Глава 1 ЗЧМТ

Сентябрьский вечер тянул сырой прохладой осени и дул сквозняками каменных коридоров старого замка. Одинокая девушка шла вдоль Центрального двора Хогвартса. Трансфигурация давно закончилась, но гриффиндорка задержалась в классе, отрабатывая последствия своего недвусмысленного поведения на уроке. Такой абсурд! Шестой курс, все взрослые и всё понимают. Где-то там без конца возрождался Тёмный Лорд… а преподаватели старательно делали вид, что всё хорошо: — Учитесь, детки. — Не произносите его имени, детки. — Хогвартс самое безопасное место в мире, детки... Ну и кто бы здесь не вспылил? Макгонагалл не оставила бы Гарри Поттера на отработку, вне зависимости от того, что он скажет или сделает. А вот студентку со скверной семейной репутацией – запросто! Судьба будто бы насмехалась над Эстер Бёрк. Девушка родилась в чистокровной семье, знаменитой своей трепетной любовью к тёмным искусствам, зловещим артефактам и слепой преданностью магам-убийцам с манией величия. Ещё будучи малышкой, Эстер не разделяла семейных ценностей, за что её упрекали и часто наказывали. Наказания порой были слишком жестоки – настолько, что она запомнила их на всю оставшуюся жизнь. Ирония судьбы продолжалась и в Хогвартс, где распределяющая шляпа отправила испуганную девочку со взглядом бывалого мракоборца не на «факультет тёмных волшебников», а на «факультет героических героев» — туда, где когда-то сам Сириус Блэк позорил честь своей такой же чистокровной семьи. Иначе говоря – на Гриффиндор. Приятные сумерки ложились на шпили и стены замка, на пустынный двор Трансфигурации. В окнах башен то и дело загорался уютный тёплый свет. Но на душе у девушки уюта и гармонии совсем не отмечалось. На ужин она уже опоздала — что ж, не в первый раз такое. При мысли о возвращении в гриффиндорскую гостиную стало совсем не по себе. Предвкушая расспросы и шутки однокурсников, Эстер поёжилась: нужно было срочно придумать правдоподобную причину своего долгого невозвращения в башню. Уже близился отбой, но это не пугало её так, как возможные допросы с пристрастием от Грейнджер и ненужные, нескладные советы от Уизли. Звук шагов Эстер эхом отражался от стен и потолка каменного коридора, от готических витиеватых колонн. Осенние сумерки были и без того слишком коротки, а теперь ещё более сгущались в полноценную тьму, добавляя мрачных фантазий для не менее мрачных размышлений. Взгляд девушки ненадолго задержался на чернеющем небе с россыпью блестящих звёзд, проглядывающих сквозь оконную раму. Из-за этого Эстер чуть не наступила на что-то большое и тёмное, лежащее на полу. В тусклом лунном свете было сложно что-то разглядеть, но очертания странного распластавшегося силуэта всё равно ни на что не походили. Эстер, будучи девушкой совсем не трусливой, без стеснения ткнула "нечто" носком свой туфли – оно оказалось мягким и издало тихий сдавленный стон. На полу лежал человек. Люмос выхватил из темноты силуэт парня и слизеринский значок на его мантии. Волнистые тёмные волосы — видимо, когда-то аккуратно уложенные — теперь торчали в разные стороны. Очевидно сломанный нос, сильно опухший и искривленный вправо, истекал кровью. Глаза были закрыты, брови — нахмурены. Всё лицо было в многочисленных ссадинах и кровоподтёках. А, судя по местами разорванной школьной форме, досталось не только голове, но и телу. Эстер сразу узнала парня. Хоть они и не общались близко, слизеринец явно нуждался в помощи. — Нотт, ты живой? Тот что-то промычал в ответ. — Пойдём, дотащу тебя до больничного крыла, — сдувая прядь волос со своего лба, пыхтела Эстер, пытаясь поднять кряхтящего и периодически шипящего от боли Нотта. С трудом поднявшись, Теодор снова угрожающе пошатнулся, но упасть ему не позволила обманчиво хрупкая гриффиндорка, поймав того у самой земли. — Выглядишь скверно, — перехватывая Нотта поудобнее, Эстер сквозь зубы продолжала свой монолог, но скорее чтобы разрядить обстановку и не запаниковать самой. — Натурально человеческая отбивная. Кто тебя так? Нотт попытался отрицательно помотать головой. Видимо, это движение принесло за собой новую волну боли, заставив его снова нахмуриться и издать тихий стон. Медлить было нельзя. Эстер закинула руку слизеринца себе на плечи. Поддерживая его за торс, она заметила, как тот скривился, прикусив окровавленную губу. Судя по гримасе на его лице, несколько рёбер тоже были сломаны, а прикосновения ощутимо болезненны. Крепко зафиксировав руку раненного Нотта на своих плечах, гриффиндорка потащила его в сторону больничного крыла. Мадам Помфри уже готовилась ко сну, когда двое студентов с грохотом ввалились в школьный лазарет. — Во имя Мерлина, что случилось?! — обеспокоенная целительница кинулась к ним, на ходу запахивая халат, наспех накинутый на пижаму. — Я в порядке, мадам Помфри, — начала Эстер, запинаясь от сбившегося дыхания, — а вот Нотту нужна помощь. Я нашла его лежащим без сознания в Центральном дворе школы, в районе кабинета Трансфигурации... — Немыслимо! — мадам Помфри всплеснула руками, — давай-ка переложим его сюда, — и указала на ближайшую постель. Перемещение в горизонтальное положение для слизеринца оказалось не менее болезненным. Нотт отчаянно зашипел, с силой сжимая сбитые в кровь кулаки. — Т-щщ, дорогой. Потерпи немного, — целительница уже вливала темно-красное обезболивающее зелье парню в рот, одновременно наколдовывая светящийся купол вокруг — диагностические чары. Сгорбившись и уткнувшись лицом в свои ладони, Эстер устало села на соседнюю кушетку. Сердце стучало в ушах, спина болела, а руки и ноги всё ещё мелко дрожали после внезапной и довольно долгой нагрузки. Тащить на себе крепко сложенного, высокого семнадцатилетнего парня через половину школы, да ещё с подъёмом по крутым лестницам — выбило бы из сил кого угодно, не то что девушку. Руки и рубашка Эстер теперь тоже были перепачканы кровью. К своему удивлению, она отметила, что чужеродные красные пятна странно, но очень гармонично сочетались с гриффиндорским галстуком. — Девочка моя, ты точно в порядке? — озабочено посмотрела на Бёрк мадам Помфри, заканчивая магическую диагностику Нотта. — Да. Просто немного устала, — девушка взглянула на мирно спящего, но по-прежнему скверно выглядящего парня. — Что с ним? Вы справитесь? Или ему нужно в Мунго? Откуда вдруг возникло столько беспокойства об обычном слизеринце, Эстер не могла объяснить. Наверное, героический факультет всё же делал своё доблестное дело. — О, не беспокойся, милая. С Теодором всё будет хорошо, — спокойно ответила целительница, присаживаясь на кушетку рядом с ней. — Правда, пройди ещё больше времени — и осложнений было бы куда больше. Ему очень повезло, что ты его обнаружила и доставила ко мне! Мадам Помфри прикрыла глаза и вздохнула: — А вот кто это с ним сделал ещё предстоит выяснить. Я уже отправила патронуса профессору Снейпу. Как декан Слизерина, он должен разобраться во всём этом и принять меры… Эстер, — целительница снова взглянула на девушку, — ты можешь идти. Уже довольно поздно. Тебе нужен отдых, не меньше, чем Нотту. Если встретишь по пути Филча или кого ещё, ссылайся на меня. — Хорошо. Спасибо, — гриффиндорка поднялась с кушетки и направилась к выходу, — Доброй ночи, мадам Помфри, — кивнула она целительнице. Её взгляд мазнул по фигуре избитого слизеринца, и в голове пронеслось: — Не вздумай помирать, Нотт. По пути до гостиной ей не встретилось ни одной души. Эстер облегчённо выдохнула. В гостиной тоже все уже спали, оставив её наедине с безлюдной тишиной, прерывающейся лишь негромким потрескиванием поленьев в камине. Заснула Эстер сразу, стоило её голове коснуться подушки.