Часть 2

— Куда мы едем? — тихо спрашивает Т/И, замечая, что Чон повернул не в ту сторону, выезжая с офисной парковки. Хотя она, наверное, знает ответ. — Ко мне. — он берёт её за руку, нежно поглаживая запястье, на котором багровыми бутонами проявляются синяки. — Кажется, если отпущу тебя, ты исчезнешь. — Я бы хотела… Но ты ясно дал понять, что не стоит. — она смахивает навернувшиеся слёзы. Квартира Чон Чонгука большая, оформлена в тёплых тонах. В ней много света и воздуха, но Т/И всё-равно не может свободно дышать. Она словно на привязи ходит за ним и слушает в пол уха, пока он второпях показывает квартиру. Всё тело ноет, безумно хочется спать. Эмоции слегка притупились, и на плечи навалилась усталость. — …Если запутаешься, зови. Я рядом. — он рассказывает, где что лежит в ванной, и как включается вода. — Ты голодна? Хочешь, закажем что-нибудь? — Очень хочется спать. Поэтому, я бы сходила в душ и легла, если ты позволишь. — Конечно, сладкая. Я пока подготовлю чистую одежду для тебя. Он чмокает её в губы и выходит, не до конца прикрыв за собой дверь. Она, наверное, никогда не привыкнет к тому, как быстро меняется его настроение. Будто там в офисе это был совершенно другой человек. Но это её уже мало волнует. Т/И сбрасывает с себя одежду и заходит в душевую. Тёплые струи воды приятно обволакивают тело, принося облегчение. После душа она заворачивается в мягкое белое полотенце. Из-за приоткрытой двери доносятся звуки музыки и звон посуды, и Т/И идёт на звук, попадая в просторную гостиную, совмещенную с кухней. В нос тут же ударяет аромат жареного мяса, и её живот призывно урчит. — Я подумал, что ты всё же захочешь поужинать. — заметив, как она переминается с ноги на ногу, говорит Чон. — Я оставил чистую одежду на кровати. Одевайся и приходи. Т/И послушно проходит в спальню и быстро накидывает на себя белую фирменную футболку, которая в несколько раз больше её самой. Она проводит рукой по кровати и, недолго думая, забирается под одеяло. Тело постепенно расслабляется, и Т/И закрывает глаза, проваливаясь в сон. Вдруг она чувствует, как чужие пальцы лёгкими касаниями порхают по её лицу, и будто сквозь толщу воды до неё доносится: — Прости, девочка моя… Сладкая моя… Прости, что был так груб с тобой. Я сошёл с ума от ревности. С того самого момента ты будто воздухом моим стала. Веки будто свинцовые. Т/И с трудом открывает глаза, пытаясь сфокусировать взгляд, но в комнате пусто. Не раздумывая, она закрывает глаза и снова отправляется в мир сновидений. Её будит сигнал телефона, возвращая в этот день. Т/И медленно поднимается, опираясь на локти, и обречённо стонет от лёгкой ломоты по всему телу. Взглянув на прикроватную тумбу она видит какую-то записку, банковскую карту и свой телефон, который снова начинает звонить. На часах 11:23. — Алло… — голос немного хрипит, и она прочищает горло. — Т/И, ну наконец-то! Ты куда пропала? Со вчерашнего вечера не могу связаться с тобой. — Привет, И/П. Если честно, я даже не знаю, как сказать… — Тебя Минхо вчера искал. Почему не пришла на свидание? Что произошло? — голос И/П звучал обеспокоено. — Я… Так вышло, что… В общем… И/П, я влипла. — Скажи уже, что случилось? Где ты? — Я в квартире Чон Чонгука. — выпалила Т/И, взъерошив волосы. — У кого?! Подожди, у того самого Чон Чонгука — директора филиала JK-Art? — Да. — Да ладно, Т/И! — запищала подруга. — Наконец-то решила послушать меня! Я жажду подробностей. На выходных ты от меня не отвертишься. — Хорошо. Тогда я позвоню тебе ближе к выходным. И… Не говори ничего Минхо. Я сама всё ему объясню. — Замётано. До скорого, Т/И. Мне нужно бежать. Босс рвёт и мечет сегодня. — Пока. Не глядя на кучу уведомлений на экране, Т/И положила телефон обратно на тумбу и взяла в руки записку: «Доброе утро, сладкая! Надеюсь, тебе хорошо спалось. Чувствуй себя, как дома. Холодильник полон еды, но если тебе не понравится его содержимое, закажи доставку. Карта в твоём распоряжении. Пин-код 0X0X. К вечеру курьер доставит новые вещи. Всё оплачено, так что просто выбери то, что понравится. Насчёт твоего отсутствия на работе не переживай, я всё уладил. Т/И, пожалуйста, не сбегай. Дождись меня. Я очень постараюсь вернуться домой пораньше. Целую, JK. P.S. Если сбежишь, я найду тебя и притащу обратно.» — Такие, как ты, не встречаются с такими, как я. — хмыкнув, говорит она в пустоту. — Ты наиграешься и бросишь. «Наиграешься и бросишь…» — бегущей строкой пробегает у неё в мыслях. «Наиграешься и бросишь… Стоп!» В памяти всплывают слова секретаря До: «Она отказывает. С каждым её отказом он звереет всё больше. За эти три недели господин Чон как с катушек слетел… Если она не ответит на его ухаживания, он просто её сломает…» И тут же вспоминаются слова И/П: »…Перед тобой открывается столько новых возможностей. Нужно только немного постараться.» А тут и стараться не нужно. Впервые за всё это время мысль о том, что нужно сдаться и просто плыть по течению, не кажется безумной. Если она примет ситуацию и не будет сопротивляться, то быстро наскучит ему. Он удовлетворит своё эго и отступится сам. Возможно, если бы она сразу отдалась ему, всё не зашло бы так далеко. От этих мыслей передёргивает. Но именно это и становится переломным моментом. Т/И решила сдаться. До диплома всего год. За это время она успеет наскучить Чону. А закончив обучение уедет из этой страны навсегда. Т/И хотела весь день провести в кровати, но всё-таки решила привести себя в порядок после сна и успокоить свой разбушевавшийся желудок, который настойчиво требовал хоть какой-то еды. Около шести вечера привезли доставку, и Т/И решила заняться примеркой. Вещей было так много, что глаза разбегались. Вся кровать была завалена платьями, костюмами, сумочками и прочими предметами женского гардероба. Сама же Т/И стояла перед огромным зеркалом в просторной гардеробной, примеряя комплект чёрного кружевного белья. Она успела надеть только трусики и кое-как разобраться с подвязками и тоненькими ремешками, как послышался звук открывающейся входной двери. По телу пробежал холодок. Т/И взяла первое попавшееся платье и от мягкой, но холодной шелковой ткани по телу побежали мурашки. Увидев свое отражение в зеркале, она поняла, что выглядит слишком провокационно. Платье цвета спелой вишни прилегало к телу, словно вторая кожа, открыто демонстрируя все прелести. Тонкие бретели, глубокое декольте, полуоткрытая спина и разрез на левом бедре, из-под которого робко выглядывает край чёрной кружевной подвязки. В голове возникает мысль о том, что нужно переодеться, но… В отражении зеркала она видит его. Чон смотрит на неё голодным зверем. Грудь его высоко вздымается от тяжёлого дыхания, а глаза горят огнём возбуждения. Не отрывая взгляда, он подходит к ней вплотную, крепкой грудью касаясь её обнажённой спины. Т/И чувствует, как его член крепнет, упираясь ей ягодицу. Она дышит часто, прерывисто и вздрагивает, когда его холодные пальцы слегка касаются кожи, поправляя спавшую с плеча бретель. — Я так рад, что ты здесь, сладкая. — шепчет он, оставляя короткий поцелуй на её плече. Осторожно, без напора его руки оглаживают талию девушки, плавно опускаясь на бёдра. — Ты словно мираж. Такая прекрасная, манящая и далёкая. Т/И кажется, что сердце сейчас пробьёт грудную клетку. Напряжение в теле растёт, а в трусиках становится влажно. Чёрт! Вопреки всему, её тело так остро реагирует на его действия. — Пожалуйста, останься в этом платье и подожди меня в гостиной. — нежный поцелуй в шею, и Чонгук выходит из комнаты. Как только он ушёл, Т/И шумно выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Она кучей сгребает вещи с кровати и быстро раскидывает то, что подошло, на полки в гардеробной. Закончив, она выходит из комнаты в тот же момент, когда Чон выходит из ванной. Капли воды стекают с его влажных волос, рисуя прозрачные дорожки по обнаженной груди. Т/И закусывает губу, глядя на его затвердевшие соски и идеальные кубики пресса. Взгляд опускается ниже к сильным мужским бёдрам, которые скрыты под полотенцем. Щечки вспыхивают, когда она осознаёт, куда её заводят мысли. — Т/И, если ты продолжишь так смотреть, я не сдержусь. — играет он мышцами, хитро улыбаясь. — И-звин-ни, я задумалась. — она резко отводит взгляд. — Тебе не за что извиняться, сладкая. Сейчас… Я надену что-нибудь, и мы поговорим. «Да уж, надел…» — думает она, когда Чон выходит из спальни в одних шортах, из-под которых выглядывает резинка фирменных боксеров. — Т/И. — взяв девушку за руку и усаживая на диван, начинает мужчина. — Прости меня за то, что произошло вчера. Я этого не планировал. Но когда услышал от тебя об этом парне, я потерял контроль над своими эмоциями. Знаю, что это не оправдание, но я по природе своей очень вспыльчив и иногда мне трудно контролировать себя. Прости, сладкая. Я не хотел причинять тебе боль. Он держал её за руки, заглядывая в глаза. Но Т/И не могла произнести ни слова в ответ, опустив голову вниз. Она не понимала, как вести себя с ним и что говорить. Боялась того властного и жестокого Чонгука, но этот добрый и нежный пробуждал внутри что-то тёплое и пока не совсем понятное. Было страшно, стыдно, противно от самой себя. Все эти противоречивые чувства и мысли смешались, ураганом проходясь по сердцу. Т/И и не заметила, как одна за одной по щекам покатились горькие слёзы. — Девочка моя… Маленькая моя… Не плачь, пожалуйста. — взяв её лицо в ладони, Чонгук нежно целует её солёные от слёз щёки. — Твои горькие слёзы я превращу в слёзы радости. Т/И, только останься рядом со мной. Легкими поцелуями он спускается к её губам, осторожно накрывая их своими. Пытается вложить в поцелуй всю нежность, которая только в нём есть. Сердце переходит на бешеный ритм, когда она чуть подаётся вперёд, кладёт руки на его грудь и отвечает, давая ему полную власть над собой. К нежности примешивается страсть, и Чонгук углубляет поцелуй, не встречая сопротивления. Он старается совладать с собой, не напирать слишком сильно, но руки сами выпускают из нежного плена порозовевшее личико Т/И и опускаются на её плечи, медленно стягивая тонкие бретели вниз. Чуть потянув тонкую ткань, он оголяет девичью грудь и сразу замечает, как дыхание Т/И сбивается, а кожа покрывается мурашками. Но продолжает целовать, поочередно посасывая мягкие губы, и поглаживает девушку по спине, тем самым заставляя сильнее прижаться к его груди. — Не бойся, сладкая. — шепчет Чон ей на ушко и подхватывает Т/И за бёдра, одним движением усаживая к себе на колени. Ткань платья от натяжения слегка расходится по бедру, являя мужскому взору чёрные кружевные подвязки с тонкими ремешками, ведущими к трусикам, всё ещё скрывающимся под платьем. Он не выдерживает, беспощадно разрывая ненужную сейчас ткань. То же самое хочет сделать и с трусиками, но вовремя останавливается, слегка цепляя пальцами тонкое кружево. Т/И не сопротивляется. Она стесняется его, ей стыдно и безумно некомфортно быть такой открытой перед почти незнакомым человеком. Но она покорно сидит, лишь прикрыв свою грудь ладонями. Но и этот хрупкий барьер рушится, когда нежным касанием Чонгук отнимает её руки от груди, перекладывая на свои плечи. Его сильные руки окольцовывают тонкую девичью талию, крепко прижимая к разгоряченному телу. — Ты дрожишь, словно лист на ветру. — шепчет он, россыпью поцелуев покрывая её шею. — Не думай сейчас ни о чем, кроме моих прикосновений. Закрой глаза, Т/И, и сосредоточься на своих ощущениях. Она послушно закрывает глаза, стараясь расслабиться в его руках, отмести все «правильно и неправильно» и сфокусироваться на физических ощущениях. Эта покорность еще больше распаляет Чонгука. Он поднимается на ноги вместе с Т/И, направляясь в спальню. Берёт её мучительно нежно, покрывая поцелуями и зализывая свои же отметины на молочной коже. Хочет показать, как с ним может быть хорошо, медленно доводя Т/И до пика наслаждения. Чонгук счастлив. Ведь его сладкая девочка доверилась ему, на что он даже и не надеялся. Сейчас ей хорошо. Хорошо с ним, и это главное. — Ты моя! Никому тебя не отдам. Не отпущу, как бы ты не старалась сбежать. — тихо говорит он, покрывая её лицо поцелуями. — Я не собираюсь сбегать. — шепчет в ответ. — Уже не собираюсь.

Год спустя

— Чонгук! Ты здесь? — она влетает в квартиру, сбрасывает сумку и спешит найти его. — Гуки! Не найдя мужчину в комнатах, она забегает в его кабинет. Он стоит спиной к двери, разбирая какие-то документы. Строгий деловой костюм сидит на нём, как влитой, подчеркивая все достоинства рельефного тела. Не хватит всех слов, чтобы передать, насколько он идеален. Т/И так соскучилась за время его заграничной командировки. Они не виделись три дня, но казалось, что прошла вечность. — Гуки, вот ты где. Прости, я не успела к твоему приезду, но… Мне нужно кое-что сказать! — тараторит она, пытаясь отдышаться. — Ммм.. Я даже знаю, что. — голос звенит сталью. Он оборачивается, обжигая её холодным взглядом. — Правда думала, что я не узнаю, Т/И? У неё будто весь воздух выбили из лёгких. Он знает! Но почему тогда так холоден? Неужели она боялась не зря… — Как.. Как ты так быстро узнал? Я хотела сама рассказать. Но… Я думала… Это неожиданно, знаю. Просто... Чонгук, ты.. Почему ты так реагируешь? — А я должен прыгать от счастья по-твоему? Я так надеялся, что этого не случится. Почему ты скрыла от меня? Чон закричал. Закричал так, что Т/И вся сжалась и зажмурила глаза. — Когда ты хотела мне рассказать? Специально решила оттянуть, чтобы я уже ничего не смог сделать с этим? Он подходит ближе, но Т/И пятится назад. Таким она его не видела уже очень давно. И сейчас ей страшно. Перед ней будто другой человек. — Сделать.. с этим..? — у неё в голове не укладывалось, что он может так отнестись к этому событию. Совсем не так она представляла их разговор. — Сколько ты ещё собиралась скрывать и водить меня за нос? Отвечай мне! — Я… я не была уверена до конца, поэтому не говорила, пока всё не подтвердилось. Я не собиралась это скрывать. Просто сначала хотела убедиться… — Я думал, за это время мы стали больше, чем просто любовники. Посмел думать, что стал дорог тебе. Но похоже, так казалось только мне. Ты с самого начала это планировала, так ведь? Какой же я дурак! — Но, Чонг… — Замолчи! Я не хочу ничего слышать. Раз уж ты так хотела этого, вперёд! Всё кончено! У тебя день, чтобы собрать вещи и съехать. Я вернусь вечером и хочу, чтобы тебя уже здесь не было. — Чонгук сгребает документы со стола и выходит из комнаты, громко хлопнув дверью. Т/И стоит в кабинете еще минут пять, не понимая, как так получилось. Почему? За что он так с ней? Куда делся её чуткий, заботливый, любящий мужчина? Почему он так отреагировал на эту новость? Слёзы стекают по щекам, оставляя влажные дорожки. Она чувствует, как её захватывает паника, но держится, не давая рыданиям вырваться наружу. Достаёт телефон и набирает знакомый номер. — Привет. Я могу приехать к тебе? Он… Он сказал, что я должна съехать. Он только что… только что бросил меня.

***

Чонгук в ярости. Он влетает в свой офисный кабинет, с грохотом закрыв дверь. Сегодня он не планировал появляться в офисе, но оставаться в квартире просто не мог. Из кармана брюк достаёт маленькую коробочку, обтянутую тёмно-синим бархатом, пару секунд крутит её в руке, а потом с силой кидает об стену. Коробочка разлетается от удара, и её содержимое оказывается на полу. — Чёрт! Да почему! Впервые за долгое время на глаза наворачиваются слёзы, а сердце будто разрывается на части. Чон медленно опускается на колени, поднимая изящное кольцо из белого золота. В конце недели это помолвочное кольцо должно было оказаться на её пальчике. Он так долго планировал это. Но его мечта растаяла, словно утренний туман. Мужчина смотрит на кольцо, не веря, что его девочка могла так с ним поступить. Ему казалось, что она полюбила. Неужели всё это время она лишь убедительно играла роль? За прошедший год они почти не расставались, поэтому Чонгук безумно скучал по ней эти три дня. Он предвкушал их встречу, пока мчался из аэропорта домой. Как же хочется сжать Т/И в объятиях и бесконечно долго вдыхать родной аромат. Он, как в воздухе, в ней нуждается. И вот этот момент настал. Он набирает пароль от квартиры, ожидая услышать любимый голос, но… Тишина… Дома никого нет. Сердце беспокойно ухнуло в груди. В голову полезли самые страшные мысли. Он набирает номер Т/И. Нет ответа. Набирает снова и снова, слушая противные гудки. — Где же ты, сладкая… — шепчет он, открывая программу-шпион на смартфоне. На самом деле, он очень давно не пользовался программой по определению местоположения телефона Т/И. Он установил её около года назад. Тогда он буквально каждый её шаг отслеживал. Чону постоянно казалось, что она в любой момент может исчезнуть, словно мираж. Она была так близко, но одновременно так далеко от него. Но несмотря на это, он очень старался и вкладывал в эти отношения всего себя, как мог… как умел. Постепенно сердце Т/И оттаяло. И когда впервые с её губ слетело робкое «я люблю тебя», он был счастлив до небес. Тотальный контроль сошёл не нет, он успокоился и упивался этой любовью. Но сейчас… в этот самый момент его страх напомнил о себе, обвивая сердце своими холодными щупальцами. Т/И должна была быть дома сегодня утром. Она всегда предупреждала, если планы менялись. Программа показала, что она находится… Дома?! Что? Чонгук рванул в их спальню. На еще разобранной кровати он обнаружил телефон, который был на беззвучном режиме, и открытый ноутбук. Он, не задумываясь, набрал пин-код на её телефоне, увидев открытое окно с перепиской в мессенджере. Жена миллиардера [4:53] — Боже мой! И/П! Подруженька [5:00] — Какой результат? Жена миллиардера [5:01] — Положительный. Подруженька [5:01] — Вау! Вот это новость! Поздравляю тебя, Т/И! Надо это отметить) Жена миллиардера [5:06] — Спасибо) Но. И/П, мне так страшно ему говорить. Я переживаю. Подруженька [5:10] — Не волнуйся, Т/И. Чон — взрослый мужчина. Я уверена, он поймёт и примет ситуацию. Жена миллиардера [5:11] — Понимаешь, мы ведь это не обсуждали и не готовились. А если он будет против? Что мне делать тогда? Чонгук ведь бывает таким импульсивным. Подруженька [5:12] — Так! Отставить панику! Сначала проверь, так ли это. Возможно, и переживать не о чем, а ты уже изводишь себя. Успокойся и поспи ещё немного. Жена миллиардера [5:14] — Ты права, И/П. Я, наверное, зря переживаю. Но ничего не могу с собой поделать. Аж руки дрожат. Подруженька [5:15] — Он любит тебя. Очень сильно любит. Тебе не стоит переживать, Т/И. Даже если подтвердится, всё будет хорошо. Ты с утра поедешь? Жена миллиардера [5:17] — Да. Хочу успеть всё проверить, вернуться домой до его приезда и поговорить с ним. Подруженька [5:18] — Позвони мне, как всё прояснится, хорошо? И прекращай уже нервничать! Жена миллиардера [5:18] — Хорошо) Чонгук сжимает телефон всё сильнее. Чувствует, как закипает. Она что-то скрывает. Откидывая телефон на подушки, он нажимает на кнопку включения ноутбука. Экран загорается, и Чон видит свернутое окно браузера. Разворачивает. — Принята на стажировку? Что, чёрт побери, происходит?! Он еще раз перечитывает письмо, пришедшее на её почту два дня назад. Один из ведущих европейских университетов приглашает Т/И на полугодовую стажировку. — Европа значит. Вот что ты скрывала. Неужели всё еще хочешь сбежать от меня, сладкая? Внутри буря эмоций и чувств. Он ошибался. Т/И не любит его. Не любила всё это время, наверное. За его спиной она просто планировала свой побег. Он сам виноват. Удерживать её рядом против воли было неправильно. Но… Неужели человек правда так натурально может изобразить любовь? Чонгук не хочет верить в это. Не хочет верить в то, что её слова, ласковый взгляд, нежные прикосновения были обманом. Отчаяние резко сменяется гневом. Он закрывает ноутбук и идёт в свой кабинет. — Что ж, раз ты так хочешь покинуть меня, я не буду держать. — шепчет он. Затем хватает со стола рамку с их совместной фотографией, так некстати попавшуюся под руку, и запускает вглубь кабинета. Стекло звенит, разлетаясь на осколки, как и сердце Чонгука. Он так и сидит на полу, глядя на кольцо, прокручивая в голове события этого утра. Чонгук не хочет её терять. Пусть эта любовь и была фальшивой… Пусть… Он всё равно хочет быть с ней. Он хочет бежать, мчаться, лететь к Т/И и умолять её остаться. Его любви ведь хватит на двоих. Но он просто продолжает сидеть, не в силах пошевелиться. Можно заставить её быть рядом, но ведь любить заставить нельзя. Он должен отпустить её. Должен перестать любить её. Должен… — Господин Чон! — в кабинет вбегает секретарь. — Господин Чон, что случилось? Секретарь До пытается поднять мужчину на ноги, но выходит плохо. Он никогда не видел директора в таком подавленном состоянии. — Господин Чон, вставайте. Давайте… Сюда, на диван. Что произошло? — Всё было ложью. Всё…

***

— Всё было ложью. Всё… — сквозь рыдания повторяла Т/И. — Я думала, что ничего не может изменить его чувств. Думала, что он правда любит меня. — Я даже подумать не могла, что Чон так себя поведёт. Он же так любит тебя. Это видно было невооруженным взглядом. Но если он не готов к этому, к чему знакомил тебя со всей своей семьёй, с друзьями? Все думали, что и до свадьбы недалеко. Но, Т/И, он ведь должен взять ответственность! — Нет, И/П. Он надеялся, что этого не произойдет. Это его слова. Он ведь даже объяснить мне не дал, не стал слушать. Я просто ему не нужна. — Поверить не могу, что он оставил тебя в таком положении. Иди ко мне. — И/П крепко обняла подругу. Та дрожала от бесконечных рыданий. — Поплачь. Выплачь всё, чтобы больше никогда не пролить ни одной слезинки из-за него. Спустя несколько дней отрицания, истерик и слёз Т/И начала готовиться к отъезду. Она планировала вернуться в родную страну к родителям, чтобы окончательно оборвать все связи с Чонгуком. Она убеждала себя, что со временем боль пройдет. В ближайшем будущем ей будет не до страданий. Все вопросы с документами она решит в течение месяца. Сегодня, как раз, запланирован поход к врачу на консультацию. Нужно взять себя в руки. «Жизнь ведь на этом не заканчивается.» — мысленно повторяла Т/И. — «Ничто не вечно. Скоро у меня начнётся новая жизнь… Без тебя…» Но всё пошло не совсем так, как планировала Т/И. — …Как я сказала, есть некоторые опасения. Поэтому эти два месяца вам лучше воздержаться от перелётов. Сильное эмоциональное потрясение выбило ваш организм из колеи. Мы всё исправим, но для этого необходимо время. — Хорошо, я поняла. Могу я наблюдаться у вас это время? — Да, конечно. Следующий приём назначим через две недели. Берегите себя, Т/И, и не забывайте соблюдать мои рекомендации. — Да. Спасибо, доктор.

***

Телефонная трель вытаскивает измученного мужчину из безмятежного сна, возвращая в гнетущую реальность. По привычке он шарит рукой по кровати, но… Желать доброго утра некому, чмокнуть в пухлые губки и сказать, что любит, некому. Её нет. Он давно не ночевал дома, выбирая в качестве ночлега офис. Бесконечная работа, которой он себя загрузил, спасала его, отодвигая мысли о ней на второй план. Эти полтора месяца с момента их последнего разговора показались ему вечностью. Кажется, без неё уже ничего не имеет смысла. Телефон снова призывно зазвонил, не давая утонуть в своих мыслях. На часах 3:58. Через два часа нужно быть на работе. — Да твою ж мать! Он тянется к прикроватной тумбе, берет телефон и непонимающе смотрит в экран. — Я что… еще сплю? — тихо бормочет он себе под нос и, потирая глаза, снова смотрит на телефон. На экране имя так и не удалённого контакта «Моя Т/И». Внутри нежным цветком распускается чувство радости и счастья, но почти сразу к нему примешиваются волнение, страх и жгучая обида. Звонок обрывается, экран гаснет. Он с усилием щипает себя за руку. Больно. Значит не сон. Из ступора его выводит оглушающая трель вновь раздавшегося звонка. Секунда… Две… Три… И он решается ответить. — Алло. — Какого чёрта ты так долго не отвечал, Чон?! — почти кричит незнакомый голос из динамика. — Что за… Ты кто и почему звонишь с номера Т/И? — И/П. Подруга Т/И. Неприятно познакомиться вновь, но… — собеседница рвано вздыхает. — Короче, нет времени объяснять. Т/И попала в больницу. Сейчас скину адрес. Чтобы через тридцать минут был здесь. — Что?! Она же… Она же в Европе должна сейчас быть… — Ты о чём вообще? Какая Европа, Чонгук! Ты нужен здесь. Срочно! Мне больше не к кому обратиться. Так или иначе, это всё твоя вина. Так что возьми ответственность за свои действия и тащи свою задницу сюда! — Так она не уезжала? Я не понимаю… Какую ответственность? — Чон, не беси меня! Жду тебя через тридцать минут. Звонок сбрасывается. Через пару секунд приходит сообщение с знакомым адресом. Эта больница в двадцати минутах езды от его дома. Около минуты он сидит неподвижно. За эту самую минуту сердце разгоняется до скорости гоночного болида. В голове остаётся лишь одна мысль: «Ей плохо. Я ей нужен!» Чонгук вскакивает с кровати, хватает портмоне и выбегает из квартиры. Ранее утро. На дороге свободно, и он долетает до нужного места всего за десять минут. Запыхавшийся, взъерошенный после сна он забегает в здание больницы, набирая номер Т/И. Получив от И/П подробные инструкции, добирается до нужной палаты. Всё словно во сне. Чон и сам не понимает, как смог так быстро найти её. Возле двери в палату его встречает подруга Т/И. — Я смотрю, ты очень торопился. — с усмешкой говорит И/П, окинув мужчину взглядом. Тот в одной лишь футболке, спортивных штанах и шлёпках на голую ногу. — Как-то не до этого было. И/П, что с ней? — обеспокоено спрашивает Чонгук, а на глаза уже наворачиваются слёзы. Он пытается пройти в палату, но девушка преграждает ему путь. — Ты меня вызвала, но к ней не пускаешь? Серьёзно? — Для начала давай поговорим. Только не в палате. Она может проснуться в любой момент. Они отошли к окну в конце коридора. — Я бы сама позаботилась о Т/И, если бы не обстоятельства. — начала И/П, запуская монетки в кофейный аппарат, стоящий в углу. — У меня самолёт через 3 часа. Я никак не могу перенести рабочую поездку, поэтому прошу, позаботься о ней. Я знаю, что вы расстались далеко не самым лучшим образом, и она вряд ли захочет тебя видеть. Но мне просто больше некого попросить. Я вернусь через две недели. Просто присмотри за ней, хорошо? Я боюсь оставлять её одну. Больничные счета я оплатила, так что… — Подожди. Что с ней произошло? — У неё… — И/П отпивает горячий кофе из стаканчика. — На фоне нервного срыва у неё была угроза выкидыша. К счастью, ребёнка удалось сохранить, но Т/И нужно время, чтобы восстановиться. Я в курсе, что ты был не рад её беременности, но ты тоже участвовал в процессе. Так что будь добр.. — Ч-что? — его будто одновременно окунули в чан с кипятком и окатили ледяной водой. «Я не ослышался? Угроза выкидыша? Нервный срыв?» — в голове полный хаос. — Ты ещё спрашиваешь, Чон! Если бы не ты, она бы не довела себя до такого состояния. — Она беременна? — он смотрит на И/П стеклянным взглядом, смаргивая слёзы. — Давай! Скажи ещё, что не знал. Чонгук, я в курсе ситуации, не переигрывай. — И/П была слегка в шоке от поведения мужчины. — Как ты мог вообще выставить её за дверь в таком положении?! Хоть знаешь, что она переживала всё это время? Т/И ведь действительно полюбила тебя, а ты поиграть решил! Осознание приходило медленно, выбивая землю из-под ног. Чонгук прислонился спиной к стене, сползая на пол. Хотелось закричать, но горло сдавило спазмом. Он часто и коротко дышал, обхватив голову руками. — Эй, ты чего? Чон! — потрясла его за плечи И/П. Никакой реакции. Он очнулся, мелко подрагивая, когда в лицо плеснули холодной водой. — Чонгук! — пытается привести его в чувства И/П. — Она все эти полтора месяца была здесь? Никуда не уезжала? Черт возьми, я что… Но как же её обучение? То письмо… я же видел тогда… и ваша переписка… — О чём ты? Какая переписка? — И/П, пожалуйста, ответь. В тот день, когда я прилетел… То есть, когда мы с Т/И расстались… О чем вы тогда переписывались около пяти утра? — Во время твоей командировки Т/И узнала, что беременна. Она говорила, что вы на тот момент не планировали детей и очень переживала о том, как ты отреагируешь на эту новость. Тем утром она поехала в клинику, чтобы подтвердить беременность. Хотела успеть до твоего приезда. А потом… Подожди! Почему ты вообще об этом спрашиваешь? — Чёрт! Чёрт возьми! — слёзы льются уже неконтролируемым потоком. Он с силой сжимает волосы на голове, оттягивая до боли. — Что же я наделал! — Чон, твою мать! Успокойся и объясни. — Я так долго боялся, что она сбежит от меня, что не смогу удержать ее рядом с собой. И в тот день, когда её не оказалось дома… — Почему она должна была сбегать? Что ты несёшь? — Т/И не сказала тебе? Я заставил её встречаться со мной, а потом и переехать. Она не хотела. — Н-нет… не говорииила… Сказать, что И/П была в шоке, значит не сказать ничего. Либо Чонгук сошёл с ума, либо Т/И многое недоговаривала подруге. — Я думал, ты знаешь. — безжизненным голосом он продолжал рассказывать. — Тогда в спальне я обнаружил её телефон и ноутбук. На телефоне была открыта ваша с ней переписка, а на компьютере я увидел письмо с приглашением на учёбу за границей. В моей голове будто пазл сложился. Я был уверен, что она либо уже уехала, либо собирается уезжать. И когда Т/И пришла домой, я… — он закрыл лицо руками. — Я был так зол. Я ведь и не поговорил с ней толком. Все эти грёбаные полтора месяца я хотел найти её и вернуть обратно, но моя гордость и обида не позволяла. Я думал, что все её слова о любви — ложь, что я ей не нужен. — Т/И подавала заявку только на полугодовую стажировку около года назад. По крайней мере, это то, что мне известно. Но когда ей пришло приглашение, она сразу отклонила его. На пару минут оба замолчали, пытаясь переварить услышанное. — Боже мой! Каждый из вас страдал, убивая себя этой болью. А по факту, вы просто не поняли друг друга! Чонгук, но почему же ты не поговорил с ней? К чему разрывать отношения вот так.. на эмоциях? А если бы она уехала к родителям, как хотела, если бы мне не нужно было уезжать и я бы не позвонила тебе, вы бы так и мучились от любви? — Она хотела уехать? — Да, Т/И хотела вернуться домой. Но врач посоветовал ей не летать первые три месяца беременности, поэтому всё это время она жила у меня. С каждым новым днём, она увядала, словно сорванный цветок. Т/И так старалась держаться ради малыша… Я даже к психологу её отправила. Чонгук! Она всё еще любит тебя. Ты должен всё исправить.

***

Т/И открывает глаза, тихонько переворачиваясь на бок. Неудобно. Она пытается сфокусировать взгляд, но яркий солнечный свет, льющийся из окна, поначалу слепит. Отгоняя от себя остатки сна, она опирается на локти, чтобы поменять положение. — Ай! — Т/И пискнула, почувствовав колющую боль в области локтевого сгиба. — Т/И! Где болит, сладкая? — такой родной и нежный голос ласкает слух. — Чонгуууук… — хнычет она, всё ещё пытаясь разлепить глаза. — Да, маленькая. Я здесь. Сейчас придёт доктор, подожди немного. Её прояснившийся взгляд падает на руку. Капельница… Вот, почему больно. В этот момент сознание выныривает из забытья, проматывая в голове всё, что произошло. Сердце пропускает удар, дыхание сбивается, и Т/И хватается за живот, хаотично бегая глазами по палате. — Шшшшш… Т/И, всё хорошо. — Чонгук осторожно берёт её за руки, слегка прижимая к себе, и успокаивающе гладит по спине. — Всё хорошо. Не бойся, малыш в безопасности. Т/И цепляется пальчиками за его футболку, сжимая тонкую ткань, и вдыхает родной аромат, забываясь в нежных объятиях. Он шепчет что-то приятное, оставляя крошечные поцелуи над ухом. В его руках так тепло и спокойно. Только вот… — Чонгук… Ты? Это правда ты? — она осторожно отстраняется, глядя на него через пелену слёз. — Почему ты здесь? — Прости меня, сладкая. — он взял её лицо в ладони, проведя большим пальцем по слегка подрагивающим губам. — Любовь моя. Воздух мой. Прости, что не сдержал обещание. — Но.. Как ты тут оказался? Ты ведь.. — Я люблю тебя, Т/И. Я безумно люблю тебя. — шепчет Чонгук. Его лицо так близко, что она ощущает его дыхание на своей коже. — Я столько раз хотел вернуть тебя. Даже если бы И/П не позвонила мне сегодня, я бы не выдержал и в конце концов умолял бы тебя вернуться. Т/И, я не могу без тебя. — Но.. Он не даёт договорить, мягко касаясь её губ своими. В груди словно миллион фейерверков взрывается. Родной аромат кружит голову, заставляя сердце биться чаще. Но этот момент длится недолго. Чонгук чувствует слабый толчок в области груди. Еще и еще… Её руки сжаты в кулачки, что пытаются достучаться до него в попытке оттолкнуть. — Я хочу, чтобы ты ушёл. — Т/И.. — Пожалуйста, просто уйди. — так тихо, почти неслышно говорит она, пытаясь сдержать подступающую истерику. — Уходи, Чонгук. — Хорошо, я уйду. Но вечером вернусь, и ты меня не прогонишь.

***

— Т/И, поговори со мной, пожалуйста. Ты молчишь уже третью неделю. — с отчаянием просит Чонгук. Но Т/И никак не реагирует. Спокойно проходит из душа в свою комнату, не обращая на мужчину внимания. Будто его здесь нет вовсе. Он не выдерживает, подлетая к ней, и зажимает в дверях. В его глазах плещется злость, но Чон черту не переходит. Не может. Сжимая челюсти, он прикрывает глаза, зарывается носом в её влажные от воды волосы и пару раз глубоко вдыхает. Аромат её шампуня забивается в ноздри, навевая тёплые воспоминания. Только от них еще больнее. — Скажи хоть что-нибудь! Накричи! Ударь меня! Но не мучай. Знаю, что заслужил. Но это просто невыносимо. Ты рядом со мной, но такая чужая. Т/И, сладкая моя, пожалуйста. — кажется, ещё немного и он сойдёт с ума. Но Т/И лишь ухмыляется, ловко выпутываясь из его объятий, и идёт в гардеробную, на ходу скидывая с себя полотенце. Будто проверяет, насколько далеко может зайти, насколько хватит его терпения. Чон гулко сглатывает, с вожделением глядя на обнажённую девушку. Изгибы её тела так и манят, дразнящая походка будоражит. Огромным усилием воли он заставляет себя выйти из комнаты, закрыв за собой дверь. С момента их встречи в больнице она больше не проронила ни слова в его присутствии. Это молчание его убивало. Т/И две недели провела под наблюдением врачей. Угроза миновала, и ей разрешили отправиться домой. Естественно, Чонгук отвез её к себе. Она знала, что так будет. Бороться с ним бессмысленно. Да и не хотелось бороться. За прошедшие два месяца она ужасно вымоталась. Сначала Т/И игнорировала его из-за обиды и злости, но потом обида отпустила. Осталось лишь желание быть рядом и окутать мужчину своей любовью. Но она захотела погрузить его в пучину неопределённости, чтобы наказать. Безразличие страшнее всего, да? Этим она и пользовалась, доводя Чона до исступления. Т/И спала в гостевой комнате, не подпускала его к себе, лишая возможности даже коснуться. Она понимала, что ведёт себя, наверное, по-детски, но ничего не могла с собой поделать. Утро. На часах нет еще и пяти часов, но Т/И не спится. Она тихонько выходит из комнаты, чтобы сделать свой любимый ароматный чай на травах. Краем глаза замечает, что дверь в комнату Чонгука (их спальню!) открыта, а сам он беспокойно мечется во сне. Внутри тугой спиралью закручивается чувство вины за его измотанные нервы. На носочках Т/И крадётся в спальню, присаживаясь на край большой кровати. Рассматривая любимого винит себя в том, что тот заметно похудел, а под глазами залегли тёмные круги. Она легонько проводит пальчиками по взмокшему от пота лбу, перебирая тёмные пряди, и замечает влагу в уголках его глаз. — Что же тебе снится, Гуки. — произносит одними губами, забираясь на кровать. Т/И ложится рядом, вытягивая из его рук скомканное одеяло, жмётся к нему, уткнувшись носом в макушку, и поглаживает по спине. — Я с тобой, мой хороший. Я с тобой. Тише-тише... Постепенно его дыхание становится спокойным и размеренным, а черты лица разглаживаются. - Я так люблю тебя, Гуки. - вполголоса говорит она, чмокая его в лоб. - Я тебя люблю, Т/И. Больше, чем ты можешь себе представить. - чуть хриплым ото сна голосом звучит в ответ. Если это сон, он не хочет просыпаться. Оба наконец-то счастливы. Так хорошо. Так и должно быть.