Часть 28 Горка

После встречи с гигантской улиткой пространство словно успокоилось *Как будто мир, испытав их на прочность, отступил на шаг и позволил идти без сопротивления. Тоннель расширился. Стенки перестали давить, их перламутровая влага мерцала мягко, спокойно, отражая шаги, будто прислушивалась к ним. Он больше не выглядел ловушкой — скорее путём, который сам решал, кого пропускать. Никаких внезапных звуков. Никаких теней, шевелящихся на краю зрения. Пространство не торопило и не пугало. Оно будто негромко произносило: «Хорошо. Этого достаточно. Идите.» И они пошли. Алиса шла впереди, легко, почти вприпрыжку. Время от времени она останавливалась, у раковин — тонких, переливчатых, и без усилия разбивала их. Они рассыпались с сухим, хрупким звуком, отдавая такой драгоценный материал, как зубы. Впереди появилось свечение. Сначала оно было лишь размытым пятном, словно отражение чего-то большого за поворотом. Потом начало разрастаться, расползаться по стенам, стекать по полу, превращаясь в мягкую волну, которая медленно стирала границы тоннеля.

***

Алиса стояла рядом, улыбаясь, будто это была заранее подготовленная сцена: — Не переживайте. Теперь — обратный трюк. — Обратный? — Розали скрестила руки. — Конечно. Вам просто нужно вспомнить, как ощущалось ваше тело, когда вы были «большими». — Смотрите. Не размер важен — ощущение. Наше тело не исчезает. Оно просто… складывается. Как рисунок на тонкой бумаге. Нужно лишь развернуть его обратно. Она закрыла глаза. — Я вспоминаю вес. Напряжение в стопах. Привычный объём движений. Мир должен стать меньше… а я — больше… И под её кожей что-то дрогнуло. Воздух вокруг вспыхнул мелкими искрами. Хлоп. Алиса стояла уже в нормальном размере — лёгкая, будто даже не менялась. — Видите? Никакой магии. Только память. — Ну ладно… — выдохнул Эммет. — Вспомнить, какой я был… огромный. Настоящий красавец. Величие природы. Мускулы— Хлоп. Он вырос так резко, что чуть не улетел назад. — Ого! — он расхохотался. — Я что, гений? — Ты просто всегда думаешь о мускулах, — буркнула Розали. Она закрыла глаза. — Я была сильной. Цельной. Мир был ровным, удобным… не как сейчас. Свет. Сдвиг воздуха. И Розали стояла на месте — идеальная, как всегда. — Нормально, — сказала она, будто речь шла о причёске. Джаспер сделал вдох, будто собирался нырнуть под ледяную воду. — Вспомнить себя… сложно, — тихо сказал он. — Вспомни не тело, — мягко подсказала Алиса. — Вспомни уверенность. Она — твой настоящий размер. Его глаза слегка прищурились. Он выпрямился. Воздух дрогнул, словно подчиняясь его воле. Хлоп. Джаспер стал большим — спокойным, собранным. — Спасибо, малютка, — сказал он. Эсме улыбнулась им, вдохнула запах травы и прошептала: — Я помню… каково — держать вас всех в объятиях. Вот мой размер. Карлайл не торопился. Медленно закрыл глаза, словно вслушивался в мир. — Я знаю своё тело. Но ещё лучше — я знаю ответственность. Она всегда была больше меня. И он вырос — без вспышки, без хлопка, просто… стал собой. Эдвард остался один. Трава вокруг поднималась стеной, переплетаясь над головой, и мир вдруг стал слишком близким — не давящим, но настойчивым. Присутствующим. Мысли других больше не распадались на хаос. Они вернулись — плотные, привычные, такие, какие он знал всегда. И всё же после услышанного мира они казались тяжёлыми, как шаги по камню после полёта. Он выдохнул, проводя рукой по виску. — Это… сложно, — признал он негромко. Не жалуясь — констатируя. Алиса подошла, легко, почти бесшумно, и осторожно подняла его на руки, будто это было самым естественным жестом на свете. — Тебе не нужно слушать весь мир, Эдвард, — сказала она тихо, почти с улыбкой. — Только себя. Он вдохнул. Закрыл глаза. Эдвард вырос, расправляя плечи, будто сбрасывал невидимый груз. — Готово, — сказал он, слегка удивлённый. — Вот видишь, — улыбнулась Алиса. — Мы можем всё. Даже размеры менять. Теперь они стояли все вместе — снова в своём привычном, истинном росте.

***

На склоне, куда она указывала, тянулась горка, усыпанная зубьями (которые они добывали по дороге) — кристально-белыми, будто выточенными из льда или эмали. они парили в воздухе словно снежинки. сияли но оставались на своих местах. — О-о-о, вот это я понимаю — тропа! — воскликнул Эммет с неподдельным восторгом. — Что, слабо скатиться? — Эммет, неужели ты всегда думаешь только о развлечениях? — устало вздохнула Розали, но в её голосе звучала не злость, а скорее лёгкое раздражённое восхищение. А в глазах, вопреки словам, заиграла искорка любопытства. Алиса, ни слова не говоря, присела, оттолкнулась ладонями и села прямо на скользкий путь. Горка мгновенно подхватила её, и ветер пронзительно свистнул в ушах. Волосы взметнулись, как пламя, и с каждой секундой ей казалось, что тело отрывается от земли, парит между реальностью и сказкой. — Эй, я так не играю! — завопил Эммет, бросаясь следом. Его громкий, радостный смех, как детский, эхом разнёсся по склону. — Я ж первый хотел! Карлайл и Эсме переглянулись. В их взгляде смешались тревога и мягкая уступка — они понимали, что пути назад нет. Карлайл, сдержанно улыбнувшись, тоже пошёл вниз, даже не пытаясь скрыть лёгкую тревогу за глазами. Эсме последовала за ним, её платье развевалось, как лепесток в потоке ветра. Джаспер, задумчиво взглянув на путь, стиснул кулаки, будто собираясь с духом, и шагнул вперёд. Он шёл неохотно, но не мог оставить Элис которая весело рассмеявшись припустила следом за Эмметом. Розали стояла последней, ещё пару мгновений, как будто проверяя, действительно ли это безумие — не худшая альтернатива. Потом грациозно, как королева, села на склон и скользнула вниз — идеально выпрямив спину, словно это был бал, а не опасное путешествие. Спуск оказался круче, чем казалось издалека. Тропа, блестящая в свете, словно покрытая росой, извивалась между скал, словно змея. Эммет врезался в зубья, но вместо боли чувствовал лишь лёгкий толчок — словно удар был засчитан, а препятствие тут же исчезло, как пройденный уровень.