Часть 3: Успокойся

Виктория, не дождавшись, когда он закроет двери, тянется к нему, чувствуя что Итан тоже наклоняется к ней навстречу. Целует ее уже смелее чем в баре, смелее чем в такси, ярче чем в кабине лифта. Страстно, глубоко, так, до дрожи в руках, что обхватывали девичью талию. Прикусывает ее нижнюю губу, слегка оттягивая, она улыбается. Позади них громко хлопает дверь, парень наступает вперёд, подталкивая ее к кровати. Вик путается в собственных ногах, что ещё в машине стали ватными, и немного спотыкается. Итан ее подхватывает и они оба смеются, но недолго, возвращаются, тянутся к губам друг друга. Его поцелуи спускаются ниже, проводят влажную дорожку по лицу, шее. Он слышит ее нетерпеливый вздох, что был смешан с тихим стоном. Рвано возвращается к губам, чмокает ее коротко и бросает спиной на мягкую постель. Ей его не хватает, он не так близко как ей хотелось. Расцарапать кожу, забраться под неё… страсть и желание добраться до самого сокровенного затуманили разум, и Вик не понимала до конца что происходит. Только его губы, руки, запах, тело… Господи, как он хорош. Ее ладони скользили по его шее, вдоль плеч, сжимая руки, вниз по груди и снова поднимались наверх. Больше, ближе… его пальцы нашли край майки Вик и он срывает одежду через ее голову, вместе с бельём. Прохлада обдаёт голую грудь, заставляя поёжиться, но тут к ним прикасается его язык и после этого девушка потеряла связь с реальностью. Сминая одну рукой, на второй оставлял влажные блестящие следы и обдувал их своим тёплым дыханием. Вик прикрыла рот рукой, чтобы не было слышно соседям ее протяжные вздохи, но Итан забрал ее ладонь от лица и прижал своей рукой ее кисть к кровати. Поцеловал сначала уголок рта, потом накрыл губы, жадно впаиваясь в такую мягкую плоть. Она потерялась в его ласках и не заметила, как он перехватив вторую руку, завёл их обе ей над головой и прижал своей. Вторая его рука скользнула вниз по животу, забираясь под пояс брюк, задевая кромку белья, но не заходя дальше. В секунду он стал таким нежным в своих поцелуях, что от такого контраста у неё запорхали бабочки в животе. Но ей хотелось большего. Без шанса пошевелиться, ей удалось только укусить его за губу, дать понять что ей мало. Итан прошипел от боли и его рука стремительно ушла вниз, накрывая и надавливая на клитор. Виктория громко ахнула, и тут же закусила губу до крови, стараясь подавить стоны, откидывая голову назад. Его пальцы умело кружили внутри, между ее ног, в нужный момент надавливая на чувствительные точки. – Ещё… Итан, пожалуйста, - шептала она рвано, все ещё боясь что их могут услышать. Он любовался этой картиной. Вик извивалась под ним, прижимаясь голой грудью, а потом снова падая спиной на кровать. Пыталась приподняться, поцеловать, но лишь могла шумно вздыхать, не в силах выровнять дыхание. Итан резко отпустил ее руки, чтобы расстегнуть ее ширинку и сбросить неудобные мешающие брюки, но она схватила его за загривок, притягивая к себе и страстно целуя. Он чуть не потерял равновесие, вовремя уперевшись рукой возле ее головы. Ее маленький язычок сводил с ума, и почти забыв о намерениях, Торкио был весь в плену ее губ, ее запаха. Чтобы отстраниться, ему пришлось приложить усилия, и Виктория инстинктивно потянулась за ним, принимая сидячее положение. Увидев то, что он собирался сделать, она радостно подмахнула бёдрами, чтобы он смог стянуть с неё штаны, так же как и верх, сразу с бельём. Его рука тут же вернулась на место, теперь имея больше пространства, и словив сладкий стон девушки губами, Итан легко скользнул средним пальцем внутрь и сразу вытянул его, размазывая смазку по клитору. Не услышав и доли сопротивления, он вошёл двумя пальцами, начал массировать стенки и Виктория забилась, извиваясь под ним. – О, Боже!.. - ловила ртом воздух, закрывая глаза. – Скажи мое имя, - прошептал он ей куда-то в шею, прикусывая нежную кожу. – Итан… Большим пальцем он придавил на клитор, начиная кружить вокруг и не останавливая ласк внутри. – Итан… - ее пальцы крепко обхватили его предплечья в поиске опоры, перед тем как достичь пика. В груди бешено колотило сердце, сдавливало в ушах, дыхание остановилось и в конце концов ее тело забилось в крупной дрожи. Из груди рвано вырывались вздохи, похожие на беззвучные стоны, ей казалось она отрубилась на минуту, потому что не помнит, как Итан прекратил свои манипуляции. Он нежно поцеловал ее открытые в попытке отдышаться губы, сверху, потом снизу . Убрал со лба прилипшие волосы и подхватив одной рукой под плечи, другой под ноги, развернул Вик головой к изголовью кровати, мягко опуская на прохладную постель. Она открыла глаза и схватила его за руку, испугавшись, что он вот так ее оставит, но тот даже не думал о таком. Не сводя потемневшего взгляда с ее прекрасного тела, он снял с себя кофту, затем, с громким звоном снял ремень с брюк и позволил им упасть к ногам. Вик потихоньку приходила в себя, наблюдая за этим, и чувствуя как снова нуждается в нём. Приподымается на локтях, только сейчас осознавая, что он следующими снимет свои безупречно чёрные боксеры. Она видела его нагим на фотосессии, но не обращала особого внимания, чтобы никого не смущать своими разглядываниями. Сейчас Итан в упор смотрел на неё и ее реакцию, и только от его томного взгляда внутри снова разгорался огонь. Он зацепил пальцами край своих трусов, потянув их вниз. – Нет, я не буду смотреть, - запаниковала Виктория, закрывая рукой глаза и краснея за свою реакцию. Она видела Итана в трусах в спокойном состоянии и сейчас было немного страшно увидеть всю картину. Воздух разрезал его смешок, а следом кровать прогнулась под его весом. Он забрал ее руку с ее глаз и поцеловал. Она тут же подалась вперёд, притягивая его ближе, положив ладонь на щеку. Нависая над ней, Итан завёл своё колено между ее ног и она послушно развела их. Ее рука инстинктивно потянулась вниз, чтобы коснуться его члена, и, когда ее пальчики дотронулись до горячей плоти, парень гулко простонал ей в губы. – Боже, Виктория… - ладонь обхватила головку члена, снимая смазку, и протянула ее к основанию. Его хмурые брови и зажмуренные глаза говорили о том, что она все делает правильно. Вик осмелела, сжала член у основания и медленно вернулась к головке. Старалась не показывать своего восхищения тем, какой он был тяжелый. Думать о размере не хотелось, чтобы не пугать себя. Она продолжала движения, внимательно смотря на выражение его лица, нависающего над ней. Вдруг его глаза открылись, с каким-то хищным блеском посмотрели на неё, и Вик в секунду покрылась мурашками. Итан наклонился, накрывая ее губы, сначала робко, потом углубляя, возвращаясь в привычный темп. Вик переместила свою руку на себя, осторожно касаясь и проверяя свою готовность. Ей не верилось что это правда происходит. Ещё сегодня утром она лишь представляла эту картину, и то не так ярко, а сейчас они в шаге от того, чтобы уже не вернуться обратно. Итан отстранился от ее губ, утыкаясь носом в плечо. Он приставил головку члена ко входу, замедлился, провёл ею вверх вниз. – Давай уже, - хрипло шептала она, немного повернув голову к нему, и оставила невесомый поцелуй где-то у виска, ощущая его выпирающую венку. – Говори если будет больно. Я остановлюсь, - парень нашёл ее руку и переплел с ней пальцы. Вик сжала ее в ответ. – Хорошо. Он вошёл медленно, лишь наполовину. Внимательно слушал ее дыхание, ее движения. Вик ничего не сказала, лишь обхватила ногами его таз, желая оказаться ближе. И парень толкнулся вперёд. – О, Боже!.. - она ахнула, закусила губу, чтобы закрыть рот, понимая что утром ей придётся лечить губы от ран. Итан был потрясающим. Она не вспомнит сейчас момента когда ей было настолько же хорошо. Не было никакого дискомфорта, несмотря на то, что член был далеко не маленьким. Он словно заполнил все пробелы. – Ты как? - спрашивает парень, сдерживая желание толкнуться глубже, понимая, что ей нужно привыкнуть. – Не останавливайся, - Виктория тянет к нему руку и поворачивает к себе его лицо, целуя. Уже не ясно как и куда уходят их поцелуи, потому что он начинает двигаться, выбивая из легких воздух. Выходит, а потом снова входит на всю длину, заставляя хапать ртом воздух. Его пучок на волосах совсем разваливается, когда он начинает действовать резче, наращивая темп. Она уже не беспокоилась за то, что их услышат, с каждым толчком из неё вырывались громкие стоны, иногда прямо в губы Итана, после чего он улыбался, выставляя свои зубки. Спустя время между ними уже не было той нежности и трепета, лишь неистовые движения его бёдер, простынь, что сминалась под ее спиной с каждым движением, крики. Чувствуя, что вот вот снова ее накроет оргазм, Вик тянет свою руку вниз, находя чувствительный бугорок и начинает безудержно нестись навстречу блаженному концу. Толчки Итана усиливаются, Виктория вскрикивает от неожиданности и бурно кончает, пока он сдавленно рычит ей в волосы желая получить то же самое. Дополнительные рывки дают ей больше секунд наслаждения, доводя до сладкой истомы в мышцах, и она, сквозь пелену в глазах замечает как Итан выходит из неё, протяжно постанывая. Что за прекрасная картина. Его волосы совсем растрепались, лезли в глаза, и он, спустя время, отдышавшись, снимает с головы резинку, позволяя им упасть на спину и плечи. Вик восхищённо рассматривает его со своего угла, понимая, что подняться сейчас у неё нет сил, ждёт, когда он сам к ней потянется. И он наклоняется. Целует. Кажется, что благодарит. – Ты прекрасна, - Итан падает с ней рядом на кровати, притягивая к себе. Виктория тоже собирается что-то сказать но мгновенно проваливается в сон после такой разрядки. Слышит только как парень накрывает их одеялом и сильнее сжимает в объятьях. *** Каждый их клип не является простым набором кадров, нарезок и простой переменой сцен. Как и в каждой их песне не просто ритм и рифмы. Поэтому ребята были рады познакомиться с хорошим и талантливым, хоть и не опытным, режиссёром, который услышав песню «I wanna be your slave» уловил ее смысл, словно он был описан в самих строчках. А Дамиано был жуть как взволновал съемками. Ведь ему досталась роль змея-искусителя. В этот день они снимались для всего нескольких кадров в оранжево-розовом свете. «Мы покажем и гетеро-пару и гей-пару, пообжимаетесь немного, потрогаете друг друга и этого будет достаточно» - говорил Мартино, намекая чтобы они разделились по двое. Еще задолго до поездки в Австрию они это обсуждали и Вик согласилась «пообжиматься» с фронтменом. Дам иногда задумывался и накручивал себя по этому поводу, представляя как они будут взаимодействовать. Не то, чтобы переживал по этому поводу, но подсознательно очень волновался и когда на студии уже устанавливали свет и камеры, он решил заглянуть к Виктории, чтобы увидеть ее личико и успокоиться. – Как настроение? Она сидела в гримерке, на небольшом диванчике, накинув на себя белый легкий халат, чтобы не так холодно было в съёмочном белье. Ей выдали очень милый и удобный комплект, который после съёмок разрешили оставить у себя. Дамиано ещё не видел его, но ему удалось заметить белую лямку лифа, где халат немного сполз с плеча. – Отлично, - искренне ответила Вик, откладывая телефон, - Ты как? «От чего-то волнуюсь так, что аж потеют руки» – Нормально, - Дам сел рядом с ней, касаясь коленками, - Ты готова? Скоро позовут на площадку. – Ага, только я хотела с тобой кое-что обсудить, - она вмиг стала серьезной и села к нему в пол-оборота, подпирая голову рукой. – Конечно, что-то случилось? – Ты уверен что сниматься нам с тобой вдвоём хорошая идея? Давид непонимающе уставился на неё. – Что ты имеешь в виду? – Ну-у… нас и так часто принимают за пару. Не думаешь что после выхода клипа могут снова начаться эти вопросы. – Ты не хочешь сниматься со мной? - на него накатывала обида. Слишком стремительно в последнее время Вик начала отдаляться от него. – Это всё, что ты услышал? В гримерку без стука вошли Итан с Томасом. Барабанщик обеспокоено посмотрел на них двоих, задержав взгляд на возмущённой Виктории. – Ты боишься что после этого нас будут обсуждать, так нас и так обсуждают, Вик, - продолжил солист, не обращая внимания на ребят. – Я не хочу добавлять масла в огонь, не хочу видеть потом десятки репортажей о нас и наших «скрываемых» отношениях, - она прочертила пальцами скобки в воздухе, - Меня заебало слышать от каждого интервьюера о том, пара ли мы! – Я тебе так противен?! – Ты себя слышишь вообще? О чем я, а ты о чем? Она вскочила с дивана, отходя на приличное расстояние от Дамиано. Он снова ее взбесил, при чем на ровном месте. – Мы просто вместе снимемся, какая разница? – Почему ты так настаиваешь? В чем твоя проблема?! - она перешла на крик, чувствуя как сзади стал кто-то подходить. Она услышала как Итан шепчет ей: «Тихо, спокойней» – Моя проблема?! Может что-то с тобой не так, потому что ты буквально избегаешь меня уже сколько дней! – Я не избегаю! Я не должна находится с тобой рядом 24/7, у меня есть своя жизнь! – Неделю назад я ещё был частью твоей жизни, а сейчас ты меня отталкиваешь, твоё желание не сниматься со мной тому доказательство! – Я беспокоюсь о всех нас, кусок ты дерьма! О группе, о тебе, о Джорджии твоей в конце концов! Что будет чувствовать она, когда все вокруг будут обсуждать нашу с тобой «любовь»? – Она поддерживает и меня и группу, ты же знаешь, - он затихает. – Хорошо. Джо знает в каком амплуа мы должны будем сниматься сегодня? Вик видит замешательство на его лице. Думала он ответит, скажет, что говорил и она не против, но в карих глазах читалось совсем не то. Она нервно улыбнулась, хлопнув руками. – И ты ещё говоришь, что всё будет в порядке. «Кому какое дело», да, Дэм? Нарошно использовала нелюбимую форму имени. Давид съёжился и посмотрел на рядом стоящего Томаса. Тот от неловкости смотрел только в пол. – Что ты предлагаешь? - спрашивает у Вик, поднимая глаза на неё. – Мы просто поменяемся. Я буду с Итаном. Знакомые руки прикоснулись к пояснице, успокаивающе поглаживая. Почувствовав тепло его прикосновений она и правда немного выдохнула. Дамиано тяжело смотрел на них из под бровей, не заметив как начался нервный тик на глазу, не заметив, что очень сильно кусает губы, но заметив как Вик на секунду посмотрела на Итана, а он на неё. А ведь раньше она смотрела так только на него. Руки сжались в кулаки и ногти неприятно впились в кожу ладони… – Ребята, вы готовы? - помощница режиссера заглянула в гримерку, не заходя внутрь. – Да, мы идём, - Вик взяла Итана за запястье и повела за собой, а тот доверчиво и покорно следовал за ней, бросив напоследок короткий взгляд на перекошенного от злости друга. Дамиано впервые за долгое время был так сильно сбит с толку и раздражён. И он понял что его гложет. Ревность.