Глава 1: Окровавленный лотос

Можно ли назвать утро хорошим, если оно началось с убийства? Цзин Юань считает, что да. Он так закис в своем следственном отделе за последние месяцы бытовой поножовщины и домашнего насилия, что настоящее убийство, к тому же так называемой «большой шишки», чувствуется как глоток свежего воздуха. Или очень хорошего вина. — Где Дань Хэн? — задумчиво спрашивает Цзин Юань, склоняясь над еще свеженьким трупом. Три ножевых ранения в живот. Похоже на очень крупный нож или скорее что-то вроде тесака. — У них там сегодня научная конференция, так что не думаю, что господин Дань Хэн почтит нас своим присутствием, — фыркает Фу Сюань, быстро щелкая пальцами по экрану смартфона. Записывает что-то на ходу как всегда. И как она только умудряется одновременно и говорить, и думать, и писать еще? — У нас убийство! Какая еще к черту научная конференция? — Яньцин возмущенно вскидывает руки. В их команде он младший и только недавно сменил роль помощника на гордое звание следователя, но заносчивости ему не занимать. — Как будто его это когда-то волновало. Трупы ли, живые ли, наука для Дань Хэна всегда на первом месте. — Ничего, мы тут и сами разберемся, уверен, вечером он найдет время, чтобы осмотреть тело господина Фана, — миролюбиво говорит Цзин Юань, пресекая дальнейшее обсуждение и осуждение их общего коллеги. Дань Хэн действительно в первую очередь научный работник, судмедэкспертом и паталогоанатомом для полиции он лишь подрабатывает. И то, исключительно по большой просьбе Цзин Юаня. — Фу Сюань, добавь в отчет, что у жертвы есть синяки на левом запястье и разбита губа. — Уже. — Про эти три раны, полагаю, тоже написала? — Ну, разумеется. Как и про их характер. Не человек, а машинка Зингер какая-то. Цзин Юань тихонько смеется. Фу Сюань не сильно старше Яньцина и не намного дольше работает в отделе, но она ценится за свою максимальную продуктивность и способность выполнять несколько задач одновременно. С таким трудолюбием она когда-нибудь и до должности генерального комиссара дослужится. — Что скажешь, Яньцин? — Тем не менее, сейчас интереснее посмотреть на Яньцина в работе. Цзин Юань теперь не так часто отправляется на расследование собственной персоной, хочется узнать, чему научился его юный протеже за последнее время. — Кхм, — Яньцин откашливается и принимает максимально серьезный вид. — Судя по смартфону жертвы, лежащему возле двери, убийца уже был в зале и застал жертву врасплох, — Яньцин кивком указывает на нетронутый телефон господина Фана, периодически сотрясаемый только вибрацией деловых звонков. В зал ведут два входа, один из коридора прихожей, другой из коридора жилых комнат, откуда, похоже, и вышел убитый, когда столкнулся с преступником. — Характер брызг крови на полу говорит о том, что жертва была убита прямо здесь, но… — Яньцин указывает на кровавую россыпь капель недалеко от второго входа, ведущего к прихожей, — полагаю, первый удар он получил тут, потом попятился, получил еще один удар и упал. Полка в прихожей сбита со стенки, значит, жертва пыталась убежать от убийцы, но тот схватил его и заставил вернуться в зал. Все так. Немного странно, что жертва пыталась убежать из дома через убийцу, находящегося на пути, а не попыталась вернуться к себе, забарикадировать дверь, выпрыгнуть из окна. В конце концов, это первый этаж, шансов сбежать было бы намного больше. — Зачем? — Я… я не… Возможно, это было что-то вроде ритуального убийства? Убийца хотел убить его именно в зале, я думаю. Именно. И сам убитый по какой-то причине вышел в зал. Что-то вынудило его или привлекло внимание. Цзин Юань в сотый раз окидывает зал взглядом: вот высокий кофейный столик со сломанным основанием лежит на полу недалеко от тела, вот разбитая ваза с искусственными цветами, а вот пропитанный кровью толстый ковер. Возможно, убийца сначала вел себя вовсе не как убийца? Может, они были знакомы и это была запланированная встреча? — Неплохо. Что можешь сказать об убийце? — Думаю, это довольно высокий человек, мужчина. Удары выглядят хорошо отработанными, тот, что в нижней части живота, имеет нисходящий характер, значит, наносился сверху вниз. Убийца однозначно выше ростом, чем жертва. — Рост жертвы? Яньцин поджимает губы. — Метр шестьде… О. Да, я понял, вы правы, — а затем кивает. Не расстроенно, скорее задумчиво. Похвальная черта — если Яньцин ошибается, он всегда трезво принимает свои ошибки, тщательно изучает вопрос и старается все поскорее исправить. — Жертва довольно низкого роста. Думаю, метр пятьдесят пять, плюс-минус два сантиметра. Но неужели убийца может быть женщиной? — Ты недооцениваешь женщин, Яньцин. Я знаю как минимум одну, которая с легкостью могла это сделать. Цзин Юань усмехается, думая про свою бывшую наставницу. Не женщина, настоящий демон в юбке. Она могла отметелить группу парней одним зонтиком и пакетом продуктов, что уж говорить об острых предметах. Причем боевыми искусствами и фехтованием Цзинлю занималась для души, даже не для работы. И его когда-то учила. Увидев раны, первым делом Цзин Юань вспомнил именно о ней. И память эта сразу же принесла с собой какое-то странное болезненное тепло. — А это у нас что?.. — Он заглядывает под запачканную кровью холодную руку, заметив там кое-что странное. Кое-что, чего там быть точно не должно. — Яньцин, дай-ка мне вторую перчатку. У Цзин Юаня надета только одна, на правую руку, обычно этого хватает, но не сейчас. Яньцин открывает пакет с перчатками и с готовностью протягивает вторую. Цзин Юань приподнимает руку убитого и, невольно задержав дыхание, вынимает окровавленный белый цветок. Лотос. Яньцин уже услужливо протягивает зип-пакет для вещдока, Фу Сюань оставляет очередную быструю запись, а Цзин Юань держит цветок в руках, не в силах отвести от него взгляд. Ситуация становится намного сложнее, чем казалась на первый взгляд. Значит, ему не показалось. Эти раны… — Господин Цзин Юань, в чем дело? — осторожно спрашивает Яньцин. — Боюсь, это убийство связано с делом десятилетней давности.

***

— Вы не имеете права задерживать меня, — шипит госпожа Тинъюнь. Именно она нашла своего отца убитым и обратилась в полицию, но от клейма подозреваемой избавиться ей это не помогло. У господина Фана был крупнейший бизнес в Лофу, его связи и власть распространялись на весь город и выходили далеко за пределы, как раз поэтому на место преступления выехать пришлось даже Цзин Юаню. — Разве у нас есть основания для ареста? — Цзин Юань с улыбкой вздыхает, понимая, какие проблемы ждут их после такого решения. — Госпожа Тинъюнь теперь станет главой торговой гильдии, — ожидаемо возражает Фу Сюань. — Она единственная наследница «Свистящего пламени». У нее есть мотив. — Мотив? Вы в своем уме? — Тинъюнь издает нервный смешок, скрестив руки под грудью. — Мой отец мертв. — Госпожа Тинъюнь, я понимаю, как вам тяжело сейчас, но вам все-таки придется проехать в участок с нами, — Цзин Юань вкладывает в свой тон все сочувствие и благожелательность на какие только способен в данный момент, но, по правде говоря, голова у него занята совершенно другим. Когда-то господин Фан фигурировал в деле об убийстве одной семьи. Конечно, благодаря своей власти, он смог быстро избавиться от обвинений и перейти из разряда подозреваемых в разряд свидетелей, да и улик против него действительно было слишком мало. В итоге дело закрыли за неимением других подозреваемых и вещественных доказательств, все замяли, но… Цветок лотоса свисает в пакете из опущенной руки. Такой же цветок нашли и на том месте преступления. До этого убийства в их команде было пять человек. После — остался один Цзин Юань. Первые годы он не оставлял надежд найти настоящего преступника, понять, что на самом деле произошло тогда. Потом, казалось бы, смирился. Жизнь продолжалась, старые друзья сменились новыми, но чувство недосказанности, пустоты и скорби оставалось. Периодически он вынимал папку с материалами по делу, искал каких-то новых свидетелей, перепроверял все по сотому разу, но ничего не находил. И чем больше времени проходило, тем меньше становился шанс что-то узнать. Поэтому сейчас, вот так внезапно столкнувшись с прошлым, Цзин Юань чувствует себя одновременно растерянным и чрезмерно взволнованным. Неужели убийца объявился вновь? Неужели, наконец, появился реальный шанс поймать его? Нужно связаться с Цзинлю как можно скорее и пересмотреть материалы того дела, а приходится в итоге разбираться с высокомерной богачкой. Они документируют от и до все события уходящего дня: где Тинъюнь была, когда обнаружила отца, сколько раз звонила ему до этого, какие у них были планы на день, с кем общались. Каждую мелочь. Спустя два часа проведенных в участке, Цзин Юань остается с ней наедине, чтобы продолжить допрос. Госпожа Тинъюнь даже в допросной ведет себя и выглядит как хозяйка положения. Лисья улыбка, снова скрещенные под грудью руки, соблазнительно закинутая нога на ногу. — Как вы смотрите на чин генерала? — Что? — От такой наглости Цзин Юань может только рассмеяться. — Меня не затруднит замолвить о вас словечко. Генерал Цзин Юань. Это даже звучит… сексуально, — улыбка Тинъюнь становится кокетливой. Не в первый раз Цзин Юаню предлагают повышение таким образом и, видимо, не в последний. — Если вы думаете, что это повлияет на ваше положение, госпожа Тинъюнь, то вы ошибаетесь, — он мягко осаждает ее, садясь напротив. — На мое положение может повлиять и кто-нибудь другой, — тогда лицо Тинъюнь каменеет. — Кто-нибудь более сговорчивый, кто станет начальником следственной группы вместо вас. Мне стоит только замолвить словечко. У этой женщины власти и связей действительно хватит, чтобы отправить Цзин Юаня в отставку одним мановением руки. И такой шантаж, увы, для него тоже не в новинку. Раньше ему было безразлично, ну, уволят и уволят, важнее попытаться добиться правосудия, чем сохранить свое место. Да и как-то удавалось лавировать, несмотря на то, что каждое столкновение с продажными чиновниками ощущалось последним. Все же и у Цзин Юаня были влиятельные покровители. Однако потерять должность сейчас — сродни катастрофе. Поэтому Цзин Юань невольно напрягается. — Я знаю, что для вас это личное, я слышала ваш разговор с подчиненными, — неожиданно добавляет Тинъюнь уже куда миролюбивее. Даже с нотками сочувствия. — И вы наверняка прекрасно понимаете, что я не убивала своего отца. И уж тем более не убивала тех людей, о которых вы говорили, десять лет назад. Мне было всего пятнадцать. Похоже, ошибкой было рассказывать команде подробности при находящейся в соседней комнате госпоже Тинъюнь. — Но для невиновной вы слишком много знаете, тем не менее. — Не я, — она качает головой. — Мой отец знал. Я расскажу все, что узнала от него. А вы меня отпустите. Такая сделка вас не оскорбит, я думаю? Поймите, через час у меня очень важная деловая встреча, а мне еще нужно разбираться с предстоящими похоронами. У нее умер отец, а ей надо на встречу. Ох уж эти бизнесмены. — Давайте поступим так: сейчас я отпущу вас под подписку о невыезде. А завтра утром вы придете в участок и расскажете мне все, — Цзин Юань немного подается вперед. Лучше попытаться установить доверительные отношения, раз уж и сама госпожа Тинъюнь готова идти навстречу, да и что толку продолжать мучить ее? Она сначала дома, будучи в шоке, пыталась что-то отвечать, теперь в участке. — У вас, полагаю, есть собственная охрана? — Нет. Не совсем. Только один доверенный человек. Господин Фан с утра распорядился, чтобы вся его охрана отправилась с госпожой Тинъюнь, ей предстояло заключить какую-то очень важную сделку от его лица. С ним же оставался один телохранитель. Сейчас тот находился в критическом состоянии после полученных ранений и в сознание пока не приходил. Остальная охрана господина Фана так же была приглашена на допрос. Значит, пора отпустить и их. Госпоже Тинъюнь одного телохранителя может быть недостаточно. Вдруг это все — разборки местной мафии? Следующей жертвой вполне может стать сама Тинъюнь. — Благодарю, господин Цзин Юань, — она поднимается со стула, натянуто улыбается и покидает допросную. — Фу Сюань, — Цзин Юань включает микрофон, чтобы обратиться к наблюдающей из соседней комнаты следовательнице, — распорядись, чтобы людей господина Фана так же отпустили. Опросили пока еще не всех, но тех, кто остался, можно вызвать и завтра. Все равно за окнами уже темнеет, а задерживать людей до ночи — дело неблагородное. Оставшись наедине с собой, Цзин Юань, наконец, принимается искать нужный номер в телефонной книге. Цзинлю не пользуется телефоном, поэтому обычно Цзин Юань пишет ей бумажные письма — по старинке, — но поскольку дело срочное, он решает позвонить ее соседке. Гудки в телефоне звучат недолго, почти сразу сменяясь старческим «алло». — Госпожа Хуа, здравствуйте. — Цзин Юань! Сколько лет, сколько зим, давненько я тебя не слышала, — тараторит госпожа Хуа. — Обязательно приезжай в гости, я сделаю твое любимое кимчи! Что-то случилось? — Все в порядке. Могли бы вы передать Цзинлю, чтобы она приехала? Это очень важно. Цзинлю поймет без лишних подробностей. Она знает, что по пустякам он вызывать ее бы точно не стал. — Так она уже должна быть у вас. — Что?.. Пальцы, держащие телефон в руке, становятся неприятно влажными. — Ну, да, я думала, ты поэтому и звонишь. Она передала мне ключи вчера вечером, чтобы я приглядывала за мистером Толстопухом, и уехала. Когда увидитесь, передай ей, что с мистером Толстопухом все хорошо, он исправно ест, спит и очень вонюче гадит. — Все передам, благодарю, госпожа Хуа, до встречи. Цзин Юань машинально улыбается, даже когда говорит по телефону. Даже когда остается совсем один. Но в глубине души ему совершенно нерадостно. Только тревожно.