Часть 1

Зная, сколько работы выполняет старейшина зала финансов, никто не хотел бы оказаться на его месте. Но если бы ученики увидели, как этого трудоголика от мозга до костей треплют по волосам, рапсуская их, обнимают руками, прижимая к мягкой и тёплой груди, и нежно зовут «Джин-а», они подавился бы завистью. Чхонмён с улыбкой смотрела на своего саджэ, который совсем недавно пугал учеников зала финансов своим тяжёлым взгялдом, а сейчас лежит на её груди, сминая одну в руке и бормоча: — Бесит… как же бесит… — Джин-а, неужели твоя саджо не помогает тебе снять стресс? — напела Чхонмён, усмехаясь и вспоминая, как Чхонджин ворчал, сколько же от неё проблем. — У меня есть кое-что поинтереснее… Чхонджин задрал голову, продолжая сминать грудь и с раздражением смотреть на свою саджо. Она не может не думать, как же ему идёт это недовольное уставшее лицо, смотрящее с раздражением и желанием хлопнуть книгой по её голове. — Из-за тебя мне пришлось ехать на окраину центральных равнин, бросив свою работу, меньшее, что ты можешь сделать — быть подушкой. — Тц, наглый сопляк. Буркнув, Чхонмён прижала сопляка обратно к своей груди, не желая видеть эти залёгшие тени, делающие её саджэ слишком сексуальным. С покрасневшей шеей и ушами, она смотрела, как Чхонджин наконец уснул, продолжая держаться за её грудь и бормотать во сне. Не слишком ли она балует своего саджэ? Конечно, нет. «Но он же пошутил?» Не может же Джин-а использовать её как простую подушку? Нет же?.. К сожалению, в этот раз она действительно разозлила его слишком сильно.