода, а нередко и весьма сильных препаратов. Алиса, к примеру, так и осталась на них, ведь её состояние… ну, такое не лечится. Карлайл притворно кивнул, словно соглашаясь. — Согласен, коллега. Проблемы с психикой сложны, и такие препараты могут удерживать пациента в определённом состоянии. Хотя всегда интересно понять, как и какие препараты применяли в её случае. Бамби улыбнулся с оттенком самодовольства, будто решив, что перед ним ещё один врач, ценящий его подход. — В её случае… — он осмотрелся, будто проверяя, что никто их не подслушивает, — ничего не помогало. Я пробовал сильные седативы, комбинировал с другими методами, даже электрошок. Честно сказать, ничего не дало результата. Она будто создана для этих… хаотичных состояний. Карлайл старался не показывать недовольства, слыша всё это, и просто кивнул, будто принимая информацию к сведению. — Значит, всё же были попытки с разными препаратами? Что ж, впечатляющий подход, доктор. Думаю, вам было нелегко. Такие пациенты требуют особого внимания и времени. — О, можете не сомневаться, — усмехнулся Бамби. — Но, как я сказал, есть люди, которых просто не изменить. Знаете, было бы проще стереть память у таких, как она, — добавил он, чуть пожав плечами, — чем пытаться привести их к норме. Карлайл ощутил, как внутри нарастает тихий гнев, но он не подал виду, лишь утвердительно кивнул. — Всё-таки интересно, — продолжил он, делая вид, что тщательно продумывает каждый ответ, — как далеко можно было зайти в таком случае. Бамби пододвинулся, его взгляд стал чуть насмешливым: — Препараты, доктор, — сказал он, будто раскрывая нечто важное. — Нужно использовать всё, что доступно. Иногда приходится применять старые методики, сочетать их с новыми. Но такие пациенты, как Алиса, — они словно потеряны для этого мира. Карлайл сделал вид, что согласен, и вскоре плавно сменил тему разговора на более общие вопросы, чтобы не вызвать подозрений. Когда он вышел, оставив доктора Бамби в одиночестве, тот долго не мог уснуть. Мысль, свербившая у него в голове, не давала покоя: зачем доктор Каллен так настойчиво расспрашивал об Алисе?

***

Пока Карлайл и доктор Бамби вели свой осторожный, выверенный разговор в кабинете, Эдвард и Элис, оставшись без присмотра, бесшумно двигались по коридорам роскошного дома, как призраки в тени. Элис держала руку на крохотной камере, спрятанной в рукаве, готовая быстро и без лишнего шума фиксировать любые находки. Эдвард был сосредоточен, настороженно прислушиваясь к мыслям людей, проходящих мимо дверей, и контролируя, что Карлайл был в безопасности. Они направились к кабинету доктора, который выглядел таким же аккуратным, как и весь его дом: кожаные кресла, лакированный стол, полки с папками. Везде царил порядок, но от этого комнаты не казались менее холодными. Их окружала аура безупречности, за которой скрывались следы забытых страданий. — Кажется, наш старый друг здесь хранил многое, — прошептала Элис, оглядываясь. Она видела в своих видениях этот момент: документы с именем "Алиса" и затёртые от времени записи. — Гляди, стол. Я видела это место. Эдвард молча кивнул, следя за дверью. Он открыл ящик, и на него уставились ряды аккуратно разложенных папок, подписанных безупречным почерком. Одна из папок привлекла его внимание: надпись "Алиса Лиддл" была слегка затёртой, словно её часто доставали. Он осторожно потянул её и передал Элис, которая тут же стала фотографировать страницы. Каждая страница была наполнена отчётами, медицинскими заключениями и предписаниями. На одной из них — списки препаратов, выписанных в определённые дни, с подписью Бамби внизу. Большие дозировки, токсичные вещества — всё свидетельствовало о намеренной жестокости, прикрытой врачебным долгом. — Он даже не пытался этого скрывать, — прошептала Элис, делая очередной снимок. — Посмотри, целый курс препаратов, каждый раз — все сильнее. И вот — методы лечения… электрошок. Эдвард хмуро оглядел листки, мысленно проклиная этого человека за то, через что Алисе пришлось пройти. Ему хотелось просто забрать эти доказательства, но пока важнее было зафиксировать всё, не оставив следов их присутствия. — Мы уже почти всё сняли, — сказал он. — Но этого мало. Нужны доказательства, которые убедят даже самых скептичных. Посмотри, там ещё документы. Элис достала следующий ящик, где оказался толстый журнал — его личный дневник. Перелистывая страницы, она заметила, как холодно и аналитически доктор описывал каждую деталь лечения, словно Алиса была не человеком, а всего лишь экспериментом. Он описывал моменты, когда она не реагировала на боль, с восхищением, какое могло быть только у человека, потерявшего эмпатию. — Ублюдок, — выдохнула Элис, сделав фотографии каждой страницы, где упоминалась Алиса. Эдвард уловил рой мыслей доктора Бамби — он начинал подозревать Карлайла. У них оставалось мало времени. Он сделал знак Элис, и они тщательно, как и нашлись, вернули все документы на место. Элис кивнула, и они стремительно покинули кабинет, скрываясь в коридоре. — Теперь всё зависит от Карлайла, — прошептала Элис, отбрасывая чёлку с лица. Эдвард кивнул, обдумывая, как им удастся помешать Бамби, если он решит действовать.