Финал. Часть 1: Дамиано

«Прости себя»

– Я так давно тебя не видел, что, кажется, забыл уже как ты выглядишь. – Мое лицо светится по всему интернету. Ты не мог не видеть меня. – Ты такой же скромник, Дамиано, - хмыкнул Крис, усаживаясь в своё большое рабочее кресло, - Совсем не изменился. – Не делай вид, будто вообще новости не смотришь, - ухмыльнулся фронтмен, может и слегка самодовольно, стряхнув пепел с сигареты в пепельницу из темного стекла. – Я знаю, что вы выиграли Евровидение, но я не твоя двенадцатилетняя фанатка, чтобы следить за каждым шагом. – О, наши фанатки не двенадцатилетние, - хрипло засмеялся он и вскинул брови, - Многие далеко не подростки. – Давай ты не будешь хвастаться тем, сколько у тебя интимных фоток в сообщениях, - Крис поднял руку вверх, встречая в ответ знакомый уже смех друга, - Мне правда неинтересно. У меня семья, работа, я не так часто сижу в интернете, чтобы знать обо всём. Так что если расскажешь, что там у вас и как, буду очень рад. Улыбка Дамиано медленно потухла. Он на секунду опустил взгляд в пол, перед тем как говорить дальше. – Как Лукреция? – Отлично, - мужчина заметил то, как он увернулся от просьбы, проигнорировав её, - Отдыхали полтора месяца на островах, ей очень понравилось. – А как малышка? - Давид сделал глубокую затяжку, даже немного зажигая красным конец сигареты. – Тоже хорошо. Все в порядке. Врачи сказали, что она родится через две недели, но Лу говорит что Виолетта вылезет из неё раньше. – Красивое имя. – С моей подачи, - Крис вдруг посерьёзнел и наклонился к нему над столом, угрожающие выставляя указательный палец, - Но из-за тебя, поганец, могла быть и Коралина. Мне удалось переубедить жену. – Может напишу песню с именем Виолетта, - довольно улыбнулся Дам, - Очень красивое. Признаться, раньше Дамиано не понимал тяги своего друга так рано заводить семью. Он был всего на пару лет старше парня, но в тот момент когда они встретились, он как раз раздумывал делать предложение своей теперешней жене. А сейчас у них уже появится ребёнок. Раньше такого не понимал, а теперь искренне завидует. Эта жизнь, которую проживает Кристиан, кажется, гораздо счастливее его. Конечно, каждый находит радость в своём. Он – в часовых сеансах терапии, после в объятьях любящего человека дома. Дамиано – в музыке, фанатах, гастролях… но в тайне ото всех мечтал о тихой семейной жизни. Ну не ото всех скрывал, ладно. Джорджия знала об этом. Она единственная знала об этом. Когда рассказал ей о своих, даже немного стыдливых, желаниях, в ответ увидел лишь красивую улыбку. Она не осудила взбалмошную итальянскую рок-звезду за такие приземлённые мечты. Сказала, что он если решит бросить музыкальную карьеру и уехать в село сажать огурчики, то будет рядом. Дамиано упустил Джорджию, а вместе с ней и эту мечту, из-за своего безрассудства. – Ты ведь пришёл не о моей беременной жене поговорить, правда? Парень поднял глаза на него, понимая что задумавшись, ушёл ненадолго в себя. – Да, - честно признался он, - Я хотел спросить твоего совета. – Что-то произошло в группе? – Ты не психотерапевт, ты телепат, Крис, - Дамиано привстал, чтобы сесть поудобней, и опустил сцепленные руки на колено. – Это моя работа. Они познакомились с ним до начала европейского тура «Il ballo della vita», когда нервозность Дамиано взросла до предела. Апатичные эпизоды переросли в депрессивные, тревожность перерастала в расстройство, а простое «забыл поесть» превращалось в намеренное и постоянное. Джо заметила эти резкие перемены и не медля отвела его к специалисту. За несколько недель Кристиану удалось поставить Дамиано на ноги. Состояние улучшилось, фронтмен далее стал заниматься рефлексией и самоанализом, чтобы помогать себе самому. Но одну проблему он упустил тогда, когда катался со своими ребятами по Европе и не придавал значения ненормальной агрессии в сторону каждого кто подходил к Виктории (да и к самой Виктории, в принципе, тоже). Когда уже приехал домой, не смог больше продолжать сеансы у Кристиана, так как Джо очень сдружилась с его женой. С того времени девушки вместе таскали своих мужчин за собой по выставкам, музеям и просто прогулкам. Так стали друзьями и они. Проводили время вместе в барах, смотрели футбол. Крис стал заинтересованным лицом и больше не мог проводить сеансы. В прочем, Дамиано считал, что ему уже ничего не нужно. Не видел проблем. До этого момента. – Кажется, я попал в какие-то однобокие нездоровые отношения. – Громко сказано, - мужчина немного напрягся. Поправил оправу очков, съехавшую на носу, - Расскажешь, что случилось? С кем эти отношения? – С Викторией. Моей басисткой. Только от ее упоминания внутри начинала закипать злость. До сих пор. – Не знаю с чего это началось, но… Я разрушил этим отношением не только себя но и остальных. – Начни с того момента, как понял, что что-то чувствуешь к ней. – Как только познакомились. Мы переспали очень быстро, буквально месяц прошёл. И я хотел начать с ней встречаться, но она отказала мне. – Помнишь свои чувства в тот момент? – Смутно, но.. я был очень расстроен. Пришёл к ней днём, а потом весь вечер не мог прийти в себя. Виктория сказала причину своего отказа, но мне казалось это бредом. – Что за причина? – Группа. Она сказала что этот состав был лучшим из тех, с кем она пробовала играть и не хотела ничего испортить. Да и, кажется, что тогда я был больше влюблён в неё, чем она в меня. – Ты был влюблён в неё с того момента? – Я не знаю. Я пострадал вечер, а потом мы стали вести себя как обычно. Мне казалось что отношения изменятся между нами, будет неловко или что-то в этом духе, но нет. Вик вела себя как обычно мило со мной, что поначалу сбило меня с толку. Потом я решил, что она все таки отвечает мне взаимностью, но оказалось что это просто ее стиль общения. – Расскажи чем тебя зацепила Виктория. – Не похожа была ни на кого, кто встречался мне раньше. Дерзкая, наглая, но одновременно с этим такая солнечная. Я любил проводить с ней время, она заряжала энергией. – Ты сейчас говоришь о ней. Что ты чувствуешь? Дамиано стиснул зубы и резко выдохнул. – Злость. – Почему? – Вик всегда была рядом со мной. Всегда была частью моей жизни и мне казалось что у неё есть чувства ко мне, поэтому когда у неё появлялся кто-то я злился и ревновал настолько, что разрушал иногда ещё даже не начавшиеся ее отношения. Я думал что в какой-то момент мы будем вместе. Всегда так думал. А теперь… Теперь я понимаю что что-то не так, я стараюсь это контролировать. Но я столько натворил и наговорил своим родным людям, что теперь не знаю как из этого выбраться, - парень запустил пальцы в волосы, оттягивая их немного назад, - Теперь мне кажется все это простым помутнением, где не я управлял собой. Сначала сделал, потом подумал. – Джо знала обо всем этом? Дамиано поднял глаза на Криса, ожидая увидеть презрение в его глазах. Он хорошо относился к Сольери, но сейчас выражение его лица было совсем нечитаемым. – Она догадывалась. Полгода назад мы чуть не расстались по ее инициативе. – А сейчас? – Мы не вместе, - парень нахмурился, чувствуя как начинают печь глаза, - Как только появился намёк на то, что Вик не безразлична ко мне, я сбежал. – Сбежал? Ты с ней даже не говорил? – Нет-нет, говорил. Точнее она говорила. Я боялся и слово сказать, - он почувствовал как скапливается влага в уголках глаз и спешно смахнул ее, - Когда вышел из квартиры едва нашёл силы уйти. Хотелось вернутся, меня очень тянуло обратно. Поэтому «сбежал». – Вполне возможно это была твоя сознательная часть, - сделав вывод вслух, Крис увидел непонимающий взгляд своего «клиента», - Как начались ваши отношения с Джо? Как тогда вы общались в Викторией? – Вик уезжала к папе в Копенгаген на пару недель. Пока ее не было, получается. Мы мало говорили и созванивались. В то время была годовщина по смерти ее мамы и Вик мало с кем говорит в такое время. – А после её приезда? – Мы много работали. Виделись в студии и всё. – Тогда твои чувства к ней проявлялись? – Нет. Не думаю. Я был очень увлечён Джо, - Дамиано не заметил как слегка улыбнулся, - Мы узнавали друг друга ближе, притирались. В то время она рассказала о своей болезни. Я написал тексты к Coraline, For your love. Поэтому ещё много работали, с меня лилось вдохновение рекой, нам всё нужно было сохранить. – Ты жалеешь, что разошёлся с ней? – Мне правда нужно отвечать на этот вопрос? - сник парень, - Это очень нужно? – Да, ответь. Дамиано вздохнул. – Мне жаль, что я делал ей больно. Мне жаль, что я не смог стать для неё лучше, что мои тараканы в голове всё испортили. Но что расстались..? Наверное нет, не жалею. Джорджия достойна найти кого получше психа с неконтролируемыми эмоциями. Психотерапевт заметил нервные подпрыгивания его ноги и активную мимику лица. Дрогнули брови, сузились глаза. Парень начал кусать изнутри губы. Крис призадумался и решил на секунду отойти от темы Виктории, чтобы узнать что происходит у того в голове по поводу Джо. Может ему не стоило это делать, но он помнит какими счастливыми они были рядом друг с другом. Это не были сфабрикованные эмоции, девушка не могла быть ему заменой, он смотрел на неё с таким светом в глазах, что невозможно поверить в то, что он на самом деле любил другую. – Ты хотел бы к ней вернуться? Дамиано горько улыбнулся и шмыгнул носом. – Я хочу разобраться в себе. В первую очередь. А то, что мне ее жутко не хватает, дело второе. Наклонив немного голову вбок, Крис все же продолжил. Пазлы в голове начинали складываться, но ему нужно было больше информации. – Опиши свои чувства рядом с Джорджией. Будто сомневаясь, Дам потёр нос и потупил взгляд в пол. Трудно было заглядывать в прошлое, даже больно. Оттого и начать было сложно. – Она невероятная. Не знаю, почему она выбрала меня тогда. Я был совсем ребёнком, толком ничего не знал, не понимал, был наглым и самодовольным. Мы выстрелили на Икс Факторе, и моя гордыня поднялась выше чем когда либо. Но она… рядом с ней я чувствовал себя по другому. Джо всегда, только своим присутствием усмиряла во мне этот пыл, и я не сопротивлялся, нет. Я успокаивался. Рядом с ней всегда было спокойно. Как с кошкой, которая забирает твою боль себе. – Ты упомянул боль как метафору или же..? – В каком-то смысле да. Но я часто был напряжен. Ты сам знаешь, - Дамиано в ответ получил понимающий кивок, - Мы с ребятами учились работать друг с другом, так как мы разные люди с разными вкусами и подходами к музыке, я очень уставал, много с ними ругался. Приходил к Джо и просто лежал с ней на кровати, она гладила меня по волосам и что-то рассказывала о своих фотосъемках. – Тебе нравились ощущения рядом с ней? – Да! - чуть более эмоционально, чем думалось вскрикнул он, - Но не только. Она была для меня словно источником энергии. Вдохновения. – А теперь сравни эти чувства с теми, что вызывает в тебе Виктория, - увидев растерянность на его лице, Крис решил додавить свою мысль, - Они разные правда? Могу поспорить рядом с Вик ты чувствуешь себя тревожно. Дамиано стушевался, поёрзав на месте. Стало немного не по себе от того, как мастерски прочитал его мужчина за эти пять минут. – Не всегда, но.. – В моменты когда проявляется твоя привязанность. Когда есть угроза тому, что она найдёт себе кого-то и отойдёт от тебя, верно? - почти улыбаясь, довольный своими выводами, Крис внимательно следил как ошеломлённо округлялись глаза друга, - Это связано с тем, что твоя сознательность борется с подсознательностью, которую ты пустил на самотёк. Сознательная часть считает Вик просто другом и хочет быть рядом с Джо, подсознательная говорит о том, что ваша с Вик история ещё не закончилась. Хотя, судя по всему что ты рассказал, давно закончилась. – Что ты имеешь ввиду? – Те отношения, которые выстроились у вас после разового секса исказили твоё восприятие ее чувств и мыслей. Вы говорили хоть раз о том, что чувствует она? Или ты делал выводы сам, не спрашивая ее? – Я не поднимал эту тему ни разу. Казалось все очевидным. – Стоило спросить. Сейчас ты находишься в том состоянии, когда ее личная жизнь оскорбляет тебя так, будто это измена. Просто потому что в своё время твои гормоны сыграли с тобой злую шутку. Ты привязался к ней. Подсознательно считая, что никого кроме тебя, не может быть в ее жизни. Но в то же время, сознательно, оставаясь с ней друзьями и встречаясь с Джо. – Но я хотел быть вместе с Вик после того, что недавно произошло. – Расскажи. – Она ответила на мой поцелуй. Я тогда посчитал это хорошим знаком. – Значит ты сделал решительный шаг, - мужчина призадумался, касаясь подушечками пальцев своего подбородка, - Она наверное стала отдаляться от тебя, поэтому чувства взыграли. Злился поэтому и обижался на неё, да? – Да как ты это делаешь?! - вкинул руками Дамиано, нервно улыбаясь. – Это поведенческие нормы, Дамиано. На самом деле человеческая психика не такая сложная, как кажется поначалу. У всего есть причина, за ней идёт формирование реакции организма, следом последствия. Причина твоего состояния – неправильные начальные выводы, после которых ты решил что когда нибудь Вик ответит на твои чувства, и теперь тебе нелегко принять, что на самом деле этого никогда не случится. Наверняка твои чувства к ней тоже давно исчезли, но мозг запрограммировал реакцию на происходящее и тебя заклинило. – Заклинило? – Да. В глазах Дамиано начала проясняться понимание, а с тем и испуг. Новая информация, новые выводы, новые пути размышления. Он и правда не думал так, даже не подозревал, что ситуация может быть сложнее, чем предполагалось. Как хорошо, что он обратился за помощью сразу же как почувствовав неладное. – И что мне сделать, чтобы «расклинило»? - немного расстроено спрашивает он, представляя сколько работы над собой ему предстоит. – Для начала полностью осознать, что с тобой происходит. А потом поговорить с Викторией и постараться отпустить ее. Запустить механизм сначала. С того момента когда тебе нужно было ее отпустить. На словах Криса всё казалось так легко. Отпустить ту, за которую держался все это время, пусть даже неосознанно. Поговорить с ней? Задача тоже непростая. Последний их разговор закончился очень не хорошо. Перед тем как просто заговорить с Вик, ему нужно сто раз извинится. Ещё Итан. Ему тоже он должен извинения. *** Если бы была кнопка «отключить узнаваемость» Дамиано жал бы на неё каждый раз, когда выходил из дома. В районе, где жили они с Джорджией было меньше молодых ребят, больше бизнесменов и трудяг, которым нет дела до кумира подростков (и не только), а в квартале Раджи, даже в его дворе, всегда был кто-то, кто подошёл бы и попросил фото или автограф. Дам радостно отвечал каждому, но сейчас он не мог отвлекаться ни на что. Многократно извинившись перед ребятами, натянул на голову капюшон, надел маску и быстро почесал сквозь снующую вечерними улицами толпу. Недалеко от квартиры Томаса был их любимый бар. Владелец был давним знакомым, так что за безопасность и конфиденциальность внутри, они могли не волноваться. Дамиано выдохнул с облегчением, когда переступил порог. Но впереди была задача сложнее, чем побег от фанатов. За их любимым столиком, спиной ко входу, уже сидел Итан, играясь с полосатой трубочкой в своём высоком стакане. Скучающе перекатывал ее между пальцами и ждал Дамиано, что внезапно написал ему.

Встретимся в нашем баре через час?

Статус прочитано появился буквально через пол минуты. Но для ответа потребовалось пять. Ок. Он совершенно обычно завязал волосы в тугой пучок, совершенно обычно надел чёрную толстовку с логотипом группы, совершенно обычно подпирал подбородок рукой, но вот что не было обычным, так это напряжение, что витало в воздухе даже на таком расстоянии. Чувствуя как потеют ладони от волнения, Дамиано отходит от двери и спускается в небольшой полуподвальный зал, кивая в знак приветствия бармену. Проходит мимо заинтересованных в его личности лиц и останавливается возле столика. – Привет. Итан слегка пугается, явно заблудившись в своих мыслях и вдруг внезапно встаёт на ноги. Похоже тоже волнуется. – Привет. – Давно ты тут? Я то пришел к назначенному времени, - пытаясь разрядить обстановку, Дамиано заходит издалека, выбирая стул напротив парня. – Я гулял, когда ты написал. Решил сразу зайти и ждать тут, - Итан садится одновременно с ним, зажимая ладони между коленями. – Что пьёшь? - кивнул фронтмен на высокий стакан. – Холодный чай, - парень словил вопрос в его глазах, - Не хочу пить. Я, кажется, плох в алкоголе. Теряю контроль. – Как тогда в Вене. Дамиано тут же прикусил язык, понимая что ляпнул не подумав вовсе. Вот так ты собирался зайти издалека, да, Дами? – Слушай, я не… – Да, как тогда, - Итан мгновенно изменился в лице. Так скривился, словно ему под грудь ударили, - Ты уже знаешь, - он бросил жалобный взгляд из под бровей, - Вик рассказала? – Томас. – Ясно. Поджав губы, Торкио придвинул к себе стакан, словно он мог спасти его от этого разговора. – Если ты позвал меня сюда снова ткнуть в это лицом, я уйду. Мне хватает своих переживаний, ладно? – Нет, я хотел попросить прощения. Карие глаза напротив медленно округляются. А пальцы, грубые от мозолей, сильнее сжимают трубочку в стакане с холодным чаем. – Прости меня, Итан, - Дамиано ерзает на месте, не в силах выдержать этого открытого взгляда, - Я был не прав. Во многом. И тогда… я был не в себе. Это не оправдание, знаю, но я никогда бы не хотел сделать тебе больно намерено. Перед ним сидел человек, которому он с лёгкостью доверил бы свою жизнь. Дамиано – один из его самых лучший друзей, часть его семьи, не меньше, и да, он верит ему. Верит, что он не хотел сделать больно, не хотел бить, не хотел кричать и оскорблять, но он сделал это. Итан помнит десять секунд темноты перед глазами, помнит руки друга вокруг своей шеи и безумие в его глазах. Это невозможно пропустить, он не умеет пропускать такое мимо. Итан все впитывает, чувствует внутри, закрывает внутри, пока эти тревоги не найдут выход. И тревога на счёт Дамиано не ушла, но теперь в карих глазах не было видно и доли той злости, что была тогда. Они блестели под точечным светом маленьких лампочек, что мягко освещали бар, и молили и прощении. Заставив Давида помучатся без ответа с минуту, Итан сказал: – Хорошо. Забыли. Красивая улыбка Дамиано засветилась на его лице, снимая напряжение. Ударник и сам себе легко улыбнулся, чувствуя как часть переживаний выходит вместе с воздухом из лёгких. – Спасибо, - прошептал Дам, потирая глаза, чтобы скрыть слёзы, - Это очень важно для меня. – И для меня, поверь. – Да, - он закивал, шмыгая носом, - Я начал терапию пару дней назад. И разговор с вами один из самых важных для меня.. – С нами? - сердце Торкио вмиг забилось быстрее, - То есть, со мной и Вик..? Двери бара громко открылись, и почти грохнули, тяжело закрываясь, отчего практически все посетители обратили внимание на вошедших. Так же как и парни. Но там, где остальные видели лишь девушку с парнем, что недавно стали мировыми звёздами, они видели своих друзей. Вик и Томас тоже посмотрели в их сторону, но второй, в отличии от первой, пошёл вперёд. Девушка осталась стоять на месте, сомневаясь в каждом своём малейшем движении. – Хватит, Вик, не глупи, - Раджи взял ее за руку, как ребёночка, и повёл за собой, - Ты сама согласилась прийти… Привет, Тино! Парень помахал улыбающемуся бармену и прошёл дальше. Когда они подошли к столику с ребятами, Итан, как и в первый раз, инстинктивно встал на ноги. Он пожал руку Томасу и тот вытянул его из-за стола, не дав возможности даже слова сказать в приветствие. – Мы пойдём чё-то на баре возьмём, - гитарист утащил его за собой, чтобы тактично оставить тех двоих одних. Томас знал, через что проходит Дамиано последние пару дней. После того, как он вернулся тогда домой, в тот вечер, когда состоялся непростой для них двоих разговор, он заметил изменения. В его взгляде, в поведении, даже в походке. Друг пропал на следущий день утром, а после так же внезапно вернулся и сразу попросил прощения. Том не особо понял такого порыва, но крепко обнял его и уверил в том, что все в порядке. Дамиано рассказал о походе к Кристиану, о том, что начнёт разбираться в себе, о том, как сожалеет, и Раджи понял что всё что ему нужно сейчас, это поддержка. Не только его, но и всех их. За столько лет они создали целый мир между собой четырьмя, в котором каждый занимал свою роль. Если нужно выпустить пар и посплетничать о ком-то – Вик посадит тебя перед собой и разольёт вина, наговаривая на тех людей, на которых попросишь. Если устал от шума и насытился всеобщей компанией – Итан устроит тебя на диване, укутает пледом и сядет недалеко, не говоря ни слова. Нужно отвлечься и сделать что-то безумное – у Томаса сотня идей как провести вечер, а Дамиано сделает все безопасным и запоминающимся. Единый механизм. Разложи шестеренки раздельно, всё перестанет работать. Дамиано попросил Томаса привести Викторию в бар. Мог бы и сам позвонить или написать, но в случае с Итаном он, по правде, не так боялся. Она Виктория. Она его лучшая подруга. Она та, которую он меньше всего хотел потерять. И увидеть в ее глазах презрение или ещё хуже страх, было бы невыносимо. Но сейчас девушка смотрела на него выжидающе. – Я хотел.. – Томас сказал.. Они начали одновременно, расплываясь в смущенных улыбках тоже одновременно. – Прости меня, Ви, - Дам встал со стула, становясь возле неё, - В этот раз я облажался больше чем когда либо, но… – Если ты тоже простишь меня, то мы будем в порядке. – Я давно простил тебя, - он закусил губу. «В тот же момент, когда увидел с какой любовью ты смотришь на Итана», - Ты запуталась. Так же как и я. Ты поняла свои ошибки раньше меня, а я осознал их только сейчас, так что… Виктория приблизилась к нему, обвив руками мужской торс и опустив голову к его груди. Прижалась так, как давно этого не делала. Дамиано облегченно выдохнул и единым порывом сжал ее в своих объятиях так сильно, что она даже пискнула. Вернулось то чувство теплоты и радости от осознания того, что Вик рядом. И может им ещё предстоит многое решить. Ему ещё нужно научится жить в гармонии с самим собой, после чего внутреннее спокойствие передастся и его ребятам. Когда Виктория отстранилась, на ее лице уже сияла красивая улыбка. Та самая, которой так не хватало. Буквально через минуту вернулись парни, и сели рядом с ними. Томас упал рядом с Дамиано, сбивая его плечом, Итан опустился на диванчик рядом с Вик. Она легко и спокойно улыбнулась ему, отчего он сам расплылся в улыбке, понимая что ее тревоги наконец-то уходят. – Я взял тебе фреш, - он передал ей в руки напиток, с некой осторожностью задевая ее пальцы. Вик заметила его опасливость и стушевалась, пряча своё смущение в глотке апельсинового фреша. – Мы пить не будем сегодня, что ли? - скривился Томас, с грустью заглядывая в свой безалкогольный коктейль, который также выбрал ему Итан. – По-моему не стоит, - Дам достал из кармана телефон, чтобы зачитать сообщение Лео, которое он отправил сегодня утром, - Завтра утром нужно собраться на репетицию и примерку, а послезавтра мы летим в Чехию. За перипетией всех событий они почти забыли о своем первом фестивале в этом году. В новом статусе, с новыми песнями, с новыми фанатами. В новой главе их собственной жизни. Они провели этот вечер как проводили их раньше. Смеясь, обсуждая последние новости и тех, кто меньше всего им нравился, жуя резиновую картошку фри из бара и просто наслаждаясь свободным временем. Ведь завтра нужно возвращаться к работе. *** На этот раз он пришёл в студию первым. Включил свет, задевая едва заметный переключатель, спрятанный за полками. Кто впервые придёт сюда, в жизни не найдёт где включить свет, но для Дамиано это действие уже привычное. Рука автоматически тянется между стеной и полками, нажимая на кнопку с приятным щелком. И в ту же секунду всё помещение заливает мягкий тёплый свет. Студия небольшая, захламлена проводами, аппаратурой, старыми гитарами. Места с самого начала и так было немного для них четверых, но за столько лет, эта комнатка стала ещё меньше, накапливая в себе их опыт, песни, музыку и всякий хлам, который «создавал атмосферу». Виктория всегда оправдывалась этой фразой когда в очередной раз тащила сюда ещё одну подушку или горшок с цветами. Причём всегда забывала потом поливать цветы. Сначала за ними ухаживал Итан, в попытке спасти, а потом забирал к себе домой, туда где больше воздуха и солнечного света и выхаживал уже там. – Тут стоял гибискус! - воскликнула она, заметив пустую полку. – Я отнёс его домой ещё неделю назад, - спокойно отвечает ей ударник, настраивая уровень нового сидения у барабанов. – Но я специально купила такое растение, чтобы даже в таких условиях выжило. Оставил бы тут. – За ним нужен постоянный уход. Сухие цветы нужно отрывать, они цветут всего пару дней, потом нужно своевременно поливать, - на последний словах он многозначительно поднял брови, указывая на беспечность Вик в этом вопросе, - удобрять и рыхлить землю… Если хочешь чтобы тут что-то выжило, купи сухоцветы. Потому что даже кактус не выстоит на этой полке. Виктория обижено фыркнула, с тоской проводя ладонью по запылённой полке. Дамиано не заметил как начал улыбаться, смотря на этот шкаф, а особенно на то место, на котором побывал не один горшок, принесенной басисткой. В студии и правда очень мало света, то небольшое окно, что было спроектировано, наверное, только для проветривания, выходило в сторону таких же окон, такого же параллельно стоящего здания. Да, удобства и эстетики в этих складских зданиях нет, зато есть душа и годы кропотливой работы, впитанные в стены и в большие удобные кресла, совсем неподходящих метражу. До того, как ребята стали известными на телевидении, до того, как начали снимать дом в Гарласко, до всего этого они были здесь. Волосы Вик ещё были ниже лопаток, они были здесь. Ещё Томас был не таким разговорчивым, они были здесь. Все начинания, радости и ссоры были здесь. И пусть Фабрицио предлагает десятки лучших музыкальных студии Рима, они всё равно приедут сюда. Где невозможно свободно пройти, где пылится старая розовая гитара Вик с леопардовым принтом и где они впервые написали песню. Дамиано провёл пальцами снизу вверх, по металической ножке микрофонной стойки, а потом бросил взгляд на стол, что притаился в самом углу. Небольшой такой, с придвинутым неудобным офисным стулом, который парень когда то забрал с барахолки, и со стопкой тетрадей и листов, неаккуратно сложённых у стенки. Давид взял верхнюю тетрадь и пролистал быстро страницы, цепляясь взглядом лишь за некоторые строчки. Это одни из самых свежих записей. Тут также были написаны слова, подобраны под мелодию Томаса, на которые теперь он не мог смотреть без негатива. И прежде чем я оступлюсь, скажи мою ошибку, Ответь мне сразу, или же я прекращу попытки Пройду к тебе дорогой ровной, из брущатки, Собирая по пути души моей остатки. Ему и так не нравились эти слова. Изначально в них было что-то неестественное, натуженное. Будто заставляли писать под дулом пистолета. Поэтому он не любил большую часть своих стихотворений, написанных ночью, когда он буквально заставлял себя работать. Получалось плохо. В них словно была зарыта его усталость, его творческие мучения. Настоящие шедевры рождались легко, лились как вода. В такие моменты рука уставала писать, потому что писала быстро, только чтобы успеть за потоком мыслей, только не забыть, только не упустить этот волшебный момент. Такие стихи Дамиано любил больше. Но самые особенные, конечно, ценил выше всех. Таким был текст к Coraline. Даже с закрытыми глазами он найдёт место, куда положил первоначальный оригинал. В столе есть два ящика, нужен нижний, он закрывается на ключ. Ключ всегда находится в стакане с ручками. Открываем замок, вытаскиваем ящик до конца. Там, рядом с кучкой стертых медиаторов, будет календарик с 2016 года, на котором обведены все дни, когда группа выступала по разным барам и концертам, под ним ещё будет фотография Дамиано с Вик, сделанная на плёнку. Она тоже много значит для него. И наконец под ней, аккуратно сложенный двойной листок в клетку, вырванный из какой-то старой школьной тетради. Это Coraline. Спрятана в строчках, между интервалом букв и наспех поставленных запятых. – Что это? - Джо вышла из душа, снимая с волос полотенце. Короткая стрижка начинала отрастать, пряди смешно завивались у лица и Дамиано убрал с ее глаз их назад. – Демо запись новой песни, - он пару секунд назад отправил ей ее на телефон, - хотел чтобы ты послушала. Ее карие глаза радостно засветились и она подняла их на любимого. – Ты только позавчера говорил что у тебя ступор. – Ночью строки появились. Томас подобрал хорошую мелодию, вот и записали на диктофон сегодня. Джорджия опустила телефон на тумбочку и включила запись, садясь на край кровати, чтобы досушить полотенцем волосы. Дам опустился с ней рядом, ожидая реакции. Через минуту она отложила в сторону полотенце и повернула к нему голову. – Это про меня? Дамиано в ответ поджал губы в подобии улыбки, когда в ее глазах начала скапливаться влага. С первым аккордом припева на ее щеку упала первая слезинка и он поспешил убрать ее большим пальцем. Правда это было бесполезно. Следом за ней полились и другие. Sarò il fuoco ed il freddo Я буду огнём и холодом, Riparo d'inverno Прибежищем зимой. Sarò ciò che respiri Я буду тем, чем ты дышишь, Capirò cosa hai dentro Я пойму, что внутри тебя, E sarò l'acqua da bere И буду питьевой водой, Il significato del bene Смыслом добра, Sarò anche un soldato Я буду и солдатом O la luce di sera Или светом в ночи, E in cambio non chiedo niente И я не прошу ни о чём взамен, Soltanto un sorriso Лишь об улыбке. Ogni tua piccola lacrima è oceano sopra al mio viso Каждая твоя слезинка – это океан на моём лице, E in cambio non chiedo niente И я не прошу ни о чём взамен, Solo un po' di tempo Мне нужно лишь немного времени. Sarò vessillo, scudo Я буду знаменем, щитом O la tua spada d'argento e Или твоим серебряным мечом и... – Дамиано… - вздохнула она, глотая всхлипы, и приблизилась к нему, нежно целуя. Тот льнет навстречу, дрожащими руками поглаживает хрупкую талию через халат. Песня заканчивается. Но запись нет. Ещё слышно как Томас восторженно говорит о том, как круто получилось и что это может взорвать следущий альбом. Его слова такие искренние, что Джо не сдерживает смех и тянется к телефону чтобы остановить воспроизведение. – Спасибо, - она снова мягко целует его, уже улыбаясь, хотя минуту назад лила непрерывно слёзы, - У меня нет слов, это очень красиво. Ты очень талантливый. – У меня просто прекрасная муза. Слова, написаны неаккуратным, спешным почерком, имели для него важный смысл. Он писал их искренне, вложил все свои чувства и теперь, смотря на этот листок, не мог понять куда делся тот Дамиано. Вспоминая какие-то моменты, Давид становится словно наблюдателем со стороны. Каждый раз смотрел на себя прошлого как на другого человека, что перешёл из одного состояния в другое. Они с Кристианом говорили об этом и теперь Дам не мог выбросить это из головы. Где он был настоящим? Дверь студии открылась. – Доброе утро, - Итан улыбнулся ему приветствующие и сразу прошёл к своему уголку, кинув сумку на пол. – Доброе, - удрученный голос не удалось скрыть даже прокашлявшись. Друг конечно заметил это, беспокойно подымая взгляд, что сразу приковывается к листку бумаги, который Дамиано уже складывал обратно. – Ты в порядке? – Не очень, - признаётся тот, закрывает ящик и выпрямляется, - Как твоя рука? – Вроде бы лучше, - Итан смотрит на неё, разминая, - Опухлость ушла, правда за обезболивающими я не пойму болит ли на самом деле. Прошло много времени с того момента, как травма Итана была обнаружена. Доктор разрешил играть, но не долго и не в полную силу, что до сих пор его расстраивало. Но попытка Дамиано отвлечь от его проблем не ушла от внимания. Он поднял на него глаза с тем же вопросом в них и фронтмен сдался. – У Джо завтра операция. Я переживаю. – Вы не общались с тех пор, как..? – Нет. Она меня заблокировала везде, - Дам хмыкнул, хватаясь за микрофонную стойку по привычке, - На ее месте я сделал бы тоже самое. Итан понимающе кивнул, возвращаясь к барабанной установке. Он собрался настраивать инструмент перед репетицией, но следущий вопрос Дамиано сбил его с толку. – Что мне делать? - почти жалобно протянул он, - С Джо. Немного погодя, сомневаясь, Торкио спросил. – Ты хочешь вернуть ее? – Я не знаю(?) Ещё слишком рано, но… Она.. Дам вышел вперёд и парень тоже шагнул к нему навстречу. – …я без неё словно пустой. Итан без лишних слов притягивает друга к себе, обнимая. Тот благодарно принимает поддержку и роняет голову ему на плечо, стискивая чужую грудную клетку. – «Потерявши, ценим», да? - говорит Торкио тихо, успокаивающе. – Я идиот. – Вовсе нет. Чувствует как Дамиано сжимает на его спине кофту и тяжело вздыхает. Итан утешительно гладит друга по спине, сдерживая свой собственный нервный срыв... Они отстраняются друг от друга, когда открывается дверь студии. – Простите, мальчики, мы вам помешали, - Томас хихикая заходит внутрь. Точнее сначала заходят коробки с пиццей, а потом уже он. Вик тихонько крадётся за ним следом. – Вы за едой заезжали? Том, десятый час утра, - всплескивает руками Дамиано, не сдерживая улыбки. – Я не завтракал. Нужно было успеть по утренним скидкам купить. – Ты забываешь что мы стали нормально зарабатывать, - Итан перехватывает у него коробки и бросает сердитый взгляд через его плечо, - Вик, что это такое? Она испуганно таращит глазки, обнимая очередной горшок с растением. – Это суккулент. Ему не нужна вода, я читала. Парни начинают ржать, отчего она тоже неловко улыбается, замечая, что только Итан не смеётся. – Нужна, Вик, нужна. И солнце нужно, - он отдаёт пиццу обратно и подходит к девушке, касаясь бережно мясистых листиков суккулента. – Ты-то откуда знаешь? – Ты уже один приносила, он тут иссох. – Я за этим следить буду, - она опускает взгляд на несчастное растение, - Смотри какой красивый. – Красивый, красивый… Итан мягко перехватывает его и ставит на полку, пока Вик зачарованно следила за его действиями. – Заберём отсюда, когда уйдём, - говорит он, поворачиваясь к ней. – «Заберём»? – То есть.. ты заберёшь, - вмиг стушевался парень, - С тобой же теперь живет Ника, она присмотрит. На первый взгляд этот диалог был привычным для них. Но теперь Дамиано замечал куда больше чем просто разговор. В особенности взгляды. Его, почти щенячий, наполненный обожанием и ее – нежный, доверчивый. Такой ласковый и заботливый. Вик будто обнимала его, даже не касаясь руками. Становилось как-то трепетно на душе, когда он наблюдал за ними. Потому что Дамиано знает этот взгляд. Так на него смотрела Джо… Началась недолгая суета, пока все разбрелись по своим местам. И пока гитаристы сели проверять свои инструменты, фронтмен достал из кармана маленькую бумажку. – Я заменил текст. Думаю этот будет получше, - он встретился взглядами с Итаном, и тот одобряющие кивнул ему. – Показывай. Новый день как новый шанс твой Не посмей его упустить. И когда вернёшься ты назад Сумеешь всё простить…